Половинка нашей души (рабочее)

Адалина

Все встало на свои места. Теперь я поняла все, что со мной происходило. Что чувства, которые переполняли все мое существо зовутся не иначе как любовь. Все мои страхи, сомнения, обиды сейчас казались такими мелкими и незначительными по сравнению с этим всеобъемлющим чувством к ним. Все плохое ушло, рассеялось, как серый туман в моей голове, и теперь я греюсь в теплых лучах взаимных эмоций. Глядя на них я вижу все, что происходит в их головах, душах. Я чувствую все то, что чувствуют они. Я как-будто ощущаю мир в их телах. И мое тело и душа отвечает им полной взаимностью. Бернард переполнен нежностью и восхищением ко мне. Бертран жадной страстью. Я же обнаружила в себе удивительную способность быть такой, какая нужна каждому из них. Когда они объяснили мне что нужно срочно выезжать в столицу, я сразу подумала об Андре. Бертран сказал, что ехать будем быстро, и брату будет тяжело в дороге с его ногой. С этим я тоже была согласна. Остаться тут с Андре? Да, но… На лице Бернарда мелькнуло сомнение, стоит ли брать меня с собой. А я подумала о том, как же буду без них здесь? В комнате Андре было тепло и уютно. Брат не спал, а смотрел на Жерома, который дремал в кресле у его кровати. На коленях юного омеги лежала раскрытая книга. Нежные губы были приоткрыты, а ресницы чуть вздрагивали. Андре смотрел на него затаив дыхание, и увидев меня поднес палец ко рту показывая, чтобы я не шумела. Шепотом я объяснила Андре ситуацию. Он сказал, что я должна ехать с мужьями, и обсуждать тут совершенно нечего. В душе я немного посмеялась над ним. Мой брат уже настолько взрослый альфа, который считает, что может командовать мной? Андре насупился, а потом пообещал, что ни в какие истории больше не попадет. И я почему-то поверила. Наверное, поняла, что влюбленность сделает моего брата взрослее, умнее и ответственнее. Потом я поговорила с дедушкой. Он слушал меня, улыбаясь только глазами, и торжественно пообещал, что будет следить за Андре лучше, чем за самим собой. Путь до столицы был тяжелым. Не только физически, но и эмоционально. Чем ближе мы приближались к столице, тем мрачнее становились лица моих мужей. Бернард был молчалив и задумчив, Бертрана же переполняла жажда действий и злость.

***

В охотничьем домике было сыро и холодно. Он был был небольшой: гостиная, две спальни и большая кухня. Бернард внес короля в одну из спален. А мы Бертраном стали хлопотать по хозяйству. В домик мы прибыли тайно. Слуг не было, и все приходилось делать самим. Мы жарко растопили камины в каждой комнате. Принесли воды. Готовить я совсем не умела. Эту обязанность взяли на себя Бернард и Бертран. Я же переодевшись в крестьянскую одежду и придав себе вид селянки отправилась за свежим молоком в ближайшую деревню. Там я купила еще овощей, яиц, и договорилась о свежей птице на завтра. Ближе к вечеру я заглянула в спальню где лежал Его Величество. Они о чем-то говорили с Бертраном. Мой муж что-то рассказывал, а я чувствовала, что смотреть в лицо умирающего друга ему страшно и больно. Король улыбался Бертрану, глаза его блестели то ли от слез, то ли от лихорадки. Прерывать их не хотелось. Я вернулась на кухню к Бернарду. — Его отравили, — тихо озвучила я свою догадку. — Почему ты так думаешь? – Бернард внимательно смотрел на меня. - Наверное, это глупо, да? Я ведь не лекарь. Но я смотрю на него и вижу, что внутри него что-то чужое, и оно ест его изнутри, — я замолчала почему-то испугавшись. — Я не сумасшедшая! Ты не подумай! У меня это с детства. Я знаю, когда человеку плохо. Когда мой папа-омега умер отец жить не хотел. А я знала это! Видела! А тут другое совсем. Бернард смотрел на меня удивленно. — Продолжай. — Взгляд его стал очень внимательным. — Ну, что продолжать? Я просто вижу, когда человеку плохо на душе из-за его мыслей, или когда вот так. Фредерик внутри чистый, понимаешь? Он жить хочет, но яд не дает, как-будто сжигает, что ли… — я очень разволновалась, поскольку впервые говорила с кем-то об этом вслух. После моих слов Бернард стал задумчив. Закончил с ужином, а потом позвал Бертрана на кухню. — Объясни ему, — попросил Бернард. - Все, что сказала мне. Я растерялась. Почему-то рассказать это Бернарду было проще. Я знала, что он меня понимает. Но Бертран. Он ведь другой совсем. Я повторила все, что сказала Бернарду, и мне показалось, что в глазах Бертрана мелькнуло сомнение. Только не понятно в чем он сомневался. В моих словах? Или моем в рассудке? — Ты же понимаешь, что это не просто человек, это король! О его безопасности печется уйма народа. Его пищу проверяют специальные люди. Его охраняет сотни гвардейцев. Его повар работает во дворце много лет, он проверенный человек. Лекарь самый лучший в королевстве. — Бертран строго смотрел на меня. — Понимаю, — тихо сказала я оправдываясь за сказанную глупость. — Если это яд, то почему он не убил его сразу? — Спросил меня Бертран. — Не знаю. Значит, так было нужно тому, кто его травил, — предположила я. — Что нам делать, если это так? — спросил он нахмурив брови. — Пить, — как можно тише сказала я. Они оба одновременно взглянули мне в лицо. — Его нужно чаще поить. Водой, молоком. Даже если его будет тошнить, все равно поить. Вода, она смоет яд, — уже совсем неуверенно в своих словах закончила я. Вот так прошла первая ночь в охотничьем домике. Мы отпаивали Его Величество водой. Пить ему было трудно, удерживать голову не получалось, а когда организм стал отторгать воду, и она пошла обратно, он стал терять сознание. Для его измученного организма это было стрессом. Мы менялись местами. Я оставалась в его комнате, а братьев отправляла спать по очереди. Как только Фредерик приходил в себя, он начинал бормотать по поводу того, что ему совершенно неловко, что за ним ухаживаю я, и вижу его в таком виде. А я почему-то обрадовалось этому его смущению. Если он переживает о таких мелочах, значит, ему становится лучше. Утром Бернард заставил меня уйти и немного поспать. Когда моя голова коснулась подушки, я мгновенно заснула. И снился мне самый удивительный сон. Я пряталась в королевском саду летнего дворца. Я была совершенно одна в кустах, и чего-то ждала. В самый неожиданный момент, непонятно откуда, выскочили Бертран и Бернард. Я сильно испугалась и закричала, закрыв лицо ладонями. А когда открыла его, то увидела, как они оба мне улыбаются. И я улыбнулась им. Бертран провел рукой по моему круглому и большому животу. И я сильно удивилась, как можно быть беременной на таком сроке, и не заметить этого. Чудно. Днем, когда я проснулась, на меня накатила тоска. Как-будто, я только сейчас осознала то, что не смогу стать матерью. Я снова отправилась в деревню чтобы купить продуктов. Бернард порадовал меня новостью о том, что им удалось покормить Фредерика завтраком. Его Величество явно шел на поправку. Сегодня я уже слышала как доносится его голос из спальни, где с ним постоянно находился один из моих мужей. Бертран светился счастьем, Бернард умиротворением. А я просто была рада за них.