Половинка нашей души (рабочее)

Бертран

Несколько дней пролетели как один. Наверное, я еще не успел привыкнуть к тому, что стал полноценным мужем нашей необыкновенной жене, и поэтому держался от нее на некотором расстоянии. Фредерик выглядел скверно. Сам он не осознавал всю серьезность ситуации, и был уверен в том, что скоро поправится. То, что Адалина оказалась права я понял на следующий день после того, как мы отпаивали его всю ночь. Ему становилось лучше буквально на глазах. Меня сильно беспокоила вся эта ситуация. Если Фредерика целенаправленно травили на протяжении месяца значило, что убийца был во дворце. Каковы были его мотивы и основная цель стоило только догадываться. То, что он не довел начатое до логического конца говорило о том, что Фредерик все еще находится в опасности. А значит нам надо быть готовыми к тому, что попытки повторятся. Моя интуиция подсказывала, что это далеко не конец. Но мы успели спасти его. И огромную роль, конечно же, сыграла Адалина. Возможно, он не перенес бы той ночи, если бы не она со своей удивительной способностью. Признаться, меня удивляло в Адалине практически все. Сейчас она раскрылась для меня заново. Теперь она была не любимой дочерью герцога, а простой красивой деревенской девушкой. Она содержала дом в чистоте, внимательно и ревностно ухаживала за тяжелобольным. Может быть, именно ее присутствие внушало мне уверенность, что все наладится, обойдется. В домике было тепло и уютно. Приятно пахло едой и Адалиной. Наш друг был рядом с нами, и его жизнь сейчас зависела от нас. Чувство опасности, которое преследовало меня все эти дни притуплялось, становилось почти незаметным.. За четыре дня Фредерик значительно поправился. Еда уже лучше усваивалась его организмом. Он даже попросился на свежий воздух, и попытался сам выбраться из постели. Поначалу Бернард тоже был напуган, и не отходил от Фредерика и Адалины ни на минуту. Он поделился со мной своим предчувствием опасности. Через день я буквально почувствовал, что за домом следят. Конечно, я не подавал виду, но сказал Бернарду ни в коем случае не выпускать из вида ни жену ни друга.

***

Он пришел на рассвете. Я спал в комнате с Адалиной. Бернард был в спальне с Фредериком. Спинным мозгом я почувствовал присутствие чужака. В доме стояла абсолютная тишина. Свернувшись клубочком рядом спала Адалина. Она очень уставала от домашней работы, поэтому сон ее был крепким. Я как можно тише выбрался из кровати и обулся. Осторожно, чтобы не нарушить тишину неловким звуком скрипом и шуршанием, выбрался в коридор. Дверь в соседнюю комнату была плотно закрыта. Я коснулся ручки, мысленно моля Всевышнего, чтобы это было только мое больное воображение, и беззвучно приоткрыл дверь. В комнате был полумрак. Первое, что я увидел был Бернард спящий в кресле. Окно в комнате было открытым настежь. Дальше мой взгляд наткнулся на спину мужчины стоящего возле кровати Фредерика. По фигуре можно было понять, что мужчина молод. Он был без сапог, видимо, это была предосторожность для бесшумного передвижения. Предосторожность, до которой я, к сожалению, не додумался. Но в следующий момент произошло то, чего я ожидал меньше всего. В окно подул ветер, создав сквозняк благодаря двери, которую я так беспечно оставил открытой. Занавески поднялись, и мужчина быстро сообразив в чем дело, ловко вынув меч из ножен и развернулся к двери. В этот же момент, среагировав на звон метала, и не видя смысла дальше притворяться спящим, из кресла резко поднялся Бернард. Меч, который мгновение назад был направлен только на меня, заметался из стороны в сторону, примеряясь на кого напасть первым. Но мы с братом уже смотрели в лицо убийцы. Это был Бенжемин, повар Фредерика. Я был шокирован этим открытием. Но предаваться эмоциям стало некогда. Видимо, правильно рассчитав силы он понял, что с нами двумя ему не справиться, и одним движением вынул из-за пояса короткий кинжал, направил его лезвие на нас, а меч прямо на горло Фредерика. — Не приближайтесь! — крикнул он. Лицо его было похоже на гримасу сумасшедшего. От страха он находился в состоянии сильного эмоционального потрясения. Зрачки были расширены, волосы торчали в разные стороны, нижняя губа нервно тряслась. Это было поразительно, ведь за время нашего знакомства он всегда был спокойным, и даже казался мне немного умственно отсталым. — Я убью его! Убью! — Кричал он. На звук его голоса Фредерик проснулся. — В чем дело? Что тут происходит? — не сразу вникнув в ситуацию, тихо проговорил он. Потом скосив взгляд в сторону меча, направленного на свое горло, произнес: — Ты? Неожиданно… — Неожиданно? — Визгливо и возмущенно произнес Бен. — Конечно, это неожиданно для тебя, я всегда был осторожен! Всегда! Вы, идиоты, еще в Индии ни о чем не догадались. Наивные дураки! — Он странно хихикнул и затих. Надо его заговорить, отвлечь от Фредерика, возможно, даже разозлить, чтобы он переключился на нас. А уж справиться с сумасшедшим фанатиком мы с братом сможем. В моей голове лихорадочно быстро проносились тысячи мыслей. — В Индии? Так это тоже твоя работа? — Спросил я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Да, моя, — с гордостью произнес Бен. — Потрясающе! Как тебе это удалось? Мы же все время были вместе с Фредериком? — удивленно спросил Бернард. Он понял мой замысел, и тоже включился в игру. — Мы прибыли к берегам Индии с целью забрать вас тогда. Но вы наслаждались приключениями, и не торопились отправляться домой. Помните, иногда вы приходили обедать с нашим капитаном, когда он уговаривал вас отплыть домой? Так вот, на последнем таком обеде я и подсыпал, тогда еще принцу, яд в тарелку. Но я не рассчитал дозу, и он подействовал не сразу, а только через несколько часов. Я думал, он сразу сыграет в ящик, так нет, живучий оказался. Слишком здоровый, — Бен опять странно хихикнул, поглядывая то на нас, то на Фредерика. — Но за что? — Хрипло произнес взволнованный Фредерик. Бен смотрел на него очень внимательно и долго. Рот его плаксиво скривился, лицо приобрело отрешенное выражение. Он молчал примерно минуту, словно задумавшись над ответом. — Я поклялся отмстить Безумному Карлу за смерть своих родных. Поклялся, что род его не будет продолжаться, неся безумие и бесчинства. Что больше ни он сам, ни его дети не придадут страшной мучительной смерти целый город. — Он снова замолчал, собираясь с мыслями. — Карла Безумного отравил тоже ты? — Спросил я, приближаясь к нему как можно незаметнее. — Да. Но это уже ничего не изменило. Он мертв, и мои близкие тоже мертвы, — ответил мне Бен, и потряс мячом у горла Фредерика. — Не двигайся! — Расскажи нам о них, — попросил Фредерик тихо. — Да нечего рассказывать. Мы жили в портовом городке. Отец был рыбаком всю жизнь, мать молочницей. Детей троих народили. Хорошо жили, никогда не бедствовали. Я самый старший у них был. И как только четырнадцать исполнилось работать пошел, юнгой на торговое судно. Через пару лет стал помощником повара. Мы же в плаванье на несколько месяцев уходили. Как-то возвращаемся, а там руины обожженные. Нет ничего и никого. Все сожгли гвардейцы Безумного. Мы тогда уплыли в другой порт, а капитан наш плакал в каюте, четверо малышей у него было. А я даже плакать не мог. Казалось, в голове отсел запах гари и пепла, разносимого морским ветром, — возвращаться к болезненным воспоминаниям ему было трудно. Он громко сглотнул комок, образовавшийся в горле. — Вот тогда я и поклялся, что отомщу. И смерти самого Карла мне было недостаточно! Но постоянно рядом с его выродком терлись вы. Как привязанные! А потом на корабле его выходили. Отошел, зараза! Я уже понял, что если еще раз отравлю, догадаются все. Меня казнят, и Карла убить не получится, а он себе еще наследничка сосотряпает. Безумный и умирал безумно долго. А я приходил смотреть вместе с другими слугами, и наслаждался его страданиями. Он подох как собака — захлебнулся в своей же блевотине! — Видимо, Бену действительно было приятно смотреть на муки отравленного короля. И если в начале рассказа его было жаль, то сейчас я четко понял, что этого человека остановит только смерть, ведь именно она стала причиной его безумия, и двигала им все эти годы. — Я затаился. Выжидал когда мне представится удобный момент. Готовился. Я прочел сотню книг о ядовитых травах. Состав был настолько сложный, что догадаться о настоящей смерти будет невозможно. И вот вы наконец-то уехали. Я решил действовать постепенно. Каждый день я добавлял яд в утренний чай. Совсем немного, на кончике ножа. Этот яд разрушает внутренние органы один за другим, — голос его стал тихим, а лицо приобрело какое-то мечтательное выражение, словно он представлял как умирает человек изнутри. — А тут снова вы! Боюсь, что с вами мне тоже придется покончить. Навязчивая парочка, вы мне надоели! Встань ближе к своему братц, — Бен покрутил кинжалом указывая мне мое место. Меч его так и оставался поднесенным к горлу Фредерика. Делать какие-либо резкие движения было неразумно, и я решил, что надо повиноваться. Сделав несколько шагов я встал напротив двери рядом с Бернардом. Я вдруг ощутил как сильно, почти болезненно напряжен брат. Взгляд его был прикован к фигуре Бена. Он, как дикий кот на охоте, ждал подходящего момента, чтобы прыгнуть на убийцу, который стоял к нам лицом, и спиной к двери. И тут все стало происходить слишком быстро. В комнату вошла Адалина. Увидев представшую ей картину, она вместо того, чтобы бежать шагнула к нам навстречу. Повинуясь инстинктам я вскинул руку и крикнул ей: — Беги! Резко среагировав на мои действия, Бен метнул кинжал в меня. Увидев как кинжал рассекая воздух попадает мне в плечо Адалина вскрикнула и бросилась ко мне. Это на долю секунды отвлекло Бена от меча и Фредерика. И именно в этот момент сильное, готовое к прыжку тело Бернарда метнулось вперед, чтобы обезвредить убийцу. Аккуратно Адалина усадила меня в кресло, в котором недавно спал брат. И только тут я почувствовал боль в плече от раны. В широко распахнутых и обеспокоенных глазах жены я видел всю сложную гамму эмоций, которую может испытывать только любящий человек. Мне стало так хорошо от осознания этого, что я громко и радостно засмеялся. — Милая, боюсь, что мне снова придется тебя наказывать поцелуями. Когда муж говорит тебе — «Беги!», то надо бежать не к нему, а от источника опасности.