Если я останусь...

София Яновна нервничала, и внимательным взглядом следила за гостем. Мужчина лет 25, приятной на вид наружности, в строгом костюме. Ничего необычного, но что-то такое чувствовалось в его взгляде. Настя мило улыбнувшись ему, подошла к Софии. — Вы думаете, он? — шепотом спросила она. — Возможно, — София Яновна задумчиво посмотрела на незнакомца. — Постарайтесь быть как можно вежливее. К ним подскочила официантка. — Вас зовут, к третьему столику. — Черт, — выругалась Настя, и собравшись с духом, подошла к гостю. — Добрый день. Что-то случилось? Чем вы недовольны? — Добрый день, недоволен? Отчего же, все очень даже вкусно. Вы свободны сегодня вечером? — он мило улыбнулся, Анастасия смутилась, она явно не ожидала подобного. — Я даже не знаю, — она вдруг чуть улыбнулась, что-то придумав, — возможно, но мне стоит спросить начальство, ведь сами понимаете, — добавила она извиняющимся тоном. — Конечно, буду ждать вашего решения, — он улыбнулся, и улыбка эта была более искренней чем предыдущая, он видел, что девушка растерялась, но потом пришла в себя. Она подошла к Софии. Та явно волновалась и вопросительно смотрела на директора ресторана. — Он, — начала девушка с сомнением в голосе, — пригласил меня на вечер. — И? Что ты ответила? — в нетерпении спросила Яновна. — Я сказала, что надо отпроситься у вас. Как думаете мне стоит соглашаться? — Конечно стоит, к тому же ты поссорилась с Костей, и если ты сходишь на ужин, ничего от этого страшного не произойдёт. — Думаете? — Анастасия сомневалась, хотя ведь и вправду, что особенного просто поужинать, она чуть кивнула головой, словно одобряя своё же решение. — Да, я пожалуй соглашусь. Она благодарно улыбнулась управляющей, и вновь подошла к тому столику. — Я согласна на ваше заманчивое предложение, — она чуть улыбнулась. — Прекрасно, тогда сегодня в половине седьмого, у входа, идёт? — Да, до встречи. — До встречи, — молодой человек очаровательно улыбнулся. Директор ресторана окончательно и полностью завладела его мыслями. Красивая и изящная словно статуэтка, которую очень нелегко сберечь. Её стоит заворачивать в защитную плёнку и обязательно обращаться очень аккуратно. Он улыбнулся, её изумительные волосы чуть сверкали в лучах солнца, разбрасывая огоньки повсюду. Он сделал глоток кофе, который был сварен очень недурно, да и в целом это место производило неизгладимое хорошее впечатление. Как он давно не был в подобных местах. Парень вздохнул, делая очередной глоток кофе. Анастасия стояла около барной стойки и придирчивым взглядом следила за работой в ресторане. Она задумчиво посмотрела в окно, как вдруг её окликнули. — Анастасия Степановна, — бармен, которого взяла на работу ещё вчера София Яновна, внимательно смотрел на неё. — Да? — За пятый столик заказали алкоголь, но им ещё нет восемнадцати. — И в чем проблема? Просто не давать. — Но они дети очень больших людей и могут закатить такой скандал, вы сами просили сообщать вам подобное. — Да, вы правильно поступили, и так… Даша уже собиралась уходить домой, как вдруг вспомнила, что скорее всего оставила свои часы у Павла Аркадьевича, ещё вчера. Она вздохнула. — Даша, тебе на метро? — окликнул её Егор. — Нет, сегодня мне в другую сторону, до завтра, — вежливо отказала она ему. — До завтра. Она поднялась на лифте. Створки раскрылись, пройдя по коридору прямо и вот она уже стоит перед дверьми люкса. Собравшись с духом, она напоминает себе, что пришла только за часами, и не более того, и что ей совсем неинтересно, с кем сейчас он. Стучит в дверь. Через некоторое время, дверь отворяется и выглядывает Павел. — Ты? — Я, забыла часы ещё вчера, — запутано объясняет она. — Проходи, — открывает шире дверь. Он внимательно смотрит на неё, словно пытаясь запомнить образ, и каждую мелочь из него, каждую черту. Его грустный печальный взгляд, заставляют девушку задать совсем не уместный вопрос. — Вы, то есть ты, в порядке? Павел задумчиво смотрит в окно, и хочет прокричать, что ни черта он не порядке, что ничего не понимает, не знает, что делать дальше, да и в целом жизнь его катиться под откос. Но он молчит. Даша подходит к окну, и видит, что все осталось на своих местах, словно она и не уходила, словно и не было этого бесконечного, длинного дня. Он залезает на подоконник, прижимаясь лбом к холодному стеклу. — Что случилось? — она внимательно смотрит в его глаза, в них такая гамма чувств, из которых выделяются печаль и грусть. Он молчит. Она понимает, что он слишком, слишком грустит. Что-то случилось, ведь утром он был другой. — Я, ты нашла часы? — он смотрит на неё выжидающе. — Да, — она берет их с другого конца подоконника. — Я ничего не хочу, иди, пожалуйста, иди, — просит он её, мысленно молясь, чтобы она осталась. — Нет. Пойдем, я хочу тебе показать, — в голове её скачет безумная мысль, мысль которая вспыхнула там, как молния и не желает оттуда уходить, мысль которая кажется безумной. — Показать? — такого поворота он явно не ожидал, да и вообще он ничего подобного не ожидал. — Да, показать, пошли, — она тянет его за руку, Павел спрыгивает с подоконника. — Только обещай не ругаться. — Ругаться, почему я должен ругаться? — Потому что ты — хозяин отеля. Ответ не дал ничего вразумительного. Они заходят в лифт, едут на последний этаж. Потом, она просит закрыть его глаза. Он слушается, чувствуя, как его ведут по ступеням. — Последняя, аккуратно. — Мы пришли? — спрашивает Павел. — Почти. Парень идёт, делая шаг за шагом, ему чрезвычайно интересно, где они, и что она хочет показать. — Можешь открывать, — разрешает она. Он открывает, ветер дует в ему в лицо, взъерошивая волосы. Они стоят на крыше, около перил. Он как завороженный смотрит на то, что предстает перед взором. Огромное чёрное небо раскинулось над головой. Маленькие звезды. Горят фонари, дороги заливает их свет. Огромный диск солнца почти зашёл за горизонт. Небо горит огнём, около горизонта, ярко-красная полоса. Закат солнца. Он поворачивается и смотрит на девушку, в ее распущенных волосах, алые огоньки, в них играет закат, и в глазах отражается свет неба. Она чуть улыбается. — Надо было взять плед, — с сожалением произносит она, заметив его взгляд. — Надо было, — не стал спорит парень. Он снимает с себя куртку и стелит на трубу, забираясь туда, подает руку девушке. Она тоже карабкаться туда и вот, перед ними весь город, раскинулся, как на ладони. Она садится на куртку, он тоже. Солнце уже скрылось за горизонтом, лишь яркий всполох, оставляет воспоминание о нем. Едут машины, на перекрёстках горят светофоры, красные огни фар, вывески магазинов. Бегут люди, торопясь и стараясь не опоздать к ужину. Город постепенно засыпает. Они всматриваются в даль. В огромный город, который больше напоминает сонную муху. — Спасибо. — Павел разворачивается к девушке, — это волшебно. — Да, волшебно, — повторяет она. Она ложится на трубу, смотря на далекое и высокое чёрное небо. Парень тоже ложится, закидывая руки под голову. Труба узкая и девушка чуть не падает. Но её успевают поднять сильные руки Павла. — Ты останешься? — он просит её, смотря своими темными глазами, как море. — Да, — она улыбается, волосы её разметались по трубе. — Не холодно? — Нет. Они молча созерцают огромное чёрное, со множеством звёзд небо. Её клонит в сон. — Спокойной ночи, — она улыбается, забавно спать на трубе. — Спокойной ночи, — Павел обнимает её за талию, — вдруг ты упадешь во сне. Она не возражает, у неё нет сил, да и желания возражать. Девушка засыпает, кладя голову ему плечо. Он аккуратно поправляет ей волосы, и крепче прижимает к себе. Улыбается, и тоже оказывается в царстве Морфея. А город спит.