Ледяная Ольсара

Пробуждение на утро нового дня казалось для меня нелегким. Застонав, я приоткрыла глаза, попытавшись сесть. Тело ломило, сломанная же нога и вовсе горела огнем. Поверхностный осмотр показал, что ничего хорошего мне одной с такой раной в ущелье не светит. Нога сильно опухла, и один только ее вид вызывал у меня боль. Помимо этого, с пробуждением пришло чувство голода и жажды. Добивало же меня то, что о прошлой ночи я ничего не помнила. Память обрывалась в момент появления мадвана. Вспомнив о нем, я невольно вздрогнула, оглянувшись по сторонам. К моему облегчению, на горизонте не наблюдалось ни одного намека на громадное ледяное чудовище. Правда, присмотревшись, я заметила недалеко от себя человека. В тот момент, обрадованная внезапной компанией, я не подумала ни о морозе, ни о том, что лежавший был абсолютно наг. Меня окрылила мысль о том, что в ущелье я оказалась не одна. Появилась даже призрачная мысль о спасении. Собравшись с силами, я поползла к нему, проклиная про себя сломанную ногу и посиневшие дрожащие пальцы. Каждый рывок давался мне с трудом, закоченевшее тело двигаться не хотело. Преодолев расстояние, разделявшее нас, я, затаив дыхание, коснулась его кожи. Словно только и дожидаясь моего касания, мужчина вздрогнул, вдохнув на полную грудь. Я же ошарашено отползла чуть подальше. Почему-то в момент принятия моего гениального решения я совсем не подумала о том, что незнакомец может и не захотеть мне помогать. Пока я пыталась отползти подальше, мужчина приподнял голову, обведя окрестности мутноватым взглядом лазурных, уже откуда-то знакомых мне глаз, а затем попытался встать. Сделать это у него не получилось. Незнакомец упал. Взгляд его приобрел некую осознанность, сфокусировавшись на мне. Лицо незнакомца просияло, он что-то замычал, явно пытаясь броситься ко мне. Опять же, сделать это у него не получилось. Он походил своими действиями на младенца, словно бы вовсе не понимая, для чего нужны руки и ноги, пытаясь встать и падая. Он не прекращал попыток заговорить, что-то бессвязно лепеча. Однако по уму он явно превосходил младенца, это я видела по паническому выражению его лица. В тот момент я поняла, что этот незнакомец окажется последним, кто будет угрожать мне в этом мире. Невольно подумалось о том, что же произошло в его жизни, чтобы низвергнуть его до такого плачевного состояния. Помимо этого все еще меня не покидали вопросы о вчерашней ночи. Что произошло с мадваном? Победила я его или кто-то мне помог? Откуда вообще взялся этот мужчина? Увы, сколько бы я не билась, а ответов в своей памяти найти не могла. — Ан… Анвин… — донесся до меня сбивчивый голос незнакомца. Слова мужчине давались с большим трудом. Он кривился, растягивая губы и дрожал всем телом. — Анвин! Его имя мне что-то напомнило, заставив обмереть. На какой-то момент я даже перестала дышать. Это имя, словно ключ, открыло мне события вчерашней ночи. — Не может быть… — только и смогла прошептать я, рассматривая его. Теперь уже более внимательно, дивясь, как ранее не могла заметить подсказок, кроющихся в его внешности. Его глаза цвета лазури, хищные черты лица, спутанные, с голубоватым отливом волосы и странная татуировка на глазу. Он и был мадваном! От внезапной догадки меня прошиб холодный пот. В моем понимании мадваны были монстрами, тварями без души и разума. И я никогда ранее даже в легендах не слышала, чтобы мадван превратился в человека. Тут же вспомнились и мои слова, показавшиеся сначала каким-то бессвязным лепетом. Кажется, я что-то говорила о проклятии, о пробуждении души. Значило ли это то, что находящийся подле меня мужчина и впрямь ледяной змей, и мой слуга? — Анвин, иди сюда, — позвала я, не сильно надеясь на ответную реакцию. Но мужчина меня удивил. С каждой минутой он впитывал знания нашего мира, свыкался с человеческой оболочкой. Его душа пробуждалась от вечного сна. И сейчас он достиг достаточного уровня, чтобы понять, как ползать на четвереньках. Ноги его плохо слушались, он то и дело норовил завалиться на бок. Но мой приказ вел его к победной цели. Не знаю, понимал ли он тогда речь, но чувствовал ее точно. А еще запоминал. — Сюда, — проговорил он, подползая ко мне. — Анвин, сюда. — Молодец, — не смогла сдержаться от похвалы и я. — Думаю, ты чувствуешь себя в этом теле не очень удобно, я права? Анвин замотал головой. Я же, поддавшись мимолетному порыву, прошептала: — Знаешь, это хорошее тело, но оно тебя стесняет. Вернись, мадван! Мои слова подействовали на змея весьма странно. Тело его окутал слепящий свет, заставивший меня зажмуриться, Из-за него я упустила весь процесс обращения. Открыла я глаза в тот момент, когда услышала уже знакомый мне шелест. Змей возвышался прямо надо мной. Громадный, как целая скала, и сильный, как любое порождение бога тьмы. В дневном свете его чешуя казалась прозрачной, словно сделанной из хрусталя с редкими лазурными вкраплениями. «Ну, здравствуй, госпожа» — раздался в моей голове его насмешливый голос. — Здравствуй, — я тоже улыбнулась. Теперь я не чувствовала угрозы или же страха. Я знала, что этот змей действительно мой друг и союзник, мой верный слуга, а так же единственный шанс на спасение. «Знаешь, ты дала мне не самое сильное имя, госпожа. Но я все же рад, что обрел его. Мадваны слагают легенды о том, сколь прекрасно человеческое тело, но, побывав в этой шкуре, я понял, что люблю змеиный облик больше. Прости, если я напугал тебя. Я никогда ранее не перекидывался» Голос в моей голове замолк, и я смогла перевести дух. Если мадвану общаться мысленно было удобно, то мне воспринимать его было совсем не легко. Однако, предчувствуя долгую головную боль, я рискнула спросить, даже позабыв про голод и боль. — Легенды? Что еще за легенды такие? «Неужели ты не знаешь, госпожа? Мы были великой расой северных оборотней, некогда прогневивших Хурту. Мы и сами забыли, за что нас покарали. Проклятие это обратило нас в змей навечно. Многие поддались тьме и сошли с ума. Но остались и те, кто помнили о своей человеческой ипостаси. Мой дед говорил: если тебе повстречается человек, который услышит тебя, значит, тебе повезло найти своего слышащего. Ты должен будешь сразиться с ним насмерть. Если умрет он — ты тоже умрешь. Если же он победит — у тебя будет шанс снять проклятие. Сняв проклятие, я заключил с вами контракт. В обмен на возможность быть человеком стал вашим слугой» От его внутреннего голоса, звоном расходившегося телу, мне было сложно улавливать ход его мыслей, тяжело было сказать что-то дельное в ответ. Тогда мне не особо хотелось раздумывать над странным проклятием мадванов и словами Анвина. Мне хотелось домой. — Что ж, я рада, что все разрешилось именно так, — улыбка моя вышла вымученной, но искренней. — А теперь, прошу, отвези меня домой. «Вы уверенны? — звучавший в моей голове голос мадвана показался мне удивленным. — У вас перелом, вы не сможете сесть на меня верхом» — И что же ты хочешь предложить? — я чувствовала, что не просто так Анвин решил завести этот разговор. Змей явно что-то мог сделать с моей проблемой. Мои догадки оказались верными. Мадван склонил голову ко мне, а в моей голове раздался его вкрадчивый голос: «Яд мадвана смертелен. Однако даже яд может стать спасением» — Тогда действуй, — приказала я, прикрывая глаза. Уж не знаю, какие именно чудеса подвластны яду, но точно была уверенна, что мадван оправдает оказанное доверие. Анвин кусать меня не стал. По крайней мере боли от укуса я так и не почувствовала. По правде говоря, я вообще ничего не чувствовала. Ушла зудящая, монотонная боль, а я рискнула открыть глаза. То, что делал Анвин, действительно можно было назвать чудом. Скапывающий с его клыков яд быстро впитывался в мою кожу, снимая припухлость и сращивая кости. Я отчетливо видела этот процесс из-за того, что в месте проникания яда моя кожа становилось абсолютно прозрачной. «Этого будет достаточно — наконец подытожил Анвин, отстраняясь. — Дальше надо только ждать. Телу нужно время, чтобы привыкнуть» Я охотно согласилась с ним. На благо более ни холода, ни даже голода я не чувствовала. Словно бы вместе со своим ядом Анвин передал мне и часть своих сил. Видимо, моя догадка была недалека от истины, потому что змей тут же зевнул и, свернувшись подле меня, задремал, опустив голову мне на здоровую ногу. Я же, не удержавшись, стала гладить его по блестящей, слегка шершавой чешуе, только диву даваясь, как такая с виду хрупкая, она могла защитить мадвана от копий и стрел. Ведь, чтобы пробить такую чешую, нашим охотникам приходилось заказывать у имперских купцов специальные наконечники из грубого, черного металла. Наше же оружие было бессильно против брони мадвана. Поглощенная своими размышлениями я не сразу заметила, что в ущелье мы были уже не одни. — Ольсара! — окрикнул меня старший брат и первый сын Тарса — Вальх Мудрый. — Ольсара! На крик моментально среагировал и змей. Вздрогнув, он приподнялся, раздувая перед выскочившим отрядом охотников свой капюшон, сердито зашипев Я тоже моментально вскочила на ноги, только сейчас подметив, что больная нога оказалась действительно абсолютно здоровой. Не осталось даже намека на мой перелом. — Вальх, братец! — закричала я, вставая перед отрядом, пытаясь хотя бы символически прикрыть своим телом громадную тушу мадвана. — Не нападай, прошу! — Ольсара, не говори глупостей! Мы тебя сейчас выручим! — ответил брат. — Постарайся медленно отойти прочь, только медленно! — Вальх медленно выступал вперед, крепко сжимая в руке копье. По рассказам охотников я могла приблизительно представить, что сейчас должно было произойти, закричав: — Брат, не смей! Я поздно опомнилась. Одно едва уловимое движение и в мадвана полетел целый град копий и крюков, созданных специально для этой охоты. — Анвин, вернись! — не своим голосом закричала я, глядя на уже знакомый мне свет, окутавший громадную фигуру змея. Этот свет на некоторое время ослепил не только меня, но и охотников, готовившихся ко второй атаке. На мое счастье, сделать они этого так и не успели. Когда свет померк, то на месте мадвана они застали только бессознательное тело молодого мужчины, лежавшего в сугробе.  — Ольсара, что это только что было? — брат первым, прихрамывая, подбежал ко мне. Из-за своей болезни его суставы деформировались, став причиной хромоты. Было невероятно больно следить за этим молодым, умным и сильным мужчиной, который был обречен на такую муку. И еще больнее было осознавать, что даже всех талантов Мирты не хватило бы на то, чтобы изготовить настой, который был бы в состоянии полностью излечить брата — Ты цела? Он тебя не ранил? Брат, подобно снежному урагану, налетел на меня, крепко сжав в своих объятьях. Почувствовав тепло его живого тела, я, не выдержав, заплакала. — Прости меня, — говорил тем временем брат. — Я не должен был уезжать. Я только вчера вечером вернулся, и отец так огорошил меня! Он настоящий безумец! Бросить тебя одну, в таком месте… неслыханно! Я хотел идти немедля, но отряд ловцов отказались идти ночью. Хорошо, мне удалось уговорить их на утреннюю вылазку. Я уже не чаял увидеть тебя живой. — Я не злюсь, Вальх, — зашептала я, крепче прижавшись к нему. — Ты в одиночку бы не справился с ним… Спасибо, что все же пришел. — Эй, а что это с мадваном? — вмешался в наш диалог один из охотников. Мужчина почесал лысую голову, ткнув пальцем во все еще лежащего без сознания Анвина. — Ах, братец, это очень долгая история, — сбивчиво заговорила я. — Это Анвин, и с этого дня он мой слуга. Пожалуйста, пойдем скорее домой. А там я все объясню и тебе, и отцу. Вальх окинул лежащего без сознания мадвана пристальным, изучающим взглядом, но ничего против не сказал. Скорее всего, моим словам он не верил, но все же скомандовал: — Тащите его к вождю. На совете решим, что делать с ним будем. Народ согласно закивал. Кто-то из тех, кто были посильнее, тут же подхватили Анвина за шиворот, потащив прочь из ущелья. Мне же выдали теплые валенки и длинную, явно великоватую мне шубу, полы которой волочились за мной торжественным хвостом. Уходя в тот день из ущелья, я с горечью думала о предстоящей встрече с отцом. От великого Тарса я более не ждала милостей.