Из пепла

Армитаж Хакс стоял, сцепив руки за спиной, неотрывно глядя через одностороннее стекло в комнату допросов. В небольшом помещении за столом сидел молодой человек в форме лейтенанта Первого Ордена. Арм взял датапад и ещё раз просмотрел личное дело офицера, оказавшегося предателем. Орно Кейн, хороший офицер с большим для его возраста послужным списком. Всегда безукоризненно выполнял приказы, прекрасные отзывы всех прошлых командиров, представлен к награде… Но почему же тогда? Сейчас, прокручивая в голове события последних нескольких месяцев, Арм вспоминал детали, на которые прежде не обращал внимания. После гибели Старкиллера Кейн выглядел подавленным и погружённым в себя. Арм списал это на досаду от поражения и посоветовал молодому офицеру не принимать всё так близко к сердцу, его ждёт ещё много побед. Так же Арму показалось, что лейтенант стал как-то по-другому относиться к окружающим, в том числе к самому Арму. Он хотел выяснить, в чём дело, но у генерала было полно собственных проблем, и он решил, что Кейн сам справится с тем, что не даёт ему покоя, чем бы это ни было. В памяти всплывали ранее незамеченные детали, например, как сильно был разочарован и разозлён Кейн, когда узнал, что «Финализатор» отправляется во Внешнее Кольцо. Он даже подавал прошение о переводе, которое Арм отклонил, он не хотел отпускать такого талантливого офицера. Все эти разрозненные факты и доказанное предательство Кейна никак не хотели складываться в одно уравнение. И Арм собирался выяснить, в чём дело. Предатель понесёт заслуженное наказание, но перед этим Армитаж узнает ответы на свои вопросы. Тёплое прикосновение к руке, судорожно сжимающей датапад, помогло прийти в себя, забрало часть напряжения. Арм ещё раз напомнил себе, что эмоции необходимо держать под контролем. Он чувствует преданным лично себя, но в первую очередь нужно думать о Первом Ордене. - Позволь мне, - попросила Дебора. Именно попросила, прежде она лишь требовала. Дебора знает, что он чувствует. Если Арм захочет сам поговорить с предателем, она не станет возражать. Но Арм понимал, что в любую секунду может потерять контроль. Он был привязан к лейтенанту Кейну как к ученику и только сейчас осознал это. Здесь у Арма личный интерес, и вести допрос должен посторонний человек. - Иди, - сказал он. – Не причиняй ему вреда, если на то не будет необходимости. Дебора кивнула, чуть сжала руку, что всё ещё лежала поверх его руки. Так она говорила, что понимает его чувства, и Арм был благодарен ей за поддержку. Через стекло он видел, как Дебора вошла в допросную и неторопливо направилась к столу, из небольшого динамика раздавался звук её размеренных шагов. Здесь у неё есть преимущество. Деборе плевать на Первый Орден, поэтому она может оставаться спокойной. А вот лейтенант Кей нервничал. Он пытался это скрыть, но Арм видел, что молодому человеку не по себе. - Ну, здравствуй. Дебора присела на край стола, и Кейн смотрел на неё снизу вверх. Он был напуган, и следующие действия Деборы очень удивили его. Она достала ключ от наручников. - Без этого нам будет удобнее, верно? – сказала она, освобождая руки Кейна. У Деборы какая-то своя тактика, Арм не собирался мешать ей. Возможно, она хочет заслужить доверие лейтенанта. Кейн потёр запястья, не сводя с Деборы удивлённого взгляда. Она едва заметно улыбнулась. - Ознакомься. Дебора положила на стол датапад с результатами исследования отпечатков пальцев на компьютере Армитажа. Кейн мельком взглянул на экран, он знал, из-за чего находится здесь и не особенно вчитывался. - Я и генерал Хакс думаем, что ты передавал секретные сведения бандитской организации. Ты отрицаешь это? - Нет, - ответил Кейн, и к чести молодого лейтенанта надо сказать, что его голос звучал почти спокойно. – Я не отрицаю. - Почему? – задала Дебора вопрос, ответ на который Арм так хотел знать. – Почему ты это сделал? - Из-за денег. Арм много допросов провёл и научился распознавать ложь. И сейчас, даже находясь за односторонним стеклом и слыша голос Кейна через динамик, он точно знал, что лейтенант сказал неправду. Деборе тоже не составило труда распознать изменение интонации голоса и то, как нервно дёрнулись его руки. - Не надо врать мне. Ты не похож на человека, готового предать ради денег, - сказала она. – Как твоё имя? - Лейтенант Орно Кейн. - Не надо врать мне, Орно. У тебя очень плохо получается врать… - минуту она молчала, а Орно, избегая её взгляда, рассматривал поверхность стола. – Ты знаешь, что будет дальше? – спросила Дебора неожиданно тихо и даже печально. - Да, - голос Кейна дрогнул. – Будет военный трибунал. - И ты знаешь, какой приговор выносят предателям? - Знаю, - тихо произнёс он. - Тогда ради чего всё это было? – Орно молчал, всё так же стараясь не встречаться со взглядом Деборы. – Если у нас и дальше не заладится разговор, то я могу привлечь других людей, которые поговорят с тобой по-другому, - в голосе Деборы появились стальные нотки, но Арм видел, что она полностью себя контролирует. – Я не хочу видеть, как тебе причиняют боль. Ты расскажешь всё, но лучше бы ты рассказал мне. Так будет легче, поверь. Дебора действует грамотно, подумал Армитаж. Если Кейн продолжит отмалчиваться, придётся подключить ещё кого-то, кто будет играть роль «злого следователя», но может быть, это даже не понадобится. Арм видел, что Кейн нервничает всё больше. Он сжимал и разжимал кулаки, явно не зная, куда девать руки, его губы слегка подрагивали. Дебора тоже знала, что она почти у цели. - Сколько тебе лет, Орно? – она перешла на нейтральную тему, чтобы Кейн слегка расслабился и продолжила называть его по имени, это вызывает подсознательное желание доверять. - Двадцать один, - сказал лейтенант. Дебора встала и начала ходить туда-сюда за спиной лейтенанта. Звук её шагов в тишине действовал на нервы даже Арму. Она чередовала звенящее напряжение и угрозы и почти дружеским обращением. Армитаж знал, что это работает, но предпочёл не думать о том, откуда Дебора знает о техниках ведения допроса. Из Академии её отчислили раньше, чем курсанты начали изучать этот предмет. Когда Дебора поворачивалась лицом к Арму, он мог видеть, что сама она напряжена. Дебора думает о чём-то, сопоставляет факты. Губы её беззвучно шевелились, но Кейн не видел этого, он сидел, уставившись в стол, его руки уже заметно дрожали. - Ты предал Первый Орден не из-за денег, - сказала Дебора, она остановилась и положила обе руки на спинку стула, заставив Кейна ещё больше напрячься. – И не из-за идеологии, ведь прежде ты был просто безукоризненным офицером, всецело преданным своему командиру. Ты подавал прошение о переводе обратно в Центральные миры, но тебя оставили здесь, во Внешнем Кольце, и ты начал передавать информацию пиратам. От скуки, да? От обиды? Ни за что не поверю. Окажись ты на линии фронта, нашёл бы ещё лучший вариант, кому можно слить секретные данные, я права? Ты хотел вырваться отсюда, чтобы перейти на сторону Сопротивления? - Нет! – воскликнул Кейн. – Не совсем… - Ага, - кажется, Дебора услышала то, что хотела услышать. Она получила переменную, необходимую для решения уравнения, но Арм пока не понимал хода её мыслей. – Ты хотел напакостить Ордену. Не важно, как. Не имея возможности связаться с главным врагом, ты решил довольствоваться тем, что есть, и нанести максимальный ущерб. Удивлённо-безысходное выражение лица Кейна говорило громче всяких слов. Дебора права. - И эта идея вдруг пришла к тебе в голову два месяца назад. Всё постепенно стало вставать на свои места. Но истина была слишком болезненной, чтобы её принять. Дебора подошла к Кейну вплотную, положила руку ему на плечо в успокаивающем жесте. - Кто это был, Орно? – тихо спросила она, обойдя лейтенанта, чтобы видеть его лицо. – В твоём личном деле указан только один родственник, мать, и она живёт на одной из планет Первого Ордена. Теперь Кейн не избегал смотреть ей в глаза, наоборот, он поднял голову, будто ища поддержки во взгляде, что мог прожигать насквозь, а мог дарить приятное тепло. - Она собиралась переехать к моей маме… - сказал он дрожащим голосом и прикусил губу, явно сдерживая слёзы. – Она не успела… - Она… - эхом повторила Дебора. – Девушка. - Невеста. Дебора встала между Орно и стеклом, Арм почему-то был уверен, что она сделала это специально. Но она ничего не добилась, из динамика отчётливо слышались всхлипы. Арм не успел удивиться, когда Дебора обняла Орно за плечи, притянув к себе. Она стояла и гладила его по голове, как ребёнка, а его руки легли на её талию, вцепились в одежду, будто Дебора была для Кейна спасательным кругом. Она всё гладила его по волосам, и эта нежность не казалась наигранной. И Арм пожалел, что она там, за стеклом, ведь сейчас Дебора нужна ему, может быть даже больше, чем лейтенанту Кейну. Арму так нужно, чтобы она накрыла его руку своей, делясь своим внутренним огнём, прогоняя демонов, что вырвались из клеток. - Я разговаривал с ней тем утром… Мы строили планы на будущее… - сбиваясь, захлёбываясь говорил Орно. Арм не хотел слушать, он не хотел знать, но не мог уйти. – А потом Старкиллер выстрелил… Если бы я знал заранее, я бы вывез её с планеты. Она собиралась улететь, переехать к моей маме. Несколько дней, мы опоздали на несколько дней! И теперь её нет… - Ш-ш-ш-ш… Молчи, Орно, молчи, не надо, - бормотала Дебора. На мгновение она полуобернулась, и Арм мельком увидел её лицо. На щеке Деборы Найт блеснула слеза. - Ты знаешь, насколько глупо это было? – спросила Дебора, когда Орно успокоился. Она не отпускала его, лишь немного отстранилась, чтобы видеть лицо. Лейтенант кивнул, слова были излишни. - Ужасно глупо, - вздохнула Дебора. – Думаешь, она хотела бы, чтобы ты таким идиотским образом пустил свою жизнь под откос? - Но я не мог ничего не делать! – воскликнул Орно. – Вы не понимаете, я просто не мог оставить это так. - Ошибаешься, - Дебора провела ладонью по его лбу, отодвигая упавшую на глаза чёлку. – Я понимаю. Я была в таком же возрасте, когда умер мой любимый человек. И я отомстила за него. Те, кто убили его, поплатились своими жизнями. - А здесь не поймёшь, кого убивать. Плечи Орно затряслись от нервного смеха, а Дебора ещё сильнее прижала его к себе. - Теперь меня расстреляют, - сказал Орно, и от странного, противоестественного спокойствия в его голосе Арма бросило в дрожь. – Моя семья будет опозорена, и маме не выплатят пособие по потере кормильца. Я сделал только хуже. Она не хотела бы этого, она бы осудила меня. И маму свою я подвёл… и генерала. Он верил мне, а я его предал. Скажите генералу Хаксу, что мне жаль. Я знаю, это не его вина. Арм сцепил руки, сжал пальцы до боли, закрыл глаза, борясь с желанием закричать. Это, действительно, так глупо… и так грустно. Орно Кейн хороший человек, и он умрёт за предательство, которое по сути и не было предательством. - Помоги мне и генералу, - сказала Дебора. – Напиши координаты своего связного, которому ты передавал информацию. Те люди бандиты, Орно. Твоя месть стоила Первому Ордену нескольких миллионов кредитов, а многим солдатам стоила жизни. Но мы исправим то, что ты так необдуманно сотворил. Напиши код и номер. Пожалуйста, это всё, о чём я прошу. Орно закивал и послушно взял датапад. Теперь через связного Арм легко может выйти на пиратов, но в тот момент вкус долгожданной победы совершенно не волновал его. Закончив писать, Орно снова протянул руки к Деборе, молча прося поддержки, и она дала то, что было так нужно ему. - Это всё, я написал всё, что знаю, - сказал Кейн. – Меня не будут пытать? Вы не позволите? - Я тебя не отдам, никого из орденских следователей к тебе не подпущу. Её слова были обещанием, клятвой, которую Дебора Найт собиралась исполнить, во что бы то ни стало. - Мама, - всхлипнул Орно. – Ей скажут лишь, что я предатель. Меня будут помнить, как предателя, казнят, как преступника. Я не хочу так. - Ты боишься смерти? - Нет, - ответил он. – Там меня ждёт Алика. Но такая смерть… Я не хочу. - Я понимаю. Дебора наклонилась к Орно и что-то зашептала, Арм не мог слышать её слов, но видел, как лейтенант напрягся, судорожно схватился на её руку, но потом закивал. Дебора постояла ещё немного, продолжая нежно гладить его по голове, потом спросила: - Мне остаться? Орно покачал головой. - Вы и так много сделали для меня. Спасибо. Не прерывая нежного прикосновения, Дебора повернулась к невидимому из комнаты стеклу, за которым находился Арм. Она достала из кармана дистанционный пульт, который Арм дал ей на всякий случай, нажала кнопку, и окно стало полностью непрозрачным. Арму понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что к чему. Он со всех ног бросился к допросной, но не успел. Дебора ждала его у заблокированной двери. - Что ты творишь? Он грубо оттолкнул её и хотел открыть дверь, но Дебора дёрнула его назад, вывернула руку, заставляя вскрикнуть от боли. Несколько минут они боролись, и Арм заметил, что одна кобура Деборы пустая. - Вы и так слишком много отняли у него. Дай ему уйти спокойно! - Так нельзя! Арм снова сделал попытку прорваться к двери, но Дебора встала у него на пути. - Ты бы всё равно убил его. И не надо говорить, что это не так. Я тоже умею распознавать ложь. Вот, - она пихнула Арму в руки датапад. – Я свою задачу выполнила. На этом наше сотрудничество окончено. В этот момент сработал датчик, на панели возле двери допросной замигал красный огонёк. Эти датчики реагировали на энергетические скачки, внутри произошёл бластерный выстрел. Дебора прижала ладонь к губам, но всё же не смогла сдержать приглушённый всхлип. Уже через секунду она снова овладела собой, и только лихорадочный блеск глаз выдавал её взвинченное состояние. - Дебора! Арм потянулся к ней. Ему очень нужно почувствовать её тепло. Ему нужно то, что она дала Орно, нужна её внутренняя сила. Дебора знает о его страданиях, она знает. Но она отпрянула, избегая его прикосновений. - Не трогай меня!... Ты сделаешь так, чтобы матери Орно выплатили все возможные пособия. И это всё, Армитаж. Ты обещал, что отпустишь меня. Я ухожу, с меня довольно. Она развернулась и пошла прочь, через несколько шагов перейдя на бег. Дебора скрылась за поворотом коридора, а Арм так и остался возле двери допросной. Он не мог пойти за ней, потому что ему нечего сказать. Армитажу просто очень больно, Дебора это знает, но она ушла. Скоро она исчезнет, снова нырнёт в бесконечность космоса, из которой появилась, и он больше никогда её не увидит. Нет, так не пойдёт, подумал Армитаж. Судьба дала ему шанс. Шанс на что? Он не знал, но, во всяком случае, не собирался просто так отпускать Дебору.