Из пепла

- Ты слишком привык к жизни на звёздном разрушителе. - Там, по крайней мере, не нужно беспокоиться о том, что вода может быть ядовита. Может, не стоит пить из местного ручья? - Оставим консервированную воду на крайний случай. Не факт, что завтра нам попадётся ручей. Ручеёк петлял между деревьев тонкой серебристой ниточкой. Вода в нём была прозрачной, как слёзы. Но как сказала однажды Дебора, самое интересное всегда скрыто от глаз. - Мы её прокипятили. - Если ты не спала в школе на биологии, то знаешь, что кипячение не даёт гарантии… - Какой же ты зануда! – воскликнула Дебора и залпом выпила кружку кипячёной воды. – Если умру от интоксикации, будешь тащить меня на себе. Она убрала в рюкзак кружку, остатки сух пайка, затоптала ногой костёр и, закинув рюкзак на плечо вместе со своей любимой винтовкой, продолжила путь. Армитаж поспешил утолить жажду и последовать за ней. Это был первый привал за несколько часов ходьбы. Сначала Дебора то и дело убегала вперёд, наверное, чтобы позлить Арма, но теперь она явно начала уставать. Поскольку с самого утра Дебора была молчаливой и злилась по малейшему поводу, Арм уже не пытался завести разговор, его внимание было полностью поглощено лесом. - Я тоже была шокирована, когда впервые оказалась на дикой планете, - сказала вдруг Дебора. Арм уже отчаялся понять, каким образом она угадывает его мысли. - Знаешь, ведь когда-то весь мир был таким, - продолжила Дебора. – Для нас это странно, необычно… даже страшно. Но, Арм, посмотри вокруг, здесь так красиво! - Да, - согласился Армитаж. – Красиво. Свет местного солнца пробивался сквозь кроны деревьев, рождая причудливые тени и танец солнечных зайчиков. Иногда, поднимая голову, Арм различал в ветвях птиц и мелких животных, но ни разу он не успел вытащить бинокль и разглядеть лесных обитателей. Между могучими стволами висели разноцветные лианы, некоторые из них ещё и пестрели махровыми лепестками цветов. - Лианы могут быть ядовиты, - заметила Дебора. – Может, эти прекрасные цветы уже отравили нас, и через пару часов мы оба откинем копыта. - Умеешь ты подбодрить, - проворчал Армитаж. Дебора засмеялась. - Ты веришь всему, что я скажу? – спросила она, всё ещё давясь смехом. – Лианы не ядовиты, я встречала похожий вид на другой планете. А вот паук, который спускается на тебя, вполне может быть ядовит. - Думаешь, я поверю? – Арм скрестил руки на груди. - Отойди, там правда есть паук. Арм скептически поднял брови, а с лица Деборы вдруг исчезла улыбка. Она шагнула к Арму, схватила за руку и дёрнула на себя. Оказавшись в объятиях Деборы, он успел заметить, как нечто большое и чёрное шлёпнулось на землю, туда, где он стоял секунду назад. - Похож на дантуинского ядовитого, - Дебора кивнула на здорового паука, который, быстро перебирая лапками, поспешил скрыться в траве. – Прости, Арм, в этот раз я перегнула палку. Её голос звучал не так, как обычно. Без насмешки, даже без тени обычного веселья. Дебора говорила искренне и не спешила отпускать Арма, всё ещё прижимая его к себе. - Ничего, - тихо ответил Армитаж. – Я должен был тебе верить. - Я слишком часто издеваюсь над тобой, чтобы ты мог верить мне. Прости. Дебора отступила на шаг, несколько секунд постояла, глядя на Арма с каким-то странным выражением. Что-то среднее между интересом, злобой и растерянностью. - Нам нужно продолжать путь, - сказал Арм, заполняя неловкую паузу. - Всё ещё восхищаешься природой? – спросил он через полчаса непрерывной ходьбы. - Наличие опасности не умаляет красоты. Напротив, всё, что прекрасно, должно быть смертельно опасным, иначе неинтересно. - Странная у тебя позиция, - усмехнулся Арм, подумав о том, что сама Дебора Найт прекрасно вписывается в эту позицию. - В этом лесу нас могут съесть на обед дикие звери, мы может чем-то отравиться и даже не заметить. Но это и есть природа, то, что было изначально. Разумные существа уничтожили экосистемы на большинстве изученных планет. Мы научились убивать планеты намного раньше, чем ты появится на свет. Только до тебя убивали медленнее. - Я не был первым, - ответил Арм, удивляясь, как Дебора может перевести в шутку нечто настолько серьёзное, и почему ему теперь не хочется её убить. – До меня были построены аж две Звезды Смерти. - Да, до сих пор легенды ходят о том, как храбрые повстанцы уничтожили оружие коварной Империи. Есть история, как они заполучили планы первой Звезды. - Я её слышал, - Арм усмехнулся. – И мне кажется, что это выдумки. - Ты не веришь в героизм? - Отчего же, верю. Но истории, которые невозможно проверить, так как все участники событий умерли, обычно обрастают домыслами. Дебора отчего-то усмехнулась. Верит ли она сама в героизм? В то, что человек может пожертвовать собой ради высшей цели? Почему-то Армитажу казалось, что, да, верит. Сам он верил, и умел восхищаться героями старых историй, даже если они сражались на стороне врагов Империи. - Могу рассказать ещё пару легенд, которые ходят среди контрабандистов. Знаешь, если хотя бы половина того, что рассказывают о бывшей принцессе Алдераана, правда, то я хочу сменить генерала. - Любой, кроме меня, тебя выгонит, - ответил Арм. - Может и так, - кивнула Дебора, совершенно не обидевшись. – Похоже, тебе придётся меня терпеть, мой генерал. Час и несколько изнурительных километров спустя впереди между деревьев показался просвет. - Кажется, лес кончается, - заметил Арм. - Наконец-то. Дебора ускорила шаг, надеясь поскорее выбраться из леса. Она не взяла назад своих слов о красоте нетронутой природы, но всё же прогулка по девственному лесу и для Деборы была утомительной. А Армитаж с каждой минутой всё больше скучал по звёздному разрушителю. Форма, и так запылённая после крушения, теперь выглядела совершенно неприглядно, острые ветки то и дело цеплялись за некогда чистую и выглаженную одежду. Пару раз Армитаж падал, спотыкаясь о корни, и теперь ужасно хотелось вымыть руки и лицо, а использовать для этих целей их небольшой запас воды было бы слишком расточительно. К тому же становилось жарко, под пологом леса стоячий воздух нагрелся, заставляя мечтать о прохладе космических кораблей. Дебора выглядела не лучше Армитажа. Её тёмно-серая форма приобрела грязно-бурый цвет из-за пыли. В роскошных волосах запутались листики и веточки, которые Дебора поминутно выдирала, ругаясь на нескольких языках сразу. - Никогда бы не подумала, что стану скучать по «Финализатору», - сказала она, вытирая с лица пот. – Идём скорее, Арм. Через минуту они вышли к реке, на другом берегу которой продолжался всё тот же тропический лес. - Галактика! – воскликнула Дебора, а потом длинно выругалась. - По крайней мере, мы не умрём от жажды, - заметил Армитаж. – Уже что-то. Он подошёл к реке и встал на колени прямо на мокрый песок, всё равно одежда была в таком состоянии, что её уже сложно испортить. Тот, кто не топал в жару по лесу, не знает, как приятно умыться холодной водой! Арм буквально чувствовал, как с лица и волос сползает слой грязи и пыли. Заплескав его водой, в реку вошла Дебора, успевшая снять сапоги и закатать штаны. - Во внутренний карман твоего рюкзака я положила походный гигиенический набор, там есть мыло. Арм отошёл к рюкзаку, а когда вернулся назад, Дебора была уже без кителя и в расстёгнутой рубашке. - Здесь моя территория, - сказала она. – Твоя по ту сторону камышей. И надеюсь, не нужно объяснять тебе, что подглядывать нехорошо. - Мне не семнадцать лет, - ответил Арм уже из-за камышовых зарослей. Он слышал, как Дебора небрежно бросает одежду на берег, свою Арм аккуратно сложил, это был уже инстинкт, вплавленный в саму натуру генерала. - Брось мне мыло! – крикнула Дебора. Арм выполнил просьбу, мыло с громким всплеском плюхнулось в воду по ту сторону камышей, на территории Деборы. - Спасибо. Несколько минут Армитаж просто плавал, наслаждаясь прохладой после душного леса. Простора для движений почти не было, ведь если он выплывет из-за камышей, Дебора сочтёт это вторжением на свою территорию. Арм представлял, как усталость растворяется и утекает вниз по течению… - Лови! Кусок мыла прилетел ему прямо в голову. Интересно, это Деборе так везёт или она проводила визуальное наблюдение за территорией противника и нанесла прицельный удар? - Деб, я выхожу. - Мне закрыть глаза? Стесняешься? Снова эта её интонация, Арм готов был поспорить, что в этот момент Дебора улыбнулась на одну сторону. - Нет, просто боюсь, что ты мне что-нибудь сломаешь, если мы выйдем одновременно, и я случайно тебя увижу. - Ты прав, - ответила она. – Так что лучше не рискуй. Арм уже сделал пару шагов к берегу, когда с другой стороны камышей раздался громкий крик. Он не представлял, что должно напугать Дебору Найт так сильно, чтобы она закричала. Они выскочили из воды одновременно, Арм ринулся к Деборе, чтобы узнать, что случилось, а Дебора к нему, должно быть, за помощью. Они в буквальном смысле столкнулись на полпути и повалились на песок. - В чём дело? Арм приподнялся и окинул быстрым взглядом её тело в поисках возможных ран. Дебора выглядела целой и невредимой… и она была прекрасна. Но грудь её часто вздымалась, а в глазах застыл испуг, который передался и Арму. - Меня что-то укусило, - сказала она чуть подрагивающим голосом. - Куда? - Слезь с меня. Арм скатился с Деборы и потянулся к своей одежде. Он уже ненавидел животное, которое её укусило, теперь Армитаж спать не сможет ещё очень долго. А если заснёт, то после ярких снов, которые, несомненно, последуют, точно не сможет смотреть в глаза Деборе. - Арм? Дебора была в нижнем белье и накинутой на мокрые плечи рубашке, Армитаж успел только натянуть штаны, и оба они выглядели, должно быть, нелепо. - Посмотри, у меня на голени сзади, - Она повернулась и приподняла ногу, а Армитаж опустился на землю. – Только не говори, что там две маленькие точки. - Водяные змеи не ядовитые, это даже я знаю, - ответил Арм. – А ты порезалась острым стеблем камыша. - Ты уверен? – звенящее напряжение в её голосе соперничало с облегчением. - Да, это только царапина. Усилием воли он заставил себя отпустить изящную голень Деборы, которую придерживал, чтобы ей легче было стоять на одной ноге. Её загорелая кожа была удивительно нежной и мягкой, а короткое прикосновение подстегнуло разыгравшуюся фантазию. «Тебе что семнадцать лет?», спрашивал у себя генерал, быстро отворачиваясь, чтобы Дебора не успела прочесть все чувства по его лицу. - Предлагаю пойти по течению реки, - сказала Дебора таким будничным тоном, словно это не она тряслась от страха минуту назад, и не её Армитаж видел голой, и она его не видела. - Не возражаю, нам же всё равно, куда идти, - ответил Арм. На берегу было не так жарко, как в густом лесу, но Армитаж привык к космосу и вообще не любил жару. Он старался как можно реже смотреть на Дебору, которая запихнула в рюкзак свой китель и рубашку, оставшись в спортивном топике, только сильнее подчёркивающем всё, что вообще можно подчеркнуть. - Я бы на твоём месте этого не делала, - сказала Дебора, когда Арм сдался и стянул с себя пропитавшуюся потом рубашку. - Тебе можно, мне нельзя? - Ты белокожий, а крема от солнца у нас нет. - Мне плевать, - ответил Арм. Стало не намного прохладнее, но ткань больше не липла к коже. Он услышал, как Дебора хихикнула. - Что? - Ничего, - сказала она, невинно пряча взгляд. - Дебора! - Ничего, ничего, - снова тихий смешок. – Просто в прошлый раз я не успела разглядеть… веснушки это так мило… Армитаж впервые забыл про веснушки, и теперь поворачивать назад было поздно. - Я думала, они бывают только на лице. - На лице у меня их нет, - ответил Арм, не желая продолжать тему веснушек. - Уже есть. - Ситхово солнце! - выругался генерал и услышал в ответ уже не скрываемый смех Деборы. К вечеру Армитаж жаловался на солнце, бессовестно повторяя ругательства из репертуара Деборы. Кстати, надо было её послушать. Арм всегда плохо переносил прибивание на солнце. Появление веснушек, щедро усыпавших нос и щёки, было весьма досадно, но, по крайней мере, они не приносили боли. А на руках и плечах кожа покраснела и пошла волдырями. - Не говори «Я же говорила». - И в мыслях не было, - Дебора, склонив голову на бок, наблюдала за тем, как Армитаж стаскивает рюкзак, морщась при соприкосновении жёстких лямок с раздражённой кожей. Ситхово солнце, наконец, зашло, раскалённый воздух постепенно остывал, и от реки тянуло холодом. На тёмном небе взошли аж четыре луны, поэтому было очень светло, окружающий лес не погрузился во мрак, только цвета сделались более приглушёнными, спокойными. Дебора развела костёр, поставила кипятиться воду и ушла в лес. Армитаж уже начал беспокоиться, когда она вернулась, принеся с собой несколько тёмно-синих продолговатых фруктов и горсть каких-то странных зазубренных листьев. - На этой планете очень распространённые растения живут рядом с совершенно незнакомыми мне, - сказала Дебора. – Я ела такие же фрукты, они вкусные. - Точно съедобные? – с сомнением спросил Арм. - Скорее всего. Ответ ему совсем не понравился, но Армитаж решил на этот раз довериться Деборе. Она показала, как очистить фрукт от жёсткой кожуры, под которой оказалась немного горьковатая, но приятная на вкус сердцевина. - А это тоже съедобно? – Арм покрутил в пальцах причудливый ажурный листочек. - Можешь съесть, если хочешь. Не умрёшь, конечно, но расстройство желудка будет. - Тогда зачем они тебе? – спросил Армитаж. - Сейчас узнаешь, - Дебора хитро сощурилась. Арм с интересом наблюдал, как она измельчает листья, растирает их камнем в однородную кашицу. Потом Дебора снова поставила на огонь складной котелок, налила в него кружку воды и бросила измельчённые листья. Через десять минут кружка с густой взвесью отправилась сотужаться в реку. - Может, объяснишь, что ты делаешь? - У меня увлажняющий крем с экстрактом этого растения, - сказала Дебора. – Крем хороший, как ты мог заметить, когда лапал меня. - Ты сама попросила, - Армитаж надеялся, что в свете лун Дебора не заметила, как вспыхнуло при воспоминании его лицо. - Я попросила осмотреть рану. Впрочем, сейчас мы будем квиты, - она сходила к реке и вернулась с остывшим бульоном из листьев. - Раздевайся, - скомандовала Дебора, Арм опешил, а она расхохоталась, испугав громким смехом птицу в ближайших кустах. – У тебя завтра будут жутко болеть плечи, если ничего не сделать, - пояснила она. Армитаж снял рубашку, а Дебора присела на землю позади него. - Твоя помощь не обязательна. - Сказал бы просто спасибо, - чуть обиженно буркнула Дебора. Арм невольно вздрогнул, когда холодная, влажная ладонь легла на его плечо. Густая влага, в которой чувствовались мелкие кусочки листьев, успокаивала покрасневшую раздражённую кожу, а аккуратные прикосновения тонкой руки практически не причиняли боли. Холодная капля скользнула вниз между лопаток, пуская волну дрожи по телу. Он не мог видеть, как Дебора улыбнулась уголком губ. Почти ласковым движением её ладонь прошлась вниз по его руке до локтя, принося с собой приятный холодок. Следя за реакцией Армитажа, Дебора вернулась к его напряжённым плечам, что больше всего пострадали от солнечных лучей. Лёгкие поглаживания сменились сильными прикосновениями, она медленно разминала напряжённые мышцы уже не потому, что желала помучать своего генерала, а просто потому, что ей это нравилось. Если бы у неё было с кем заключать пари на личные темы, она бы поспорила, когда Армитаж перестанет вести себя как семнадцатилетний мальчишка и перейдёт, наконец, к решительным действиям, как подобает генералу. Но генерал слишком дорожит их рабоче-дружескими отношениями, доверием, слишком уважает её. И это было так ново для Деборы, что она сама чувствовала себя растерянной. Единственные настоящие отношения в её жизни закончились уже четырнадцать лет назад. Но она помнила, что всегда была на второй роли, была младше по возрасту, по опыту и интеллекту. Дебора была ведомой, и на тот момент это её устраивало. А то, что было после, и отношениями назвать сложно. И она хотела узнать, как это бывает по-настоящему, она ведь достойна чего-то настоящего, прекрасного. Она хотела заглянуть в льдисто-голубые глаза и увидеть в них огонь, хотела сорвать маску невозмутимости со спокойного лица. Но тогда и ей придётся полностью открыться, а этого она боялась. Однажды она сделает первый шаг. Но сегодня не тот день. - Спасибо. - Болит? – участливо поинтересовалась Дебора. - Нет. Дебора бесшумно поднялась и села рядом с Армом. Он заметил, что на дне кружки ещё осталась кашица из листьев. - У тебя тоже плечи немного покраснели, - заметил он. На смуглой коже это было почти незаметно, но солнце не пощадило даже Дебору Найт. Поняв его намерения и молча приняв предложение помощи, она повернулась к Арму спиной и стянула через голову топик, прижав его к груди. Армитаж осторожно убрал в сторону копну густых волос и помедлил минуту, разглядывая татуировки на её спине, которые днём закрывал рюкзак. Одну из них он уже видел в спортзале. Странный узор, похожий на языки пламени располагался как раз напротив сердца. Он долго не отводил взгляда, и через некоторое время Арму стало казаться, что пламя вправду танцует. Вторую татуировку он прежде не видел. Геометрический узор тонкой полосой шёл вдоль позвоночника. Рисунки на её коже завораживали своей неправильностью и несимметричностью. Армитаж не был сторонником подобных вещей и никогда не стал бы разрисовывать своё тело. Но Деборе это шло, татуировки были частью её самой. Но ещё кое-что помимо татуировок привлекло внимание Арма. - Что это? – спросил он, прослеживая пальцем один из длинных шрамов, пересекающих её спину. - В моей жизни было много приключений, приятных и не очень. Они оставили свои следы, - ответила Дебора. Армитаж почувствовал, как она задрожала от прикосновения, стоило немного надавить на старый шрам. Вид тонких длинных отметин, навсегда впечатавших в нежную кожу воспоминания о боли, вдруг всколыхнул в душе гнев. - Что с тобой сделали? – сам того не заметив, Арм понизил голос до шёпота. - Это прошлое. То, что сделали со мной много лет назад, теперь не умеет значения, я отплатила и забыла. Я всегда мстила за себя, за любую боль, причинённую мне. Только один раз обидчики остались безнаказанными. - Почему? – спросил Арм. - Знаешь такой психологический эффект, когда мозг пытается спастись от стресса и забывает что-то? Это произошло давно… Я не знаю имён и не могу вспомнить лица, как ни стараюсь. Но однажды я вспомню и найду тех, кто причинил мне боль. Больше она ничего не сказала, наклонила голову, отдавая молчаливый приказ. Дебора еле слышно вздохнула, когда холодная мазь коснулась её чуть покрасневшей кожи. Она не хочет больше говорить о прошлом, и Армитаж не собирался настаивать. Но был один вопрос, который он весь день хотел ей задать. - Сегодня, когда ты подумала, что тебя укусила змея… ты испугалась. Плечи Деборы дёрнулись по его руками, она резко вскочила, натянула майку, а когда повернулась к Арму, в глазах горели зелёные огоньки. - Конечно, я испугалась. Любой нормальный человек на моём месте испугался бы. - Извини, но ты редко ведёшь себя, как нормальный человек, - заметил Арм. Дебора глубоко вздохнула, наверное, призывая себя успокоиться. Её настроение всегда переменчиво, через секунду от злобы и обиды не осталось и следа. Дебора устало опустилась на землю рядом с Армом. - Когда я собирался тебя расстрелять, ты не боялась вовсе, - сказал он. – А когда тот родианец всадил в тебя пулю, ты в буквальном смысле умирала и знала, что умираешь. Ты боялась самого факта смерти. А сегодня испугалась возможности умереть. - Я не пыталась это анализировать, но… - Дебора замолчала на секунду, подбирая слова. – Прежде я, правда, совершенно не боялась смерти. Наверное, оттого, что не дорожила жизнью. Когда твои солдаты направили на меня оружие, я могла думать лишь о том, как бы забрать тебя с собой, так же было, когда Швибо подстрелил меня. Я была рада, что он уже поплатился за то, что сделал, и смерть казалась мне незначительной. Я только злилась, что сама его не убила и, правда, боялась самого факта… или неизвестности. Да, наверное, неизвестности… Но вчера, когда падал наш шатл, и сегодня в реке… я боялась умереть, потому что очень сильно хочу жить. Раньше мне было нечего терять, а теперь я не могу умереть, ведь я столько ещё не сделала. Впервые за много лет я, действительно, хочу жить, Арм, и это самое прекрасное чувство. Армитажа смутило неожиданное откровение. Некоторое время они молчали, пока он не сформулировал новый вопрос. Наверное, не стоит вот так лезть в её жизнь, но он не смог остановить себя. Если Дебора не захочет, она не ответит. - Нечего терять… - повторил он. – А как же твой сын? - Я люблю своего сына, - ответила она слегка резко. – Но Кирстин взрослый, я знаю, что он справится и без меня. Конечно, я хочу вернуться к нему, но если не вернусь, я спокойна за него… А ты, Арм, к кому ты хочешь вернуться? Семья? Арм должен был догадаться, что Дебора тоже задаст ему личный вопрос. Говорить о своей семье совершенно не хотелось. Но Дебора поделилась с ним самым сокровенным. Армитаж хотел знать её, а она хочет знать его, и от этой мысли стало тепло на душе. - Жены и детей у меня нет. Братьев и сестёр тоже. Отец умер. Я один. - А мать? – спросила Дебора. - Матери я никогда не знал, - Армитаж замолчал, не зная, стоит ли говорить дальше. Жаловаться на жизнь стыдно. Но Дебора терпеливо ждала, и Арм понял, что хочет рассказать, поделиться. И это не стыдно, это правильно. – Мой отец был имперским офицером, и он сохранил верность своим идеалам даже после поражения в войне. Моя мать… Я не помню её. Не знаю, умерла она, или отец просто забрал меня. - Забрал? – переспросила Дебора. – Как так можно? - Дело в том, что отец был женат, но я рождён вне брака. Он взял меня в свой дом и вырастил как законного сына. Всё, что у меня есть, я получил благодаря ему. Отец любил меня, хотя очень редко это показывал… А мачеха, мягко говоря, недолюбливала. - Мягко говоря? Дебора улыбнулась, и Арм не мог не послать улыбку в ответ. Теперь Дебора не смеялась над ним. - Ну, «ошибка природы» было самым вежливым её ко мне обращением. Но знаешь, я ей благодарен. Она объяснила мне, что, что бы я ни сделал, всегда могу сделать ещё лучше. - Это ещё одна из причин, почему я одна столько лет, - тихо сказала Дебора. – Мой Кирстин. Кто сможет принять его как собственного сына? Тот, кто знает чувства ребёнка, которого ненавидят за сам факт его жизни, подумал Армитаж. Тот, кто искренне полюбит тебя.