Из пепла

Звук мощных двигателей над лесом заставил всех поднять головы. - Первый Орден, - сказала Дебора и улыбнулась. Эта улыбка не была ни фальшивой, ни жестокой. Дебора просто улыбалась, потому что её жизнь не закончена. Забыв о пленниках, пираты побежали к своему кораблю, но Армитаж знал, что им не уйти, уже поздно. Десантный бот быстро снижался, и когда до земли оставалось метров пятнадцать, из него выпрыгнули две тёмные фигуры. Раньше Арм относился к адептам Силы с лёгким презрением, но он не мог не согласиться, что без Силы невозможно вот так прыгнуть с большой высоты и аккуратно приземлиться на согнутые ноги. К тому времени, когда отряд штурмовиков сошёл с бота, десять пиратов уже были мертвы, остальные бежали к лесу. Генерал против воли поморщился, глядя на трупы. Он видел смерть много раз, но неизменно приходилось подавлять отвращение, видя тела погибших от светового меча. Бластер, может быть, не очень изящное оружие, но им невозможно разрубить человека пополам. Оставив Дебору на попечении медицинского дроида, Арм решил всё-таки поблагодарить своих спасителей. - Как ваша миссия с голокроном? – поинтересовался он, подойдя к двум рыцарям. - Могло быть хуже, - ответил Ульрис Рен. - Куда хуже? – спросил у него Кайло, из чего Армитаж заключил, что в провале виноват младший рыцарь. - Мы могли погибнуть, - резонно заметил Ульрис. – Голокрон не достался никому, мы без него жили и дальше проживём. - Ульрис случайно активировал ловушку в храме, - пояснил Кайло. – Гробница взлетела на воздух. Если бы он был внимательнее… - Недостаток дисциплины у солдат – вина их командира, - как бы между делом заметил Арм. Подкалывать форсъюзера опасно для жизни, но он уже заразился от Деборы любовью к риску. - Военная дисциплина, которую вы так любите, - удел слабых. Тех, кто может только задавить противника числом. - Что-то я не видел, чтобы вседозволенность рыцарей Рен приносила реальные плоды, - не остался в долгу Арм. – Ломая систему, вы портите всё, чего добились другие. Вы считаете себя лучше остальных, а на деле только мешаете. - Вы не понимаете, что такое Сила. Вы не знаете её истинной мощи. Кто вы без своей армии, генерал? - А кто вы без своей Силы? - Идиоты! Генерал и магистр обернулись на голос Деборы. На одно её плечо был наброшен китель, другое закрывала стерильная повязка. Дебора сидела на корточках возле одного из трупов. - Вы двое, - она ткнула пальцем в рыцарей. – Кто из вас убил этого человека? - Что не так? – спросил Ульрис. – Сказала бы просто спасибо. - Это был мой трофей! Моя месть, которую я ждала много лет! - Прости, мы не знали, - кажется, Ульрис был искренне расстроен. Дебора заглянула в лицо каждому мёртвому пирату, последний лежал на животе, она перевернула его, толкнув ногой. - Второй ушёл! - Далеко не уйдёт, - заверил её Ульрис. – Солдаты отправились за беглецами. - В лесу они никого не поймают! – крикнула Дебора. – Где бот? - Улетел за лейтенантом Никсом и остальными, - ответил Армитаж. Дебора готова была зарычать от досады, и Арм не знал, что она выкинет в следующую секунду, но положение спас Ульрис Рен. - Смотрите, возле склада спидер-байки. На них мы легко догоним пиратов. - Догнать кого-то можно только, если знаешь, где их искать, тупица, - огрызнулась она. - Сила знает, - Ульрис сел на байк. – Отдыхай, ты ранена. А я искуплю свою вину. Кого мне искать? - Мужчина. Человек. Тёмные волосы. Шрам на левой щеке, - ответила Дебора. - Ульрис! Далеко собрался? – Кайло явно не горел желанием использовать любимую силу для помощи Деборе. - Ловить врагов Первого Ордена, - сказал Ульрис. – Ты сам говорил, что видеть меня не желаешь, радоваться должен. Байк сорвался с места, и вскоре рыцарь исчез в лесной чаще. - Что я говорил, дисциплина, - Арм заложил руки за спину, он снова чувствовал себя на мостике звёздного разрушителя. – Вам плевать на правила и приказы, и ваши люди берут пример с вас. Магистр в ответ пробурчал что-то неразборчивое, Арм хотел бы продолжить дискуссию, но у него были дела поважнее. Дебора Найт сидела на ящике с краденой взрывчаткой и словно в ступоре смотрела, не отрываясь, на лес. Арм не мог бы сказать, что до конца понимает её, он никогда не считал месть первоочередным средством избавления от боли. Но, с досадой подумал генерал, Ульрис понимает, что ей нужно. И он ей это даст. Приведёт человека, как охотничий трофей, чтобы Дебора могла убить его своими руками. Это слегка дико, но Арм соврал бы, сказав, что он против. Это право Деборы, Армитаж не собирался мешать ей. Да, это дико, подумал Армитаж, когда Ульрис Рен вернулся из леса. Рыцарь сдёрнул с заднего сидения спидера человека, что был закован в наручники. - Он? – спросил Ульрис, явно довольный собой. - Да, - ответила Дебора, даже не взглянув на Ульриса, она видела только пленника. - Могу я узнать, что он тебе сделал? – спросил рыцарь. Дебора не ответила, она сделала несколько шагов к пирату, но замерла на месте, приложив ладонь ко лбу, будто у неё болела голова. Арм не сразу понял, что происходит, догадался, когда Кайло Рен обречённо вздохнул, махнув рукой на младшего рыцаря, а Дебора подняла на Ульриса яростный взгляд. - Ты! Ты, идиот, ранкор тебя сожри, ты залез ко мне в голову! За прошедшее время она успела обзавестись бластером и теперь направила его в голову Ульрису Рену. - Прости, Дебора, - сказал рыцарь совершенно серьёзным тоном. – Позволь мне искупить вину. Он снял с пояса световой меч, и алый клинок вырвался из рукояти. Пленник заскулил от страха и упал на колени. - Хочешь, я вырежу ему сердце? Ульрис был серьёзен на сто процентов, и Дебора знала об этом. А Армитаж знал, что она вполне может сказать да. Ульрис ждал её приказа, и он это сделает, если она захочет. - Это моя месть, - сказала Дебора, Арм не слышал больше в её голосе клокочущей ярости, только ледяное безразличие. Ульрис явно был разочарован, но кивнул и толкнул пленника к ногам Деборы. - Ты знаешь, кто я? – спросила она. - Отвечай! – крикнул Ульрис, пнув пирата по рёбрам. - Ты Дебора Найт, - сказал, заикаясь от страха, пират. - А знаешь, почему я хочу твоей смерти? - Потому что мои друзья стреляли в тебя? – нерешительно предположил он. - Нет, - губы её изогнулись в жестокой улыбке. – Твой напарник вспомнил меня, у тебя память хуже. - Послушай, не убивай меня! – взмолился пленник, он обнял ногу Деборы и поднял на неё умоляющий взгляд. – У нас есть деньги, сбережения за много лет работы, я сдам остальных… Она засмеялась, и этот смех, совсем не похожий на выражение веселья, резанул по ушам. Дебора брезгливо оттолкнула человека, что молил её о пощаде, заехав ему по лицу носком сапога. - Мне от тебя нужно кое-что другое, - произнесла Дебора леденящим душу полушёпотом. – Твоя жизнь. Щелчок взведённого курка отчётливо прозвучал в тишине, которую нарушали лишь всхлипы и невнятные мольбы пленника. - Смотри на меня! – приказала Дебора. – Смотри на меня! - Умоляю, не убивай! Армитаж отвернулся. Не потому что боялся увидеть смерть. Нет, картины смерти его не пугали уже очень давно. Арму просто было противно смотреть на существо, что ползало в ногах у Деборы, прося о пощаде. То, что раньше было человеком, а теперь стало ничем. Одних страх смерти делает сильнее, а других уничтожает. - Сколько раз я представляла этот момент, - сказала Дебора. – Восемнадцать лет я думала о том, как убью тебя… Но ты даже умереть нормально не можешь. Арм повернулся и увидел на её лице то же выражение отвращения. Её губы скривились, будто Дебора съела что-то скользкое и противное. Она бросила в сторону бластер и пошла прочь, не обращая внимания на жалкий скулёж пленника, которому только что подарила жизнь. Дебора выглядела усталой, будто этот день отобрал весь её внутренний запас сил. Погасший взор, полуприкрытые глаза, одна рука безвольно висит на перевязи. - Армитаж, помоги мне. Я хочу вернуться домой. Арм подошёл к ней, опередив Улриса Рена, и подал руку, которую Дебора благодарно сжала в своей. Она почти не опиралась на Арма, когда они шли к шаттлу, ей просто нужно было за кого-то держаться. И она выбрала его. У Армитажа Хакса давно не было другого дома, кроме «Финализатора». Звёздный разрушитель стал для него домом, единственным пристанищем, куда Арм всегда возвращался. Сегодня Дебора сказала, что хочет вернуться домой, она назвала его дом своим. Вернувшись, она закрылась в своей каюте. Ульрис Рен два часа проторчал у неё под дверью, Армитаж не мог позволить себе такой роскоши. До вечера он устранял последствия своего долгого отсутствия на борту «Финализатора». Как дом быстро разрушается без хозяина, так же на звёздном разрушителе всё не слава Силе без командира. По корабельному времени была уже ночь, когда Арм застыл в нерешительности перед каютой Деборы. Он был измотан, перед полным погружением в омут бесконечных проблем успел только помыться и переодеться. К счастью, отвратительная коричневая краска легко смывалась водой. Арм пригладил волосы, к которым вернулся привычный рыжий цвет, одёрнул рукав кителя и без стука вошёл к Деборе. В её каюте было сильно накурено, очертания предметов размывались в сизом сигаретном дыме. Темноту разгоняло только сияние далёких звёзд в иллюминаторе, Арм не стал включать свет, возможно, Дебора уже легла спать. Он нащупал панель рядом с дверью и запустил вентиляцию. - Надеюсь, обойдёмся без глупых вопросов типа «Ты в порядке»? - Ты не в порядке, и я это знаю, - ответил Арм. Он прибавил свет и увидел Дебору, она стояла перед иллюминатором. - Зачем ты пришёл? – спросила она, повернувшись к Арму. - Я не могу прийти просто так? - Просто так ты бы пришёл без датапада. И ты нервничаешь, Арм. О чём я должна знать? - Тот человек мёртв, - сказал Арм. – Вот медицинское освидетельствование, посмотри, если хочешь. Дебора покачала головой, и Армитаж положил датапад на стол. - Без Ульриса Рена не обошлось? – спросила она. - Ульрис отнекивается, но асфиксия сама по себе не наступает, - пожал плечами Арм. – Думаю, Ульрис таким образом хотел… - Произвести на меня впечатление, - нараспев произнесла Дебора.- Ему почти удалось. Она улыбнулась уголком губ и снова отвернулась к иллюминатору, будто космос был её единственным прибежищем, единственным спасением от гнева и боли, что она, несомненно, чувствовала. Она молчала, и Арм не знал, стоит ли что-то говорить, если да, то что она захочет услышать. Может, лучше просто оставить её в покое? - Ты хочешь, чтобы я ушёл? – напрямик спросил Армитаж. - Нет. - Ты хочешь поговорить? - Нет. Снова молчание, темнота и тихий звук работающей вентиляции. Завеса сизого дыма постепенно рассеивалась. Арм подошёл к Деборе почти вплотную, чуть отклонившись, она могла бы прислониться к нему спиной. Дебора тоже была в новой форме, как всегда небрежно застёгнутой. Китель на спине промок, потому что Дебора не удосужилась высушить волосы, что до сих пор были влажными и блестящим тёмным водопадом струились почти до талии. Арм, не задумываясь о том, что делает, положил руки ей на плечи, Дебора не возражала, она накрыла одну его руку своей ладонью, как бы прося не отпускать. - Восемнадцать лет назад одна ночь изменила всю мою жизнь, - сказала Дебора. Она смотрела на звёзды, но с каждым словом всё крепче сжимала руку Арма. – Первые имена, которые сегодня пришли мне на ум… не имена возлюбленного или сына. Эти имена – воспоминания той ночи. Помнишь контрабандиста, которого я отпустила? Тви'лека? Его зовут Джем. - Джемма, - тихо произнёс Армитаж. - Да, я назвалась его именем. После того, как… После… - Я понял, - Арм не хотел заставлять её произносить это. - После того, как меня изнасиловали, - упрямо сказала Дебора, пытаясь доказать непонятно что непонятно кому, - я осталась на улице одна, сломленная, уничтоженная. И мне было плевать, что будет со мной дальше. Я просто сдалась. Теперь я вспоминаю об этом с отвращением. Я должна была бороться до последнего, но я отказалась от борьбы. И тогда появился Джем. Он помог мне, устроил на мою первую работу, - Дебора горько усмехнулась. – Он помог мне стать тем… чем я стала. В ту ночь я впервые убила человека. Его звали Дэйв Странгер. Я убила его для того, чтобы выжить. Ты помнишь первого человека, которого убил? - Моё первое наземное сражение, - ответил Арм. – Я был в шагоходе стрелком. Думаю, в тот день я убил многих. - Но не лицом к лицу. Ты не смотрел в глаза человеку, когда впервые убивал. А я смотрела. Дэйв ничего не сделал мне, но я убила его. Я только хотела выжить. Стать сильной, чтобы больше никто не посмел причинить мне боль, чтобы больше никогда не сдаваться. Я боролась, чтобы выжить. Один раз сдавшись, с тех пор я всегда боролась. И я делала ужасные вещи. Убивала, предавала, обманывала. Чтобы заключить удачные сделки, я не раз ложилась в постель со своими деловыми партнёрами. Потому что думала, что грязнее уже стать не могу. Голос Деборы был ровным, словно она говорила о погоде, но ногтями она всё сильнее впивалась в руку Арма, оставляя новые царапины в дополнение к уже имеющимся. Армитаж сжал зубы, чувствуя, как под обкусанными ногтями Деборы рвётся кожа, и кровь стекает на её мундир. - Прости, - пробормотала Дебора, заметив, что делает. Она скинула руки Арма, хотела уйти, но он не отпустил. Он нужен ей сейчас. Она сильная, она всегда справлялась. Но он нужен ей. Развернув Дебору к себе, Армитаж увидел на её щеках блестящие полоски слёз. Она плачет, значит, ещё не всё потеряно. Она плачет, значит, ещё способна чувствовать. Как когда-то сказала ему Дебора, пока ты хоть что-то чувствуешь, надежда ещё есть. Повинуясь странному порыву, он взял её лицо в ладони, вытер слёзы, Дебора на секунду закрыла глаза. - Как тебе не противно прикасаться ко мне? – прошептала она. – Я знаю, что у тебя есть ко мне чувства, мой генерал. Но как ты можешь… зная, кто я, и что я делала. Как можно любить такую, как я? Арм не стал сейчас думать о том, что Деборе известна его тайна. Хотя, что это за тайна, если Дебора всё знает! Арм не станет думать об этом сейчас. - Все мы пытаемся выжить, - сказал он, глядя в каре-зелёные глаза, сейчас поблёскивающие непролитыми слезами. – Ты не виновата, что этот мир раз за разом даёт тебе пощёчины. Ты оказалась достаточно сильной, чтобы выжить. Теперь та жизнь позади. Ты ни в чём не виновата, Деб. Дебора плакала беззвучно, даже дыхание её было спокойным и размеренным, но по слёзы текли. Тёплая, тонкая ладонь легла Арму на щёку. - Я бы хотела это забыть, - сказала Дебора так тихо, что Арму пришлось приблизиться вплотную, чтобы слышать её. Их губы почти соприкасались. – Ты дал мне шанс. И я так хочу забыть о прошлом… хотя бы на время. Они были одного роста, и Деборе даже не пришлось вставать на цыпочки, чтобы поцеловать Армитажа. Целовать Дебору Найт всё равно, что падать в бездну. Сознание в вакууме, в пустоте, в открытом космосе, а под веками миллиарды сверхновых звёзд. Армитаж чувствовал солёный вкус её слёз, тепло стройного тела, что прижималось к мену теснее и теснее, он сам притянул её к себе, будто хотел слиться в единое целое. Они были единым целым. Они в космосе, и на них смотрит Вселенная. Они в пустоте, где нет больше никого… кроме призраков, что стоят за её спиной. - Прошу, Арм… - шептала Дебора, дыша ему в губы. – Я хочу забыть… Отпустить её, оторваться от её губ… Перекрыть себе кислород, находясь в открытом космосе. - В чём дело? – спросила Дебора, когда Армитаж мягко, но настойчиво разомкнул её объятия. – Ты больше не хочешь меня? - Я люблю тебя. И хочу. Но ты хочешь не меня, ты хочешь только забвения. Дебора отступила на шаг, её плечи тряслись от нервного смеха. - Слишком гордый, чтобы делить меня с отчаянием? Или слишком благородный, чтобы воспользоваться тем, что я в неадеквате? - И то, и другое, - ответил Армитаж. - Может, мне пойти к Ульрису Рену? Он головой редко думает, ничего не поймёт. - Иди, - Арм пожал плечами. – Ульрис тоже любит тебя. И даст всё, что ты хочешь. - Выходит, он любит сильнее? – она изогнула бровь и хитро улыбнулась. Издевается. Значит, приходит в норму. - Он любит твою красоту и внутреннюю силу, что чувствует в тебе. Я люблю всю тебя, Дебора. Я не стану предлагать тебе сердца обидчиков, но я люблю тебя. Много лет я любил тебя. Я буду рядом. И приду, когда ты позовёшь. Не оглядываясь, Армитаж вышел из её каюты. Оказавшись у себя, он устало упал в кресло. - Идиот ты, генерал Хакс, - тихо сказал он в пустоту. - Мог получить ту, которую желал так долго, и отказался. Почему? Наверное, потому что слишком уважал её. Признался в любви. Ситх! Я признался в любви Деборе Найт. Арм смотрел на своё отражение в стекле иллюминатора, на встрёпанное, растерянное отражение, на лице которого застыл один-единственный вопрос «И что теперь делать?».