Из пепла

Дженна, среди офицеров Первого Ордена более известная, как капитан Фазма, совершенно не удивилась, когда ей среди ночи пришло сообщение от Деборы Найт. Дженна и Дебора вроде как дружили. «Вроде как», потому что ни та, ни другая понятия не имели о женской дружбе, пока не познакомились на борту «Финализатора». Первая встреча будущих подруг произошла при не самых лучших обстоятельствах. Дженна увидела пленную контрабандистку, когда ту вели на допрос. Женщина, закованная в наручники, шла, высоко подняв голову, и улыбалась уголком рта. Ещё тогда капитан Первого Ордена прониклась уважением к преступнице. Они были совершенно разные, но как однажды заметила Дебора, женщинам на военном корабле лучше держаться вместе. И они держались, собранная и сдержанная Фазма, ставящая долг превыше всего, и своенравная, эмоциональная Найт, привыкшая заботиться только о себе. Дженна со стороны наблюдала за развитием отношений Деборы и генерала Хакса. Добром это не кончится, думала Дженна. И вот после возвращения с планеты, на которой Дебора и генерал пробыли сутки наедине друг с другом, подруга звонит ночью. Дженна совершенно не была удивлена. - Да? – сказала она заспанным голосом. - Ты не спишь? – бодро ответила Дебора. - Уже не сплю. - Тогда я зайду к тебе. Дженна только успела проморгаться и вылезти из постели, когда явилась её лучшая и единственная подруга. Капитан уже хотела пожаловаться на постоянный недосып и выпроводить ночную гостью, но отказалась от этой идеи, едва увидев Дебору. Заплаканные глаза совершенно не вязались с сосредоточенным выражением лица и прямой спиной. Дебора Найт плакала совсем недавно и, как ни странно, пришла к Дженне, а не к Хаксу. Дженна держала своё мнение при себе, но думала, что генерал и Деб – не пара. Она не ревновала, нет. Дженна не была влюблена в своего командира, но глубоко уважала его, отдала бы за него жизнь, не задумываясь. Просто ей казалось, что связь с Деборой Найт не принесёт ему ничего, кроме страданий. Дебора Найт – хороший человек, но она пламя, кто прикасается к ней, сгорает. - Что произошло между вами? – напрямик спросила Дженна. - Хочешь знать, спала ли я с твоим обожаемым генералом? Нет. Но хотела. - А он? – поинтересовалась Фазма. - И он хотел. - Но?... – это уже становилось интересно. Не спеша давать ответ, Дебора забралась с ногами на кровать, Дженна села рядом, чувствуя, что разговор предстоит долгий. - Если вкратце, то я распустила нюни по поводу событий многолетней давности. - Деб, все знают, что произошло на посадочной площадке тех пиратов, - сказала Дженна. – Мне рассказали солдаты, которые всё видели. К счастью, у них не хватило ума догадаться, до сих пор теории строят. - У тебя тоже есть теория? - За любимого ты уже отомстила, за сорванные сделки не мстят через восемнадцать лет. Дебора ничего не ответила. Они с Дженной очень разные, но понимают друг друга, наверное, это и есть та дружба, которой у Деборы Найт никогда не было. Дженна уравновешенная и спокойная, как Армитаж, и с ней легко. - Я завидую тебе, - вздохнула Дебора. - С чего это? – удивилась Дженна. - У тебя совесть чиста. Всё, что ты делала, было ради какой-то высшей цели. - Ты ошибаешься, - Дженна покачала головой. Она не любила говорить об этом, потому что у неё самой совесть далеко не чиста. – Я сражаюсь ради цели, но никакая цель не оправдывает те средства, которые я использую. Мы используем. Все мы здесь запачкались в крови. Это война, Деб. Война за выживание. Сейчас такое время, когда приходится выбирать между жизнью и чистой совестью. - Арм мне говорил почти то же самое. В первую секунду Дженна не поняла, о ком речь. Она не привыкла, чтобы генерала Хакса называли по имени. Для Дженны он был чуть ли не высшим существом. А это короткое простое имя и нежность, с которой Дебора это имя произнесла, делали его более… человечным. - Кстати, о генерале… Дебора улыбнулась слегка застенчиво, Дженна впервые видела её такой. Может быть, всё не так безнадёжно, подумала капитан. - Скажи, Дженна, ты была когда-нибудь влюблена? – спросила Дебора. - Я была замужем, - ответила Дженна, прекрасно зная, как люди реагируют на эти слова. Но Дебора всегда была исключением из правил. Она не вытаращила глаза, вообще не выказала признаков удивления. - И что произошло? – поинтересовалась она. - Он изменил, я ушла, - просто ответила Дженна, ей уже не больно вспоминать об этом, время и работа излечили душевную рану. - Я бы убила, - сказала Дебора. - Была такая мысль. Но это незаконно, - Дженна замолчала ненадолго. Она должна спросить, должна знать, потому что судьбы единственной подруги и любимого командира ей небезразличны. - Дебора, ответь мне, только честно. Ты любишь его? Дебора Найт вздохнула, провела рукой по лбу, этим жестом выдавая усталость. - Люблю, - был короткий ответ. - Ты знаешь, что отношения на работе… - Знаю, - перебила Дебора. – Но наши отношения, если они будут, не помешают работе по одной простой причине: мне плевать на Первый Орден. Я сражаюсь не за идею, и теперь уже не за свою жизнь, я сражаюсь за Армитажа Хакса. Дженна Фазма верила в Первый Орден, но не оскорбилась, услышав слова Деборы. Пусть верит во что хочет. Дженна лишь хотела защитить генерала Хакса от страданий на почве неразделённой любви, так же как закрыла бы его собой от выстрела. - Так почему ты ему отказала? – спросила Дженна. Конечно, это слишком личный вопрос, но ей было дико интересно. Дебора в ответ засмеялась. - Не я отказала. Я вешалась ему на шею, а он ушёл. Потом я два часа проревела как девочка-подросток и решила, что он прав. Это не должно было произойти вот так… Слушай, Джен, у тебя выпить есть? Дженна только развела руками, запрещённых на борту звёздного разрушителя веществ у неё не хранилось. - Пойди к дежурным навигаторам, у них всегда есть, - посоветовала она. - Лучше пообщаюсь с боксёрской грушей, эффект тот же, - ответила Дебора. – Не хочешь составить компанию? - Не, я спать. Закрыв дверь за подругой, Дженна забралась под одеяло и, из последних сил борясь со сном, успела подумать, что всё-таки Дебора и Хакс не пара, они слишком разные, но, ситх, как же хорошо смотрятся вместе. Генерал Хакс уже бывал в таких ситуациях, когда собственное высокое положение выходило ему боком. Теперь Армитаж был полностью уверен, что у него слишком много полномочий, которые ему во вред. Например, генерал мог посмотреть материалы с камер наблюдения в коридорах и увидеть, как через два часа после их разговора Дебора Найт покинула свою комнату. Через некоторое время она появилась в тренировочном зале, где в этот момент пребывал Ульрис Рен, ещё один любитель не спать ночью. Камера звук не писала, но Арм видел, как Дебора и Ульрис мило поболтали, а потом камера каким-то волшебным образом повернулась объективом вверх и следующий час снимала потолок спортзала. Армитаж всегда гордился своей способностью контролировать эмоции, но в последнее время невозмутимость всё чаще давала сбой. Особенно, если в деле замешана Дебора Найт. Но не только ревность мучила генерала, ещё вдруг проснулась совесть. Он не должен был оставлять Дебору одну вчера ночью. Ей было плохо, а он её бросил. Генерала не оставляло смутное чувство не то опасности не то грядущих перемен. Такое бывало перед важным сражением. Арм кожей ощущал, что вот сейчас всё изменится навсегда. Так было перед выстрелом Старкиллера. Близится самая важная битва. Но не только метафорические битвы были на повестке дня. Срок временного перемирия подошёл к концу, и вскоре Армитажу предстояло покинуть Внешнее Кольцо и присоединиться к основным силам Первого Ордена для наступления на Республику. Планировалось масштабное наступление на всех фронтах, и именно этому вопросу было посвящено совещание, первое совещание, на которое генерал Хакс опоздал. В коридоре он в буквальном смысле столкнулся с Ульрисом Реном, который шёл от жилого отсека офицерского состава. Рыцарь выглядел встрёпанным, под глазом у него красовался свежий синяк, и выражение лица Ульриса было просто воплощением разочарования и какой-то детской обиды. - Рен! На пару слов. Армитаж сразу же отругал себя за несдержанность, но отступать было уже поздно. Ревность и гнев бурлили в груди, грозя разорвать в клочья тонкую оболочку внешнего спокойствия. Дебора сама говорила, что Ульрис нравится ей, и Арм не мог понять, что привлекло её в молодом рыцаре. Конечно, они очень похожи, оба ненормальные. Но ситх возьми, разве Дебора не понимает, что с Ульрисом у неё нет будущего? - Что у вас с ней было? – спросил Армитаж, не привыкший ходить вокруг да около. Он должен знать. - Вы о чём? – не понял Ульрис или сделал вид, что не понял. - Не притворяйтесь глупее, чем вы есть! – сказал Армитаж тоном, который обычно пугал молодых офицеров. – Что происходит между вами и Деборой? Армитаж ждал, что рыцарь станет либо хвастаться, либо отнекиваться, но он рассмеялся, снова наводя Арма на грустную мысль, что Ульрис и Дебора очень похожи. - Вам повезло, генерал, - неожиданно заявил Ульрис, улыбнувшись при этом почти дружелюбно. – Какая женщина!... Одна на миллион. Я хочу для неё счастья и уважаю её выбор, но надеюсь, что вы её обидите, и тогда она придёт ко мне… Какая женщина!... Рыцарь оставил Арма в полном недоумении. То есть Дебора дала Ульрису окончательный от ворот поворот? Тогда что было вчера вечером? Армитаж признался ей в своих чувствах, но ответа не получил. Для Деборы вся жизнь – игра, и сейчас она так же играет, забыв объяснить Арму правила. Она тоже присутствовала на совещании. Сидела рядом с капитаном Фазмой и всем своим видом показывала полную погружённость в вопросы военной стратегии. Будто ничего не произошло вчера ночью, будто она не целовала Арма и не слышала его признания в любви. Он мог бы оставить всё как есть, этот вариант казался привлекательным, просто забыть, не ставить себя в дурацкое положение. Но Армитаж Хакс был известен тем, что никогда не уклонялся от боя. Порой он ловил на себе взгляд Деборы и замечал скользнувшую по её губам улыбку. Её присутствие мешало сосредоточиться, и генерал закончил совещание раньше, чем собирался. - Все свободны, - сказал он, стараясь не выдавать внутреннего напряжения. – Командор Найт, попрошу вас задержаться. Дебора переглянулась с Фазмой, а среди остальных офицеров пробежал шёпоток, всё это не ускользнуло от внимания генерала. Ну что же, раз сплетни по кораблю уже пошли, останавливаться поздно. - Что вы хотели? – Дебора скрестила руки на груди. – Сегодня учения, мы с пилотами собирались отрабатывать новое атакующее построение, я не хочу опоздать. - Ты и Ульрис Рен. - Что – я и Ульрис Рен? Улыбка на одну сторону и зелёные искорки в глазах. Она что-то задумала. Для Деборы это всё игра. - Что между вами было? – Арм не собирался принимать её правила, он хотел знать правду. - А какая вам разница, генерал? – поинтересовалась Дебора, удивлённо изогнув бровь. – Разве среди личного состава запрещены отношения? Её насмешливый тон выводил из себя. А ещё Арм чувствовал разочарование оттого, что она обратилась к нему «генерал», а не «мой генерал», как обычно. В последнее время он чувствовал много того, чего чувствовать не должен. - Ты не должна быть с ним! – воскликнул Арм, не сумев удержать себя. Это ужасно глупо, недостойно взрослого человека. Ситх возьми, он ведёт себя как влюблённый подросток! - Почему это? – Дебора задрала подбородок и упёрла кулаки в бёдра. – Я свободная женщина! Имею право. - Нет, не имеешь! Глядя, как в нём разгорается гнев, Дебора победоносно улыбнулась, но Армитаж не заметил этого. Он мог уйти, не принимать бой, попытаться забыть. Он мог отослать Дебору Найт подальше, чтобы жизнь снова стала простой. Мог уступить её Ульрису Рену, ведь они с Деборой так похожи. Если он примет эту битву, то в любом случае проиграет, да что там, в битве с собой он уже проиграл. Уйти и попытаться забыть… Если он останется, то с большой вероятностью снова будет лишь разочарование и новая боль, новые раны, которые будут заживать очень долго… Но генерал Хакс никогда не уклонялся от боя. Арм не заметил, как преодолел расстояние, разделяющее их. Он был готов к тому, что Дебора оттолкнёт его или ударит, рассмеётся ему в лицо. Арм помнил, как уплыло в космический вакуум сознание, когда он целовал Дебору. И он хотел этого снова. Дебора Найт – его наркотик, его зависимость. Она – его победа и поражение. С ней Армитаж терял контроль, но обретал самого себя. Он в ловушке собственных чувств. И он свободен, перед ним целая Вселенная, которая без Деборы не имеет смысла. - Армитаж Хакс, какой же ты непроходимый тупица! – прошипела она, разорвав поцелуй, на который со страстью отвечала, но тут же втянула Арма в новый, будто извиняясь за свои слова. Арм честно не помнил, в какой момент он усадил Дебору на стол, и она притянула его к себе, обхватив ногами за талию. Горьковато-сладкий запах сводил с ума, заставляя терять остатки самообладания. Дебора не сбрасывала его рук, которые вдруг оказались совершенно не там, где нужно. А может именно там и нужно, именно это и правильно?... Она зашипела, когда Арм случайно надавил на недавно прострелянное плечо. - Извини, - шепнул он. - Ничего… Армитаж… От нежного придыхания, с которым Дебора произнесла его имя, крышу сносило окончательно. Верхняя пуговица на её новом кителе была тугая и никак не желала поддаваться непослушным пальцам. - Арм… Арм, подожди, - прошептала Дебора и упёрлась руками ему в грудь. - Что не так? Арм убрал руки от застёжек на её одежде, но не отпустил Дебору. Ну, уж нет, он её не отпустит! - Всё так, - выдохнула она между поцелуями. – Но не здесь. Арм, сюда могут войти. Ах, ну да, они же в конференц-зале. Но это обстоятельство легко можно исправить. Пилоты как-нибудь справятся без Деборы в этот раз, и звёздный разрушитель не развалится без Арма. - Идём, мой генерал, не хочу, чтобы нам мешали. Дебора спрыгнула со стола и, взяв Арма за руку, потянула его за собой. Дебора Найт приподнялась на локте, чтобы заглянуть в лицо мужчины, что лежал в кровати рядом с ней. В полумраке каюты его бледная кожа будто светилась. Молочную белизну нарушали только золотистые крапинки веснушек на лице и плечах. Хотелось поцеловать каждое крошечное пятнышко, но у Деборы ещё будет на это время. Армитаж лежал, закинув руки за голову, его глаза были закрыты. Может, правда, заснул, или просто погрузился в свои мысли, позволив ей изучать себя. Он всегда казался Деборе красивым, просто раздражающе идеальным. Льдисто-голубые глаза в обрамлении светлых ресниц. Дебора, наконец, увидела в этих глазах отражение истинной страсти. Она провела рукой по его растрёпанным волосам, окончательно превращая идеальный порядок в хаос, обвела пальцем острую скулу, очертила контур губ. Он идеальный, подумала Дебора. Её генерал. Её. Личный. - Ты не стал выводить веснушки, - заметила она. - Я не успел. Значит, всё-таки он не спал. - Оставь так. Мне нравится. Дебора положила голову ему на грудь. Когда-то, глядя на невозмутимого генерала Хакса, она сомневалась, есть ли у него сердце. Оно здесь, бьётся часто. Дебора оставила на бледной коже поцелуй, и ритм ещё участился, она удовлетворённо улыбнулась. Порой Армитаж Хакс казался ей холодным, не способным на чувства, на страсть. Но он не такой, она знала. И сейчас он был как никогда человечным и близким. Дебора чувствовала, как он перебирает её волосы, осторожные прикосновение оказались так приятны, что она чуть ли не мурлыкала от удовольствия. Она ощутила прикосновение губ и услышала звук долгого вдоха. Он будто не мог надышаться ею. На Дебору обращали внимание многие мужчины, на только с Армитажем она почувствовала себя, действительно желанной и любимой. Он был внимателен к ней, с ним она в полной мере чувствовала себя женщиной. Она уже забыла, как это бывает. - За что ты поколотила Ульриса? Он снова к тебе приставал? - Хочешь поговорить о нём? – Дебора была искренне удивлена выбором темы. - Нет, просто думаю гнать его в шею подальше от моего корабля. И от моей женщины. Дебора уже хотела возмутиться такой формулировкой, но вспомнила слова, сказанные Армом когда-то «Доверие, преданность, желание, даже любовь, все эти чувства могут быть односторонними. Но принадлежность нет. Добровольно отдать всего себя другому можно только, получая равноценную плату». И Дебора чувствовала это, впервые в жизни она чувствовала принадлежность. Для неё это ново. Но ей этого хочется. - Мы с ним просто тренировались, - сказала Дебора, решив оставить на потом обсуждение такого деликатного вопроса, как использование местоимения «мой». - А почему ни одна камера наблюдения не засняла вашу тренировку? Дебора улыбнулась, пряча улыбку за упавшими на лицо прядями волос. Значит, он следил за ней. Дебора ожидала чего-то подобного. - Я попросила Ульриса, - честно ответила она. – Чтобы позлить тебя. Я была зла на тебя, Армитаж. Ты оставил меня одну. - Прости. Судя по голосу, ему действительно жаль. Надо же… Деборе даже мучать его расхотелось, слишком милый. Собственное нежелание издеваться над Армитажем Хаксом почему-то бесило. Он перевернул Дебору, нависая сверху, и вовлёк в долгий поцелуй. - Ты прощён, - выдохнула она. Звонок комлинка заставил её зарычать от досады. И ещё больше Дебору разозлило то, что Арм, пробормотав извинения, встал с кровати и ответил на звонок. - Твои подчинённые не дети, перебьются без тебя, - заявила она. - Там какое-то срочное сообщение, нужно идти. С видом оскорблённого достоинства Дебора поднялась и стала одеваться. Она устроит тем, кто не смог разобраться с очередной пустячной проблемой… Но проблема оказалась не пустячная. Силы Сопротивления нанесли удар по планете, находящейся на пересечении важных гипер-пространственных путей. Первый Орден не мог позволить себе лишиться этой планеты. Армитаж несколько минут беседовал с голограммой какого-то адмирала и по окончании разговора бал мрачнее тучи. - Всё так плохо? – спросила Дебора. – Неужели это планета так важна для нас? - Деб… - он запнулся, и теперь Дебора уже испугалась. То, что он боится или не хочет сказать, важно. Важно лично для неё. Она не успела задать нового вопроса, её опередил навигатор. - Какой курс, сэр? - Курс на Горел, - ответил генерал Хакс. - Горел, - эхом повторила Дебора. – Кирстин! Звёзды за иллюминатором размазались в белые линии, вскоре сменившиеся синими переливами гипер-пространства. «Финализатор» со всей возможной скоростью летел к Горелу, и выйдя из гипер-пространства они окажутся в гуще боя. Это бой за планету, важную для Первого Ордена и для Деборы Найт. Она была знакома со статистикой жертв среди гражданского населения во время боёв. Рука Армитажа легла ей на плечо, и Дебора подавила желание схватиться за неё на виду у всех. - Я не могу потерять его, Арм, - прошептала она. – Я не могу потерять своего сына. - Этого не будет. Я не допущу. Дебора усмехнулась, такие наивные обещания в духе мальчика-подростка… Но от этого становится легче.