Из пепла

- Генерал, я был там, я видел, как эта… демоница убила десятерых моих лучших людей прежде, чем в неё выстрелили оглушающим зарядом. Я считаю, что её необходимо уничтожить. - Майор, если вы так боитесь одной женщины, то прав Первый Орден, и у нас нет ни единого шанса. - Несмешная шутка, генерал, - нахмурился майор Ролан. - А я не шутила. Под строгим взглядом карих глаз, таких молодых на морщинистом лице, суровый полевой офицер почувствовал себя неуютно. Но от него не ускользнула то, сколько усталости было в этих глазах. Она устала не только от долгого дня, она устала от чересчур долгой войны. Войны длиною в жизнь. - Перешлите мне записи допроса пленной, - сказала генерал Органа. – И как там второй? Очень ограниченный круг людей знал о том, что на базе находится пленный генерал Первого Ордена. И не просто генерал, а сам Хоснеанский палач. Если кричать об этом на каждом углу, Хакс не доживёт до утра, а это было бы слишком просто. Нет, его ждёт суд за военные преступления по законам Республики. И вся Галактика должна знать о восстановлении справедливости, так что пока майор Ролан вынужден был охранять врага от собственных солдат. - Врачи говорят, его жизнь вне опасности, - ответил майор, понизив голос. – Осколочные ранения, он потерял много крови, но идёт на поправку. - Он очнулся? - Пока нет, - сказал Ролан, пытаясь представить себе реакцию человека, что придёт в себя, находясь среди врагов. - Он говорит в бреду. - Надеюсь, о военных планах Первого Ордена? - Нет. О своей семье. Последние слова дались майору с трудом. Час назад он был в медблоке и видел лежащего на больничной койке человека. Бледное лицо и бескровные губы, шепчущие имена, что были совершенно незнакомы Ролану. Неужели это именно тот человек, который уничтожил планетарную систему? - Он звал отца, - продолжил Ролан. – И некоего Кирстина. А ещё он постоянно повторяет одно и то же имя. Дебора. - Сообщите мне, когда он придёт в себя. Вы свободны, майор. Ролан отдал честь и вышел из кабинета генерала Органы. Когда дверь за ним закрылась, генерал устало провела рукой по лбу. - Дебора, - тихо повторила она. Имя женщины. Наверное, здесь кроется история, достойная любовного романа. У каждого из нас своя история. И к сожалению у этой будет печальный конец. Как у истории Леи Органы. Датапад тихо пискнул, возвещая о входящем сообщении. Записи допросов женщины, которая так перепугала ударную группу Сопротивления. На вопрос Леи, почему её взяли живой, майор Ролан ответил, что бойцы не хотели убивать её в силу восхищения и уважения. Лее было интересно, она открыла первую запись. - Ваше имя? – спросил невидимый для зрителя офицер Сопротивления. - Дебора Найт. Женщина, сидящая перед камерой, была, несомненно, красива. Ещё молодая, но сеточка мелких морщинок вокруг глаз говорила о том, что юность Дебора Найт оставила далеко позади. - Дебора… - повторила Лея. Это совпадение? Возможно. - В каком чине вы служите? - В чине капитана. В голосе Деборы слышалась гордость. Она сидела, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Ни страха, ни растерянности, только уверенность в себе и холодная злоба во взгляде. - Род войск? - Спецназ. Женщины в спецназе служили очень редко. Но Лея не была удивлена, она легко могла представить Дебору Найт на передовой, эта женщина, будто, создана для сражений. И для побед. - Скажите, Дебора, почему вы решили служить в армии Первого Ордена? Неизвестный офицер назвал её по имени. Это психологический приём, чтобы вызвать её доверие. В Сопротивлении не пытают пленников, это принцип. Но с вражескими офицерами работают опытные психологи и иногда, намного реже, чем хотелось бы, те сами добровольно выдают нужную информацию. Но уже сейчас, на первых кадрах допроса, Лея знала, что с Деборой Найт такой фокус не пройдёт. - Во-первых, для вас я капитан Найт, хоть я и в плену, но звания меня никто не лишал. Во-вторых, как бы вы тут не старались, хоть узлом завяжитесь, я ничего не скажу. Она улыбнулась уголком рта, и Лея невольно вздрогнула. Улыбка больше напоминала хищный оскал. Ролан не зря боится её, подумала генерал Органа. - Вы верите идеалам Первого Ордена? – невозмутимо продолжил офицер, привыкший к подобной реакции. - Я отвечу на ваш вопрос, если вы ответите на мой. Я знаю, что генерал Хакс у вас. Скажите мне, он жив? Голос Деборы, бывший до этого высокомерным и равнодушным, слегка дрогнул. Ответ важен для неё. - Зачем вам это знать? - Он мой командир. Я хочу знать, жив ли он. - Жив, - ответил офицер, решив пойти ей навстречу. – Насколько мне известно, состояние генерала Хакса тяжёлое, но стабильное. - Я могу увидеть его? - Простите, но это против правил. И если мы заговорили о вашем командире… Что вы знаете о Хоснеанской трагедии?... Дальше всё шло в том же духе. Дебора Найт не поддавалась на уговоры и откровенно высмеивала тех, кому не повезло её допрашивать. Но каждый раз её броня давала крошечную трещину, на которую даже психологи не обратили внимания, а Лея обратила, потому что ей знакомо это чувство, ей знакомо выражение глаз Деборы Найт, когда она спрашивает о генерале Хаксе. Это страх, единственный страх, который может позволить себе женщина, служащая в спецназе. Страх за любимого человека. Где генерал Хакс? Что говорят врачи о его состоянии? Можно ли увидеться с ним? Эти вопросы Дебора задавала постоянно и с трудом держала себя в руках, снова получая отказ. Всё в ней кипело от бессильного гнева и сжималось от страха. Одна её просьба, высказанная на последнем допросе, заинтересовала Лею. - Среди моих личных вещей, которые по правилам должны быть сейчас опечатаны, есть дюрастиловое кольцо. Это просто украшение, с его помощью я не смогу сбежать или убить кого-то. Оно дорого мне. Верните кольцо, что вам стоит? Лея просмотрела список вещей Деборы Найт, там действительно было кольцо из дюрастила. И Дебора захотела именно его, а не золотой кулон с огнекамнем. Генерал Органа на всякий случай заглянула в список вещей генерала Хакса, хотя уже знала, что найдёт там. Вряд ли в Галактике найдутся две супружеские пары, у которых обручальные кольца из дюрастила. Лея невольно бросила взгляд на свою правую руку, но золотое кольцо теперь было на левой. Уже больше года Лея Органа-Соло вдова. И как это ни прискорбно, Деборе Найт предстоит та же участь. Изображение с камеры видеонаблюдения оставляло желать лучшего, и звук маленькая камера под потолком не писала. Выражение лица Деборы Найт сложно было разглядеть, но Лея могла предположить, что Деборе скучно. Пленница отложила в сторону датапад и легла на кровать, раскинув руки в стороны. Для людей в её положении более характерна закрытая, защищающаяся поза. Датапад ей дали охранники, которым Дебора двадцать четыре часа в сутки жаловалась на скуку. Лея не видела ничего плохого в том, что Дебора почитает книгу, книги помогали ей отвлечься. А ещё Дебора пела. Она знала странный набор песен для офицера Первого Ордена, это были задорные песни, которые сочиняются в кантинах Внешнего Кольца. Некоторые строчки Лея слышала от своего мужа. Генерал Органа нащупала в кармане кольцо, которое собиралась вернуть законной хозяйке. Почему их обручальные кольца из дюрастила? Лея не хотела знать эту историю. Человечность есть в каждом, какие бы ужасные поступки не запятнали совесть. Но нельзя сочувствовать врагам из-за того, что они тоже способны на человеческие чувства. Когда Лея шла в тюремный блок, в её душе зрело плохое предчувствие. Она сама не знала, зачем хочет поговорить с Деборой Найт, ведь исход заранее ясен, они лишь причинят друг другу боль. Дебора, несомненно, слышала шаги в обычно безлюдном коридоре, но не поднялась с кровати, даже не повернула головы, когда дверь камеры открылась. - Капитан Найт. Дебора всё-таки встала, должно быть, она удивилась, услышав женский голос. Несколько секунд она удивлённо смотрела на Лею, а потом её красивое лицо исказилось уже знакомой генералу Органе издевательской усмешкой. - Неужто капитан спецназа такая важная персона, что со мной решила побеседовать сама принцесса Органа? - Генерал Органа, - поправила Лея. В титуле принцессы слишком много трагических воспоминаний. Да и какое она имеет право называться принцессой Алдераана, если самого Алдераана уже много лет не существует? - Ваше кольцо, капитан Найт. Дебора почти вырвала у Леи дюрастиловое кольцо и надела на безымянный палец правой руки, но спустя секунду спохватилась и переодела на средний, при этом кольцо с трудом прошло через последний сустав. - По закону Республики я имею право на свидание, - сказала Дебора, глядя прямо в глаза Лее. – И я требую встречи с генералом Хаксом. - По закону Республики вы имеете право на свидание со своими родными, - ответила Лея. – Генерал Хакс ваш родственник? Дебора сжала кулаки, она чуть не рычала от злости, но потом вздохнула, успокаиваясь. - Нет, он мой командир. - Зачем вы врёте? – спросила Лея, которую эта ситуация тоже начала раздражать. Дебора прошипела крепкое ругательство, демонстративно медленно переодела кольцо на безымянный палец и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что ничего не боится и готова принять вызов. - Ладно, генерал Хакс мой муж. Так вы дадите нам увидеться? - Вы имеете на это право, - кивнула Лея. – Генерал Хакс ещё не пришёл в себя, но как только его состояние позволит принимать посетителей, вы сможете его увидеть. Медики говорят, что он поправится. Дебора не сдержала облегчённого вздоха, но тут же прожгла ещё одной порцией ненависти во взгляде. - Вы лечите его, чтобы потом убить. И наши методы называете варварскими. - В Сопротивлении не убивают пленников, - возразила генерал Органа. - Ага, - усмехнулась Дебора. – Дайте-ка угадаю. Вы устроите показушный суд за военные преступления, чтобы заиметь законный повод убить моего мужа. Лея в прошлом была дипломатом, её нелегко вывести из себя, но Дебора Хакс прикладывает для этого все усилия. А может, дело в том, что она права? - Ваш муж уничтожил планетарную систему. Вы осознаёте, что это значит? - А ваш сын так вообще больной наголову! – крикнула Дебора. – Я же не пишу об этом в голонете. Эти слова были как пощёчина, и Дебора прекрасно это знала, она улыбнулась, понимая, что добилась того, чего хотела. Причинить боль, отыграться за себя. - Простите, если я неточно выразилась, - продолжила Дебора с обманчивой мягкостью в голосе. – Я ничего не имею против Кайло, мы с ним, можно сказать, друзья. Знаете, ваш сын был свидетелем на моей свадьбе. - Свидетелем на вашей свадьбе? Бен? Лея была растеряна. Упоминание о сыне смогло окончательно выбить её из колеи, этот раунд остался за Деборой. - Кайло, - поправила Дебора. «Как он?», вопрос рвался с языка, но Лея вовремя смогла остановить себя. - Хотите знать, что с ним, в порядке ли он? – Дебора прочитала всё по изменившемуся лицу Леи. – Кайло был в добром здравии неделю назад, и вполне доволен жизнью. – Дебора сощурилась, и в её взгляде мелькнуло что-то помимо злобы и презрения, тень сочувствия. – Вы до сих пор его любите, несмотря на то, что он сделал. Такова доля матери, генерал Органа. У меня тоже есть сын, и он ждёт, когда родители вернутся к нему. - Сын ваш и генерала Хакса? Дебора молчала пару секунд, а потом кивнула. - Да, мой и Армитажа… Генерал Органа, я знаю, то, что сделал Первый Орден, что сделал Армитаж, выходит за рамки… да за любые рамки. Но его смерть ничего не изменит. Лишь ещё один ребёнок останется без отца, а ещё одна женщина без мужа. Впервые с начала разговора голос Деборы Хакс звучал искренне. Лее показалось, что каре-зелёные глаза этой сильной, смелой женщины блестят от непролитых слёз, хотя, может быть, это только отблеск света лампы. - Мне жаль, Дебора, - проговорила Лея. Да, смерть генерала Хакса не восстановит Хоснеан из космической пыли. Но люди жаждут правосудия, и Хоснеанский палач ответит за то, что сделал. Это уже решено, и Дебора знает, что ничего не сможет изменить. - Почему мы должны терять тех, кого любим? Был ли это искренний крик души или только способ вызвать сочувствие? Лея не знала, да и не хотела знать… Всё-таки это слёзы, а не свет. Прозрачная капелька скатилась по щеке Деборы Хакс. Это нельзя симулировать, боль невозможно изобразить. Лея знала, что сейчас Дебора готова выть от боли, но, как и генерал Сопротивления, капитан Первого Ордена не может этого себе позволить. Только молча терпеть. Им больше нечего было сказать друг другу. Когда Лея покинула тюремный блок, в её голове звучал голос Деборы. Почему мы должны терять тех, кого любим? Мысли Леи прервал сигнал комлинка. Генерал Хакс пришёл в себя. Лея свернула было к медблоку, но передумала и сначала решила забрать из хранилища широкое дюрастиловое кольцо, которое генерал, она знала, попросит вернуть. Лея знала, что чувствует Дебора, но так же она знала о чувствах людей, что когда-то называли систему Хоснеан своим домом. Она убеждала себя, что ненавидит генерала Хакса за боль, причинённую другим, а не за свою собственную. Для человека, недавно перенесшего переливание крови и только что пришедшего в сознание, Хакс выглядел неплохо. О ранениях напоминала только неестественная бледность и стерильно-белые стены палаты-камеры. При её появлении Хакс встал, не показывая, что движения причиняют ему боль. - Генерал Органа, - спокойный голос и лёгкий кивок. - Генерал Хакс. Он сделал несколько нетвёрдых шагов и сел на стул, хотя кровать была ближе. Хакс не хотел показывать слабости, в этом они с Деборой похожи. Лея села напротив него. Светлые глаза смотрели на неё изучающе. - Генерал Органа, у меня есть небольшая просьба… - Держите, - не дожидаясь конца предложения, Лея положила на стол обручальное кольцо. - Значит, Дебора тоже здесь? Лея поразилась тому, как генерал Хакс может контролировать свой голос. Ни один мускул на его лице не дрогнул, он чётким движением надел кольцо на безымянный палец. - Да, капитан Хакс здесь. - Она не ранена? - Нет. Генерал Хакс говорил таким тоном, будто они обсуждали погоду. Любой дипломат мог бы ему позавидовать. Наверное, такими же холодными его глаза были, когда он отдавал приказ об уничтожении системы Хоснеан. - Давайте перейдём сразу к сути, - сказал Хакс. – Полагаю, у меня есть право отказаться от дачи показаний? Пожалуй, я им воспользуюсь. Так будет легче и для меня, и для всех остальных. - Простите? - Не делайте вид, что не понимаете, - лёгкая усмешка и небрежный жест рукой на мгновение разрушили ледяное спокойствие. – Раз я до сих пор жив, значит, из моей смерти хотят сделать шоу. Это унизительно, знаете ли. И я в этом участвовать не буду. - Вы не признаёте себя виновным? - Разве это не судья должен спрашивать? – ответил Хакс вопросом на вопрос. - Я у вас спрашиваю сейчас. Вы осознаёте, что уничтожили планетарную систему и убили несколько миллиардов разумных существ? Лея повысила голос, хотя обещала себе не делать этого. Но она не могла иначе. Ещё свежи были чувства, разбуженные разговором с Деборой. И сейчас, глядя в голубые глаза своего собеседника, она видела голубые моря родного Алдераана. - Миллиарды гибнут на любой войне, - ответил Хакс, и в его голосе, будто звенели льдинки. – Вы знаете, сколько разумных существ погибло на второй Звезде Смерти, что так и не была достроена? Сколько гражданских убил ваш Альянс, воплощение справедливости? – генерал Хакс наклонился над столом и убийственно спокойным голосом произнёс, - Вы ничем не лучше нас. Мы, по крайней мере, не скрываем своих преступлений. - Что вы за человек? Лея встала, резко отодвинув стул. Держать себя в руках было всё труднее. - Вы ничего не чувствуете? Ни раскаяния, ни сострадания? - Что чувствую я, не имеет значения, - ответил Хакс. – Но я знаю, что чувствуете вы. Вы проецируете на меня ненависть к людям, которых давно нет в живых. Я не взрывал вашу планету, принцесса Органа, это сделали до меня. Вы мстите за дом и за семью, но ненависть ко мне не спасёт вас. - Не смейте говорить об Алдераане. Не смейте говорить о моей семье. Уже много лет каждую секунду Алдераан снова взрывался перед её глазами. Боль притупилась со временем, но она никогда не исчезнет полностью. - Вы не знаете, что это такое, видеть, как умирает ваша родная планета, - произнесла Лея. - А вы не знаете, каково это, понимать, что убил миллиарды невинных людей! Он тут же пожалел о вырвавшейся фразе, что сводила на нет всё ледяное спокойствие и весь надменный тон. Лея получила ответ на свой вопрос. Да, он тоже чувствует, и раскаяние ему не чуждо. Лучше бы Лее никогда этого не знать. В Сопротивлении не убивают пленных, но она должна дать добро на убийство, пусть законное, но убийство человека, у которого есть жена, что предпочла пойти с ним в плен, чем оставить, которого где-то ждёт сын. Молчание повисло в комнате, Лея и Армитаж пытались прийти в себя, снова закрыться, спрятать эмоции, которые генерал не может позволить себе проявлять. - Дебора не имеет отношения к Хоснеану, - сказал, наконец, генерал Хакс. – Она недавно пришла в Первый Орден и просто выполняла приказы. - Никто, кроме меня не знает, кто такая Дебора Найт, - ответила Лея. – Она просто капитан спецназа, по программе обмена пленными она поедет домой. - Вы проследите за тем, чтобы она не пострадала? - Слово генерала. Хакс кивнул, показывая, что обещания ему достаточно. - Я хочу увидеться с ней, - сказал он. – По вашим законам я имею на это право. - Вы увидитесь. Сейчас я оставлю вас. Генерал. - Генерал, - Хакс снова вежливо кивнул. Если он и боялся смерти, то умело скрывал это. Генерал Хакс показал лишь страх за жену. Заботясь о ней, он не думал о собственной судьбе. Этот человек совершил ужасное преступление. Он убийца галактического масштаба. Но Лея знала, что не сможет больше посмотреть в эти светлые глаза, зная, что совсем скоро подпишет смертный приговор Армитажу Хаксу.