Из пепла

Дебора отшвырнула в сторону бумажный календарь, который выпросила у охранника и на котором для наглядности зачёркивала клеточки. Подсчёт в уме привёл к неутешительному выводу, а календарь подтвердил то, в чём Дебора и так была почти уверена. Четырнадцать лет назад, так же подсчитав дни и съев перед этом лимон без сахара, молодая Дебора Найт, только что потерявшая любимого человека, ударилась в слёзы. Но сейчас ей хотелось не плакать, а кричать от злости, разнести всё на этой базе и убить любого, кто встанет у неё на пути. - Это уже слишком! – процедила она, обращаясь к Силе или судьбе, которая почему-то так любит над ней издеваться. Дебора узнала знакомые признаки, но до последнего отказывалась верить своим глазам и ощущениям. Но сомнений быть не могло, она носит ребёнка. И не смотря на то, где она находилась, и что ждало её впереди, эта мысль заставила её улыбнуться. Ведь Дебора хотела этого ребёнка. И когда они с Армом обсуждали планы на будущее возле фонтана на Шеллуме, он уже был в ней. Ребёнок Армитажа Хакса. - Клянусь, я не допущу, чтобы ты рос без отца, - прошептала она, прижав руку к животу. Правда, теперь гениальный план побега придётся разработать так, чтобы он исключал риск для жизни, а это уже будет сложно. Дебора привыкла бросаться в самое пекло, первой рваться в схватку. Но ближайшие девять месяцев придётся обойтись без этого. Не позволив себе паниковать или плакать, Дебора стала напряжённо думать. В полевых условиях, под выстрелами, ей всегда хорошо думалось, самые лучшие планы она создавала, находясь среди боя. И сейчас идёт битва, просто она не такая, как раньше. Но никогда ещё Дебора не была готова так яростно сражаться за тех, кого она любит. В прошлый раз она не смогла спасти любимого человека, видела, как он умирает и не знала, что сказать его ребёнку, когда тот в детстве спрашивал о папе. Больше этого не повторится, Дебора пообещала самой себе, что никому не позволит отнять то, что ей дорого. Она не позволит Кирстину во второй раз потерять отца, она не станет, ситх возьми, снова растить ребёнка в одиночестве. А значит, им всем нужно выбраться отсюда. У врага всегда есть слабое место, его просто нужно найти. Всегда есть лазейка, и при желании из любого обстоятельства можно извлечь выгоду для себя. Этому она научилась в мире контрабандистов. Через любую таможню можно пройти. Играть на чувствах других подло и низко, Дебора знала это. Но сейчас у неё нет другого выхода. Почему Армитаж выигрывает эту войну? Он умеет «отключать» чувства, забывать на время о жалости и человечности. А генерал Органа уже заведомо проиграла, потому что слишком часто ставит на первый план эмоции. И на этом Дебора могла бы сыграть, беременность даже ей на руку. Душа Деборы бурлила от отвращения к самой себе, но разум вёл холодный расчёт. Сейчас настал момент, когда Дебора Хакс должна думать лишь о себе и своей семье. Жалость и сострадание не могут застилать её взор, если она хочет выбраться отсюда живой и спасти Армитажа. Это война, и если ради благополучия своих любимых Деборе придётся взорвать планету, Сила свидетель, она это сделает, не задумываясь. Далее перед Деборой встал закономерный вопрос, нужно ли скрывать своё положение. Будь она пленницей в Первом Ордене, ответ был бы очевиден. Армитаж генерал, он обладает сверхсекретной информацией, а жена, тем более беременная, это прекрасный рычаг давления. Но тут же все добренькие, принципиальные. И поэтому они проиграют. Дебора была уверена, что генерал Органа никому не даст пальцем тронуть беременную женщину, сколько бы планет не уничтожил отец ребёнка. Но наверняка здесь найдутся какие-нибудь чересчур рьяные поборники справедливости, которым лучше не знать о ней и её ребёнке. Дебора приняла решение всё же держать своё состояние в секрете, но, увы, та же судьба всё решила за неё. Хотя в этот раз планы Деборы испортили скорее законы природы. Дебора очень редко болела и со времени прошлой беременности успела уже забыть, какая мерзкая вещь тошнота. А самое мерзкое, это когда тебя рвёт прямо на пол, успеваешь только свесить голову с кровати. Дебора ещё не закончила ругать токсикоз всеми известными ей словами, когда в коридоре послушались шаги. Только этого не хватало! - Дебора, ты в порядке? Это был Кери, охранник, с которым Дебора, если можно так выразиться, подружилась. Она порой недоумевала, что такой хороший парень, как Кери забыл на этой войне? При первой же встрече, он сказал, что несёт ответственность за её жизнь, пока Дебора здесь. И именно в тот момент, когда её стошнило, Кери угораздило взглянуть на видео камены наблюдения. Просто феноменальное невезение. - Всё нормально, Кери, - отозвалась Дебора бодрым голосом. – Можешь прислать дроида-уборщика? - Сейчас, - ответил Кери. – И я вызову тебе врача. - Не стоит, я правда чувствую себя хорошо. Дебора отбивалась вяло. Если уж Кери решил проявить заботу, он это сделает. Минут через двадцать в камеру зашла женщина примерно одного возраста с Деборой. - Добрый день, я доктор Грета Мартин, - представилась она. - Дебора Найт. Кери перестраховался, док, в вашем присутствии нет необходимости. - Это прекрасно, что вам уже лучше, но я всё же осмотрю вас, вы не против? Такая же, как Кери, сразу же подумала Дебора, она знала этот типаж. Эти двое здесь, потому что на полном серьёзе борются за справедливость. Они готовы проявить сочувствие даже к врагу. Такие обычно погибают первыми. Ещё одно требование к плану побега: чтобы по возможности Кери не пострадал. Но выбирая между Кери и своими близкими, Дебора убила бы его, ни секунды не задумываясь. Как и доктора Мартин, и любого, у кого хватит глупости встать между ней и её семьёй. Осмотр длился не долго, прибор для анализа крови сделал свою работу за несколько секунд. - Дебора, вы знали о том, что носите ребёнка? - Не была уверена до сегодняшнего дня, - ответила Дебора. – Что мне теперь делать, доктор Мартин? «Что мне теперь делать?», мысленно повторила Дебора. Как и в прошлый раз, ребёнок спутал все её планы. Но повторения истории она не допустит. У этого ребёнка будет отец. - Беречь себя, - сказала Грета. – Вы скоро поедете домой, а пока что я позабочусь о более удобной комнате и разнообразном питании. Признаться, на моей памяти это первый случай, когда… - Спецназовец, размазавший по стенке лучших солдат Сопротивления, оказалась беременной женщиной, - подсказала Дебора и засмеялась, доктор Мартин тоже улыбнулась. – Мы тоже люди, Грета… можно мне звать вас Грета?... Мы тоже умеем чувствовать, любить. - Я знаю, - кивнула доктор. - Поэтому я и взялась за работу, от которой все отказывались. - Врачи не хотят работать в тюремном блоке? У нас тоже есть такая проблема. Но вы согласились, Грета. Почему? Зачем вы это делаете? Зачем заботитесь обо мне и сострадаете? Дебора хотела знать ответ, потому что не понимала эту женщину. - Я не могу иначе, - пожала плечами Грета. – Вы сражаетесь за Первый Орден, но как сами и сказали, вы тоже человек. Доктор Мартин собрала свой чемоданчик и направилась к выходу из камеры. Странный порыв заставил Дебору вскочить с постели и окликнуть Грету, что уже стояла на пороге. - А если я скажу вам, что впервые убила человека, когда мне было семнадцать? Что совершала бесчестные поступки? Что не знаю жалости к врагам? - Не мне судить вас, - спокойно ответила Грета. – И что бы ни сделали вы, ваше дитя невинно. «А кому тогда судить?», подумала Дебора. Кому, если не людям, сумевшим сохранить в совесть и сострадание? - А что если… если я скажу, что отец этого моего ребёнка убил миллиарды людей? Вы знаете, чьего ребёнка пытаетесь защитить, доктор Мартин? Дитя Хоснеанского палача невинно? Это спокойствие во взгляде Греты ужасно раздражало Дебору. Как можно быть такой? Как можно быть военным врачом, прожить жизнь среди грязи и не запачкаться? Дебора поняла, что завидует ей. Завидует, как никому в жизни не завидовала. - Не мне судить, - тихо сказала доктор Мартин. – Я выполняю свой долг… Постарайтесь не волноваться, Дебора, вам это вредно. Дверь за Гретой закрылась, и в наступившей тишине щелчок электронного замка прозвучал, словно выстрел из крупнокалиберного орудия. Дебора упала на кровать, злость вдруг ушла куда-то, будто доктор Мартин унесла в чемоданчике всё плохое, оставив Дебору беззащитной перед тоской и отчаянием. Дебора Хакс уткнулась лицом в подушку и впервые за много лет разрыдалась. Она проснулась, ощутив чужое присутствие, инстинкты контрабандистки никогда не исчезнут. Дебора резко села на постели, потянувшись к поясу за несуществующим ножом, но через секунду расслабилась, увидев, кто зашёл в камеру. - Что вам надо? – устало спросила она, не утруждая себя вежливостью. Генерал Органа, несомненно, заметила покрасневшие глаза Деборы и хриплый голос, но ничего не сказала, за что Дебора была благодарна ей. - Ваш муж ждёт вас. - Арм! – Дебора вскочила, всю усталость и апатию как рукой сняло. Она увидит его! Дебора рванула было к двери, но остановилась и, повернувшись, к Лее, спросила: - Вы не подождёте меня минуту? Получив утвердительный кивок, она подошла к раковине и умылась, потом расчесала волосы, хотела собрать их в хвост, но подумав, оставила струиться по спине, Арму нравится так. Он не должен видеть на её лице следов недавнего срыва, и он не должен знать, что скоро станет отцом. Дебора расскажет ему, когда они выберутся отсюда. Когда настанет время действовать, Арм должен заботиться о себе, а не о ней. Выйдя из камеры, Дебора напомнила себе не поддаваться призрачному чувству свободы. Рядом с ней шла только генерал Органа, но сзади слышались чёткие шаги конвоя. Генерал не хочет, чтобы их разговор услышали, поняла Дебора. Но и оставаться наедине не решается. Она боится самой Деборы или её возможного побега? - Вы первая в очереди на обмен пленными, - сказала Органа. – Скоро вы поедите домой. - Доктор Мартин уже поговорила с вами? - Да. Поздравляю вас, капитан. Поздравите, когда мы с Армитажем убежим, подумала Дебора, едва заметно улыбнувшись уголком рта. И когда выиграем эту войну. - Спасибо, - сказала она вслух. – Генерал Хакс ещё не в курсе? Она напряглась в ожидании ответа. Если Арм знает, это катастрофа. Он предпочтёт умереть, чем согласиться на рискованный план побега. Он готов принести себя в жертву, но Дебора не готова эту жертву принять. - Нет, сообщить ему – ваше право, - ответила генерал, и Дебора тихонько выдохнула. - Он не должен знать, - сказала Дебора. – Не говорите ему ничего, и доктор Мартин пусть не говорит. - Разве вы не хотите принести мужу радостную весть? - Порадовать напоследок, вы хотели сказать? Злая усмешка скользнула по губам Деборы, когда она увидела, как генерал Органа смутилась. Именно это она и хотела сказать, для неё Армитаж Хакс уже мёртв. Но он не умрёт. Он нужен Деборе и её детям. - Там есть прослушка? – напрямую спросила Дебора, когда они остановились перед дверью с кодовым замком. - Нет. Ни камер, ни микрофонов. У вас есть десять минут наедине. Дебора не сомневалась в правдивости слов генерала Органы. Эта женщина не станет врать. Она ведь жалеет Дебору, сочувствует, как доктор Мартин. А Деборе горько от этого сочувствия. Оставив на время мысли о Лее Органе, она пригладила волосы и шагнула в небольшое помещение, в котором она безошибочно узнала особо охраняемую тюремную камеру. - Дебора? – Армитаж поднялся ей на встречу, будто не веря своим глазам. - Арм! Видеть его живым и невредимым, это высшее счастье. Тогда, во время боя, Дебора не знала, выживет ли он после полученных ранений. Но она бы скорее умерла, чем оставила даже его тело. Но вот он, живой, объятия всё такие же крепкие, поцелуи всё так же уверенны и страстны. Он всё ещё очень бледен, но это пройдёт. Они выберутся, подумала Дебора, прижимаясь к Армитажу и чувствуя, как нежные пальцы перебирают пряди её волос. Всё получится. Ведь пока они оба живы, есть надежда. - Ты должна была оставить меня, - сказал Арм, не размыкая объятий. - Разве ты оставил бы меня? – спросила она. Дебора подняла голову с его плеча и взглянула в светло-голубые глаза. Холодные, словло льдинки, прекрасные, как небо в безоблачный день. - Нет, - ответил Армитаж. – Мы оба идиоты. Дебора засмеялась, чувствуя, именно чувствуя, а не видя, как он улыбается. - Нам нужен план, - шепнул Армитаж. - Где будет проходить судебный процесс? – спросила Дебора. Арм приложил палец к её губам и оглянулся на дверь. В успокаивающем жесте она взяла его руку в свою. - Они не слушают, - сказала Дебора. – Ты же видел её, говорил с ней. Она слишком благородна. - Неприятно осознавать, что мы победим благодаря беспринципности и эгоизму, - ответил Армитаж - О философских вопросах порассуждаешь позже. У нас мало времени. Тебя увезут куда-то? - Нет, они боятся, что я сбегу по дороге, так что суд будет проходить здесь, - сказал Арм. – Они опасаются, что Первый Орден попробует освободить меня, поэтому всё будет быстро, без бюрократической возни. Думаю, у нас есть пара недель. - Думаешь, Орден попытается нас спасти? – спросила Дебора, она уже начала обдумывать способы связаться с друзьями. - Они не могут не попытаться, мы оба слишком важны. Но вряд ли у них получится, они ведь не знают, где мы. Рассчитываем только на себя. - А разве когда-то было иначе? – спросила она, приподняв бровь. - Нет, - усмехнулся Арм. – Но на этот раз всё сложнее. - Мы по уши в дерьме, да. Поэтому надо как можно скорее придумать план побега. - Мне сказали, я буду присутствовать на заседаниях суда, - сказал Армитаж. – Постараюсь запомнить план базы и узнать, где тут выход и посадочная площадка. Из камеры сбежать не получится, меня слишком хорошо охраняют, значит единственный вариант - по пути туда или обратно. - Я смогу сбежать из своей камеры, там охрана не такая сильная, - ответила Дебора. – Но боюсь не подгадать время и разминуться с тобой. - Значит, наш единственный шанс – казнь. В день, когда вся Республика будет ждать моей смерти, ты попросишь у генерала Органы последнее свидание и будешь точно знать время. - А дальше действуем по обстоятельствам, - подытожила Дебора. – Это рискованный план, мы ходим по лезвию ножа. - Разве когда-то было иначе? Дебора улыбнулась Арму и снова привлекла его к себе, но стоило ей потянуться за поцелуем, как сзади послышался звук открывающейся двери. - Ваше время истекло, - сказал угрюмого вида офицер Сопротивления. - Арм, я должна сказать тебе что-то важное, - Дебора сжала его руку перед тем, как отпустить. – Я скажу тебе, когда всё закончится. Когда мы будем свободны, добавила она про себя. Перед тем, как выйти из камеры, она обернулась. И словно острое лезвие резануло по сердцу, Дебора подумала, что если план не выгорит, она потеряет Армитажа. Она снова будет одна в целой Галактике. У неё родится ребёнок, рыжеволосый, светлоглазый и белокожий, как его отец. Но Дебора лишится человека, который стал для неё центром Вселенной, дал ей шанс на лучшую жизнь и перевернул её взгляд на этот мир. Дебора не была уверена, что сможет пережить это снова. Генерал Органа сопровождала её и на обратном пути, а солдаты всё так же шли на несколько шагов позади. Дебора подумала, что, если захочет, сможет убить пожилую женщину быстрее, чем конвой успеет что-то предпринять. И Органа это знает. Деборе было мерзко оттого, что ей оказывают доверие, которого она не заслужила. - Вы всё ещё мстите за свой дом? – спросила Дебора. Она повернулась в Лее, желая видеть выражение её лица. На этот раз генералу Сопротивления почти удалось скрыть эмоции. Почти. - Мною никогда не двигала месть, - ответила Лея голосом истинного дипломата. – Я сражаюсь за… - Мир и справедливость в Галактике, - закончила за неё Дебора. – Арм тоже. Забавно, да? - Не вижу ничего забавного. Разве борьба за справедливость подразумевает убийство гражданских лиц в качестве акта устрашения? - Вы не мне это говорите, - Дебора улыбнулась снисходительно. – Вам не обмануть саму себя. Вы это делаете не ради справедливости. Я понимаю вас, только месть приносит покой. И не приведи Сила мне когда-нибудь узнать, что вы чувствуете. Но вы знаете, что предстоит почувствовать мне, когда я потеряю человека, которого люблю. Такого врагу не пожелаешь, верно? - Чего вы пытаетесь добиться? Путь был окончен, но разговор нет. Дебора зашла в свою камеру, а генерал остановилась на пороге. - Я хочу, чтобы вы знали, что мы не воплощение зла. Армитаж просто выполнял приказ. - Он жалел о том, что сделал? - Нет, - ответила Дебора. – Он не жалел. Но и не хотел убивать всех тех людей. Кого вы видите, когда смотрите ему в глаза, генерал? Тех, кто уничтожил ваш дом, тех, кто отнял вашу семью? Посмотрите на меня, принцесса Лея. Вы увидите своё отражение. Я тоже потеряла всё. Я потеряла всех, кроме сына и мужа. Вы знаете о боли, что ждёт меня. Вот только я не буду прятать её, не буду убеждать себя, что действую ради общего блага, а не ради мести. Дебора подошла к Лее почти вплотную, в зелёных глазах горел сумасшедших огонь страсти и отчаяния, безрассудной отваги и готовности пойти на всё ради спасения любимого человека. На дне карих глаз пожилой женщины Дебора видела старую боль. А ещё Дебора чувствовала её страх. - Я вам лично обещаю второй Хоснеан, - прошипела она. – Или что-нибудь ещё похуже. Я люблю Армитажа. Если он умрёт, знайте, весь Первый Орден представляет для Сопротивления меньшую опасность, чем женщина, готовая мстить за любимого. Я напишу его имя на обломках вашей Республики, клянусь. Лея ничего не ответила, ей нечего было противопоставить этой неподдельной страсти, с которой Дебора произносила страшные обещания. Скорее бы это закончилось, подумала Лея. Прав был майор Ролан. Дебора Хакс опасна, непредсказуема, умна и безжалостна. Она ещё не сдалась. И теперь, зная, что защищает не только себя и мужа, но и своего ребёнка, она будет сражаться ещё яростнее. Лея вспомнила мысль, что возникла у неё, когда она впервые увидела Дебору. Эта женщина создана для сражений и побед.