Из пепла

Солнце приветливо заглядывало в окна уютного кабинета. Сидя здесь и болтая с Гретой Мартин, Дебора могла забыть на мгновение о том, что за дверью её ждёт конвой, что она пленница, и если самоубийственный план не сработает, то совсем скоро она лишится любимого человека. Дебора могла бы сбежать, она была в этом уверена. К доктору Мартин её сопровождали всего четыре человека, справиться с ними для Деборы раз плюнуть. И генерал Органа прекрасно знает об этом. Но так же она знает, что Дебора никуда не убежит, пока Армитаж здесь, не сможет его бросить. Она заложница собственных эмоций. И за эту слабость Дебора могла бы презирать себя. Но любовь это не только слабость. Только любовь позволяет ей сейчас быть сильной. - Вам чай с лимоном, Дебора? – спросила Грета, наполняя её чашку. - Да, спасибо. Дебора сделала глоток, чай оказался вкусным. Но ещё вкуснее было долька лимона, которую она выловила из чашки и съела вместе с кожурой. Грета, улыбаясь, пододвинула к ней блюдце с почти целым лимоном. Когда Дебора доела последнюю дольку, Грета попросила её лечь на кушетку. - У вас есть дети? – спросила Дебора. - Да, трое, - ответила Грета, включая какой-то прибор. – Дебора, поднимите майку, пожалуйста. - Дочери или сыновья? - Две дочки и сын. Они не здесь, конечно, а далеко от войны. - Мой сын учится в Военной Академии, - сказала Дебора. – Я не хотела его отпускать, думала, что у него получится держаться подальше от… всего этого. Но он весь в меня. Мысли о Кирстине вызвали улыбку, счастливую и грустную одновременно. Кирстин взрослый, и Дебора знала, что если ни она, ни Армитаж не вернутся, их сын сможет жить дальше, он справится, ему не нужна опека родителей. Но не видеть, как он из юноши превращается в мужчину, не разделять с ним успехов… Дебора подумала вдруг, что если умрёт, спасая Армитажа, сына больше никогда не увидит. Подвергая себя опасности, она предаёт его, и малыша, что должен родиться. Но Дебора не могла иначе. Она слегка вздрогнула, почувствовав прохладное прикосновение к животу. Во время первой беременности Дебора ни разу не посещала врача, и теперь она вытягивала шею, пытаясь заглянуть через плечо Грете и увидеть, что же показывает этот, как сказала Грета, супер современный сканер. - Вы вряд ли что-то разберёте, - заметив её интерес Грета отодвинулась, позволяя увидеть расплывчатое изображение, в котором Дебора, действительно, ничего не поняла. - Тогда вы расскажите мне, - попросила Дебора. - Ну что же… - Грета внимательно смотрела на изображение. – Ваш малыш в полном порядке, он развивается нормально. Ему примерно семь недель. - А как он сейчас выглядит? – поинтересовалась Дебора. - Он сейчас совсем крошечный, но у него уже есть маленькие ручки и ножки, начали формироваться все основные органы. - Это мальчик или девочка? Дебора хотела, чтобы это был мальчик. Ведь каждый мужчина мечтает о сыне, наследнике. Она хотела родить Армитажу сына. - Пока я не могу сказать, - улыбнулась Грета. – Это станет понятно к одиннадцатой неделе. Знаете, Дебора, с девочками намного труднее. Пока они маленькие ещё ничего, а как подрастут… Они ещё немного поговорили о детях, и обе не хотели прерывать беседу, но у доктора Мартин есть и другие пациенты, и она не может всё своё время уделить Деборе, как бы они ни были друг другу симпатичны. Совсем скоро они расстанутся навсегда. Ведь осталось всего несколько дней. - Грета, возможно, мы больше не увидимся, поэтому позвольте дать вам настоятельный совет. Не ходите смотреть на казнь. - Я не собиралась, - ответила доктор Мартин, при этом едва заметно поджав губы. – Это не то событие, которое я хотела бы наблюдать. Деб, я… Она хотела сказать «Мне жаль», Дебора знала это. Но обе они понимали, как абсурдно будет звучать фраза «Мне жаль, что моё руководство скоро убьёт твоего мужа». Дебора улыбнулась, она ни в чём не винила Грету. - Я имела в виду… - она помолчала немного, думая, заслуживает ли Грета полного доверия, стоит ли желание спасти её того риска, которому подвергается план побега. – Вы не должны ходить туда. И вообще лучше не выходите из медблока, сидите в кабинете. Так будет безопаснее. Грета нахмурилась, она прекрасно поняла, что хочет сказать ей Дебора. - Вы понимаете, что я обязана сообщить о ваших словах? – спросила она. – Вы только что рассказали мне, что планируете побег и даже назвали время и место. Если я сохраню в тайне наш разговор, то предам Сопротивление. - Все мы делаем выбор, Грета. Ваш выбор таков: предать Сопротивление или саму себя. - Генерал Хакс заслужил смерть, - сказала Грета, и она была уверена в своих словах. - Но мой ребёнок не заслужил сиротства, - ответила Дебора. – Вы добры ко мне, Грета, вы удивительный человек. Я не хочу случайно вас ранить. Дальше выбор за вами, но я прошу вас, оставьте за мной этот шанс. Доктор Мартин отвернулась к окну, она щурилась от света, а Дебора ждала ответа, от которого зависела её жизнь. - Моя мать была уроженкой Алдераана, и погибла вместе с ним - сказала, наконец, Грета, и сердце Деборы ухнуло вниз с головокружительной высоты. Значит, её решение было неверным, привязанность к Грете стала ошибкой и слабостью. – Она поехала навестить своих родителей, а потом мы из голонета узнали о выстреле Звезды Смерти, - продолжила Грета, старые воспоминания до сих пор причиняли ей боль, тогда она была слишком мала, чтобы хорошо запомнить события, но эмоции забыть невозможно. – Я знаю, что это такое, потерять кого-то из родителей. Я никому не пожелаю такого. Надеюсь, у ваших детей будет счастливое детство и дом, полный любви. Вернувшись в свою камеру, Дебора долго думала о том, какой прекрасной стала бы Галактика, если бы все люди были такими, как Грета Мартин. Дебора понимала, насколько сама она далека от тех идеалов, которые двигали Гретой. Наверное, она никогда не смогла бы стать такой, она просто не предназначена для этого, её удел – битвы. Дебора Хакс навсегда останется чем-то средним между преступницей и солдатом, но может быть, её дети смогут найти в жизни нечто большее. - Все свободны. Как только появятся новые разведданные, доложите мне. Участники совещания стали постепенно расходиться. Кайло Рен смотрел на голографическукю карту Галактики, ожидая, когда его оставят в одиночестве. Он не любил проводить брифинги, этим всегда занимался генерал Хакс. И чтобы снова возложить на генерала эту скучную обязанность, Кайло прикладывал все усилия, чтобы найти надоедливого рыжего зануду. Ведь если не предпринять что-то в самое ближайшее время, то Первый Орден останется без лучшего командира, а Кайло без постоянных споров с Хаксом, которые забавляли его и, он знал, генерала тоже. Сопротивление на всю Галактику кричало о честном суде над военным преступником, виновным в геноциде мирного населения. Но о том, где проходит процесс и где будет приведён в исполнение приговор, не знал никто, кроме высшего руководства. Агенты Первого Ордена пытались выяснить место пребывания самого важного пленника Сопротивления, но пока безуспешно. И был ещё один вопрос, на который никто не знал ответа. Что стало с Деборой Хакс? Пока что она числилась пропавшей без вести. Солдаты из её спецотряда ни на секунду не переставали надеяться, что Дебора жива, но страх потерять любимого командира ясно читался на их лицах. Не только они, но и весь экипаж «Финализатора» беспокоился за капитана Хакс, возможно, ещё сильнее, чем за генерала. Ведь если Армитажа Хакса уважали и побаивались, то Дебору любили и восхищались ею. «Финализатор» это небольшой мир, и центром этой Вселенной, точкой опоры были Армитаж и Дебора. Без них всё по-другому. Генерал и капитан Хакс единственные люди, кроме рыцарей Рен, которых Кайло мог бы назвать своими друзьями. - Мне кажется, на нашем месте Хакс уже давно придумал бы что-нибудь, а Деб и подавно, - подал голос Ульрис Рен, который не ушёл вместе с остальными, а остался, чтобы донимать Кайло. - Их здесь нет, - угрюмо отозвался магистр. - И мы пока понятия не имеем, как их найти, - вздохнул Ульрис. - Есть один способ, - задумчиво проговорил Кайло. Вообще-то, он не хотел прибегать к этому способы без крайней необходимости, но сейчас ситуация – хуже некуда, время крайних мер. Кайло знал силу родственной связи, любви и преданности... А так же он знал, что новый форсъюзер это новые проблемы, в первую очередь для самого форсъюзера. - Пацан? – спросил Ульрис и, дождавшись кивка, продолжил, - Я тоже чувствую в нём Силу. Но чтобы научить его, уйдут недели, если не месяцы, у его родителей нет столько времени. - Можно ускорить процесс. Ульрис скривился, но возражать не стал, он тоже понимал, что другого выхода нет. - Странно, почему способности мальчика до сих пор не проявились, ему ведь скоро пятнадцать? – спросил он. - Он «спящий» форсъюзер, - ответил Кайло. – Я уже сталкивался с подобным случаем. Талант Кирстина может проявиться в любой момент при сильном эмоциональном потрясении. К тому же я бы не сказал, что он совершенно не пользуется Силой. Кирстин неосознанно считывает эмоции людей. Кого ни послушай, все считают его очень чутким и понимающим. Мальчик владеет Силой, и этим всё сказано. - Значит, единственный шанс генерала и Деборы – «спящий» талант их сына, - сказал Ульрис. – Я верю Силе, но, по-моему, это гиблая затея. - Если у тебя есть вариант получше, я готов его обсудить. А если нет, пойди и найди Кирстина. - Да хорошо, хорошо. Ульрис привык к резкой манере своего магистра высказывать требования, и не обижался, тем более, сейчас, когда жизнь Деборы на кону. Молодой рыцарь всё ещё думал о ней, теперь он не мог бы сказать, что влюблён в Дебору, но тёплые чувства к ней остались, наверное, они останутся навсегда. Что до генерала, то его Ульрис уважал. А ещё ему тошно было смотреть, как Кирстин пытается прятать свой страх и грусть о родителях. Что ж, у мальчика есть шанс помочь им, хоть это и будет непросто. Кирстин нашёлся в генераторном помещении, он помогал техникам с плановой проверкой. Ему повезло, для него учёба и любимое развлечение полностью совпадают. - Магистр Рен хочет поговорить с тобой, - сказал ему Ульрис. Пусть Кайло всё объясняет, младший рыцарь понятия не имел, как донести до мальчишки новость о чувствительности к Силе. - Что случилось? Есть новости о моих родителях? – с этими словами Кирстин влетел в конференц-зал, где его дожидался магистр Рен. - Пока нет, - ответил Кайло. – Мы пытаемся найти их, и ты можешь помочь. - Как? – спросил Кирстин. Безо всякой Силы Кайло знал, что мальчик готов сделать что угодно ради своих близких. Ответ нужен прямо сейчас, поэтому Кирстину предстоит кое-что малоприятное. - Ты чувствителен к Силе, - сказал Кайло без предисловия. Несколько секунд Кирстин удивлённо хлопал глазами, он был растерян, но не напуган, что уже хорошо. - И какое это имеет отношение к спасению родителей? - Послушай, - Кайло подошёл к мальчику и старался говорить вкрадчиво, полностью завладев его вниманием, а Силой прощупывал разум Кирстина. – У тебя сильная эмоциональная связь с ними, а с Деборой ещё и кровная. Ты можешь почувствовать их через всю Галактику. Сейчас у меня нет времени объяснять тебе, что такое Сила, поэтому поверь на слово. Ты можешь найти их. Кайло включил проектор с картой Галактики, маленькие голубые шарики далёких планет замерцали над столом. - Теперь сосредоточься, открой разум. Можешь закрыть глаза, некоторым так удобнее. И думай о своих родителях, о том, как сильно хочешь их увидеть. Кайло знал, чтобы сделать нечто подобное, найти человека в целой Галактике, нужно годами учиться использовать Силу. А Кирстин всего минуту назад узнал, что он форсъюзер. Кайло и не ждал, что у него получится, но когда через несколько минут юноша открыл глаза, он выглядел разочарованным. - Я не могу, - сказал он. – Я ничего не чувствую. Может быть, вы ошиблись, и нет во мне никакой Силы? - Нет, - Кайло покачал головой. – У тебя просто мало опыта, поэтому я помогу тебе. Чтобы быстро добиться цели, тебе нужен эмоциональный всплеск. - И что мне делать? – спросил сбитый с толку Кирстин, но предчувствие чего-то плохого и лёгкая подозрительность слышались в его голосе. Кайло в очередной раз убедился, что мальчик читает эмоции. - Просто не сопротивляйся, - сказал Кайло. – И я заранее извиняюсь, по-другому никак. И в следующую секунду Кирстин вскрикнул от боли, сдавившей виски. Его разум инстинктивно противился вторжению чужой Силы, что пробуждала скрытый страх и гнев. Кирстин не показывал, как сильно беспокоится, он сдерживал эмоции, подражая отцу. Но сейчас он чувствовал, будто невидимая дверь, на которую он сам повесил замок, вдруг открылась. Кирстин боялся потерять родителей, мать, которая всю жизнь была его миром, отца, которого только что обрёл. И он был зол, на Сопротивление и на самого себя за то, что ничего не может сделать. - Ты можешь найти своих родителей! – голос магистра Рен звучал одновременно и в голове Кирстина и в реальности. - Не могу! Конец фразы перешёл в крик, когда очередная ниточка Силы, будто острая булавка, вонзилась в разум. - Они в плену, они страдают. Ты должен их найти. Каждое слово подкреплялось толчком Силы где-то внутри разума. - Я… Я не могу! Кирстин схватился за голову, надеясь хотя бы немного облегчить боль, что поселилась внутри черепной коробки. Но напор только усилился, у юноши подкосились колени. - Они умрут, и ты будешь в этом виноват! - Кайло хлопнул ладонью по столу. - Нет! - Кирстин, где они? - Я не знаю! - Хочешь, чтобы твои родители умерли? Ты никогда их не увидишь! У Кирстина из глаз брызнули слёзы, а мебель вокруг начала слегка подрагивать, голо-изображения некоторых планет постепенно тускнели. - Довольно, - сказал Ульрис Рен. – Ничего не выйдет, это становится опасно. - Всё получится, - уверенно ответил Кайло. – Кирстин, твоих родителей казнят, и это будет твоя вина, потому что ты не смог их спасти. - Перестаньте! – крикнул Кирстин. – Я не могу! - Ты можешь! Сила направит тебя, стоит только открыться ей. Представь, каково твоим родителям в разлуке с тобой, каково ждать неминуемой смерти среди врагов. Ты можешь их спасти! Где они? - Мне больно! Хватит! Тяжёлый стол треснул посередине, голо-проектор заискрил и отключился, но перед этим на секунду погасли все планеты, кроме одной, и Кайло успел запомнить координаты. Боль, вгрызающаяся в голову Кирстина, тут же пропала, не осталось и намёка на неё. Кирстин слабо соображал, что происходит, когда Ульрис Рен помог ему встать на ноги. Он чувствовал, как что-то тёплое потекло по губам и подбородку, наверное, из носа пошла кровь. - Кирстин! Смотри на меня! Кайло поднял его лицо за подбородок, слегка хлопнул по щеке, не позволяя сознанию Кирстина утонуть в дымке, застилающей взор. - Всё хорошо, ты справился. - Ну и методы у вас, - проговорил Кирстин. Собственный голос слышался ему ужасно хриплым, он чувствовал слабость, но с каждой секундой становилось легче. Будто энергия лилась в его тело откуда-то извне. И это ощущение было очень странным, как и то, что теперь он совершенно ясно слышал эмоции рыцарей Рен, их искреннее беспокойство. Прежде Кирстин чувствовал лишь отголоски чужих эмоций и не придавал этому значения, списывая странный дар на обычную наблюдательность. Оказывается, это была Сила. И Кайло помог Кирстину наладить связь с ней. Это как война, через боль, гнев и страх они пришли к победе. - Я не хотел тебе навредить. Просто нас поджимает время, - сказал магистр. - Теперь вы полетите спасать моих родителей? - Да, как можно скорее. - Я лечу с вами, - сказал Кирстин. - Чтобы твоя мать меня потом убила? – усмехнулся Кайло. – Нет, ты остаёшься. - Я лечу с вами, - повторил Кирстин, и парочка новых трещин появилась на поверхности стола. – Без меня у вас бы ничего не вышло. Вы возьмёте меня с собой! - Слушай, тебе Хакс точно не кровный родственник? Вы оба упёртые, как татуинские банты. - Точно, - усмехнулся Ульрис, что всё ещё поддерживал Кирстина за локоть. – Та ещё семейка. Я думаю, большой проблемы не будет, если пацан с нами полетит. - Делайте, что хотите! – махнул рукой Кайло. – Только если тебя ранят или убьют, то ты сам будешь в этом виноват, Кирстин. Широкими шагами магистр вышел из конференц-зала, оставив улыбающегося Ульриса и всё ещё слегка растерянного Кирстина. Юноша чувствовал себя намного лучше. - Ну, как тебе первое взаимодействие с Силой? – поинтересовался рыцарь. Он знал что такие эксперименты не проходят без последствий, и отпустив руку мальчика, стоял рядом, готовый в любой момент подхватить Кирстина, если того угораздит упасть в обморок. Но, кажется, Кирстин на удивление быстро восстановил силы. - Это странно, - сказал Кирстин, точно выразив своё мнение о сложившейся ситуации. - Это круто, - ответил Ульрис. – Скоро ты поймёшь, а пока просто чувствуй. Кирстин благодарно улыбнулся. Да, он чувствовал Силу. И теперь пропал страх, терзавший душу последние недели. Кирстин точно знал, что его мать жива, и она где-то там, рядом с отцом. Они не сдались, не пали духом, и они ждут. Теперь Кирстин знал, что может их спасти.