Once in a Lifetime

***

— Ты сидишь там уже битый час, Стеф! — стоя в коридоре, повышает голос Гарри и для пущей серьезности ударяет кулаком в дверь ванной. — Что ты вообще все еще там делаешь?! — Ногти крашу, — сквозь зубы ворчу я в ответ, аккуратно проводя кисточкой по ногтю на левой руке, что лежит на бортике ванны. — Серьезно? В душе?! — слышу смешок из-под двери и сама не удерживаюсь от улыбки, но продолжаю сосредоточенно заниматься своим делом. — Ладно, даю тебе десять минут. Я не намерен опаздывать из-за того, что ты оккупировала мою ванную комнату, — слышу тяжелый вздох и удаляющиеся шаги парня и усмехаюсь тому, как быстро он все-таки сдался. Вот кто бы мог подумать, что жизнь с Гарри Стайлсом, причём, в его апартаментах, будет такой лёгкой? Я даже и вообразить не могла, насколько тихий он, когда находится дома. Да черт, я даже иногда забываю о его присутствии здесь! На работе Гарри такой весь из себя, активный, деловой и весёлый, но после возвращения в квартиру он просто пропадает в своей комнате и либо слушает музыку в больших наушниках, либо что-то черкает в своём блокноте, либо читает. Готовит завтраки он себе сам, обедает чаще всего в кафе или в студии, ужинать толком и не ужинает, иногда лишь выпивает бокал вина или режет себе овощной салат (опять же, сам). Вещи не разбрасывает, как я думала, напротив, Гарри весьма аккуратный. Он даже что-то за собой стирает, и домработницы у него тоже нет. Ещё Гарри любит молча лежать на полу, но вот в этом мы как раз похожи, я тоже так делаю. Серьезно, частенько вижу его на ковре в спальне или гостиной и иногда даже присоединяюсь. Он иногда, очень редко, смотрит новости за завтраком, ещё реже слушает музыку на полную громкость, и за все время, что я тут, он только один раз не опустил в туалете стульчак. Это уж совсем странно, дома я за отцом по семь раз на дню опускала. Мне нравится то, что я живу будто сама по себе, и, пусть мы с Гарри почти все время проводим вместе, мы все равно словно существуем по-отдельности, особенно, когда находимся в его квартире. На работе-то нам, так или иначе, приходится контактировать, а здесь он не трогает меня и позволяет заниматься своими делами. Какими, например? Ну, порой я треплюсь с Бланш по телефону, иногда смотрю телек, но чаще всего по вечерам у меня нет сил ни на что, кроме как поесть и лечь в кровать. И я этому рада. Я выматываюсь и оттого чувствую, что живу и живу не зря. Мне нравится это чувство, и это ещё одна вещь в списке того, за что я благодарна Гарри Стайлсу. Первая — это, конечно, зарплата, а вторая — проживание у него дома по его же собственному приглашению.

***

— Стефани, тебе нравится? — Джек, один парень из свиты Софи, протягивает мне распечатанную на твердой бумаге фотографию Гарри. — Мы все еще не утвердили обложку, хотя до официального релиза альбома осталось чуть меньше недели. Надо что-то решать. Собираю передние пряди в некое подобие узелка на макушке, а остальные волосы оставляю распущенными. С важным видом одергиваю край своей светлой футболки, одной из немногих, что я забрала пару дней назад из дома, когда Гарри съездил со мной за всем самым необходимым. Я живу у него уже почти неделю, но вещей с собой у меня толком и нет. Вчера после работы я купила себе джинсы и пару более или менее приличных платьев, а также гели для душа и полотенце. Не то чтобы у Гарри этого нет, просто всегда приятнее иметь свое, так ведь? Если честно, за эти пять дней, что я официально состою в компании менеджеров Гарри, я уже почувствовала себя кем-то вроде уважаемой персоны. Когда Гарри только привел меня в эту часть голубого этажа, он сразу всем сказал, что я его друг и он хочет, чтобы с моим мнением тут считались. Сказал, чтобы мне показывали все документы и фотографии, а когда узнал, что я владею фотошопом, стал давать мне разные поручения, касающиеся альбома. Например, я составляла и оформляла трек-лист, теперь я буду заниматься оформлением обложки. Вот только стиль фотографии Гарри никак не может выбрать. Вчера за ужином он и вовсе сказал, чтобы я сама это сделала, но я не хочу, потому что помню его слова о том, что для него это важно. А чтобы он потом бурчал… кому это надо? — Возьми, на, — Джек сует картонку мне в руки, и мне со вздохом приходится ее взять. — Эта версия черно-белая, как Гарри и хотел. Да, Гарри? — мы оба бросаем взгляд на парня, который лежит на диванчике в противоположном углу просторной светлой комнаты, прислонившись затылком к стене и прикрыв глаза. — Да, я хочу черно-белую обложку. — А может, ты хоть раз послушаешь умного человека, Стайлс? — я вздрагиваю от неожиданности, потому что не заметила, как София открыла дверь и встала в проеме, скрестив руки на груди с явным недовольством. Как на таких каблуках можно так тихо передвигаться? — И тебе добрый день, Софи, — устало говорит Стайлс и потирает глаза, пока я обвожу взглядом стройные ноги девушки в серых укороченных брючках и ее грудь, просвечивающую сквозь полупрозрачную рубашку на пуговицах. — Это не твоя компетенция, прости. У меня этим Стеф занимается. — Хорошо, тогда я обращусь к ней, — девушка легкими шагами быстро пересекает комнату и садится на стульчик напротив моего стола, придвинув его поближе. Она закидывает ногу на ногу и проводит длинными пальцами по лодыжке, словно обращая мое внимание на шикарные босоножки на тонкой шпильке и с кожаным ремешком. — Стефани, ты в этом супчике музыкального бизнеса, маркетинга и рекламы варишься недолго, может, ты хочешь меня выслушать? — Давай, — без особого энтузиазма говорю я довольно тихо, потому что остальные ребята, коих в комнате трое, пялятся на нас с явным интересом. Всех забавляет ссора Софи с Гарри. Всех, но только не меня, потому что вот, сто пудово, я останусь крайней в этом всем. — Гарри долгое время являлся членом музыкального бойз-бенда One Direction. Тебе это известно, так? — Так. — Ну вот, — девушка заправляет пряди суховатых от плойки волос за ухо и хищно облизывает губы, сощурив глаза. — Аудиторией группы преимущественно были девочки. Не то чтобы слишком маленькие, разные, конечно, но в большинстве своем, Гарри, не обижайся, — бросает на него задорный взгляд, — до двадцати одного года. Гарри и сейчас является членом группы One Direction, и аудитория у его альбома, в принципе, ожидается та же. — И? — нетерпеливо перебивает парень. — К чему ты клонишь, Соф? — Я клоню к тому, что, черт тебя дери, они все угорают над тобой, когда ты постишь всякую хрень, но да ладно, все мы знаем: ты странный, творческий парень со своими закидонами. Но девочки ведутся на картинку, Гарри, — и все-таки она опять обращается к нему, а не ко мне. — Помнишь тот хайп после твоей фотосессии для Another Man? Помнишь? Картинка, Гарри! Кар-тин-ка. Музыка — это шикарно, но даже для пользователей iTunes, так или иначе, важна обложка. Если мы вставим туда что-то неприметное или, еще хуже, фриковое, то мы потеряем большую долю тех самых маленьких девочек, которые сейчас собираются купить альбом. Останутся, конечно, те, кто от тебя любую чушь купит, просто потому, что это ты, а ты — это бренд, но, Гарри, мы же должны максимизировать продажи, а не уменьшать их. Иначе какой смысл вообще во всей этой затее с сольным альбомом? — Смысл в музыке, а не в количестве проданных копий, — резко отвечает Гарри. — У меня хватает денег, у меня хватает фанатов, я могу себе позволить делать то, что мне нравится. А вообще, как я сказал, решает Стеф. — Стеф? — Софи поворачивается ко мне, приподняв правую бровь, и расстегивает верхнюю пуговичку рубашки. — Что? Я сделаю так, как он хочет. Меня уже два раза увольняли, на этот раз пусть эта ерунда с обложкой будет на вашей с ним совести. — Пф, — с губ девушки слетает недовольный смешок, и она перекидывает волосы на левое плечо, закусив губу. — Вокруг Гарри, конечно, крутится планета, но не в этом случае. И да, если честно говорить, это вообще его не очень касается. Всеми вопросами по альбому занимаются продюсеры, а я просто связующее звено между ними и Гарри. Лейбл может запросто отозвать инвестиции в альбом, Стайлс. Что ты будешь делать? — Инвестирую сам. — Ох, серьезно, Гарри? — Софи всплескивает руками и закатывает глаза, пока я в непонимании слежу за ней, попутно наблюдая и за Стайлсом. — Не будь ребенком. Сделай, как я говорю. Мы не первый год работаем вместе, ты прекрасно знаешь, что я права. Не вреди себе из-за глупой ссоры. Гарри резко встает с дивана, и через секунду его уже нет в комнате. Я бы и не сообразила сразу, что он ушел, если бы дверь так громко не хлопнула. София с легкой улыбкой поворачивается ко мне вновь и показывает мне большой палец, встряхнув волосами под одобрительное гудение остальных менеджеров. — Это он так согласился со мной, — фыркает она, смотря на мое лицо, на котором, сто процентов, читается недоверие. — Не веришь, их спроси, — указывает рукой на Джека и компанию. — Они его тоже довольно хорошо знают, чтобы понять, что я убедила его. Просто он не умеет сдаваться и принимать поражение в споре. Что тут у тебя? — она двигает стул ко мне и садится напротив моего макбука, ткнув наманикюренным пальцем в папку «обложки». — Открой. Сосчитав про себя до пяти, я открываю папку и показываю Софии ее содержимое. Она оглядывает три файла и уверенно указывает мне на обложку, сделанную мною вчера. Фотография там та же, в принципе, только цвет рубашки Гарри голубой, а фон почти белый, но с холодным зеленоватым отливом. Надписи же темно-синие. — Определенно, эта, — утверждает девушка. — Недурно, я ее не видела раньше. Кто делал? — Я, — тихо отвечаю ей, скрестив руки на груди и придирчиво оглядывая творение, которое еще даже не показывала Гарри. — Да у тебя талант, — девушка по-свойски хлопает меня по плечу, но я молчу. — А трек-лист к нему в тон есть? — Пока нет. Но я поменяю цвета за пять минут. — Шикарно, утверждай. Прежде, чем отправлять ее, скинь копии мне и Стайлсу. Он не станет возражать, но, думаю, побухтит. Он не любит зеленый цвет, только на девушках, — Софи встает на ноги и подмигивает мне. — Ты отлично справляешься с этим, вот, оказывается, где твое место. Где это ты научилась работать в фотошопе? — В колледже. — Ты дуешься на меня за то, что я уволила тебя после той фигни с пьянкой в лифте? — девушка не перестает мне улыбаться, но уже смотрит немного холоднее. — Я, может, не была излишне вежливой, но ты сама виновата. — Я на тебя не дуюсь, — сдержанно, что мне мало свойственно, отвечаю я. Поправляю волосы и принимаюсь пялиться на зеленоватый вариант обложки, чтобы не смотреть в глаза Софи. — Раз не дуешься, тогда пойдем обедать с нами, — она дергает меня за руку, и на всю комнату раздается звяканье моих железных браслетов. — Думаю, Гарри уже в кафе. — Да пожалуйста, — парирую я, нажав на кнопку «Sleep» на компе и встав на ноги. — Пойдем, я только рада. Я сегодня не успела позавтракать, — вздыхаю, осмотрев свои руки, с недокрашенными ногтями на безымянном пальце и мизинце на левой руке.

***

— Стефани, я вчера разговаривал со своим давним знакомым, — обращается ко мне Гарри излишне официально, жуя листья айсберга из салата. — Он помогал мне, когда у меня появились проблемы с одной фанаткой. Она преследовала меня, узнала мой телефон, адрес, ну и все дела. Я не последний человек в этом мире, и за небольшую услугу он тогда ее посадил на ночь в камеру, чтоб не повадно было. А ей было лет восемнадцать, ну она в штаны наложила и потом пропала. Я думаю, нечто подобное можно провернуть с твоим маньяком, да и тот мой приятель сказал, что может с этим помочь. — Это было бы неплохо, — тихо говорю я, отпивая кофе и вынимая из салфетки вилку, чтобы приняться за свою пасту. — Какой маньяк, о чем вы? — с интересом спрашивает подошедшая София. Она садится рядом с Гарри, но оборачивается и с энтузиазмом машет рукой, заставляя нас тоже посмотреть в ту сторону, в сторону входа в кафе. — Никакой, неважно, это только наши дела, — бросает Гарри и продолжает обедать, а я тем временем задумчиво слежу за направляющимся к нам широкими шагами Николасом. — Гарри, заканчивай это, — вздыхает София и принимается распаковывать свой салатик. — Мы не в детском саду, не переноси личное на работу. — А что у вас личное? — мигом отвлекаюсь я и перевожу глаза на Софию, вызвав тем самым у нее ухмылку. Она отводит глаза в сторону, после чего вновь глядит на Гарри. — Черт, да я так и знала, что у вас что-то есть! Вы спали вместе?! — мой голос становится чуть выше, но я умолкаю, как только Стайлс прыскает со смеху. — С кем, с ней? — осматривает Софи слегка презрительно. — Да ну тебя, Стефани, честное слово, ты как что скажешь. — А что у вас там тогда такое личное? — Не твое дело, не думаешь? — с тоном мамочки изрекает София, слегка подражая словам Гарри, произнесённым минуту назад, и улыбается мне, причем, слегка снисходительно. — Это касается лишь меня и Гарри. — Я все равно узнаю, — ворчу я, опустив глаза в тарелку. — Я же журналист. — Привет, журналист, — хмыкает Николас над моей спиной и тут же садится рядом. — Как работа? Кипит-бурлит? — Ага, — тоном маленького обиженного ребенка фыркаю я. — Работы выше крыши. Но проблем было бы меньше, если бы эти двое, — оглядываю Гарри и Софи, — ладили и умели договариваться. — София ни с кем никогда не может найти компромисс. Договариваться — это вообще не ее. — Я заметила, — едко парирую я, неприязненно сморщив нос. — Только меня это почему касается? — Музыкальный бизнес — грязное дело, детка, — Ник тыкает меня обратной, тупой стороной вилки в бок и смеется, раскладывая на столе остальные приборы. Он достает антисептик и протирает им руки, отчего за столом тут же начинает ощущаться запах спирта и мяты. — Пока ты не станешь кем-то уважаемым, тебя так и будут заставлять делать всю черную работу, а потом, в случае чего, и все лажи тоже будут на тебя вешать. — Да, это я тоже уже прочувствовала. Слышу смешок Гарри и вижу ехидную улыбочку Софи, что меня добивает. Со вздохом отодвигаю свой обед: аппетит пропал, и встаю из-за стола, сверху вниз осмотрев всех троих, что глядят на меня слегка удивленным взглядом. И во всех трех парах глаз читается очевидная насмешка. — Ты куда собралась? — Гарри вытирает рот салфеткой и слегка взмахивает головой, не сводя с меня пристального взгляда. — У меня много работы, пойду доделаю. Есть перехотелось. — Большего бреда в жизни не слышал, — ворчит в своей манере Гарри, продолжая жевать. — У тебя вообще почти нет никакой работы, я тебя не нагружаю. Сядь и доешь свои спагетти. — Ты серьезно?! — вскипаю я и опираюсь руками на край столика, покрытого светлой скатертью. — Мне надо согласовать все файлы и шрифты по обложке, написать фотографу, чтобы получить исходники, написать верстальщику, переделать по цветам трек-лист, ах да, и внести в него изменения, потому что ты решил поменять два трека местами и добавить делюкс. Еще мне надо отписаться по поводу твоей пресс-конференции и созвониться с радиостанцией, чтобы назначить время твоего премьерного выступления с первыми двумя песнями из альбома. Не нагружаешь, говоришь? Гарри молча смотрит мне в глаза, пока я взвинчено кусаю нижнюю губу и стучу пальцами по краю столика. София в это время с отстраненным видом жует свои помидорки и тоже молчит, а вот Ник находит, что тут сказать. — Блин, а Софи-то чем у вас вообще занимается?! Я думал, это ее работа. — Да ничем она не занимается в последнее время. Такое чувство, что Гарри взял меня на ее место. — Ага, разбежалась, милая, — фыркает девушка, но даже глаз на меня не поднимает. — То, что делаешь ты, по сути, работа секретаря. Не обольщайся. И я не подчиняюсь непосредственно Гарри, если что. Последний медленно кивает, подавив усмешку, и это меня окончательно выбешивает. Швыряю на стол вилку, что как-то оказалась зажата в левом кулаке, и разворачиваюсь на пятках, скрипя резиновыми подошвами кед по кафельному полу. Они охренели, или да? Это что еще за фигня? Я тут, блин, делаю почти всю работу, которая раньше была на Софи, а они мне в лицо плюют и смеются при этом? Господи, вот если бы не те бабки, которых мои родители и в глаза в жизни не видели, я бы прямо сейчас их всех к черту послала и ушла отсюда с гордо поднятой головой. Пижоны долбанные. Мажоры, чтоб их. Звезды галактики. Ловлю себя на мысли, что уже в третий раз тыкаю пальцем мимо кнопки вызова лифта и, матюкнувшись себе под нос, наконец нажимаю, куда надо. Табло показывает, что лифт сейчас на десятом, а это значит, что мне придется подождать, и это сейчас меня тоже бесит. — Эй, ты чего так психуешь? — вздрагиваю всем телом от громкого голоса позади меня и разворачиваюсь к Николасу лицом. — Гарри и Софи весьма много о себе думают, это факт, но довольно сложно этого не делать, когда работаешь в таком месте, как это. К тебе тоже скоро это придет, — Ник сексуально облокачивается плечом о закрытые двери лифта. Осматриваю его с ног до головы, и мысленно закусываю нижнюю губу. На парне укороченные свободные брюки из ткани, похожей на хлопок, модные низкие ботинки на толстой подошве, черная футболка и поверх нее черная расстегнутая рубашка. На левой руке у него большие часы на черном ремешке, а его короткие волосы забавно, но привлекательно взъерошены. А он ничего такой. Молча смотрю на парня до тех пор, пока характерный звук не оповещает о том, что лифт приехал. Николас сторонится и пропускает меня внутрь, после чего заходит следом и нажимает на кнопку с номером нужного ему этажа. То, что мне тоже надо в офис, видимо, его не волнует. Молча тяну руку к нужной кнопке, но он перехватывает ее, слегка сжав пальцами мое запястье, и плавно возвращает ее на место. Смотрит на меня прямо и не смущаясь, а вот я почему-то краснею. Николас слишком прямолинейный и резкий, и это даже меня напрягает, хоть я и сама всегда себя такой же считала. — В чем дело? — аккуратно интересуюсь я, взяв другой рукой себя за запястье, которое будто горит от прикосновений парня по имени Николас Лэнгфилд. Его глаза, которыми он сверлит в моем лбу дыру, темно-коричневого, почти черного цвета, и даже они меня немного пугают, не говоря уже о манере поведения и характере их обладателя. — Поднимешься со мной, я попрошу секретаршу сварить тебе кофе. Ты ничего не поела, а тебе еще тут до вечера куковать. — Какая забота, Ник. — Еще бы, — он слегка приподнимает брови от того, наверное, что я в лицо так его называю, но улыбается, и черты его лица смягчаются. — Я такой. Лифт останавливается, и Николас опять пропускает меня вперед, что я для себя, естественно, отмечаю. Я уже знаю, куда идти, поэтому решительно вышагиваю перед ним, слыша лишь, как его обувь слегка стучит по полу, ритмично и размеренно. Ник открывает мне дверь и пропускает в свой кабинет, в котором я уже однажды была, после чего жестом указывает мне на диван под картиной. Сажусь туда, выпрямив спину и положив руки на колени, потому что никак не могу расслабиться в его присутствии, и просто молчу, глядя на то, как он набирает нужный номер на стационарном телефоне и просит две чашки каппучино с ванильным сиропом и корицей. Он со вздохом снимает свою черную рубашку и вешает ее на спинку стула, после чего поднимает руки вверх, чтобы размять спину, и я восхищенно слежу за тем, как напрягаются его мышцы. Упс, кажется, он заметил. — Чего пялишься? Передумала и хочешь со мной переспать? — Пожалуй, все же нет, — смеясь, отзываюсь я и уже более расслабленно откидываюсь на диване. — Но я обещаю подумать, раз ты так сильно меня хочешь. Николас тоже смеется, после чего медленно подходит к окну и зачем-то выглядывает туда, цокнув при этом языком. — У тебя есть машина? — спрашивает он, вновь повернувшись ко мне и осматривает меня с ног до головы. — Смеешься? — фыркаю я, скрестив руки на груди, и пялюсь на Ника в ответ. — Ты посмотри на меня. — Ну да, — он саркастично качает головой. — Рваные джинсы, простая футболка и дешевая бижутерия на запястьях. О какой машине речь? Все, что ты когда-нибудь сможешь себе позволить — среднестатистический Nissan Altima. — Все, что я когда-нибудь смогу себе позволить, Ник, это среднестатистический билет на проезд в метро. Парень громко смеется, и его смех не прерывает даже открывшаяся дверь, из которой появляется секретарша парня. Она быстренько входит и ставит на белоснежный стол две маленькие чашки кофе и блюдечко с кексами, после чего вежливо кивает Николасу и уходит, вновь оставив нас наедине. — Так, значит, машины у тебя нет… — Ты надо мной издеваешься? — ворчу я и опускаю глаза. Что у них за манера тут такая, язвить после каждой фразы? — Не перебивай, — Ник все еще улыбается, и это явно не та улыбка, что я видела в первую нашу встречу. Сейчас он искренне дружелюбен со мной, и это приятно. Все-таки, мне чем-то удалось завоевать его расположение, хоть мы и почти не виделись за все то время, что я работаю в этом здании. — Если у тебя нет машины, то я подвезу тебя до дома. Во сколько ты заканчиваешь? — Слушай, в этом нет необходимости… — Ломаешься? — фыркает Николас и подмигивает мне. — Не стоит. — Нет, просто я сейчас временно живу с Гарри, и он меня возит. Лицо парня изображает легкое недоумение: его брови взлетают вверх, а на переносице появляется забавная морщинка. Он проводит рукой по щетине и сжимает губы, некоторое время просто молча и смотря мне в глаза. — В смысле, ты живешь с Гарри? — Это долгая история, просто он предложил мне комнату у себя, так как за мной бегает какой-то наркоман, который много лет назад убил моего друга. Что он хочет, непонятно, но Гарри обещал помочь. — Разберемся с ним, — хрипит Ник и дергает край своей футболки, оттянув ее до самого кармана джинс. — Ну, с Гарри вы повздорили, все равно я могу тебя отвезти, если ты хочешь. — Слушай! — осеняет меня. — А ты можешь подбросить меня до моего дома, мне надо взять некоторые вещи? А потом отвезти к Гарри. Если тебе не сложно, это не очень далеко. — Окей, — Николас пожимает плечами и протягивает мне чашку кофе. — Я закончу в районе семи. — И я так же. — Ну и славно, — он вновь одаривает меня спокойной улыбкой и делает маленький глоток. — Встретимся у выхода к парковке.

***

— Ну, топай, — Ник откидывается на сидении, положив руку на дверцу с открытым окном, сквозь которое в салон попадает мягкий вечерний воздух с запахом города-мечты. Этот город пахнет ментоловым табаком и сладким ароматом морского воздуха. Николас вынимает сигарету и зажимает ее между пухлых губ, после чего осматривает улицу, на которой мы стоим. — Я тебя подожду тут. Тебе ведь не нужна помощь, много вещей не наберешь? — Нет, всего пара тряпок, — отвечаю я и, открыв дверь, выхожу на улицу теперь уже полной грудью вдохнув свежий воздух. Улица слегка освещена розоватым вечерним светом, фонари еще не зажгли, ведь пока светло, но они уже забавно мигают, что говорит о том, что скоро это случится. Вприпрыжку бросаюсь к подъезду, слыша за спиной смех Ника, на что на ходу разворачиваюсь и показываю ему фак. В один миг я взлетаю вверх по ступенькам и оказываюсь на своей лестничной клетке, но в квартиру зайти не спешу. У меня вновь нежданные гости. Рядом с моей дверью стоит тот самый парень, имя которого я даже не стала в свое время узнавать, чтобы оно не снилось мне в кошмарах, и курит толстую папироску. Он прислонился худой спиной к стене и сейчас просто смотрит в одну точку, но вскоре и на меня начинает глядеть. В этот раз он двигается ко мне куда более медленно, предварительно затушив сигарету о стену, и без явно резких движений замирает напротив меня где-то на расстоянии полуметра. — И с-снова привет, — заикаясь, говорю я. Черт, да я до одури боюсь его! — Привет-привет, — отвечает тихо он, пока я неотрывно пялюсь на почти черные синяки под его большими глазами. — Мы в прошлый раз не договорили, твой бойфренд помешал. И я был не совсем в порядке. — Да уж, это т-точно, — все еще запинаясь, изрекаю я и неосознанно делаю шаг назад, при этом соприкасаясь поясницей с перилами лестницы. — О чем ты поговорить хочешь? — Догадываешься же, — фыркает мужчина, и его лицо искажает некрасивая кривая усмешка, которая словно горькая, а не саркастичная. — Да, пожалуй. Да. — Скажу быстро и уйду, ладно? — я молча киваю на эту фразу и сую руки в карманы джинс. — В общем, никому не пожелаю когда-либо под действием наркоты натворить того, что натворил я. Благодаря этому я просрал свою молодость и теперь не могу даже найти нормальную работу, при этом продолжаю сидеть на наркоте и торчать всем подряд денег, но суть не в этом. Просто хочу, чтобы ты знала, ведь ты дружила с тем пацаном: мне очень жаль. Я серьезно. Я не хладнокровный убийца и не урод, я не соображал, что делаю, в тот период жизни это правда было так. Прости меня за те неприятности, что я тебе причинил, я бегаю за тобой только ради того, чтобы сказать, что мне жаль. Это не ради тебя, знаешь, это ради меня, я эгоист. Я не могу с этим жить, и я был очень рад увидеть тебя той ночью. Потому что теперь я стою тут, и я даже выждал пару дней, чтобы быть в порядке во время этого разговора. Правда, я не хотел, чтобы так вышло, и я понес свое наказание. Но наказание совестью куда страшнее, и сейчас я хочу хоть немного облегчить свою участь. Стою и молча пялюсь на его бледное лицо, даже не до конца уже понимая смысл того, что он сказал в конце. Просто в эту секунду камень упал не только с его души, но и с моей. И словами не описать, как я его боялась, и на это реагировал не только мой мозг, но и тело. Я стала плохо есть, похудела и осунулась, ведь мне правда казалось, что он преследует меня, чтобы сделать еще какое-то дерьмо. А это оказалось вовсе не так, и сейчас мне, черт возьми, правда стало легче. Видимо, ему тоже. Что же, мы друг другу помогли. — Я услышала тебя, — тихо говорю я не слушающимся голосом. — Позволишь ничего не отвечать? Ты сказал мне это, и я могу ответить тебе лишь то, что я понимаю тебя, и мне тоже жаль. Я косвенно виновата во всем этом. Но, пожалуйста, просто уйди. И никогда не появляйся в моей жизни. Мужчина молча кивает и закрывает глаза на пару секунд, после чего резко срывается с места, и я слышу лишь стук его обуви по ступенькам, а потом и хлопок подъездной двери. Стою на месте еще с минуту, не в силах сдвинуться с места, и думаю о том, что наконец хоть эта проблема (а она для меня была основной) разрешилась. И как же я, блин, рада этому. Просто чертовски. Дрожащими руками открываю дверь и прохожу в квартиру с глупой нервной улыбкой на лице, которую сама же замечаю в зеркале. Медленно прохожу к своему шкафу и вынимаю оттуда пару юбок и маек, рубашку и толстовку на молнии. После этого бездумно кидаю в сумку тюбик увлажняющего крема, восковые полоски и духи, туда же летит и моя пижама, следом отправляются и носки, браслеты, прочая дребедень. Обвожу взглядом небольшую комнату, после чего собираю какую-то мелочь в ванной и неспешно покидаю квартиру. Медленно, чтобы собраться с мыслями и предстать перед Николасом не черт пойми в каком виде, я закрываю дверь и два раза тщательно проверяю, удалось ли мне это сделать. Спускаюсь вниз я, наступая на каждую ступеньку, после чего еще медленнее открываю тяжелую входную дверь и наконец выхожу на улицу, заметив, что уже стало немного темнее. Сумерки. — Ты долго, — немного раздраженно говорит парень, заводя свой кадилак, едва я оказываюсь на пассажирском сидении. — Все в порядке? — он бегло осматривает меня и взъерошивает свободной рукой мои волосы, на что я выдавливаю из себя улыбку и сажусь в кресле поудобнее. — Да, я просто что-то закопалась. Прости. — Едем к Стайлсу? — Да. Ты знаешь его адрес? — Ага. Мы почему-то едем молча, и, видимо, в середине пути Николас не выдерживает, потому что его рука тянется к радио, и он включает музыку. Салон наполняют звуки приятного ритмичного джаза, и я замечаю, что парень постукивает пальцами по рулю в такт музыки. Это мило. — Ты любишь музыку, Стефани? — словно невзначай спрашивает Ник уже на подъезде к дому Гарри. Я киваю. — Клубняк какой-нибудь? — Нет, скорее старый британский рок. Я же из Уэльса. — Воу, и что там тебе нравится? Битлы, Ролинг Стоунз? — Ну, и они тоже, — усмехаюсь я и заправляю волосы за уши, пока парень задумчиво глядит на дорогу прямо перед собой. — А ты любишь джаз? — Ну да. Я же из Штатов. Мы тихо смеемся, переглянувшись, и тут уже Ник плавно тормозит возле подъезда Гарри. Он вздыхает и слегка поворачивается ко мне, постучав пальцами по моему сидению. — Зайдешь? — А ты имеешь право меня звать? Это не твоя квартира, — темные глаза пристально следят за моей реакцией и бегают по моему лицу. Я лишь пожимаю плечами. — Не знаю, но я была бы рада, если бы ты зашел. Хотя бы, чтобы досадить Гарри, — Ник смеется. — Тогда я не пойду. Стефани, его ты не зли, он потом будет тебя задалбывать. Не буду я создавать тебе проблем на рабочем месте. — Не думала, что ты настолько благородный. Просто принц, — усмехаюсь я и сжимаю в руках лямку от своей сумки, набитой теперь разными вещами. — Ну, как знаешь. Тогда увидимся на работе? — Ага, — парень пожимает плечами и улыбается, а я спешу вылезти из тачки, потому что его белоснежная улыбка заставляет меня смущаться. Николас чертовски красив и обаятелен, мне кажется, если он того захочет, я запросто попаду в его сети. А он, похоже, этого и впрямь захотел и сейчас пытается меня склеить. Похвально… Задумавшись, я и не замечаю, как поднимаюсь на нужный этаж и звоню в звонок, оповещая Гарри о том, что я наконец-то дома. Сначала я не слышу за дверью ничего, но вскоре тихий шум дает понять, что Стайлс внутри и скоро мне откроет. Правда, открывает он все-таки не скоро. Гарри распахивает дверь спустя пару минут и злобно осматривает меня, но потом его взгляд отчего-то смягчается. Он делает шаг назад и пропускает меня в холл, после чего проводит рукой по спутанным слегка кудрявым волосам и недовольно хмыкает. — Где ты была? Я прождал тебя на парковке полчаса. — Ник отвез меня домой, чтобы я могла собрать нужные вещи. Прости меня, я забыла тебе сказать. — А телефон взять не судьба? — тихо говорит Гарри, и я делаю вывод по его голосу, что он чем-то расстроен. Или взволнован. — Ой, прости, — спохватываюсь, сунув руку в сумку и нащупав в ней свой мобильник. — Завалился куда-то. Гарри пожимает плечами и со слишком уж тяжким вздохом осматривает меня, пока я снимаю кеды и медленно поворачиваюсь к нему. Он стоит прямо, засунув руки в карманы узких черных джинсов и молчит, и я, как замечаю, теперь стою точно так же. — Пойдем на кухню, надо поговорить. Софи была тут еще пару минут назад, она запекла курицу. — Спасибо, Гарри, я не очень хочу есть. — Тогда просто поговорим, — раздражается парень и быстрыми шагами идет в сторону кухни, и мне ничего не остается, кроме как пойти следом за ним. Мы входим в комнату, и Гарри тут же занимает место за столом, за которым он сидит всегда, неважно, пьет ли кофе или что-то ест вечерами. Он глазами указывает мне на стул напротив, куда я и плюхаюсь, поймав себя на мысли, что по-прежнему с силой сжимаю в руках ремень сумки. — Давай поговорим, — тихо начинаю я, даже не подозревая, если честно, о чем пойдет речь. — Вперед, Стайлс. — Не язви, — устало вздыхает он и обхватывает голову руками, при этом опираясь локтями о столешницу. Он выглядит измученным. — Я правда много тебе даю работы? — Нет, я в порядке. Мы молча смотрим друг на друга, и мне почему-то кажется, что Гарри не верит моим словам. Да уж, не стоило мне говорить все подряд со злости, теперь он будет думать, что я неженка и меня надо жалеть, иначе я буду истерить. Но я же не Лиз и ей подобные, я способна выполнять свою работу добросовестно и при этом не ныть. Просто сорвалась. — Но ты сказала… — Я просто разозлилась. Не надо уменьшать мне количество работы, меня все устраивает… Гарри. Зачем-то в конце фразы я добавляю его имя, и он удивленно поднимает брови, не ожидав этого, видимо. Он убирает руки от лица и осматривает мое лицо пристальным взглядом зеленоватых глаз. Вот такого, кстати, цвета, новый вариант обложки его альбома. — Хорошо. Опустим этот вопрос, — Гарри похрустывает пальцами и слегка кусает нижнюю губу, что выдает его волнение, но я не вижу для него причины. Неужели, он так не хочет со мной ругаться? Или есть еще что-то, чего я пока не знаю? — Что-то еще? Да? — В общем, я всю эту неделю думал о том, что поцеловал тебя, — умолкает лишь на секунду и тут же продолжает говорить. — Судя по твоему поведению и тому, что ты сделала вид, что этого не было, для тебя это ничего не значило, и… Вот на этот раз Стайлс умолкает довольно надолго, и в кухне повисает очень неловкая тишина, которую я пока не могу прервать. А значило ли это что-то для меня? Или же нет? Ой, да почем я знаю?! Он сам ходил тут, будто ему плевать и это все вообще было просто шуткой, а теперь хочет, чтобы я что-то ему сказала. Да откуда я знаю, что у него на уме и что ему нужно вообще? Не могу смело утверждать, что для меня поцелуи под дождем ничего не значат, но тут ведь вопрос не во мне, а в Гарри. Он же это сделал, а не я… — Ну, для меня это тоже ничего не значит. Просто это был прикольный момент, — говорит он в итоге, будто обухом меня по голове ударив. — Тогда предлагаю это забыть и продолжать нормально общаться, стараясь ладить и так далее. Окей? — Да, — чуть тише, чем планировала, отвечаю я, сжимая лямку от сумки в руках еще сильнее. — Это самый простой и удобный для нас обоих вариант. Гарри пару секунд все еще смотрит на меня, но затем будто спохватывается и вскакивает со стула, одернув воротник бордовой рубашки и вновь всунув руки в карманы джинсов. Он отводит глаза и натыкается ими на духовку, в которой зажжен свет и включен подогрев. Со вздохом парень тянет к ней руку и нажимает на нужную кнопочку, отчего в кухне сразу становится еще тише, так как выключается вентиляция. С неловкой улыбкой Стайлс поворачивается ко мне и разводит руками в стороны, но я просто молчу, слишком выжатая и уставшая от этих сегодняшних странных диалогов. — Я пойду к себе тогда, Стеф. Спокойной ночи. — Сладких снов.