Once in a Lifetime

***

— Так сложно было сказать? — гремит Гарри где-то над моим правым ухом, но я почти его не слушаю, даже более того, его голос доносится словно издалека. Да, дура. Это я про себя давно уже поняла. Печальный факт, конечно, но я с ним смирилась, где-то года четыре назад. А вот для Стайлса это, видать, оказалось неожиданностью, хотя, вообще-то, я думала, что он уже давно приметил мою недалекость и неосмотрительность. Сама же создала проблем. Нет, Гарри, конечно, тоже молодец, я не спорю — он мог бы и со мной поговорить, прежде чем «спасать» и проявлять свою долбанную отцовскую заботу — но, будем откровенными, вляпались мы из-за меня. Из-за того, что я слишком ленивая, чтобы переезжать обратно к себе, и слишком меркантильная, чтобы вновь париться об оплате проезда и покупке продуктов. И теперь с моим везением и умением находить проблемы на свою задницу, имеем что имеем. А я лично в данный момент времени имею разъяренного Гарри Стайлса, который часто и прерывисто дышит в той самой комнате, в которой я провела свой первый рабочий вечер. Он слегка нависает надо мной, пусть и стоит на расстоянии примерно полуметра, опираясь руками о стол и чуть-чуть наклонившись вперед. Он зол и на меня, и на себя, и вот уже минут десять толком ничего и не говорит, а только психует: то ходил из стороны в сторону, тормоша руками волосы, теперь вот остановился и решил наконец начать какой-то диалог. Но, боюсь, сейчас ничего хорошего из нашего разговора не выйдет: наверняка он наорет на меня, и это меня выбесит. Ну или же мы просто будем говорить всякую ересь и сваливать вину друг на друга. Как-то в моей голове нет положительного исхода. Поэтому я и помалкиваю. — Стеф! — большая ладонь парня стремительно рассекает воздух напротив моего лица, и мне приходится поднять глаза на Гарри. — Скажешь что-то, может? — Гарри, что мне тебе сказать? — вздыхаю я, опять удивляясь самообладанию, которое откуда-то взялось во мне в последнее время. — Что я тупая и поэтому не сказала тебе, что все решилось? Ты это хочешь услышать? — Хотя бы, — Гарри насмешливо фыркает, после чего кладет руки себе на шею и с шумным выдохом садится на стол рядом со мной. Он немного прикрывает глаза, опустив голову и позволив слегка отросшим прядям упасть на лоб. — Просто ты ведь понимаешь, что мы совершили глупость? Оба. Резко вскидываю голову и натыкаюсь удивленным взглядом на не менее удивленное лицо Стайлса. Поджатые губы, приподнятая бровь и вопрос в глазах. Ничего себе. — В чем дело? — слегка нервно фыркает он и пальцами зачесывает кудрявые волосы назад. — Что я такого сказал? — Да нет, просто… ничего, неважно, — Стайлс смотрит на меня, как будто я полная дура, но я все-таки решаю промолчать. Ого, вот это да. Не думала я, что он согласится с тем, что тоже виноват в том, что произошло. Мне как-то казалось, что он слишком зациклен на себе и не видит ничего вокруг, и потому скажет, что во всем произошедшем лишь моя вина, а еще непременно будет обзываться и указывать мне на мой уровень интеллекта. — О чем ты думаешь? — после небольшой паузы тихо говорит он, бросив взгляд в окно и слегка прикусив нижнюю губу. — Мне иногда так хочется заглянуть в твою голову, ты бы знала. — Думаю о том… — секундная заминка, — что ты признал, что тоже виноват, и это хорошо тебя характеризует, — да, я все же это говорю. — Конечно, виноват, — он закатывает глаза и скрещивает руки на груди. — Но я предупреждал тебя, что собираюсь поговорить со своим знакомым полицейским, Стефани. И ты все равно мне ничего не сказала. — Да-да, Гарри, — все-таки раздражаюсь я и тут же спрыгиваю со стола, встав напротив парня, но в пол оборота. — Мы уже обсудили то, что я облажалась, что-то еще, или я могу идти? — Куда ты собралась? — удивляется Стайлс и тоже спрыгивает на пол, оказавшись ко мне довольно-таки близко. Опять краснею, да что же это такое. — Не понял. — В смысле? Домой. — Ну так мы обычно ездим вместе. — К себе домой, Гарри, — тяжело вздыхаю я, слегка качнув головой и осматриваю его вновь поджатые губы и складку, появившуюся между темных бровей. — К себе. — Я так тебе надоел? — его лицо тут же меняется, а в голосе я слышу уже привычную насмешку. — Мне казалось, я тебя не очень достаю. — Очень смешно, Стайлс. И остроумно, — фыркаю я и разворачиваюсь, схватив со стола свою сумку и разместив ее на плече. Двигаюсь к двери. — Ладно, я правда устала, день был нелегким, а мне еще на метро ехать домой, так что пока… — Да стой, — Гарри обгоняет меня и резко тормозит у двери, выставив руку в сторону и тем самым преградив мне путь к выходу. Он упирается ей в стенку, и теперь вообще нет шансов. Ноль. — Я тебя не выгонял, соберешь спокойно вещи, и я вместе с ними отвезу тебя домой. — Чего это мы такие добрые? — недоверчиво усмехаюсь я и скрещиваю руки на груди. — Сегодня днем ты, по-моему, убить меня хотел. — Господи, дура, — закатывает глаза и разворачивается ко мне спиной. — Поехали уже.

***

— Стеф! — кто-то, кто конечно же, Гарри Стайлс, кладет свои огромные ладони мне на плечи, отчего я вздрагиваю и тут же снимаю с головы большие наушники, которые купила себе пару дней назад. — Что слушаешь? Закатив глаза и скрипнув стулом на колесиках, разворачиваюсь к нему и взглядом предлагаю ему сесть, а не стоять над душой. Гарри молча берет стул у Джека и плюхается напротив меня, с интересом изучая мое рабочее место. — Куча хлама на столе не мешает тебе работать? — он берет голубой лак для ногтей и вертит его в руках, после чего аккуратно кладет в мою красную косметичку. Опять закатываю глаза. — Ты что-то хотел? — Я спросил: что ты слушаешь, Стефани? — рука Гарри тянется к моим наушникам, но я шлепаю его ладонью по предплечью, и он усмехается. Кажется, мы оба вспоминаем, как я пыталась потрогать его лицо в лифте его дома. — Такая тайна? — Нет, это не тайна, просто не трогай. — Ты сегодня не в духе? — Тебя это удивляет? — замечаю, что компания Джека, которая сейчас уплетает принесенную им пиццу с ананасами, начала пялиться, и принимаюсь говорить тише. — Только тебе можно быть в плохом настроении? — Нет. Всем можно, — Гарри пожимает плечами и надкусывает мое зеленое яблоко, которое я хотела съесть, когда закончу переписываться с чуваком, ответственным за первое выступление Стайлса с его лид-синглом. — Ты не против? — он приподнимает фрукт и вертит его перед моим носом. — Вот и хорошо. Скажи, ты так злишься из-за того, что тебе пришлось переехать обратно в свою квартирку? — Гарри, твое настроение меняется слишком часто, — проигнорировав его колкости, фыркаю я и провожу рукой по волосам, заплетенным в слабую косичку. — Даже чаще, чем мое. — Что слушаешь? — в третий раз спрашивает он, скрестив ноги, и я тяжело вздыхаю, изучая его светящуюся физиономию. Он определенно в хорошем расположении духа сегодня. И перенял мою тактику игнорирования. — Little Red Corvette. — Prince? Недурно, — вижу на его лице одобрение и довольно улыбаюсь. — Неужели, у тебя хороший вкус в музыке? — Лучше, чем ты думаешь, — окидываю взглядом офис, не зная, куда деть глаза и чем занять руки. Принимаюсь теребить пальцами край свободной черной футболки. — Ты пришел спросить о моих предпочтениях в музыке, или что-то еще нужно? — Вообще-то, — Гарри почесывает затылок и тоже осматривает помещение, на секунду задержавшись взглядом на постере Queen над столом Джейка, — я хотел пригласить тебя на вечеринку в честь выхода альбома. Уже доступен предзаказ. Она будет завтра. Мы снимаем что-то типа большой виллы за городом. — Серьезно? — мои брови взлетают вверх, и я даже, кажется, сажусь чуть прямее. — Ты меня зовешь? — А почему нет? Мы работаем вместе и вроде неплохо ладим, — он подмигивает мне и кривовато ухмыляется, что вызывает у меня легкий смешок. — Пойдешь? — А кто там еще будет? — Почти вся команда, молодые ребята из руководства лейбла, пара приглашенных гостей, ну и мы. — Мы — это София, я, ты и Ник? — Причем тут Ник, черт возьми? — чертыхается Гарри и отводит глаза в сторону, закусив край нижней губы. — Я ведь уже говорил тебе, что он не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к моему альбому, ни к лейблу. — Да, точно, — задумчиво говорю я и отбираю у Гарри свое яблоко. Надкусываю его и оглядываю парня с ног до головы. — А Софи? — Она — один из организаторов, — Гарри улыбается, и напряжение пропадает. Это хорошо, а то мне показалось, что он уже вновь готов выйти из себя. Кажись, его сильно бесит Лэнгфилд. — Так что, хочешь поехать? — Хочу. А можно позвать Джоша и Бланш? Гарри умолкает лишь на пару секунд и только открывает рот, чтобы что-то ответить, как вновь внезапная и нежданная София вплывает в комнату и перебивает его. — Это твои друзья? — Ну да, мы общаемся, — вздрогнув от неожиданности, говорит Гарри и с не очень довольным видом поворачивается к Софи. Да что там у них такое? — Пару раз зависали вместе. — Джош — это не тот, что играл с вами в туре? — Он самый. — Приятный парень, — Софи залихватски подмигивает мне и засовывает руки в карманы малиновых брюк. — Обрати на него внимание, Стеф. — Она уже нашла, на кого обратить, — ворчит Стайлс, и я опять закатываю глаза. — Он встречается с моей подругой. Вроде как, — пожимаю плечами, встретившись взглядом с Софи, а та лишь отмахивается от меня. — Неважно. Бери их с собой, потому что помещение огромное, а мы пока даже не набрали сотню человек. — А меня не хочешь спросить, Софи? Это моя вечеринка, а ты опять все решаешь за меня. — Гарри, они тебе помешают? — вздыхает Софи и приподнимает аккуратно выщипанную бровь. Она разговаривает с ним, как с маленьким ребенком. Хотя, по-моему, с ним так и надо. — Чего ты опять выпендриваешься? Тем более, они твои приятели. — Блин, да делай, как хочешь, — Стайлс встает на ноги и, ссутулившись, засовывает одну руку в задний карман черных джинсов. — Тебя мое мнение никогда не волновало. — Я же хочу, как лучшее-е-е! — пропевает девушка и пару раз подпрыгивает на месте, забавно цокая каблуками. — А ты просто вредничаешь, — она подмигивает ему и тут же отвлекается на Джека, принявшись обсуждать с ним что-то, касающееся авторских прав и каких-то непонятных для меня юридических штучек. — Короче, ладно, передай Бланш и Джошу мое приглашение, — смеется Стайлс, провожая взглядом девушку. Чувствую, что в боку что-то кольнуло, но мысленно бью себя по щеке, чтобы перестать думать о чем попало. — Софи пришлет к вашему дому машину. Оденьтесь поприличнее, — Гарри подмигивает мне и поддевает указательным пальцем край моей хлопковой футболки. — Я надеюсь, там будет весело.

***

— Я не считаю, что мне надо наряжаться. Я не телочка и не собираюсь там продавать себя, как товар, — насмешливо фыркает Джош и тут же получает пыльным кроссовком по голове. Бланш лишь корчит ему рожу и показывает язык. — Да и завоевывать мне там тоже никого не надо, поэтому я вообще планирую поехать в джинсах. Придирчиво осматриваю очередное платье темно-серого цвета в зеркале и слышу неодобрительно едкие комментарии Бланш. Блин, вот с ней я уж никогда ничего не выберу! Тяжело вздохнув, задергиваю шторку примерочной и натягиваю на себя следующий вариант. Винного цвета, в обтяжку. — Ух, черт, кажется, я выбрал себе не ту девушку, — смеется Джош, в шутку выпучив глаза, едва я отдергиваю занавесочку и предстаю перед парнем в этом наряде. Бланш тут же выскакивает из своей примерки, на ходу натягивая оранжевое платье с рисунком. Реакция молниеносная. — Вау, Стеф, вот это, блин, охренеть как сексуально, — она воздевает глаза к потолку и складывает ручки на груди в жесте, как у матери Терезы. — Если ты верующая, тебе не стоит такое надевать. — Иисус меня простит, — ворчу я, крутясь перед зеркалом. — Фак, мой зад в этом платье выглядит, как… — Как лучшая вещь на свете, Стеф, серьезно, — хохочет Джош и бросает быстрый взгляд на недовольную Бланш в оранжевом платье. — Милая, мне кажется, тебе стоит выбрать что-то другое, — делает взгляд, как у Тайры Бэнкс. — На фоне этой горячей штучки ты явно будешь проигрывать. — Спасибо, Джош, ты очень любезен, — скорчив раздраженную гримасу, Бланш резко задергивает шторку. Парень тут же наклоняется ко мне и шепчет: — Нет, ты правда в этом платье… — Я, черт возьми, все слышу, Джош! Если ты не заткнешься, клянусь, я порву с тобой прямо в этом торговом центре! — И пойдешь домой пешком, — довольно заключает тот и складывает руки на груди. Полный баран. — Мне кажется, я в нем похожа на проститутку, — бормочу я, все еще изучая свою «лучшую вещь на свете». — Но-но-но! — Джош поднимает указательный палец вверх и с видом эксперта изрекает: — На элитную проститутку, Стефани. Есть разница. — Ну супер, — одергиваю край юбки и кручусь вокруг себя, чтобы лучше было видно неглубокий вырез на спине. Элитная проститутка. Это что-то новенькое. — Нет, Стеф, серьезно, это выглядит круто, — говорит Бланш, вновь вышедшая из примерки, теперь уже в бордовом коротком платье со свободной юбкой. — У него нет декольте, и цвет такой богатый. Ты точно впишешься в тусовку Стайлса. — Я не стремлюсь к этому, — задумчиво говорю я, глядя на свои непривычно тонкие руки и чуть оголенные плечи. Я похудела в последнее время. — А обувь какая? — Каблуки, конечно, — фыркает Джош, и я бросаю на него удивленный взгляд. — Что? — Ты глупый? Я и без каблуков с тебя ростом, куда мне? — Так ты не для меня наряжаешься, милочка, а для… — Я ни для кого не наряжаюсь, — упрямлюсь я и скрещиваю руки на груди. Задолбали эти их постоянные намеки. — Я вообще-то… — А, хочешь сказать, что тебе насрать на то, что вы сосались под дождем, и это просто так, от нефиг делать было? — Бланш, твою мать! Резко подлетаю к подруге и принимаю грозный вид, на что та демонстративно спокойно разворачивается к зеркалу и поправляет бретельку платья, оставив меня стоять и дышать ей в спину. Вот бессовестная кучерявая овца. Они с Джошем друг друга стоят. — У нас нет друг от друга секретов, — выдавливает сквозь смех она, и они с Джошем принимаются громко и бессовестно ржать. Видимо, надо мной. Стою и смотрю на них, как на полных дебилов, а потом, поняв, что смеяться они еще будут долго, прямо в платье выхожу в зал, чтобы выбрать себе какие-то туфли. Без каблука.

***

— Ого! Вы это видели? — вскрикиваю я, выглянув в окно, и тут же слетаю вниз по лестнице, моментально, при соприкосновении с бетонными ступеньками пожалев о том, что все-таки купила себе лодочки на тоненькой шпильке. И как София в таких каждый долбанный день ходит? — Твою мать! Выскакиваю из подъезда, даже не удосужившись придержать для Бланш и ее суженного дверь, и резко торможу на последней ступеньке. Перед нами на противоположной стороне улицы стоит аккуратно припаркованый бежевый феррари. Кабриолет, чтоб его. Просто роскошный. Слышу, как Джош присвистывает сзади, и поворачиваюсь к нему, с напускным презрением оглядев его прикид. На нем простые голубые джинсы и аккуратная белая рубашка. Не так уж плохо, на самом деле, но мне хочется повыпендриваться. — Дивайн, кажется, ты недостаточно хорош для этой тачки, — фыркает Бланш и обходит нас обоих, виляя бедрами. Такая спокойная. Если бы я ее не знала и не была у нее дома, у меня бы создалось ощущение, что за ней каждый день кабриолет марки феррари присылают. Она аккуратно открывает дверь и садится на кожаное сидение, расправив свою бордовую юбку, в отличие от Джоша, который оказывается в автомобиле, перемахнув через бортик. Он откидывается на мягкой с виду спинке дивана и блаженно прикрывает глаза. — Опа! — визжит Бланш, ковыряясь в кармашке сидения водителя. Она вынимает из него маленькую баночку сидра. Да уж, и ее самообладанию есть предел. — Господи, Стайлс просто чертов гений! Обожаю его! — она кидает баночку Джошу и тут же вынимает следующую. — Вишневый, ммм… — Вообще-то, машину должна была прислать Софи, — фыркаю я и сажусь рядом с Джошем. Мне тут же прилетает жестянка с сидром, но я не тороплюсь нажираться. Время у меня еще будет для такого рода развлечений, а хотя бы в начале вечеринки хочется выглядеть приличной девушкой. Я все-таки какой-никакой менеджмент Стайлса. Или я слишком много на себя беру? — Шеф, музыку! — нагло требует Джош, едва мы выезжаем с нашей улицы, на что тот со смехом включает какое-то ретро радио. Начинает играть песня моего детства, и я просто в блаженстве поднимаю руки вверх, потому что мы набираем скорость и этот момент реально слишком крут.

The Weather Girls — It`s Raining Man

На немаленькой скорости мы едем по городу, а едва оказываемся за его пределами, она увеличивается еще и еще. Джош и Бланш попивают сидр и периодически целуются, при этом громко смеясь. Я же пялюсь то на них, то на пролетающие мимо огни, и мне кажется, что я уже бухая, честное слово. Или что я курнула травы. Какое-то тупое блаженство, будто это все происходит не со мной. Моя жизнь недавно была настолько скучной и однообразной, что сейчас я просто не в силах поверить в то, что все эти события последних недель реальны. Серьезно, мне порой кажется, что я просто сплю. Я вот все время жалуюсь на свое невезение, но ведь, на самом-то деле, я чертовски фортовая баба, раз с ходу оказалась в такой крутой тусовке и заимела в друзьях таких уважаемых людей. Серьезно, я. Стефани Тёрнер. Из Уэльса. Живу в Лос-Анджелесе. И сейчас еду на вечеринку. К Гарри Стайлсу. Как так-то? — С таким лицом и будешь ходить весь вечер? — Джош пихает меня локтем в бок, и я возвращаюсь в реальность, игриво пихнув его в ответ. — Так тебе мало что светит. — Серьезно, Стеф, ты чего взгрустнула? — Бланш выглядывает из-за своего внушительных размеров парня и осматривает меня с ног до головы. — Такая красотка и с такой постной миной. — Боже, да отвалите вы, — отмахиваюсь я, но смеюсь и даже немного прихожу в себя. Отмечаю, что на улице уже начинает смеркаться, а городские пейзажи сменились больше природой и редкими современными коттеджами со стеклянными стенами и плоской крышей. Спустя минут двадцать наш кабриолет сбрасывает скорость, и мы съезжаем с магистрали на узенькую улицу, ведущую нас вдоль такого же типа коттеджей. Все втроем мы озираемся по сторонам, стараясь угадать дом, в котором будет проходить вечер, при этом то и дело тыкая пальцами в различного размера постройки. Но реальность превосходит все наши ожидания: минуты через три мы въезжаем на огромную парковку, шурша гравием, и наш кабриолет тормозит возле небольшого фонтана в стиле авангард или типа того. Прямо перед нами большое современное здание в два этажа со стеклянной стеной, выходящей на этот самый фонтан. Дом подсвечивается голубым. Осмотревшись, понимаю, что все машины, в том числе и въезжающие в данный момент, строго черные, это мерсы или BMW, но никак не такие, как наша. Мы тут выделяемся, причем нехило. Первой выбираюсь из тачки, одернув юбку и переступив с ноги на ногу, после чего бросаю слегка, наверное, испуганный взгляд на Джоша и Бланш. Последняя тоже немножко мнется и явно чувствует себя не в своей тарелке, а вот Джошу, кажется, на все по барабану. — Посмотри на них, — шепчет подруга мне на ухо, жестом указывая на выбирающихся из черного мерседеса людей. В основном, они все в черном, это элегантные платья или костюмы, а еще до блеска начищенные ботинки и лакированные туфли. — Я сейчас сгорю от стыда за свое платье за сотку баксов. Твое-то хоть пару сотен стоит, — я сглатываю и поворачиваюсь к Джошу. — Что? Относитесь к этому проще. Я уже давно периодически посещаю такие мероприятия, но мне просто насрать на их мнение. Да, они важные шишки. Ну, а я простой музыкант и не стремлюсь попадать в их общество. И вам того же желаю, — Джош подмигивает мне и берет Бланш за руку, переплетая их пальцы. Неожиданно я начинаю чувствовать себя как-то слишком уж одиноко. Найти бы Гарри… Долго искать мне не приходится. Хозяин тусовки стоит у большой раздвижной двери, сделанной, конечно же, из стекла, под ручку с Софи и приветствует входящих. Как это мило. Наши глаза встречаются, и я получаю от Гарри приветливую улыбку, отчего на душе становится капельку спокойнее, и я облегченно выдыхаю. — Иди к своему… этому, — хихикает Бланш и тыкает меня пальцем меж ребер. — Джош увидел какого-то своего знакомого, хочет с ним поговорить, — она даже не дает мне шанса ответить и запротестовать и быстро отходит в сторону, снова вцепившись в предплечье Дивайна. Как же ей тут неловко. Но сейчас мне неловко еще больше. Я стою одна возле нашего кремового кабриолета, и на меня пялятся просто все, кому не лень. Я, кажется, даже слышу, как сзади меня посмеивается надо всем этим водитель, и это уж совсем меня выводит. Быстрыми шагами, наплевав на многочисленные взгляды, я подхожу к дому и взлетаю по ступенькам к двери, остановившись ровно напротив Гарри. Он тут же оглядывает меня, удивленно приподняв бровь, а София одобрительно мне кивает. Вырываю у нее из рук бокал с шампанским и за долю секунды осушаю его до дна, на что получаю пару легких смешков. — Не забывай: ты на работе. — Ага, еще чего, — фыркаю я, окончательно от нее отвернувшись и встав совсем лицом к Гарри. Он смотрит на меня со слабой улыбкой. — Поздравляю! — беру его руку в свою и трясу ей в воздухе. — Рада быть здесь. — Настоящая светская львица, — смеется Стайлс и подносит мою ладонь к губам. Так, я там не покраснела? — Прекрасно выглядишь. — С-спасибо, — вот теперь я точно покраснела. — Джош и Бланш меня бросили, можно я постою с вами? Они все на меня пялятся. И да! — поднимаю палец вверх. — Кто выбирал для нас автомобиль? — Понравился? — усмехается Стайлс и нагло мне подмигивает. — Я знал. — Понравился, — передразниваю его тон я и в шутку толкаю его руками в грудь. — Только почему больше никого тут на таком нет? И молодец, что положил туда бухло. — Тсс, — еще громче смеется Гарри. Он по-прежнему в шикарном расположении духа, и это приятно видеть. — Софи не должна знать! — Фу, алкаш, — ухмыляется та и поправляет кулон, висящий в красивом разрезе синего платья. — Стой тут один, а мы со Стеф пойдем внутрь. Представлю ее кому-нибудь из руководства. — Что? Зачем? — тут же теряюсь я и бросаю sos-взгляд на Гарри. — Я ведь… — Ты сделала мою обложку, Стеф, — тепло улыбается Гарри и скрещивает руки на груди, наклонив голову слегка на бок. — Ты молодец. Отдыхай. Краснею уже окончательно. Вот черт, и как ему это удается? Откуда в этом кудрявом зеленоглазом пареньке столько неземного обаяния? И как девки вообще не вешаются на него прямо на улицах? Хотя… вообще-то, вешаются, чего это я…

***

— Скучаешь? — Гарри неожиданно появляется рядом и галантно протягивает мне бокал красного вина. — Нет, что ты, тут очень приятно, — быстро отзываюсь я, взяв бокал из его рук. — Просто я… — Что ты? Повисает неловкое молчание. С моих губ слетает тихий смешок, когда я осматриваю помещение, погружённое в лиловый полумрак, и людей, стоящих небольшими кучками с бокалами дорогого алкоголя в руках. Их украшения и часы блестят слишком уж ярко, аж глаза слепнут. Нет, на самом деле, тут довольно уютно, чувствуется эта атмосфера чилла и релакса, как и дома у Стайлса. Но я ощущаю себя не на своём месте, и мне неловко при разговоре почти с каждым присутствующим здесь. — Просто я не этого мира человек, — вздыхаю я и судорожно делаю глоток сладкого вина. — Это твой мир, Гарри, не мой. Но мне приятно, что ты захотел, чтобы я стала его частью. — Фу, алкоголь делает тебя такой пафосной! — смеётся Гарри и хватает меня за плечи, аккуратно встряхнув. — Кто ты, и что ты сделала с хамкой и простушкой Стеф? — Я не простушка, — обиженно ворчу я и делаю ещё небольшой глоток. Господи боже мой, опять бухаю. — Я же шучу, — вздыхает Гарри и даже становится серьёзным. — Короче, мой мир тебе не нравится? — Да нравится, просто… Тебе комфортно вот так? Деликатно, вежливо, всем кивая и пожимая руки? — Это простые приличия, — Гарри качает головой, и я вижу, что он меня не понял. — В жизни же я другой. — Так и это жизнь! Для чего притворяться? — Стеф, ты не понимаешь… — Не понимаю. И не пойму. — Поймёшь. Просто чуть позже, — улыбнувшись, Гарри проводит рукой по волосам и, не отводя глаз, берет меня за запястье. — Пойдём со мной. Отставив стакан в сторону, поддаюсь и следую за Гарри к выходу, который, благо, недалёко. Стеклянные двери перед нами открываются, и мы оказываемся на заднем дворе, в центре зеленой лужайки которого сияет неоново-голубым свётом огромный бассейн замысловатой формы. На кафельных ступенях накрыт небольшой столик с шампанским и закусками, и мы с Гарри берём себе по бокалу. — Классное место, да? Странно, что тут никого нет. — Да, странно, — почти отмахиваюсь я. — Не хочешь искупаться? — Что? — парень выпучивает на меня глаза и заливисто смеётся. Он думает, что я просто шучу. — Вот, об этом я и говорила. Твой мозг даже не допускает такой мысли. А в чем проблема просто взять и прыгнуть туда? Охрененный же бассейн. И ночи сейчас тёплые. — Ты серьёзно? — Гарри недоверчиво смотрит на меня, при этом слегка закусив губу. — Ты меня на понт берёшь? — Нет, — пожимаю плечами и отправляю в рот зеленую виноградинку. — Ты не станешь, потому что все твои гости охренеют, а от руководства и Софи потом достанется. — Ты точно берёшь меня на понт! — фыркает Гарри и скрещивает руки на груди, при этом как-то странно на меня смотря. — Позволишь раздеться хотя бы? — Гарри… — смотрю на то, как он снимает темно-синий пиджак, — я пошутила… — Пф. Он медленно расстегивает пуговички на рубашке, не прерывая зрительного контакта, а когда управляется с этим, небрежно кидает ее на барную стойку. Рывком стягивает вниз свои брюки, и я, взвизгнув, закрываю лицо руками, теперь наблюдая за Стайлсом сквозь пальцы. — Только ты тоже будешь купаться, твоя же идея! — Ты пьяный, что ли? — смущённо бормочу я, пока он расстёгивает молнию на моем платье и помогает мне стянуть его через голову. Испуганно оборачиваюсь в сторону стеклянной двери, но людей возле неё не наблюдается, что хорошо. Им всем явно не стоит видеть нас со Стайлсом в одном белье. Гарри берет маленький пульт и делает музыку, играющую на улице, чуть громче. — Руби. Клевая песня, — он показывает мне большой палец, широко улыбаясь. — Ну что? Готова?

Kaiser Chiefs — Ruby

Гарри хватает меня за руку и переплетает наши пальцы, а я про себя отмечаю, что его кожа горячая, будто у него лихорадка. Нет, он точно надрался. София права: Гарри Стайлс — тот ещё алкаш. Он дёргает меня за руку, и я тут же закрываю глаза, а невольный писк слетает с моих губ, едва земля уходит у меня из-под ног. Через долю секунды моё тело погружается в охрененно клевую прохладу, и я отпускаю руку Гарри, тут же вынырнув на воздух. Он делает то же, и, едва наши глаза встречаются, у обоих на лицах появляется широкая улыбка, и мы принимаемся ржать, как ненормальные. Холодная вода привела нас обоих в чувство, и теперь я даже чувствую, как мне постепенно становится легче думать. — А ты говорила! — хохочет Гарри и встряхивает головой, сексуально откинув мокрые волосы назад. — Но ладно, давай вылезать. Надо попробовать надыбать полотенце. Гарри потягивается на руках и садится на бортик бассейна, а мои глаза выпучиваются сами собой, когда я вижу его напрягшийся трицепс. Ого! Ого-го! Я не думала, что у этого парня такие мускулы! — Ты решил проблему с полицией? — чуть прерывисто спрашиваю я, решив хоть как-то отвлечь себя от этого зрелища. Чувствуя, как горят мои щеки, отвожу глаза. Мне вновь становится жарко. — Да, решил, — Гарри вновь встряхивает волосами и поворачивается ко мне лицом, не дав возможности рассмотреть его зад в черных боксерах. — Я даже принес этому маньяку личные извинения. Правда, в письменной форме. Зато у него теперь есть мой автограф, — Стайлс смеется и обхватывает себя руками, чуть-чуть дрожа. — А вообще… — Когда-нибудь, ты, Гарри, перестанешь вести себя, как ребенок? Если нет, мне придется пожаловаться твоей маме, — строгий голос Софи раздается у него за спиной, и он рывком поворачивается к девушке, забавно прикрыв руками свое мужское достоинство в намокших труселях. А меня вот он не стеснялся. — Охранник пришел и сказал, что вы тут решили устроить Малибу, — с ее накрашенных розовой помадой губ слетает тихий смешок. — Два дебила, — она, демонстративно вздохнув, выставляет тонкую руку вперед, протягивая Гарри большое белое полотенце. — Стеф, чтоб тебя, вылезай! Смеюсь, прикрыв рот рукой, но подплываю к бортику и не без усилий выбираюсь на кафельный пол, отобрав у Гарри полотенце, которым он бережно промакивал свои кудри. Заворачиваюсь в него и показываю Стайлсу язык, на что он со смехом ударяет меня в плечо и делает то же. София закатывает глаза и нетерпеливо переступает с ноги на ногу. — Пойдете в будку к охраннику, обсохнете и оденетесь. Мокрыми прошу не возвращаться, — с напускным презрением изрекает она и взмахивает красиво уложенными русыми волосами. — Я скажу секьюрити, чтобы они следили за тем, чтобы вам больше не наливали. Трезвейте! — она щелкает Гарри по носу и быстрыми шагами уходит, скрывшись в полумраке помещения. Слегка смущенные ее нравоучениями, мы поворачиваемся к друг другу и опять прыскаем со смеху, едва наши глаза встречаются. Шлепаю мокрым полотенцем Гарри по заднице и получаю им же ответный шлепок по физиономии. — Ладно, пошли, Софи права, люди офигеют, если увидят нас в таком виде, — Гарри подхватывает наши шмотки с пола и столешницы, после чего все-таки решает натянуть свои брюки. Он наспех вытирает полотенцем ноги и не без труда натягивает свои штаны, после чего швыряет полотенце мне обратно в руки. Видимо, чтобы я прикрылась. Хотя, будем честными, это не первый раз, когда Гарри видит меня в одном лишь белье. Мы почти бегом добираемся до домика охраны и вваливаемся туда, распивая бутылку шампанского, что прихватили из бара. Гарри громко смеется и отпускает пошлые шуточки. Вот таким он мне очень нравится, а сухо вежливым и холодным — нет. Как и ворчащим. Мы падаем на мягкий замшевый диванчик, тут же его промочив, и принимаемся на нем пихаться, пока пожилой охранник со снисхождением и легким заботливым пониманием выходит за дверь, тихонько ее прикрыв. В какой-то момент, непонятно как, я оказываюсь на Гарри сверху, при этом избивая его ладонями по лицу, но что-то ударяет мне в голову, и я, покраснев, с него тут же слезаю. Черт побери, на кого мы сейчас с ним похожи? Я встаю на ноги и, еще раз вытеревшись уже изрядно промокшим полотенцем, натягиваю на себя свое темно-фиолетовое платье под пристальным взглядом Стайлса. Господи, мне так неловко давно не было. Что мы вообще творим? — Все в порядке? — хриплым голосом интересуется он, все еще лежа на диване в странной неестественной позе. — Ты в порядке? — Да, просто… думаю… думаю, Бланш меня потеряла. Надо вернуться в дом. — Да-а, — задумчиво тянет Гарри и садится, скрестив ноги по-турецки. — Хорошая идея. Атмосфера в этой маленькой душной комнатушке явно накаляется. Что происходит? Два взрослых полуголых человека, которые только что, мокрые, валялись в обнимку на маленьком диване, били и щекотали друг друга. Это ненормально, блин. Просто ненормально. И никто меня не убедит в обратном. Из всего этого один вывод — хватит пить. Уже точняк пора завязывать с алкоголем. Меня жизнь вот вообще ничему не учит. Гарри надевает свою рубашку и принимается вновь медленно застегивать пуговицы, а я к тому времени уже стою одетая, даже успев натянуть кожаные лодочки на мокрые ступни. Как хорошо, что я не надела сегодня часы, а то бы им пришел конец от встречи с водой. Решаю, что лучше нам будет ненадолго разойтись и протрезветь, а потом уже вновь продолжать общение, поэтому, неловко переступив с ноги на ногу, делаю неуверенный шаг к двери. — Я пойду, встретимся в доме. Гарри бросает на меня какой-то слишком уж грустный взгляд, и что-то в животе противно булькает, но я лишь обхватываю себя руками, чувствуя, как кожа стала сухой от хлорки, и мысленно приказываю своему мозгу не распускать нюни и перестать грезить о каких бы то ни было отношениях с этим парнем-селебрити. Это полный бред, и никто никогда не докажет мне, что у Гарри есть ко мне чувства и что у нас может что-то получиться. Мне кажется, даже сам Гарри мне этого не докажет. И пусть раньше мне самой казалось, что я нравлюсь ему, сейчас я на миллион процентов уверена в том, что это было просто такой небольшой игрой. И все. Прикрыв за собой дверь, я быстро-быстро спешу в сторону дома, а, войдя, тут же хватаю себе большущий бокал белого вина и с ним поднимаюсь по лестнице на второй этаж этой, как ее Стайлс назвал, виллы, где расположено много кожаных диванчиков, а на журнальных столиках можно найти суши и роллы. Решаю, что мне не помешает перекусить и, игнорируя взгляды уже находящихся там девушек, плюхаюсь на один диван к какой-то блондинке в розовых брючках и закидываю себе сразу пару мини-роллов в рот. Музыка в эту часть большого помещения почти не доносится, и тут все разговаривают о чем попало, а я с интересом слушаю их беседы. Молодые девчонки напротив обсуждают одежду какой-то, видать, недалекой Сильвии и то, как она вообще посмела сюда явиться после всего, что было у них с Гарри. Интересно-интересно. Надо будет разузнать. Три телки позади меня с умным тоном рассуждают на тему минимализма в архитектуре этой виллы, и, о боже, слышали бы их Стайлс и Дивайн, они бы животики надорвали. Какая тупость. Мадам же справа от меня сосредоточенно набирает в сообщении некому Патрику то, что он ей не нужен и на вечеринке у Стайлса ей и без него хорошо. Потом, для прочей убедительности, она делает селфи на фоне жрущей и бухающей меня и отсылает его своему ненаглядному. Честно говоря, я понятия не имею, сколько я тут сижу в надежде, что ни Джош, ни Софи, ни Бланш, ни Гарри меня не найдут. Под монотонное щебетание окружающих меня цыпочек я даже начинаю проваливаться в сон, и мягкий диванчик этому только способствует. Спустя какое-то время все вокруг утихает, а потом… Сквозь сон до меня доносится громкий гул, причины которого я не могу разобрать. Глаза открывать не хочется, мало ли, что там происходит и почему все так расшумелись. Но… Едкий запах гари, ударивший мне в нос, заставляет разлепить веки, и глаза тут же начинает щипать от густого дыма, которым за это время успело наполниться помещение. Я слышу, как внизу стучат о кафельный пол каблуки, и пытаюсь вскочить и оказаться в положении стоя, но обнаруживаю, что одна моя нога зажата между диваном и невысоким деревянным ограждением. Пока я, матерясь как чертов сапожник, ее высвобождаю, количество дыма удваивается, и я начинаю противно кашлять, чувствуя едкое жжение в гортани. Наконец, выдернув ногу из этой ловушки, я бросаюсь к ступеням, но не тут-то, блин, было. Огромный кусок какого-то дерьма падает прямо перед моим лицом, и меня тут же обдает жаром и запахом горящего пластика. Отшатнувшись, я не рассчитываю и, потеряв равновесие, падаю назад, больно ударившись головой о столик, на котором стоят те самые злосчастные суши, ради которых я сюда приперлась. Чувствую острую боль в затылке и прикладываю к нему ладонь, ощущая небольшое количество теплой крови на ней. Твою мать. Медленно сажусь, приговаривая себе, что все будет хорошо, но мне надо поторопиться, и затуманенным взглядом обвожу пространство вокруг себя. Еще ничего не горит, кроме куска какой-то дряни, что упала на меня сверху. Матюкнувшись, прямо рукой тушу начавшую дымиться ткань платья, ощущая жар и понимая, что там останутся ожоги. — Стефани! — и пара нецензурных слов в мой адрес. — Какого… какого ты тут сидишь? — Гарри резко дергает меня за руку куда-то влево, ловко минуя горящий шматок пластика. — Черт, что? — он подносит мою ладонь к лицу и матерится еще громче, увидев кровь. — Пойдем скорее! — Что произошло? — бормочу я, вцепившись в руку Гарри так, что на его ладони наверняка останутся следы моих ногтей. Мне начинает становиться стремно. — Не знаю, на кухне что-то загорелось, и огонь очень быстро охватил нижнюю часть виллы, — растерянно, но громко отзывается Стайлс. — Никто не пострадал? — пытаюсь поспевать за ним и дышать в такт с его частыми выдохами и вдохами. — По-моему, кроме тебя, никто. Но ты как обычно. Преодолев последнюю ступеньку, Гарри разворачивает меня к себе и обхватывает мое лицо ладонями. Чувствую, что вот-вот закашляюсь от едкого дыма в легких, и вырываюсь, оглядывая задымленное помещение в поисках двери. — Ты в порядке? — громко спрашивает он, не сходя с места. — Гарри, я сейчас сдохну, так что пойдем отсюда… Словно спохватившись, Стайлс вновь берет меня за руку и тянет в нужную сторону. Еле успеваю перебирать ногами и стараюсь не упасть, но бежать нам приходится недолго. Стеклянная дверь уже разбита, и мы без труда оказываемся на улице, но не останавливаемся, пока не отходим на достаточное расстояние от коттеджа, минуя толкающихся и кашляющих людей. Кто-то уже спешит уехать на машине, и потому у ворот образовалась небольшая пробка. Они все сигналят друг другу и кричат, и, кажется, никто, кроме Гарри, не подумал о том, что внутри еще могли оставаться такие несчастные, вроде меня. Мне очень повезло. От свежего воздуха без дыма мои легкие начинают болеть, и каждый вдох дается так тяжело, что я начинаю тихо постанывать, вынуждая Гарри притормозить и обратить на меня внимание. Дернув меня за руку, он поворачивает меня к себе и внимательно всматривается в мое, вероятно, бледное лицо. — Плохо? — Черт возьми, Стеф! Не успеваю ему ответить, потому что Бланш в эту же секунду стискивает меня в крепких объятиях. Спокойно выдохнув, не без боли, я обмякаю в ее горячих тонких руках, поняв, что опасность миновала, и сегодня встреча с дьяволом на том свете мне не грозит.