Глава 15: Завтрак с Принцессами
25 октября 2019 г., 11:44
Выйдя из покоев Луны, ее свита быстро построилась. Охранник ее дома занял свой пост в шаге слева от Луны, в трех шагах позади. Томас повторил позицию охранника справа. Затем он оглянулся через плечо и улыбнулся Мунлайт Щилд, которая заняла свой пост позади него. Миднайт Чейн, Лунар Стоун и Старри Скайс встали перед Луной и направились в столовую. По дороге к ним присоединилась коричневая кобыла единорог с голубой гривой, завязанной сзади в пучок, в жилете, юбке и очках.
— Добрый вечер, принцесса Луна, — кобыла с выражением "без глупостей" склонила голову в легком поклоне, вытаскивая скрепку.
— Добрый вечер, леди Аттентив, — поздоровалась Луна.
— Сегодняшнее расписание может быть немного хорошим, но это не причина, чтобы не сделать ее самой лучшей, — сообщила Аттентив Ай, прежде чем вдаваться в подробности обо всем, что войдет в сегодняшние встречи.
По привычке Томас тут же отключил секретаршу. Расписание или нет, его работа состояла в том, чтобы следовать за Луной, говорить только тогда, когда с ним говорили, пока они не были наедине, и выглядеть так, как будто у него была причина быть там, кроме как в качестве игрушки принцессы. Это было все, что ему нужно было знать. Поэтому он сделал то, что всегда делал ранним вечером, чтобы скоротать время, и обратился к охраннику.
— Как дела, Свифт Скаббард?
Черный стражник с размахивающимся мечом с кьютимаркой наклонила голову в приветствии. Это была пони-летучая мышь – пегас с крыльями, похожими на крылья летучей мыши, а не на перья, с длинными хохлатыми ушами, желтыми щелями глаз и клыками. По-видимому, это было четвертое племя пони, которое прибыло в Эквестрию после того, как первые три утвердились, но было менее приветствовано из-за их всеядной и ночной природы. Неудивительно, что с приходом королевских сестер они стали больше отождествлять себя с Луной, чем с Селестией. Поэтому в ночном дворе их было очень много. Казалось, каждую ночь прибывали новые, жаждущие возможности сделать что-нибудь, чтобы служить принцессе ночи.
— 7:30, и все хорошо, — сказала Свифт Скаббард, как он всегда делала в начале их разговоров. — Слышала, у тебя вчера был первый выходной. Сделал что-нибудь особенное?
— Ходил по магазинам в Кантерлоте с парой друзей, — пожал плечами Томас. — Талон из гарема Селестии, вместе с моей личной охраной, — он указал на Мунлайт Щилд.
Не отставая от принцессы, Свифт повернула голову, чтобы посмотреть на Мунлай, и слегка улыбнулась, сверкнув клыками.
— Наслаждаешься своим первым заданием от принцессы, солдат?
— У меня нет претензий, — уверенно ответила Мунлайт. — Сэр Томас – прекрасный жеребец и не пострадает под моим присмотром.
— Я заметила, что сэр причислил тебя к своим друзьям, — заметила Свифт.
Мунлайт заметно занервничала.
— Сэр Томас очень дружелюбен, но я могу заверить вас, что выполняла свой долг и никогда не покидала его.
— Не волнуйся, рядовая. Все нормально, — заверила Свифт. — Для охранника важно иметь положительные отношения со своей VIP-персоной. Просто постарайся запомнить правила братания, и все будет в порядке.
— Поняла, — ответила Мунлайт Щилд.
Взгляд Томаса задержался на Мунлайт, пока он размышлял, на что намекает Свифт. Ему придется поговорить с ней об этом позже.
Как только они вошли в столовую, Луна заняла свое место во главе стола справа от сестры. Место Каденс слева от Селестии было заметно пустым. Когда принцессы сидели рядом, было трудно не сравнивать их. Селестия была на целый фут выше своей младшей сестры, что делало ее самым высоким и внушительным существом, которое Томас когда-либо видел. На ней было белое платье с золотой отделкой, льстиво облегавшее ее гибкое тело. У принцессы солнца фигура была гораздо полнее. Она ни в коем случае не страдала избыточным весом, но годы любви к торту сделали ее грудь, зад и бедра мягкими во всех отношениях. Томас быстро отвел взгляд к люстре наверху, чтобы не представлять себе, каково это – служить подушкой под массивным, как сказала Талон, солнечным лучом, и сможет ли он вообще пережить такое испытание.
Свита Луны распалась и заняла новые позиции вокруг стола. Свифт Скаббард заняла свой пост позади Луны и рядом с охранником дома Селестии. Поскольку в ранние часы вечера зал был пуст, рассадка была гораздо менее формальной, так что служители сидели довольно далеко от стола, где они могли говорить между собой, но не так далеко, чтобы они были вне пределов слышимости, если Луна позовет их. Поскольку рядом с принцессами не было важных сановников или знати, Томас сел прямо справа от Луны, после того как ему положили дополнительную подушку, чтобы он не выглядел таким маленьким. Мунлайт стояла у него за спиной. Со стороны Селестии за столом сидело несколько кобыл и жеребцов, которых Томас узнал по гарему принцессы, включая Талон, хотя он все еще пытался вспомнить имена остальных.
Прежде чем что-либо еще можно было сделать, Селестия издала легкий кашель, который дал знак Талон встать и обратиться непосредственно к Томасу.
— Насчет вчерашнего, Томас, — начала она, когда ее лицо исказилось в довольно своеобразном выражении. — С моей стороны было неправильно д-давить на тебя, заставляя говорить такие вещи. П-пожалуйста, прости меня, — тяжело дыша, попросила Талон. Другие члены гарема Селестии сделали большие шаги, чтобы подавить свое хихиканье по поводу ее таинственного дискомфорта.
— ГМ, — Томас помедлил, глядя на Луну, но ее лицо оставалось пустым. — Думаю, ты прощена.
Талон кивнула, а затем посмотрела на Селестию, которая одобрительно кивнула. Затем грифон хрюкнула, и она с величайшей осторожностью уселась обратно в свое кресло, где испустила вздох облегчения. Томас зачарованно наблюдал за всем этим испытанием, в то время как его мозг лихорадочно работал над теориями о том, что только что произошло и почему Талон испытывала такой дискомфорт.
— Тали? — спросил он.
— Не беспокойся об этом, шимпанзе, — Талон пренебрежительно махнула когтем, в то время как пот катился по перьям на ее голове. — Тебе... не... эм, о чем беспокоиться.
Томас посмотрел на Сан Дэнсер, которая сидела слева от Селестии, ожидая разъяснений. Персиковый единорог с пурпурной гривой пожала плечами и беззвучно произнесла одними губами: “На-ка-за-ние”. решив, что этот разговор вряд ли уместен за завтраком, Томас решил покопаться в тарелке с беконом, колбасой и половинкой апельсина, которую только что поставил перед ним один из дворецких. Все остальные пони и не-пони за столом ели вполне нормальные вещи, такие как сено, овес с молоком, фрукты, овощи и блины, в пропорциях, приемлемых для их относительных размеров. С другой стороны, перед каждой принцессой были поставлены небольшие горы еды, состоящие из всех ранее упомянутых предметов, а затем и некоторых других. Правление царством и магическое перемещение небесных тел требовало много энергии.
Как ни уютно было ему с принцессой Луной, Томас все еще очень стеснялся толпы. Поэтому, пока кто-нибудь не обращался к нему, он просто молча ел, прислушиваясь к разговорам вокруг. Охранники, разумеется, хранили полное молчание и говорили только тогда, когда к ним обращались. Служители обоих дворов болтали через стол о различных жалобах, связанных с работой. Принцессы обсуждали дела королевства, успехи ученицы номер один Селестии, а также несколько перешептываний и хихиканий по поводу отсутствующей Каденции и Шайнинг Армора. Томас видел относительно мало из этой пары, но они были довольно сердечны в тех немногих случаях, когда им приходилось говорить с ним.
Наложницы Селестии были самыми громкими за столом, смеялись и подбадривали каждую мелочь. Большинство их разнообразных разговоров вращалось вокруг их семей, на которые Томас до сих пор не обращал особого внимания. Как сказала Талон, большинство из них были женаты и имели детей. Они говорили о том, как их дети, а точнее жеребята, учатся в школе, о том, чем они занимаются с супругами, и о планах на предстоящие каникулы. Там не было никаких упоминаний о рабочих жалобах, но это было, скорее всего, из-за того, что они были в пределах слышимости своих боссов.
Говоря о боссах, Селестия неоднократно вмешивалась в их разговоры. Никто не заикался и не пытался успокоиться, как это обычно бывало, когда к нему обращались члены королевской семьи. Гарем Селестии приветствовал или отвергал ее мнение на досуге, как будто она не была диархом великого королевства и богиней солнца. Члены гарема даже поощряли застенчивую Луну присоединиться к ним, обращаясь с ней с дружелюбием и легким подталкиванием, которые можно было бы ожидать между кузенами или родственниками. Несмотря на ее собственную сдержанность вокруг толпы, Луне не потребовалось много времени, чтобы втянуться в их гостеприимную среду и начать смеяться вместе с остальными так же легко, как если бы она воссоединилась со старыми друзьями.
Слушая все это, Томас не мог не испытывать легкую зависть. Они все казались лучшими друзьями и поддерживали друг друга, как какое-то странное объединение семьи. Скорее всего, годы пьяных оргий привели к разрушению всех барьеров. Они знали друг о друге все. У Томаса никогда в жизни не было столько друзей, и он никогда не был так близок со своей большой семьей. С другой стороны, или, возможно, копыта, мысль о сексе с другими мужчинами, даже если они только наблюдали, заставила Томаса съежиться. У него не было ни малейшего желания присоединиться к тому, что он слышал от этих пони.
Словно почувствовав пренебрежение Томаса, Талон преодолела то, что продолжало причинять ей дискомфорт, и сказала:
— Итак, шимпанзе. Что-нибудь сделал с одеждой, которую я купила тебе вчера?
Томас поднял глаза, внезапно вспомнив о своем долге перед грифоном.
— Нет, и мне очень жаль, Тали. Я забыл сказать, что я тебе должен. Может, ты подождешь до утра, когда мы с Луной вернемся из Кантерлота?
— Конечно, — небрежно пожала плечами Талон. — Ничего страшного... но мне придется начать взимать с тебя проценты.
— Интерес!? — удивленно сказал Томас. — Ты никогда ничего не говорила об интересе.
— Я ведь тоже никогда ничего не говорила об отсутствии интереса, не так ли? — насмешливо сказала Талон.
— Лучше расплатись с ней, — посоветовал Стил Хуф, житель гарема Селестии и, вероятно, единственное существо, которому не нужно было регулировать свой рост, чтобы встретиться с Луной на уровне глаз. — Блад приметил меня немного, чтобы заплатить за новый диван. Но когда я не смог сразу же отплатить ей... скажем так, ты избавишь себя от многих унижений, если просто смиришься и покончишь с этим.
— Разве ты не использовал эту фразу против меня вчера вечером? — спросила загорелая земная кобыла рядом с минотавром, слегка толкнув его локтем в бок. Томас думал, что ее зовут Вайлд Берст, но он никогда не был так хорош в именах.
— Нет, — поправил пегаса жеребец по кличке Рэд Эмбер. — Он велел тебе перевести дух, а потом покончить с этим.
— Собственно, именно это ты мне и сказал, — сказал Стил Хуф Рэду.
— Ах да, — засмеялся Рэд, который быстро разнесся по всему столу.
— Не обращай внимания на этих чудаков, — Талон снова привлекла к себе внимание. — Уверяю тебя, мои расценки очень щедры. Ты можешь вернуть мне деньги, когда захочешь.
Томас впился взглядом в грифона.
— Я думаю, что просто укушу пулю и покончу с этим сегодня вечером.
— Так она и сказала, — присоединился один из других жеребцов к возобновившейся серии смешков.
***
— Он прекрасно справляется, — прошептала Луна, наблюдая, как Томас осторожно смеется вместе с членами гарема ее сестры. Ее голос был настолько тихим, что никто, кроме обладателей исключительного слуха аликорна, не мог его услышать. — Я бы так и сказала, — с таким же шепотом согласилась Селестия. — Приятно видеть, как он выходит из своей скорлупы и начинает налаживать связи с другими пони. — Истинно, — тихо провозгласила Луна. — Это самое меньшее, что он заслуживает после того, как был там для нас. Селестия поколебалась, прежде чем заговорить с вымученной улыбкой. — У тебя так давно не было такого компаньона, как он. Я благодарна, что вы нашли друг друга и что он помог тебе пройти через этот трудный переход. Луна встретилась взглядом с сестрой и тепло улыбнулась. — Тебе незачем беспокоиться, сестра. Мы понимаем, почему то, что ты сделала, было необходимо. Ты извинилась, и мы простили. Разве мы не можем просто оставить прошлое позади и перейти к лучшим дням? Если бы Селестия не потратила столетия на овладение искусством совершенного контроля над всеми лицевыми мышцами, она бы прослезилась именно сейчас. Но пройдя через подобное обучение, Луна смогла уловить едва заметные подергивания на лице сестры. Младшая сестра протянула руку, которую старшая взяла со вздохом облегчения. — Кроме того, разве не ты предложила нам уложить его в постель? — спросила Луна с улыбкой. Селестия кивнула, благодарная за перемену темы. — Что я могу сказать? Вы двое просто созданы друг для друга, и вы так мило смотритесь вместе, — Селестия хихикнула вместе со своей сестрой над частной шуткой. — И кстати, не за что. Однако есть один вопрос, который меня интересует. — И какой же? — В то время как вы двое должны были быть вместе, тебе не кажется, что ты могла бы поспешить к нему в постель? Луна была невозмутима. — Сестра. У нас не было никакой меры удовлетворения в течение тысячелетия. Ты должна простить нас за то, что мы были несколько нетерпеливы с таким очаровательным жеребцом, как он. — Замечание принято, — мягко кивнула Селестия. — Я просто хотела убедиться, что вы оба счастливы. — Так и есть, и мы благодарим тебя за заботу, сестра, — одобрительно кивнула Луна. — По аналогичному вопросу мы интересовались стражницей Мунлайт Щилд, — она указала глазами на стражника. — По словам Томаса, ее отец был твоей бывшей наложницей, и она называла тебя своей тетей, когда была моложе, но, похоже, с тех пор отказалась от этой практики. Нам очень любопытно, чем она отличается от других. Селестия раздраженно вздохнула. — Мы можем поговорить об этом позже, но достаточно сказать, что ее отец не хотел, чтобы она закончила, как он. Луна недовольно нахмурилась, услышав объяснение сестры, но согласилась отложить его на другой раз.
