Undead

Криденс очнулся с ощущением полной физической и душевной опустошенности. Это было знакомо. Пересохшее горло, тупая и настойчивая боль в голове, а под веками словно кто-то крошит стекло - все это было очень знакомо. А вот полутемная комната, облупленный потолок и скрипящая кровать, на которой он лежал - нет. Точно нет. Он не помнил ни что это за место, ни где оно находится, ни кто в нем живет. Дерьмо. Криденс попытался аккуратно слезть с кровати, но получилось только неуклюже рухнуть на пол мешком бесполезного тряпья. Голова кружилась, изображение перед глазами поминутно мутнело, темнело, заволакивалось белесой пеленой, и с координацией были явные проблемы. Кое-как подчинив себе непослушные конечности, юноша нащупал край кровати руками и сел на полу, двигаясь тяжело и медленно, как поломанная деревянная кукла. Что происходит, черт возьми? Криденс нервно задрожал. Он не помнил почти ничего после того, как принял очередную дозу. В памяти всплывали лишь оглушающе яркий свет фонарей, чья-то забористо-озлобленная ругань и свое собственное четко выраженное намерение поскорее добраться до дома и проспаться на коврике ванной. До дома он так и не дошел, это было понятно. Криденс поежился: в комнате было довольно холодно, его куртка, пусть и древняя, но хотя бы чуть-чуть согревавшая, куда-то делась, а футболка оказалась почему-то сырой. Почему-то... Мальчик с трудом подтянул ноги к себе, обхватил руками и уткнулся в лицом в колени. Что с ним было? Измученная наркотиками память не собиралась отдавать чертовы воспоминания обратно, и, честно говоря, это было крайне дерьмово, потому что кто знает, в какую срань он мог влипнуть на этот раз. Надо линять отсюда. С четвертой или пятой попытки парню удалось встать, благо под руками очень кстати оказалась стена. Опираясь на нее и подозрительно остро чувствуя под пальцами неровности дешевых обоев, Криденс ужасно медленно, по-черепашьи, на ощупь, но добрался до дверного проема и даже нащупал ручку двери. Но кто-то дернул дверь на себя снаружи. Криденс отдернул руку, отпрянул всем телом и тут же потерял равновесие: рухнул с высоты собственного роста на пол, не успев затормозить падение и больно ударившись спиной. Тем временем, невидимый некто, двигавшийся почти безшумно, все-таки справился с дверью, открыл ее и замер в проеме. Криденс с трудом сфокусировал зрение на незнакомце, но рассмотреть его не успел: щелкнул выключатель, зажглась лампочка, и рука юноши тут же метнулась к глазам, по которым свет ударил с силой пулеметной очереди. Вот срань, вот срань, вот срань! Криденс совершенно потерял ориентацию в пространстве. Под веками танцевали яркие пятна, голова кружилась сильнее прежнего, к горлу подкатывала тошнота, и сознание мгновенно застлала удушливая паника. Если этот человек будет ему угрожать или попытается ударить, то парень не сможет отказать ему ни малейшего сопротивления. Черт. И тут же, словно подтверждая его опасения или даже издеваюсь, на плечо Криденса опустилась теплая рука. - Ты живой? Черт. Криденс испуганно вздрогнул и, пересиливая себя, отнял ладонь от глаз, впериваясь в присевшего рядом с ним человека не совсем адекватным взглядом. - Какого хрена? - хрипло выдохнул юноша, разглядывая незнакомца. Это был мужчина лет тридцати пяти-сорока, но совсем еще не старый, даже красивый. Он смотрел на юношу внимательно, и без тени злости или раздражения, но Криденс, на всякий случай, насторожился. Мужчина, заметив его реакцию, чуть отпрянул, поднимая руки в миролюбивом жесте. - Успокойся, я не трону тебя. Криденс задрожал, от холода и подступающей истерики. Его измученный мозг отказывался работать и анализировать эту хрень, которая здесь и сейчас с ним происходила. Хотелось кричать. - Кто вы такой? - отчаянно выкрикнул парень. - Что это за место? И как я здесь оказался? И какого черта? Я должен вам? Или что? Почему вы молчите? - юноша задохнулся и громко закашлялся, ощущая жуткую боль в пересохшем горле. Мужчина вздохнул, словно собираясь с мыслями. - Я же сказал, что не причиню тебе вреда. Меня зовут Персиваль Грейвз. Ты переборщил с наркотой и свалился в переулке, а я тебя подобрал. Криденс неверяще уставился на него. Что за черт? - Вы что, серьезно? Это похоже на хреновый спектакль. Крайне хреновый. - Может быть, - пожал плечами мужчина, словно для него было самым обыкновенным делом подбирать с улицы малолетних наркоманов. И только тут юноша обратил на Грейвза внимание - по-настоящему обратил. На его аккуратную прическу, дорогую одежду, необычный выговор и общее ощущение - ощущение чего-то чужого и недостижимого, ощущение чистоты и благополучия, хотя бы внешнего. Чужак. Человек из неведомого мира, где люди живут в свое удовольствие и где не надо думать о том, как бы не сдохнуть от голода, холода или ломки. Понятно, почему он такой... - Ты странно на меня смотришь, - заметил мужчина. Да уж конечно. Криденс немного помедлил, собирая мысли в кучу и пытаясь абстрагироваться от нарастающего набатного звона в голове, но все же ответил. - Это все странно. И вы странный. Знаете, сколько людей погибают в Орлеане от передоза или в уличной драке или просто от того, что оказались не в том месте не в то время? Не знаете. Потому что никто и считать не станет. Потому что всем плевать. Никому - даже приезжим, таким как вы - и в голову не приходит помогать таким, как я. Потому что все знают, что это безнадежно. Грейвз нахмурился, и между его бровей залегла морщина. - И ты считаешь, что это правильно? Криденс пожал плечами. Он никогда и не задумывался об этом, если честно. - Здесь всё так - каждый сам за себя. Грейвз вздохнул и поднялся с пола. Криденс остался сидеть, только подполз ближе к стене и оперся на нее спиной. Ему становилось хуже: приближалась ломка, настоящая ломка, во время которой хочется перегрызть себе вены. Грейвз обернулся, окинув Криденса задумчивым взглядом. - Как тебя зовут, ты так и не сказал. Криденс прикрыл глаза. Головная боль становилась ощутимо сильнее, мешала сосредотачиваться. Ощущения были такие, словно в голове кто-то бил молотом по наковальне. - Криденс, - наконец-то выдохнул он свое имя, когда боль чуть спала, - Криденс Бэрбоун. - Криденс, - эхом повторил мужчина и, помедлив, спросил. - Почему ты сдался, Криденс? На этот раз юноша не ответил. Боль заполнила его доверху, до конца, присвоила и тело, и сознание. Она была жесткая и беспощадная, она кусала и колола, она жалила, словно рой озлобленных ос, и Криденс ничего, совсем ничего не мог с ней поделать. Он лишь терпел, кусая губы и глотая невольные слезы, ожидая, пока эта мучительная волна спадет, схлынет или хотя бы ослабеет. - Криденс! Голос Грейвза донесся до него как будто бы издалека, глухой и тихий. Но вслед за голосом появились руки, и руки были близко, руки легонько встряхнули его и подхватили. - Тебе нужно в больницу, Криденс, - на этот раз голос Грейвза ощущался яснее, но все равно как будто бы через расстояние. Юноша отчаянно мотнул головой. Нет, думал он, мне нужна доза, всего лишь доза, и все будет отлично. У него оставалось кое-что дома, надежно спрятанное под подгнившей доской в полу. На раз этого бы хватило. Оставалось только собрать яйца в кулак, подняться и пойти. Криденс почувствовал, как руки уложили его на кровать, и попытался вскочить, но ничего не вышло - ни руки, ни ноги совершенно его не слушались, а перед глазами плыло. Вот дерьмо. Оставалось только лежать и пережидать приступ. - Я помогу, Криденс, лежи и не шевелись, я все сделаю, - голос Грейвза показался юноше более далеким, чем раньше. И, несмотря на накатившую слабость, Криденс нашел в себе силы прошептать в ответ, пусть едва слышно и безжизненно: - Мне... не нужна помощь.