Внутри, или От августа до августа

      После речки я, разморённый солнцем, поужинал и хотел прилечь буквально на пару часиков, но в итоге вырубился с концами.       Утро для меня началось в девять часов. Проснувшись, я сладко потянулся, протёр глаза и ещё пару минут повалялся в постели, наслаждаясь блаженной расслабленностью. Прислушался. Как и следовало ожидать, ничто не нарушало тишину – бабушка как по часам вскакивала в шесть часов и, не успев поесть сама, отправлялась кормить кур и двух толстых кошек. Хотя последних, по-моему, следовало бы посадить на жёсткую диету – глядишь, стали бы наконец за мышами охотиться.       Натянув трусы – спать в одежде я не мог где-то лет с четырнадцати – я быстренько провел сеанс утренней гимнастики. Отдых отдыхом, а про форму забывать не стоит! Дома я, правда, обычно голым разминался, но то – в своей отдельной комнате, под замком. А тут не то, что замков – даже дверей между комнатами не было, только сквозные проемы. И мне вовсе не хотелось смущать бабулю, если я вдруг не услышу, как она вернется в дом.       Закончив несколькими перекатами из продольного в поперечный шпагаты и посетовав, что всё-таки это начинает вызывать определенный дискомфорт, чего не было раньше, а значит, растяжка уже не та, и надо больше внимания уделять занятиям, на которые я частенько подзабивал в последнее время, я заправил кровать, оделся и выскочил на улицу к умывальнику – чистить зубы, и вообще приводить себя в божеский вид после сна. – Доброе утро! – поприветствовала меня бабушка, идущая из огорода по направлению к куриному базу с большой охапкой травы в руках. – Завтракать будешь, аль ещё позарюешь? – Завтракать! – радостно подтвердил я. – Ну тогда подожди, сейчас разогрею, – отозвалась старушка.       Я припустил к кухонке, и уже на подходе почувствовал дразнящий ноздри аромат чего-то то ли жареного, то ли печёного. Сунувшись под крышку сковороды, я обнаружил там расчудеснейшее блюдо, о котором в городе тоже уже успел подзабыть: жареные пирожки с яблоками и вишней! Казалось бы, какая разница – жарить или запекать, если все ингредиенты одни и те же? Однако это совершенно не то же самое, что печёные! Из этих сладкий сахарный сироп аж сочился, вызывая у меня обильное слюноотделение. Я тут же схватил один и разом откусил половину, облизывая пальцы и стараясь не накапать на пол. Да, у меня большой рот, в него много вкусного помещается! – Да погоди же ты! – всплеснула руками появившаяся в дверях бабуля. – Куда холодное-то ешь?! – Они ефё тёфлые! – пробормотал я с набитым ртом. – Тёплые? Ну ладно, – смилостивилась бабушка, потрогав сковороду и убедившись в правдивости моих слов. – Там ещё в холодильнике борщ, котлеты с рисом, молочная кашка, вареники с творогом и сладкие, молоко и ватрушки с компотом. Тебе всё подогревать, или компот холодным будешь? – М-м-м… Ты фто?.. – промычал я, округляя глаза, и наконец дожёвывая пирожок целиком. – Какое «всё»? Ты что, хочешь, чтобы я лопнул? Борща тарелку, только небольшую, и пару котлет – и достаточно! А на закуску – пирожки с компотом. – Совсем ничего не ешь! – сокрушенно покачала головой старушка, принимаясь разогревать мне завтрак. – Кожа да кости!       Я закатил глаза. Интересно, все бабушки такие? Ну как можно меня, обладателя чудесного мускулистого тела, считать костлявым?! Ей что, нужно, чтобы у меня ремень на брюках не сходился, чтобы она считала, что я достаточно хорошо питаюсь? Так скоро так и будет уже, с такой-то обжираловкой!       Наевшись до отвала и кое-как отбившись от попыток впихнуть в меня «ну ещё хотя бы пару вареничков», я в срочном порядке отправился сгонять потенциальный жирок с боков на огород. Однако там уже особо делать было нечего – со вчерашнего вечера всё было полито, с осмелившейся посягнуть на грядки травой бабушка уже успела расправиться, и теперь я даже не знал, чем мне там и заняться.       В итоге я сделал два подхода по двадцать подтягиваний на турнике в саду и решил, что самое время снова прокатиться. Оттянув резинку трусов, убедился, что моя попа после вчерашнего сеанса загара не пострадала. Даже темнее не стала – всё так же сияла белизной. Надо было срочно исправлять этот досадный факт, и лучшим вариантом было отправиться загорать в полдень, не дожидаясь послеобеденного времени. Что я, не тратя времени даром, и сделал.       Захватив на дорожку несколько пирожков и компот в бутылке, я приторочил всё это в сумку на багажнике, вскочил на велосипед и целенаправленно покатил на север, к своему укромному местечку, уже не тратя времени на катания туда-сюда по посёлку, как вчера.

* * *

      Река встретила меня всё теми же звуками – лёгкой возней всякой живности в камышах и тихим журчанием прохладных струй. Как и вчера, перед тем, как раздеться догола, я проверил территорию выше и ниже по течению. Но сделал это скорее для очистки совести, особо не заморачиваясь с продиранием через заросли – было и так понятно, что никого больше тут нет.       Я немного посидел на берегу, глядя на воду и думая о всякой чепухе. Вон, высунула из воды мордочку лягушка. Интересно, каково это – быть зелёной, слизистой, и шоркаться по камышам? А что, может, не так уж и плохо – сиди себе, да глотай всяких там мух, комаров и стрекоз! Последние вон какие жирные летают – наверняка вкусные. Ну, для лягушки, конечно. Красота! Стать бы лягухой и купаться целыми днями… А на зиму можно спокойно зарыться в ил и спать себе до весны. Прямо не жаба, а водный медведь какой-то получается! Ни забот, ни хлопот! Никто тебя не… Хотя стоп, тут же водятся ужи и гадюки… Ой, нет, что-то мне уже расхотелось становиться земноводным!       Слегка поостыв после дороги, я выкупался. Ох, ну до чего же восхитительное чувство, когда купаешься голым! И какой извращенец придумал эти плавки?! Казалось бы, какая-то небольшая тряпочка на теле – ну что такого она меняет? Однако же нет, разница в ощущениях просто огромная! Такое чувство, что без одежды ты купаешься по-настоящему – вода ощущается всем телом, касаясь тебя прохладой в самых неожиданных местах, дарит ощущение полной свободы! А в трусах – нет, всё не так и всё не то. И ведь не объяснишь эту разницу человеку, пока он сам не попробует и так, и этак.       Вот раньше, веке так в девятнадцатом, в деревнях были отдельные пляжи для мужчин и для женщин. И каждый знал, что «вправо пойдешь – голую бабу найдёшь», ну и наоборот. Вот и все дела. Кому надо – тот и шёл подглядывать за чужим пляжем, а кто просто хотел купаться, вот как я сейчас – тот без стеснения этим и занимался в костюме Адама. И ни у кого не возникало никаких вопросов по поводу «приличности – неприличности». Прямо как в бане – там ведь скорее на мужика в трусах будут странно коситься, а не на голого. Так почему при купании на реке должно быть иначе?       Да, хорошие были времена. Можно было припереться на пляж и спокойно целыми днями на голых мужиков пялиться… Хотя вряд ли, конечно, у «мужиков» было время целыми днями на песочке бока отлеживать. Полевые работы, охота, домашние дела… Может, по вечерам только, после сенокоса, на мытьё и выбирались. Мда, облом для таких вуайеристов, как я!       И с девчонками в компании на речке не посидишь, кстати, раз у них отдельный пляж. А я хоть и голубой, но не женоненавистник же! У меня много друзей обоих полов, не только парни. Хотя иногда эти друзья…       Я поморщился и погреб к берегу. Не хватало ещё опять в не самые приятные воспоминания окунуться. Нет-нет, надо срочно очистить голову от мыслей! А у меня лето и отдых. И надо как следует насладиться августом, чтобы с сентября попытаться начать чуть-чуть другую жизнь. Новые места, новые знакомые, новые отношения… И в этом новом витке моей жизни всё будет только так, как я того захочу!       Растянувшись на теплом песке, я вновь погрузился в близкое к нирване состояние. По моим прикидкам, было около одиннадцати утра. Достаточно, чтобы как следует прогреться, но ещё безопасно, чтобы не обгореть. Вот после полудня и часов до трёх надо будет к филейным частям внимательно присматриваться, чтобы чего не вышло. Хотя с кожей в этом плане мне повезло – она быстро темнеет, и почти никогда не сгорает. Последний раз такая неприятность случилась со мной лет в четырнадцать, когда я переборщил с прогулками на Кубе и весь день проторчал без майки под палящим солнцем. А оно там коварное – тепло, но не чрезмерно, ровные такие плюс двадцать восемь – тридцать. И тебе хорошо и здорово. Вот только коварный экваториальный ультрафиолет никто не отменял.       В общем, это было больно. Несколько дней я вообще не мог показываться на солнце, а потом весь облазил как змея. Но даже тогда я легко отделался – обошлось без волдырей и больниц, как бывает с некоторыми. Спасибо хорошим генам!       Не знаю, сколько я так валялся, но в конце концов даже задремал. Во сне мне виделось, что я сижу один в ночном лесу, рядом пылает яркий костер, а я постоянно запускаю руки в лежащую рядом кучу хвороста, с громким треском ломаю его об колено и кидаю в пламя. Снова и снова. И такой громкий треск, такой громкий… Потом он превратился в шорох, какую-то возню… Что это? Неужели какое-то животное в чаще бродит? Хотя это больше похоже на шорох камыша. Камыша? Стоп, откуда посреди леса взяться камышу?..       Я резко дёрнулся и проснулся. Ой, ну и сон! Понятно, почему костер так пылал – было уже, наверное, около полудня, и солнце жарило немилосердно. Надо бы искупаться.       Я поднялся во весь рост, потянулся, оглядываясь… и замер, столкнувшись с внимательным взглядом чужих глаз. В камышах на противоположном берегу появилась чуть заметная прореха, ведущая к воде, и на небольшой площадке у самого берега сидел какой-то парень с удочкой. На вид – примерно мой ровесник, насколько я мог судить отсюда. Но на его возраст мне было в тот момент решительно наплевать – главное, что он теперь сидел и пялился на меня, а я стоял перед ним совершенно голый.       Растерявшись, я непроизвольно прикрылся руками. Первой реакцией было тут же попытаться спрятаться за какими-нибудь зарослями, но это было бессмысленно – мой пляж был закрыт вербой только со стороны суши, и с воды он весь целиком просматривался. Так что укрываться было не за чем, разве что только ломануться в густые кусты. Но это было уже из разряда «глупее не придумаешь».       Поэтому, секунду поразмышляв, я удержался от опрометчивых поступков.       «В конце-то концов, – возникла у меня в голове здравая мысль. – Я ничего плохого не делаю, я просто загораю голым! И это не я пришёл сюда и разделся у него на глазах, это он припёрся и уселся тут с удочкой, прекрасно видя, что место занято!»       Так что я лишь на секунду задержал руки в паху, а затем сделал вид, что просто отряхиваю песок с тела, и с максимально наглым видом принялся стирать пыль с боков, бёдер и прочих частей тела. При этом на незнакомца я не глядел. Достаточно было того, что он увидел, что я его заметил. А больше я ничего делать не собирался. Если у парня достаточно ума – он сейчас сам соберётся и свалит куда-нибудь подальше.       Но юный рыболов и не думал никуда уходить. Моё присутствие его, похоже, совершенно не волновало: он спокойно сидел, поглядывая то на поплавок, то на меня, и, судя по всему, никуда не торопился.       Вот тебе и «треск хвороста»! Пока я там во сне дрова ломал, он тут уже обустроиться успел. И, по всей видимости, всерьёз и надолго. Причём он не мог не увидеть меня ещё в тот момент, когда спускаться с обрыва начал. Значит, его не смутило, что тут на другом берегу чье-то голожопое тело валяется? Ну-ну. Может, наехать на него?       Я подошёл к воде, всем своим видом показывая, что мне решительно на всё наплевать. Упёр руки в бёдра, окинул взглядом реку выше и ниже по течению, убеждаясь, что больше незваных гостей там не наблюдается, и остановил мрачный взгляд на парне.       Ноль реакции. Сидит себе, спокойный, только что под нос себе не насвистывает. Вот говнюк, а? Вообще я не очень умею угрожать, обычно мне этого не требовалось. Дома в случае любой конфликтной ситуации стоило просто намекнуть, кем работает мой отец, чтобы все вопросы отпали сами собой. Но тут ведь уже не город, тут область, да и не факт, что мне поверят. Впрочем, и ситуация тоже не особо подходящая: гнать с речки рыбаков только потому, что мне вздумалось искупаться голышом – это как-то… неправильно. Боюсь, тут меня никто не поддержит, включая отца. Особенно в свете последних событий. Так что придётся действовать исключительно своими силами.       Ну не умею я «включать быка» – и не умею, ладно. Но учиться-то никогда не поздно – ведь так нас наставляли в школе, верно? – Эй, пацан! – погромче окликнул я. – Что такое? – тихонько отозвался тот, и я понял, что кричать совершенно не требуется – звук над водой разносился так, что мне казалось, будто говорящий сидит в паре метров от меня. – Ты… это… ты чего тут делаешь? – постаравшись выразить голосом максимум неудовольствия, осведомился я. – А что, не видно? Рыбу ловлю, – усмехнулся парень. – Слышь, пацан, не тупи! – стараясь выражаться, как деревенский гопник, продолжил я. – Ты чего, не видишь – место занято? – А я разве кому-то мешаю? – пожал плечами собеседник. – А ты чего, сам не понимаешь? – продолжал злиться я. – Нет, не понимаю, – парень невозмутимо перезакинул удочку и в упор уставился на меня.       Понимая, что нахрапом разрешить ситуацию уже не получится, я немного сбавил обороты. – Ну вот смотри: идешь ты, и видишь, что тут песок, пляж – место явно для купания, а не для рыбалки. И видно, что тут человек лежит. Тебе что, река маленькая? Ну что, неужели нельзя в другом месте порыбачить? – Нет, нельзя. – Это почему же? – Во-первых, мне тут ближе всего, – принялся перечислять парень. А я про себя отметил, что у него весьма приятный голос. Внешность, правда, не очень, насколько я мог видеть со своего места, а вот голос – очень даже ничего! – А во-вторых? – А во-вторых, в-третьих, и так далее, тут самый удобный спуск к воде, самая лучшая глубина, самый хороший клёв, и вообще я на этом месте каждый год рыбачу и менять его просто так не собираюсь! – спокойно, даже как-то лениво оповестил меня парень, подсекая леску и вытаскивая из воды крупную серку. – А откуда это тебе ближе? – заинтересовался я. – Тут ведь нигде поселений нет, а это – самый дальний поворот реки. – От трассы ближе, – просто ответил парень, пересаживая улов в погружённый в воду садок. – И всё-таки, – продолжал настаивать я уже из чистого упорства. Парень не проявлял агрессии, и мне уже не хотелось раздувать конфликт, но просто так оставлять эту ситуацию я тоже не желал. – Тебе не кажется, что вообще-то неприлично к голым людям подходить? Наверное, если они так далеко забрались – им хочется уединения, а не чтобы кто-нибудь на них смотрел! – А ты что, не один? – поинтересовался рыбак. – С девушкой? – Нет, – слегка удивился я. – Один. А при чём тут это? – Тогда не понимаю: тебе-то что за разница – есть я тут или нету? Я понимаю, смущался бы, если бы бабу сюда привез, а я вам помешал. – А что, одному мне ты мешать не можешь? – возмутился я. – Именно так, – ухмыльнулся наглый рыболов. – Я к тебе не лезу, и меня не волнует, чем ты там занимаешься. – А я не хочу плавать и думать, что меня сейчас кто-нибудь за спину крючком поймает! – раздражённо скрестил руки на груди я. – Ну хорошо, я обещаю: если тебе приспичит именно тут купаться, вот где я сижу – я при твоём приближении буду вытягивать удочку и ждать, пока не наплаваешься, – пацан сделал широкий приглашающий жест рукой, показывая, что готов исполнить своё обещание хоть сейчас.       Я пару минут постоял, буравя его глазами. Делать было нечего – в этой словесной схватке я проиграл. Оставалось только переходить на откровенные угрозы, но это уже явно было лишним. Нет, я его ни капельки не боялся, потому что был абсолютно уверен, что дойди дело до драки – я бы вышел из неё победителем. Мускулатура у парня совсем не так хорошо развита, как у меня, да и вообще опасным он не выглядит. Наверняка никакими единоборствами, в отличие от меня, никогда не занимался. Средней ширины плечи, лёгкая сутулость - хотя, возможно, это он просто сидит так, скорчившись; коричневатые, с небольшой рыжиной непослушные волосы… Совершенно не мой тип внешности! И в схватке я бы определённо победил. Ха, да я его легко завалил бы, даже если бы он был вооружён битой или ножом! Вот только одна беда – драться совсем не хотелось!       Ну что ж, мой милый, тогда я постараюсь сделать так, чтобы ты сам отсюда ушел. Посмотрим, как тебе понравится, когда твою рыбу будут распугивать! Хе-хе!       Следующие пару минут я боролся с собой. Нет, мне, конечно, обычно плевать на мнение окружающих, но всё-таки есть же какие-то пределы. И приобретенную за время жизни какую-никакую скромность тоже никто не отменял – я не мог, подобно ребенку, не ведающему слова «стыд», скакать с голым задом перед людьми, и ничего при этом не чувствовать. Но и сдаваться, и тупо натягивать плавки, показывая, что для меня что-то значит мнение этого припёршегося непонятно откуда парня, мне тоже не хотелось.       Оставалось одно: собраться с силами, засунуть совесть куда-нибудь поглубже, и действовать максимально провокационно. Пусть смущается он, а не я! Может, тогда он всё-таки не выдержит и уберётся отсюда ещё до того, как я стану ему мешать рыбачить?       С такими мыслями я развернулся к парню спиной и наклонился, встав «раком» и делая вид, что ищу что-то в песке. Посмотрим, дорогуша, как тебе понравится вид чисто выбритой гладкой мужской задницы! Так, ещё ноги чуть пошире расставить, чтобы было видно самые укромные места между ягодицами… Повертев попой минуты полторы, я выпрямился и бросил победный взгляд на противоположный берег.       Этот лох как ни в чём не бывало смотрел на свой дурацкий поплавок, и моих потуг, казалось, совсем не замечал. Вот сволочь! Для кого я тут корячусь? В конце-то концов, должна же быть какая-то реакция! Если он натурал, то ему должно уже было стать как минимум некомфортно. Если же голубой – что совершенно невероятно, поскольку рыбаков-геев не бывает, им должно быть слишком скучно заниматься такой хренью – то в таком случае он должен был бы сейчас рассматривать меня во все глаза. А тут – полное отсутствие какой бы то ни было реакции. Прямо аж обидно, блин!       Стараясь не показывать своей досады, я на всякий случай ещё поболтал из стороны в сторону членом, поглаживая бока и плечи, даже не особо пытаясь маскировать это под стряхивание песка. Но этому хмырю, похоже, и в самом деле было совершенно пофиг, что я тут делаю.       Ну ладно, посмотрим, как ты запоёшь, когда я начну твою любимую рыбу разгонять!       С этими мыслями я с разбегу вбежал в воду и с тучей брызг занырнул на глубину. Вынырнул, отфыркиваясь как бегемот, и брасом погрёб прямо к месту, где сидел наглый рыбак.       При моем приближении тот, ничуть не смущаясь, вытащил крючок, отложил удочку в сторону на камыши и спокойно сложил руки на груди, откидываясь на небольшом раскладном стульчике. Ну надо же, какой запасливый! Видно, и вправду у него большой опыт высиживания яиц на берегу, раз он даже кресло с собой таскает!       Я, даже не пытаясь делать вид, что приплыл сюда не специально, принялся с шумом кружить вокруг сидящего, переходя с браса на кроль и с силой шлепая руками по воде.       Парень сидел, смотрел то ли на меня, то ли куда-то над моей головой, и молча улыбался. Здесь, вблизи, я смог как следует рассмотреть нежданного гостя.       Немногим ниже меня, фигурой он, как я уже успел заметить, мне сильно уступал. Но вроде ничего так, стройненький. Плечи бы пошире, да мышц нарастить – было бы гораздо лучше. Одежда – старые потертые джинсы, белая майка и расстёгнутая серая с синими вставками трикотажная куртка Puma с капюшоном. Ему что, холодно в такую жару?       Лицо… Лицо обычное, без изысков. Разрез рта, по ширине чуть ли не в два раза превышающий губы, из-за чего они кажутся выглядящими «бантиком». Зубы, которые было видно из-за его противной ухмылочки, вроде ровные, без изъянов. Небольшие уши, дурацкая какая-то короткая бородка с попыткой фигурной выбритости, но из-за её бледного цвета выглядящая скорее как обычная небритость. Глаза настолько тёмные, что зрачков практически не видно, и какой-то странноватой формы – то ли чуть раскосые, то ли просто внешние уголки чуть искривлены. Причём асимметрично: на правом глазу – чуть вверх, а на левом – горизонтально. Не настолько сильно, чтобы это было проблемой, но всё равно как-то странно смотрится, как будто правая половина лица постоянно чему-то слегка удивляется.       Не, вообще не мой тип! Ни разу!       Я занырнул, всплыл, фыркнул, отплёвываясь, и издевательски поинтересовался: – Ну как, клюёт? – Не сомневайся! – парень довольно уставился на меня, закидывая руки за голову и потягиваясь. – Рыба любит, когда кто-нибудь воду баламутит. Сразу же туда направляется, чтобы проверить, что там с берега упало. Так что как только ты свалишь – клевать начнет в три раза интенсивнее. – Ну-ну! – со злобной улыбочкой процедил я. – Это при условии, что я уплыву! А я пока никуда не собираюсь, мне и тут хорошо.       И в доказательство своих слов принялся интенсивно бултыхать ногами, стараясь разогнать всю подводную живность как можно дальше. – О, да ты решил поставить мировой рекорд по удержанию на воде? Ну вперёд, я засекаю время! – в тон мне ответил парень, не переставая улыбаться. Нет, ну какая всё-таки мерзкая ухмылка, а?!       И пока я раздумывал, не макнуть ли мне его всё-таки в воду, паренек потянулся к стоящей у ног большой кожаной сумке, достал оттуда дисковый MP3-плейер и сунул себе в уши бусинки наушников. Ну вот, чёртов меломан попался! Нет, этот так просто не уйдёт, по себе знаю – с музыкой в голове можно хоть сутками в голую стенку тупить, а уж у реки сидеть – и подавно.       Притопил бы я его, да жалко плейер! Потом же будет истерить, требовать новый купить, а на то, чтобы ему деньгами возместить, может из принципа отказаться… Да и вообще, не люблю я портить вещи. Он, наверное, полгода на него деньги копил, а потом ещё в город ездил – тут-то, в глуши, такое не продается. А может, это даже чей-то подарок. Жалко, если памятная вещь.       Я хмуро взглянул на сидящего, вновь встретился с его непроницаемым взглядом, и несолоно хлебавши погрёб в сторону «своего» берега. Уже стоя по колено в воде, обернулся – и, как и предполагалось, увидел, что парень как ни в чём не бывало закидывает обратно свою удочку. Вот удод, птица певчая!       Ну ничего! Я ещё не замерз, поэтому принялся бродить по мели и ловить закопанные в песке ракушки-перловки. Набрав полную горсть, я принялся их по одной швырять поближе к поплавку горе-рыбака. – Что такое? – радостно поднял брови я, когда парень недоуменно покосился в мою сторону и вынул из одного уха наушник. – Да нет, ничего, – медленно проговорила жертва моей изобретательности. – Это хорошо! – воодушевлённо сообщил я. – А то мне, видишь, ракушки покидать захотелось. А ведь если я могу вести себя, как будто я тут один – это же моё полное право, не так ли? – Вполне, – хмыкнул парень. – Я просто подумал, ты сказать что-нибудь хочешь, вот и привлекаешь моё внимание. – Сказать? – изобразил я недоумение. – А о чём нам с тобой говорить-то? – Вот и я думаю – совершенно не о чем! – согласился рыбак и снова сунул в ухо наушник.       И что самое противное, мне скоро надоело бросаться ракушками, и я просто уселся на мели, наблюдая, как парень одного за другим ловит окуней, серок и краснопёрок. Клёв тут и правда был хороший, даже несмотря на все мои старания. Или как раз благодаря им?       Остаток дня мы так и провели: я – поочередно во всех позах лежащий на песке и время от времени совершающий не слишком длительные заплывы, и рыбак напротив, заткнувший уши и расслабленно наблюдающий за своими снастями.       Часа в четыре, когда солнце уже прекратило как следует греть, я охолонулся в последний раз, сжевал прихваченные из дома пирожки, запив их компотом, удовлетворённо отметил лёгкое покраснение ягодиц – день проведен не зря! – оделся и двинулся сквозь кусты с велосипедом. Перед тем, как скрыться в зарослях, резко обернулся – и поймал на себе изучающий взгляд. Впрочем, парень ничуть не смутился, глаза отводить не стал, а просто продолжал сидеть и смотреть мне вслед.       Мелькнула мысль показать ему фак и гордо удалиться, но я сдержался – это было бы совсем уж по-детски. Так что я молча развернулся и нырнул за стену из диких ив, почти тут же выкинув из головы этого типа.

* * *

      Вспомнил я про нового знакомого только на следующий день утром, когда вновь быстро разделался с домашними делами и стал собираться на речку. Интересно, он сегодня снова туда припрётся? Судя по его словам, он там рыбалит не первый год, и место менять не намерен. Или он не каждый день туда приходит? Сплошные догадки. Вот же ж хрень, а?       Может, мне самому куда-нибудь в другое местечко податься? Ага, чтобы он потом считал, что ему удалось меня оттуда вытурить?! Ну уж нет! Уступать какому-то там деревенскому придурку я не намерен! Шиш тебе, а не спокойная рыбалка! Буду тебя бесить! Ещё и выкину что-нибудь этакое… О, идея! – Бабуль, пирожки вчера такие вкусные были – я чуть язык не проглотил! – вполне искренне похвалил я бабушкину стряпню, входя на кухню. – Да брось ты, пирожки как пирожки, – отмахнулась баба Валя, раскатывая скалкой тесто. – Вон, я ещё свежих наделала. Вот тут сладкие, а тут – с капустой. Ешь на здоровье! А на вечер сейчас наделаю пельменей. Или лапши сварить? Я уже вот тесто раскатала, могу и лапшички покрошить, если больше её хочешь. – Что бы ты ни сделала – я всё съем с удовольствием! – вновь ничуть не кривя душой заверил я старушку. – Но сейчас, если ты не против, я бы снова на речку сгонял. И пирожков побольше взял бы, а то вчера уж больно быстро кончились. – Бери, конечно! Чего спрашиваешь-то? – удивилась бабушка. – Тут же всё для тебя только и делается, я же сама столько и в жизть не съем! – Ага, а я, значит, прожорливый троглодит, да? – укоризненно покачал я головой. – Мне, значит, такую гору съедать можно? – Так ты ж не путай себя и меня! Тебе расти надо, развиваться! – Расти, а не толстеть! – заметил я, набирая вдвое больше выпечки, чем мог съесть за день.       Прости меня, бабуля, я и правда считаю твою стряпню самой вкусной, но сегодня мне придется часть её применить немного не по назначению… – Не думай об этом – и не потолстеешь! – поделилась рецептом стройности бабушка. – Как там у вас, у молодых, говорят? Не заморачивайся, во! – Думаешь, поможет? – усмехнулся я, не удержавшись и всё-таки надкусывая маслянистый румяный пирожок с капустой. – Нам в твои годы помогало, – уверила бабуля. – Поел получше – да на поле, урожай убирать. И никого толстых не было! А когда есть нечего было – так и работа из рук валилась. Ни сил, ни терпения. Всякое бывало, всё пережили после войны… Так что ты, внучек, ешь как следует, а поработал ты и так знатно – вон, весь огород мне вычистил, старухе теперь и заняться нечем! – Это ещё что! Подожди, я к тебе ещё на следующий год с посадками помогать приеду! – пообещал я, обнимая любимую бабушку. – А сейчас всё-таки пойду, покатаюсь. – Ступай с Богом! Только дотемна не задерживайся, чтобы я не волновалась! – Обещаю, до захода как штык буду здесь!       И я выскочил из кухни, прихватив с собой большой пакет с разномастными пирожками. Ну, держись, рыбачок-дурачок! Если ты сегодня снова там, конечно.

* * *

      Когда я добрался до пляжа, парень, оправдывая мои худшие подозрения, уже сидел на своём месте на противоположном берегу. В тех же джинсах, майке и ветровке. Интересно, он, может, и домой не уходил? Может, он бомж какой-нибудь на самом деле? Я вот, например, переоделся во всё новое, я каждый день одежду меняю.       Хотя нет, какой бомж может похвастаться наличием MP3-плейера? Ну, разве что он его где-нибудь украл. Но его же подзаряжать где-то надо… Впрочем, ладно, какое мне вообще до него дело? Да мне без разницы, кто или что он там!       Именно с таким выражением лица я и пристроил велосипед к вербовому кусту. Подошёл к воде, старательно не замечая внимательно, и, как мне показалось, даже слегка насмешливо следящих за мной тёмных глаз. Плохо, конечно, что он меня сегодня опередил – теперь мои претензии по поводу того, что это он припёрся на занятое место, уже не прокатят. Ну да и ладно: вчера он потревожил мой покой, а сегодня я сделаю то же самое с ним. И пусть только попробует начать возникать.       Я не спеша стянул футболку. Потрогал ногой воду, забрёл по щиколотку – отличная, прямо то что надо! Вальяжно, словно нехотя, снял шорты. Отбросил их вместе с футболкой на песок позади себя, оставшись в светло-красных трусах. Дольче Габбана, между прочим, не хухры-мухры! Ещё минуту потоптался, любуясь безоблачным небом и лениво поглаживая грудь и плечи. А затем медленно, будто стриптизер у шеста, потянул трусы вниз, прогибаясь в спине и старательно напрягая руки и ноги, демонстрируя каждую мышцу на теле.       Я даже сам слегка возбудился от той картины, которую должен был представлять собой сейчас со стороны. По очереди согнув обе ноги, я вышагнул из нижнего белья и так же небрежно отбросил последний предмет одежды к ожидающим его остальным двум. И только после этого как бы невзначай скользнул взглядом по противоположному берегу, ожидая хоть какой-нибудь реакции.       Но её не было. Этот гад попросту уткнулся в свою сумку, что-то оттуда доставая, и обращал на меня внимания не больше, чем я сам – на какую-нибудь амёбу в пруду. И даже подняв взгляд, и всё-таки устремив его на меня, уже полностью голого, парень никоим образом не выказал ни удивления, ни негодования, ни хотя бы чего-нибудь необычного. Нет, он просто взглянул на меня, пару секунд поразглядывал – и снова сосредоточил всё своё внимание на поплавке.       Ах вот ты как? Игнор, значит? Даже возмущаться не будем? Ну-ну…       Не дожидаясь, пока тело остынет после езды, я бросился пугать рыбу. Начнём с малого, большие подлости оставим на потом. А заодно проверим, как он себя поведёт сегодня – будет отгонять меня, или наш вчерашний договор ещё в силе?       При моем приближении парень послушно выдернул крючок из воды и вновь как ни в чём не бывало отложил удочку в сторону. Значит, он признал за мной право «первенства», и условия остаются прежними. Это хорошо!       Я несколько раз молча проплыл метрах в пяти от берега. Это чучело сидело и спокойно наблюдало за мной, не говоря ни слова. Я тоже молчал. Деревенщина откинулся на своём креслице и чему-то заулыбался. Ну и чего он лыбится? Я специально несколько раз нырнул «дельфинчиком», демонстрируя собственную наготу. Вот тебе под нос моя всё ещё достаточно белая жопка, любуйся! Надеюсь, тебя внутри выворачивает, даже если ты так старательно это скрываешь!       Я незаметно скосил глаза. Парень всё ещё ухмылялся, прикрывая рот ладошкой. Ну надо же, нам смешно?! Какая прелесть! Интересно, с чего бы это? Надеюсь, он не надо мной ржёт? А то кому-то сегодня всё-таки придется искупаться, причём вместе с этой его дебильной сумкой, наполненной камнями и надетой ему на голову!       Я презрительно фыркнул и погрёб выше по течению. Уплыл метров на сто пятьдесят, потом вернулся – ритуал с удочкой повторился. Ещё более проникаясь чувством презрения, я совершил такой же вояж ниже по течению, а затем выбрался к себе на берег и растянулся на песке. Естественно, широко раздвинутыми ногами в сторону парня. Ух, хорошо! Всё-таки надо будет потом в городе записаться в бассейн, чтобы и зимою тоже можно было поплавать. Домашний «лягушатник» всё-таки недостаточной длины, чтобы там как следует можно было именно наплаваться, а не просто поплескаться.       Хмырь на том берегу всё так же не издавал никаких особых звуков, кроме как изредка со свистом рассекая закидываемой удочкой воздух, и я решил, что большой беды не случится, если свой дьявольский план я приведу в действие чуть позднее. А пока можно было просто лежать и наслаждаться теплом солнца, ветерком по влажной коже и ощущением чужого взгляда в спину. На самом деле я понятия не имел, был ли этот взгляд на самом деле, или это просто вовсю работала моя фантазия, но мне хотелось надеяться, что был. Всё-таки когда мы видим голого человека и можем за ним незаметно наблюдать – мы обязательно так и поступим, независимо от его пола. Ну, если человек молодой и красивый, конечно. Вот как я, например.       С такими приятными мыслями я и задремал. Но ненадолго – всё-таки солнце начинало припекать, и даже моему жаростойкому телу нужно было время от времени давать охлаждаться. Моё внимание привлек тихий плеск. Интересно, на рыбу не похоже…       Я подтянулся на руках и сел, поворачиваясь к воде. Так и есть – мой сосед с противоположной стороны всё-таки не выдержал и решил искупаться. Сейчас он неторопливо плыл примерно посередине реки, затылком ко мне. Из намокших волос исчезла рыжина, и теперь они казались просто тёмными, хоть и не полностью чёрными, конечно. Он грёб, а я наблюдал исподлобья. А руки у него ничего так! Пусть плечи и не слишком широкие, но мускулы на бицепсах, оказывается, есть. Не явно выраженные, но смотрится вполне нормально. Зря он в куртке с длинными рукавами сидел, стесняться-то особо нечего.       Паренёк нырнул, отфыркался, протёр глаза и развернулся в мою сторону. Я, погруженный в свои мысли, не успел вовремя отвернуться, и наши взгляды снова встретились. Парень вопросительно наморщил лоб, как бы спрашивая: что такое? А я, вместо того, чтобы спокойно встретить его взгляд своим пофигистическим, почему-то вдруг смешался и предпочёл отвести глаза. Да что же это такое? Почему он постоянно так насмешливо смотрит своими блестящими глазами-бусинками, как будто знает про меня что-то такое, о чём даже я сам не догадываюсь? Да что это вообще за идиотизм – я достаточно спокойно лежу перед ним голый, но при этом не решаюсь встретиться с ним глазами? Для полноты картины не хватает только покраснеть. Тогда вообще будет полный звездец! Нет, надо с этим кончать!       Я решительно поднял глаза, собираясь во что бы то ни стало выиграть в этой схватке взглядов, но парень уже не обращал на меня внимания, вновь развернувшись ко мне спиной и направляясь к своему берегу. Раздосадованный, я перевернулся на спину, отряхнув от песка живот, и снова попытался задремать. Но минут через двадцать припекающее солнце всё-таки вынудило тоже пойти охолонуться.       Рядом с «этим», вновь одевшимся по полной программе, мне плавать почему-то уже не хотелось, и я ограничился марш-броском до невидимой за поворотом русла реки мели, расположенной метрами так двумястами ниже по течению, и обратно. Возвращаясь, отметил, что за то время, пока я преодолевал последние пятьдесят метров, парень успел дважды вытянуть весьма неплохих по размеру рыбёшек, и решил, что пора с этим что-то делать.       С дьявольской улыбочкой я вышел на берег, отвязал от велика прихваченный из дому пакет с провизией и двинулся обратно к воде. Пройдя по тропинке вдоль берега в сторону отдельно расположенного маленького пляжика, я остановился так, чтобы меня было видно рыбаку, и принялся мелко крошить руками первый пирожок. Прости ещё раз, бабушка, но так надо!       Первая горсть ароматного теста и капустной начинки полетела в воду. За ней – вторая. Потом пришёл черёд второго пирожка, на этот раз – с вишней и абрикосами. Облизав пальцы, по которым тек сахарный сироп, я злорадно усмехнулся. Как сладка месть! Повернувшись в сторону пристально смотрящего на меня парня, я улыбнулся во все тридцать два зуба и невинно затрепетал ресницами. Ну что, котик, как тебе такой поворот? Готов спорить, что сдобные жареные пирожки, да ещё на подсолнечном масле, пахнут для рыбы гораздо приятнее, чем любая твоя наживка, на что бы ты там ни ловил!       Лучшим доказательством моей правоты стало то, что клёв у парня прекратился. А я старательно крошил все новые и новые порции рыбьего лакомства и швырял их как можно дальше от мерзкого мальчишки. Можно было бы и вовсе уйти ещё ниже по течению, но тогда, боюсь, я не получу удовольствия в полной мере – ведь так мне не будет видно его лица, постепенно приобретающего сперва кислое, а затем и попросту возмущённое выражение.       Ну что, удалось мне тебя пробить, а? Так тебе, так! И кто из нас смеется последним? Получи, фашист, гранату!       Где-то пирожке на пятом парень не выдержал: – Эй, ты что там кидаешь? – А тебе-то что? Что хочу, то и кидаю, – смакуя каждое слово, откликнулся я, поворачиваясь боком и гордо демонстрируя парню свой греческий профиль. Вот так вот, я на тебя даже смотреть не буду, усёк? – Надеюсь, это не то, что я думаю? – продолжал допытываться паренек. – Ты – думаешь? – я специально сделал выразительные паузы после каждого слова. Но всё-таки решил продолжить. – Понятия не имею, что ты хочешь сказать, мои штатные телепаты сегодня в отпуске. – Насколько я вижу, ты кидаешь в воду пирожки, – уже слегка гневно заявил парень. – Поздравляю, помощь окулиста тебе не требуется, – я благосклонно кивнул, соизволив-таки снова повернуться к собеседнику лицом. И бросил очередную пригоршню крошек. – И зачем ты это делаешь, позволь спросить? – мальчишка перестал пытаться скрывать раздражение. – А тебе что, не жалко бедную рыбку? Она же голодная! – я попытался состроить жалобные глаза, но у меня, похоже, не особо получилось, потому что парень только ещё сильнее нахмурился. – А если серьёзно? – Куда уж серьёзнее? Рыба голодает! Какие тут могут быть шутки? – А если совсем серьёзно?! – Совсем? Ну-у, может… я тоже порыбачить хочу, нет? – пожал я плечами. – У тебя же нет удочки! – обвиняюще продолжал пацан. – Откуда ты знаешь? А если она у меня в кустах спрятана. Вот сейчас прикормлю местечко – и начну ловить. – Да что ты брешешь? – зло процедил собеседник. – Из тебя рыбак – как из меня балерина!       Я откровенно заржал. И продолжил подначивать паренька: – А откуда я знаю – вдруг ты на досуге в каком-нибудь театре вытанцовываешь? Па-де-де, ан турнан, фуэте? Хотя тебе, наверное, ближе «па дё пуассон», да?       И я снова захохотал. А что, балетный термин «движение рыбки» в данном случае отлично подходит! С кем, как не с рыбаком, говорить о предмете его страсти? А то, что он во французском ни в зуб ногой – так это не мои проблемы.       Ещё один пирожок отправился на корм рыбам. – Ты придурок, – неожиданно спокойно заявил мой оппонент. – Это с чего бы? – в отличие от него, я вдруг, наоборот, почувствовал злость. Не глядя схватил сразу несколько пирожков и швырнул их в воду, едва надломив. – И вообще, за «придурка» и ответить можно! Ты что, тут рыбу приватизировал, да? С какого перепугу ты решил, что никто не может у тебя её переманивать, а? – Да не о том же речь! – парень аж вскочил. – Если бы ты макуху или зерно кидал – я бы тебе слова не сказал! Ты что, не понимаешь, что от твоих пирожков рыба просто передохнет?! – С фига ли? – искренне поразился я. – Да потому что там дрожжи! – с таким видом, словно обращается к слабоумному, пояснил мне мальчишка. – Сдобное тесто – это нетипичный корм для рыбы. Она не должна получать такого в естественных условиях. Поэтому от твоих пирожков у неё просто вздуется живот, и она либо будет страдать от брожения в кишечнике, либо вообще погибнет. А бывает даже так, что они вообще от газов всплывают на поверхность кверху брюхом, потому что не могут больше под водой удерживаться, и медленно умирают. – А пропердеться они не пробовали? – я не удержался и сдавленно хрюкнул от этой внезапной мысли. Хотя вообще-то шутить не хотелось, когда я понял, что парень говорит вполне серьёзно. – Ну ладно, ладно, не буду больше. Я же не знал! – получилось, что последние слова я произнес уже практически извиняющимся тоном. – Не знал он, ага… И ещё потом что-то там про рыбалку говорит – удочка у него в кустах, типа! – презрительно скривился собеседник. – Да сказал же уже, что не буду больше! – я протестующе поднял руки. – Хватит уже!       Парень промолчал, и я наклонился, чтобы забрать пакет с едой и отнести его обратно. И только тут сообразил, что чересчур переусердствовал в своём мщении: пирожки кончились!       Не веря своим глазам, я ещё раз тщательно порылся в пакете, но кроме бутылки с компотом там действительно ничего не осталось. Плакал мой обед! Точнее, не плакал, а плавал. В животах у рыб. Вздутых животах, как теперь выясняется. И сидеть мне теперь голодным. А всё этот козел виноват! Если бы он меня не разозлил, я бы не стал кидать в воду всё не глядя!       Я одарил незадачливого рыбака ненавидящим взглядом. Мало того, что из-за него я остался без еды, так он ещё и умудрился вызвать во мне чувство вины! И теперь я ощущал себя идиотом вдвойне.       С горя я напился компота, вернулся с бутылкой на свой большой пляж и уселся на песок. Рыбак, словно забыв о моем существовании, сидел, уставившись на поплавок с каменным выражением лица. А мне в кои-то веки стало совершенно не до того, как я выгляжу, и какое сейчас произвожу впечатление. Всё это время я всё-таки пусть и не с маниакальным упорством, но довольно регулярно задумывался о том, как бы мне так правильно сесть или лечь, чтобы обратить на себя внимание так неожиданно обретённого соседа. А сейчас стало ну просто абсолютно насрать, иначе не скажешь.       И я сидел, раздвинув ноги, испачканные в песке, чесал нос и с раздражением прислушивался к голодным позывам, возникающим в желудке. Ведь я не хотел ещё есть, точно не хотел. Но стоило осознать факт, что пирожков у меня в запасе больше нет, как мозг тут же принялся лихорадочно посылать сигналы тревоги пищеварительной системе. Может, это было моё наказание свыше за всю перекормленную рыбу?       Вывел меня из оцепенения свист забрасываемого удилища. Похоже, парень опять начал ловить. Значит, не вся подводная живность передохла от моих необдуманных действий. Ура, жизнь продолжается! Поздняков не стал причиной гибели всего сущего на этой планете!       Я снова обратил внимание на то, как сижу, и попытался незаметно устроиться чуть поприличнее. А то как-то уж совсем откровенно раскинулся, даже по моим собственным меркам – наверное, даже с той стороны видны все потаённые изгибы у меня между ног. И ладно бы, я их сам красиво демонстрировал, как в прошлые разы, но в моей ссутулившейся позе в данный момент было объективно мало изысканности. – Вот видишь, рыба выжила! – спустя ещё пару минут тишины и две пойманные рыбаком красноперки, попытался возобновить хоть какой-нибудь разговор я. – Зато мне теперь без обеда сидеть.       Парень скользнул по мне взглядом и никак не отреагировал. Ну и хрен-то с ним. Помолчим, раз так.       Я отхлебнул ещё компота, пристроил бутылку в водорослях у берега, чтобы не уплыла, и снова чуток поплавал. А затем пристроился под жарящее солнце, прикрыв голову футболкой, и снова задремал. Так и прошло время часов до четырех или пяти, когда солнце уже не пекло, а ласково грело, и начинало окрашивать всё вокруг в закатные цвета. За это время я ещё несколько раз искупался, и пару раз слышал плеск, свидетельствующий о том, что и рыбачок залезал в воду тоже.       Наконец я понял, что больше тянуть нельзя – теперь мне уже не фантомно, а по-настоящему хотелось есть. Сел на песке, потягиваясь, и снова застал парня купающимся. На этот раз он стоял на мели ближе к моей стороне, но заметив, что я задвигался, развернулся и поплыл к своему месту. Вот он вылез на берег. Закатное солнце светило слева-сзади, и я мог спокойно рассматривать паренька, не рискуя быть уличённом в этом – ему свет падал бы прямо в лицо, вздумай он оглянуться в мою сторону. И тем не менее я слегка зажмурился, наблюдая из-под полуопущенных ресниц – так, чтобы уж наверняка не спалиться.       Купальщик снова наклонился, копаясь в своей сумке, и всё так же стоя ко мне задом. Достал оттуда какую-то катушку с леской и выпрямился, начиная её сматывать. А я смотрел на его спину и чуть пониже. Его чёрные трусы – что-то среднее между боксерками и узкими семейниками – при наклоне плотно натянулись, а после выпрямления прямо-таки облепили зад. И теперь я в деталях созерцал все очертания его филейной части, включая ложбинку между ягодицами.       Но что самое удивительное: сквозь мои полуприщуренные глаза и в таком вот закатном освещении цвета становились практически неразличимы. И поэтому в какой-то момент у меня создалось впечатление, что парень стоит передо мной совершенно голый. Да, на нем были абсолютно черные трусы, но это нисколько не мешало – мне вся фигура виделась сплошным бежевым силуэтом с явно выраженными анатомическими очертаниями. И глядя на этого «воображаемо обнаженного» пацана, я вдруг почувствовал, что резко и быстро возбуждаюсь.       Сообразив, что дело пахнет керосином, я быстро вскочил и поспешил зайти в воду по пояс. Вот только публичной демонстрации эрекции мне не хватало!       Я занырнул поглубже в уже не голубоватую, а темнеющую воду. Похоже, неделя воздержания давала о себе знать. Я ведь с самого приезда сюда никак не реализовывал себя в сексуальном плане – и вот результат. Начинаю первых встречных, да ещё и совершенно неприятных мне людей, глазами раздевать. Дожили! Нет, надо срочно что-то с этим делать.       Донырявшись до состояния полного успокоения, я вылез на берег, и, не глядя на противоположную сторону реки, принялся обсыхать. Конечно, это потребовало чуть больше времени, чем днём, но все же минут через пять я уже смог натянуть трусы, не рискуя их сильно намочить. Одевшись, я всё-таки посмотрел назад… и вдруг увидел на песке у берега большое красное яблоко, которое впопыхах не заметил во время купания.       Сопоставив факты внезапного появления плода и пребывания парня в непосредственной близости от моего пляжа, я окликнул его: – Эй, ты! – Чего? – развернулся тот, натягивая шорты. Прямо на мокрые трусы. Вот дурак, а? – Это твое? – я кивком головы указал на яблоко. – Что именно?       О боже, мне резко захотелось его убить! Ну что, так и будем играть в непонимание? – Яблоко, – тем не менее пояснил я. – Это ты его сюда положил. Зачем? – А, это? – парень небрежно махнул рукой. – Это просто течением принесло. – Ага, и положило на берег в двух метрах от воды, да? Неплохая такая волна! – я скрестил руки на груди. – Да чего ты ко мне привязался? – вздёрнулся пацан. – Я купался, смотрю – яблоко плывёт. Ну, я его взял и на берег выбросил. И всё! – Да? Ну тогда в следующий раз почему бы тебе его не засунуть… – я почему-то не окончил предложение и, подумав, сменил тон на менее язвительный. – Впрочем, ладно, – а помолчав ещё пару секунд, добавил: – И спасибо!       Ответа я дожидаться не стал, вдруг снова почувствовав себя как-то неуютно, и предпочёл побыстрее скрыться в кустах, направляясь домой.

* * *

      Следующим утром я позволил себе поваляться немного подольше. Мысли сами собой вернулись к событиям вчерашнего дня. Это что же, эта деревенщина меня подкормить решил, узнав, что я по собственной глупости остался без еды? Пффф, больно надо! Или же это была попытка соблазнения? Тоже мне, Ева нашлась! Только змея не хватает.       Хотя стоп, что это за глупости мне в голову лезут? Совратить он меня решил – ага, как же! Он ведь вполне ясно дал вчера понять, чтобы я не додумывал ничего себе и не выдавал желаемое за действительное. А я тут лежу и «фонтанирую фантазиями, исходя истомой». Хотя, пожалуй, правильнее будет сказать «болезненно брежу, энергично эрегируя».       И вот насчёт энергичной эрекции – это были уже не шутки. Похоже, без разрядки мне в ближайшее время обойтись не удастся. Это был уже не обычный утренний стояк, это было возбужденное состояние всего организма, снять которое до конца просто так не получится. Но просто так дрочить мне не хотелось, да и условий для этого не было – постель и трусы я пачкать не собирался, а никакими салфетками заранее не озаботился. Искать же, где они у бабушки лежат, было проблематично. Мне, естественно, была выделена собственная комната, но я не помнил, чтобы в шифоньере мне встречалось что-нибудь бумажное.       Утренняя тренировка, проведенная с особой тщательностью, помогла слегка отвлечься. И я сперва как обычно отправился на завтрак, а затем решительно вышел на огород. В некоторых местах ситуация требовала вмешательства – бабушка, твёрдо решив откормить меня до размеров страдающего ожирением гиппопотама, большую часть времени занималась готовкой и консервацией помидоров, поэтому так же пристально следить за огородом эти два дня у неё времени не было. И теперь на междурядьях местами виднелись чересчур высокие травинки, а на некоторых грядках и отдельные молодые побеги лебеды проглядывали.       Впрочем, работы там было всего на полчаса. И всё это время моё воспаленное воображение работало, подсовывая мне одну непристойную мысль за другой. А когда я заканчивал прополку последней грядки, решение пришло в голову само собой. Я аж закусил губу, воровато оглядываясь по сторонам, но всё-таки не смог справиться с собой. И спустя десять минут, прихватив с собой в качестве перекуса пару жареных куриных ножек и помидоров с хлебом, а также традиционный компот, на этот раз из смородины, плюс ещё кое-что, что мне сейчас было совершенно необходимо, я уже снова катил на речку.       Естественно, мой вчерашний «Ева» был там. Я как-то даже не сомневался. Такие ведь как клещ: вцепятся – не отдерешь! Бедная рыба! Та, что не померла от моих пирожков, наверняка закончит свою жизнь у него на сковородке. Интересно, куда ему её столько? Он её что, продаёт? Бомж-торговец, какая прелесть!       Я огляделся. Вчерашний красный плод с берега исчез. Вот и отлично! А то пришлось бы снова вспоминать произошедшее и как-то комментировать это моё «спасибо», чего мне совершенно не хотелось.       Впрочем, в одном мы с яблоком были солидарны – в мои сегодняшние планы тоже не входило тут оставаться. Так что я, не оставляя велосипед в кустах, пересёк песчаное пространство и двинулся вдоль реки на свой «запасной аэродром», с которого кормил рыб. Да, там не так удобно, как здесь, но зато место так скрыто за кустами, что если там лежать – этому рыбаку-дураку меня будет совершенно не видно. А если встать – то только верхняя половина будет над зеленью выглядывать. То есть я смогу в любой момент подняться и посмотреть, чем он там занимается, а у него такой возможности при всём желании не будет. Чего я и добивался.       Устроившись на маленьком пляжике, я разделся, украдкой наблюдая за сидящим на противоположном берегу. Как я и подозревал, он тоже изредка бросал взгляды в мою сторону. Задело его, значит, моё поведение! Ну и пусть. Будет знать, как придурком обзываться! Впрочем, ему, наверное, только приятнее будет, если я у него под носом валяться не буду. Всё-таки он ведь не гей. Это я бы удовольствие получал от такого зрелища, а вот если представить, что меня бы заставили целыми днями смотреть на голую женщину… Впрочем, нет, я бы, пожалуй, не отказался – если только она была бы симпатичной и стройной, конечно же! Но эти натуралы – у них свои пунктики. Интересно, как они в общественных душевых не блюют, если им вид голого мужского тела так отвратителен, как большинство пытается изобразить?       Хотя нет такого натурала, которого нельзя было бы хотя бы на разок «переориентировать», как показывает мой опыт. Да уж! Вот ведь как бывает: иногда о чём-то таком мечтаешь, а когда это всё-таки случается – начинаешь думать, что лучше бы это с тобой никогда не происходило…       Я тяжело вздохнул и улёгся на песок. Приподнял голову, осматриваясь. Только зелень вокруг. Как же всё-таки хорошо, когда тебя никому не видно! Как бы мне ни было весело дразнить этого парня – кстати, интересно, а как его зовут? – но даже от этого надо иногда отдыхать.       На всякий случай я приподнялся на локтях, потом встал на четвереньки, а потом и вовсе выпрямился, оставаясь на коленях. Да, только из такого положения я мог видеть парня, да и то лишь сквозь верхние ветки кустов. А ему меня вообще, наверное, так не разглядеть. Вот и отлично!       Я снова улёгся. Хорошо бы сейчас снова очистить голову от любых мыслей и просто сосредоточиться на ощущениях «речка-солнце-лето-пляж». Но увы – мимолётом затронутое воспоминание уходить из памяти никак не желало, вновь и вновь настойчиво долбясь внутри черепной коробки и разворачиваясь в полноценную картину.

* * *

– Поздняко-о-ов, приве-е-ет! – восторженно заверещала Полинка Комарова, вешаясь мне на шею. – Привет-привет! – ласково отодвигая бывшую одноклассницу в сторону и чувствуя исходящий от неё неслабый аромат крепкого алкоголя, смешанный с запахом дорогих духов, отозвался я. – Ты прямо так мне радуешься, как будто мы с тобой с самой школы не виделись! – Вот-вот! – поддакнул Влад – ещё один мой бывший одноклассник, вставая навстречу. Я его сразу узнал, даже несмотря на то, что не видел уже четыре года. – Вы-то, как я понял, чуть ли не каждую неделю пересекаетесь, а вот мы и правда с самого выпускного не встречались! Дай хоть поздороваться!       Владик подошёл и крепко пожал мою протянутую руку. Следом за ним с диванчика поднялись ещё двое парней, Макс и Олег, и тоже подошли поприветствовать меня. – Ну, не каждую, но раз в месяц-то точно встречаемся, – отозвался, и бывшая одноклассница подтверждающе кивнула. – Как все повзрослели! – восхитился я, оглядывая ребят. – А где остальные? – А больше никого нет, – пожал плечами Максим. – Или ещё кто-то должен подойти, а, Полин? – Скорее всего, нет, – отрицательно покачала головой девушка, оглядываясь по сторонам.       Несмотря на то, что Полина явно выпила довольно много, абсолютно пьяной она не была. Хрупкая миниатюрная блондинка, она могла пить водку, запивая ликёром, пивом и мартини, и при этом оставаться почти полностью трезвой, а наутро не испытывать ни малейших неудобств. Такая вот особенность организма, которой мог бы позавидовать любой мужик. Девушка тоже была из весьма обеспеченной семьи, и предпочла остаться дома, а не рвануть в столицу сразу после окончания учебы, поэтому с ней мы и правда частенько пересекались на всяческих тусовках. Собственно, благодаря её идее о воскрешении «старой школьной дружбы» я сегодня и оказался здесь. – Так а что, мы впятером, что ли, будем? – удивился я. – А как же «встреча одноклассников»? – Ну, приглашала-то я всех, до кого смогла дозвониться, – начала объяснять Полина. – Но кто-то уже в Москву умотал, кто-то не может из-за работы-учебы или из-за семьи, а большинство просто как-то вяло пообещали, что «постараются быть, если получится», но говорили таким тоном… Короче, сами знаете, как оно бывает, когда человек на самом деле никуда не собирается. Так что я бы особо не рассчитывала, что кто-то ещё подойдёт. – Ну, вообще-то этого следовало ожидать, – заметил Максим, коренастый широкоплечий парень с бритой головой. Забавно, как меняет человека прическа! Я его помню русоволосым прилежным пай-мальчиком, а сейчас на меня смотрел этакий «гопник», только, безусловно, гораздо более прилично одетый, чем обычно бывают дворовые пацаны. – Ещё бы было как-то по-другому, если собираться в конце мая. У всех студентов же зачетная неделя! – Ну и ладно! – подал голос Олег, кудрявый блондинистый парень, в противоположность Максу вымахавший под два метра ростом. – Может, тогда пойдём куда-нибудь в более спокойное местечко?       Я огляделся по сторонам. Да, этот клуб явно был не самым тихим заведением среди тех, что я посещал. И не самым шикарным. Несмотря на относительно ранний час тут вовсю гремела громкая музыка, а в зале было довольно много молодёжи, причём явно не самого высокого достатка. К тому же это был стрип-бар, о чём свидетельствовали закрепленные на небольших подиумах пилоны, в данный момент пустовавшие. Но место встречи выбирала Полина, поэтому я вопросительно посмотрел на подругу. – Пойдёмте! – позвала она, двинувшись в сторону барной стойки. – Тут есть комнаты для приватных танцев, там можно спокойно посидеть. – О, ты собралась нам стриптиз показать? – шутливо удивился Влад. – Вот это я понимаю, сюрприз для одноклассников! – Мечтать не вредно! – показала девушка язык, оборачиваясь. – Не тормозите, идём уже! Там есть отдельные диванчики и столик, будет удобно! А если кто-нибудь из наших всё-таки появится, я предупрежу, чтобы их к нам проводили.

* * *

      Спустя полчаса мы уже вовсю веселились. Приватная комната и правда оказалась весьма удобным местечком, куда почти не доносился грохот музыки из зала, и где можно было спокойно расслабиться. Вход занавешивался тяжёлой бархатной шторкой, а секьюрити следил за тем, чтобы VIP-посетителям никто не помешал. Попасть туда, не заказывая интимный танец у одной из местных красоток, мы смогли только благодаря тому, что Полину тут, похоже, хорошо знали.       Конечно, как уже было сказано, я бы предпочел заведение рангом повыше, где в лицо узнавали как раз меня, а не кого-то ещё, но в целом и тут было вполне неплохо.       Мы заказали по несколько блюд на каждого. К счастью, меню тут было довольно приличное, так что каждый смог найти себе что-нибудь по вкусу. Лично я выбрал жульен с курицей, салат с морепродуктами и свиную отбивную с картофельным гарниром. Ну и, конечно, мы взяли на всех пива и солёных орешков, за поглощением которых и принялись ожидать своих заказов.       Разговор шёл на дежурные темы: кто куда подался после школы, чем сейчас занимается и какие планы на будущее. В основном интервьюировала всех Полинка, которой всё было интересно. А поскольку мы с ней про друг друга и так всё знали, то большая часть вопросов сыпалась в адрес остальных. Я же, оказавшись в относительном покое, принялся с интересом разглядывать бывших одноклассников. Макса с Олегом я уже в целом оценил, и особого интереса ни один из них во мне не вызвал. Теперь пришла очередь Влада.       «А он ничего такой, симпатичный!» – отметил я про себя. Сероглазый шатен, примерно моего роста, то есть что-то среднее между невысоким Максом и верзилой Олегом. Средней длины волосы, слегка завивающиеся на кончиках. Нос с лёгкой горбинкой – очевидно, из-за перелома, потому что в школе я у него ничего такого не припомню. Средней пухлости губки, чисто выбритый подбородок, румянец на скуластых щеках – возможно, чуть полноватых, как по мне, но его это не портило. В общем, я бы с таким вполне мог познакомиться поближе! Ну, если бы, конечно, он не был моим бывшим одноклассником. Хотя… Впрочем, нет, пожалуй, всё-таки нет.       Нам начали приносить еду, и на время общение прервалось – все насыщались. А потом мы решили взять ещё пива. Ну, где два раза – там и третий… Вообще я напиваться не собирался – всё-таки мне завтра в универ надо. Но не отказываться же было выпить с бывшими одноклассниками? Не поймут же! Да ещё Полинка, которой из-за её «алкогольного иммунитета» всё было нипочем, постоянно провозглашала всё новые и новые тосты, взяв на себя роль своеобразного тамады.       Наконец, когда глаза у всех уже начали блестеть, разговор начал плавно перетекать на более интимные темы. – А что, мальчики, – пьяно хихикнув, поинтересовалась Полина, организм которой, похоже, всё же имел свои пределы, и они наконец были достигнуты. – А что у вас с личным? – С личным – чем? – отозвался Олег. – Ну как с чем? Кто-нибудь с кем-нибудь встречается? – пояснила девушка. – Я женат, – тут же признался Макс. – Ух ты! И давно? – заинтересовался Влад. – Да почти год уже. – За это надо выпить! – категорично заявила Полинка. – Э-эй! – попробовал осадить я подругу. – Я уже устал в туалет бегать! В меня больше пива просто не влезет! – Ты совершенно прав! – воскликнула она. – Пиво – совершенно неподходящий напиток для такого случая. Тут нужно что-нибудь поинтересней. Сидите здесь и никуда не уходите! – закончила девушка и стремительно выпорхнула за занавеску, через пару минут возвратясь с небольшим подносом, на котором стояла бутылка весьма неплохого коньяка, рюмки и пять бутылочек с апельсиновым соком. – Стаканы не поместились, так что будем запивать «из горла» – так даже романтичнее! – заявила она, беря один из соков и тут же демонстрируя, как это следует делать. – Ну и как тебе? – поинтересовался тем временем Олег у Максима. – Что – как? – подвыпивший Макс не отличался сообразительностью. – Не тупи! Как тебе женатым быть? – толкнул локтем в бок товарища Олежка. – Да нормально. По крайней мере, всегда есть, кому пожрать приготовить и рубашку погладить. И потрахаться почти всегда можно. Ой, ты уж извини, Полин! – спохватился он, прикрывая рот ладошкой.       Но девушка только рукой махнула, занятая разливом по рюмкам коньяка: фигня, мол! Ха, если бы ребята знали её так же хорошо, как я, они бы поняли, что Комарову такой ерундой не смутишь! – Вот оно – счастье! – весело воскликнул Влад, верно истрактовав выданный Полиной карт-бланш на обсуждение любых тем. – Только я не понял – почему «почти всегда», а не всегда? Месячные мешают?       Мне показалось, что Максим слегка покраснел. Интересно, от смущения или от спиртного? – Нет, не в том дело, с этим мы справляемся. И вообще, что за вопросы?! – взвился он. – Не кипятись, Макс, тут все «свои парни»! – проникновенно заявила Полина, кладя руку ему на плечо. – Я сегодня тоже парень, не надо меня стесняться. – Да я и не стесняюсь, – буркнул парень. – Просто Аня – это жену так зовут – в общем, она часто по командировкам мотается. Бывает, что по месяцу дома нету. Как сейчас вот, например – уже две недели, как в Хабаровск улетела. А иначе я бы тоже сюда не попал. – Ну так выпьем же за то, чтобы после прилёта Аня тебе такой секс-марафон устроила, чтобы за всё время отсутствия компенсировать! – потянулась к коньяку Полина. – Эээ… – только и смог, что выпучить глаза на такое заявление Макс. – Слушай, была бы ты и в самом деле парнем – я бы тебе за такие слова вмазал! – Э-эй, расслабься! – встряхнул его за плечи Олег. – Никто твою Аню не обижает! Ну что, жахнем? – обратился он ко всем, и тоже поднял рюмку. – Жахнем! – согласился я, со вздохом чокаясь с каждым по очереди и залпом осушая свою рюмку, а затем тут же открывая бутылочку и делая несколько глотков сока.       Нет, всё-таки алкаша из меня не получится: я, как и все, люблю расслабляющий эффект, который на меня оказывает алкоголь, но не очень люблю привкус спирта. И только не говорите мне, что в хорошем напитке спирт не заметен – ещё как заметен! А что тогда, если не он, жаром по горлу проходит? Кипяток что ли? Вот то-то же! А раз там спирт есть, то и на языке послевкусие остаётся. Поэтому я всегда стараюсь любой более-менее крепкий напиток поскорее запить чем-нибудь, а не только водку, как некоторые. – Сок некачественный! – авторитетно заявил Влад. – В смысле? – не понял я. – Вроде, вкусный.       Все тут же сделали ещё по глотку. – Нормальный сок! – подтвердил Олег. – Упакован плохо. Наверняка подделка! – настаивал Владик. – А что с упаковкой? – на этот раз удивилась Полина. – При открытии должен быть щелчок! – авторитетно поднял палец вверх парень. – А этот не щёлкает! Значит, фасовали не в вакууме! – У меня все щёлкало! – возразила девушка. – А у вас? – она посмотрела на остальных. – Да откуда я знаю? – пожал я плечами. – Думаешь, я обращаю внимание на такие мелочи? – Вот-вот! – встрял Олег. – Что-то мы от темы отклонились. Значит, Макс у нас женат. А ты как, Владик? – Ещё нет, если ты про свадьбу, – отозвался бывший одноклассник, откидываясь на красный бархат полукруглого диванчика. – Девушка была, если нужны подробности, но месяц назад разошлись. – А чего так? – Да-а, – парень неопределённо помахал рукой. – Не сошлись характерами. – Ну, тогда за «развод, и дети пополам»! – оживилась Полина, снова разливая каждому коньяк. – Алкоголичка! Тебе бы только выпить! – заржал я, получив в ответ шутливый подзатыльник.       Тем не менее все снова осушили стопки – и кто у них тут бармен? коньяк ведь обычно пьют из бокалов, а тут какие-то рюмки? – и запили соком. – У меня – на соревнованиях, – заявил вдруг Олег. – Ты о чём? – на этот раз не понял уже я. – Девушка моя. Ну, если можно так сказать. Я же спортсмен, баскетболом занимаюсь. А она – плаванием. Вот мы и встречаемся, когда графики тренировок или выступлений пересекаются. Редко, но метко, – он заговорщически подмигнул и расплылся в довольной улыбке.       Та-ак, кто-то, похоже, уже готов! Видимо, пива было всё-таки выпито слишком много. Хорошо хоть, Полинка не догадалась тут же поднять тост за «редкие, но меткие встречи»…       Впрочем, мне уже и без дополнительной дозы было неплохо. Ребята казались такими родными, все улыбались друг другу – ну прямо какая-то идиллия, а не встреча школьных друзей!       Пьянка продолжалась…

* * *

      Я хлопнул по бедру, сгоняя надоедливую муху, и завозился на песке. В паху узлом скручивалась сладкая тяжесть. Утреннее возбуждение проходить бесследно не желало, и вставший член упирался в землю, больно царапаясь обнажившейся головкой о песчинки. А самым дерьмовым было то, что я точно знал – обычный онанизм мне не поможет. Вот она – тяжкая доля пассива. Мне совершенно срочно требовался либо полноценный секс, либо хоть какая-то его сублимация. Как это иронично: по жизни я всегда был таким «живчиком», который вечно куда-то бежал, что-то делал, постоянно учился чему-нибудь, занимался единоборствами, с кем-то встречался… А стоило делу дойти до постели – и я сразу предпочитал совершенно другую роль, мне нравилось быть ведомым…       Собственно, я ещё утром предвидел, что так оно и будет. Потому и ушёл сегодня подальше от внимательных чёрных глаз соседа по речке. Потому и не хотел сегодня ни шутить, ни подкалывать случайного знакомого. Потому и захватил с собой из огорода импровизированную «игрушку».       Встав на колени, я убедился, что рыбак сидит на своём месте и не проявляет особой активности. Потянувшись к пакету, я вытащил с самого дна заботливо прикрытый полотенцем баклажан. Их было достаточно много, чтобы бабушка не заметила пропажи одного, а мне он сейчас был совершенно необходим. И хотя то, что я собирался делать, мне даже самому было не слишком приятно, но иного выхода у меня не оставалось.       Я тщательно облизал овощ, опустился на четвереньки, опираясь на левую руку, пристроил баклажан сзади и осторожно надавил на него. Болезненно сморщился. Ох, всё-таки я переборщил с размерами! Ведь отлично же знаю, что нет ничего лучше, чем среднестатистическая длина и ширина, но вот шаловливые ручки всегда тянутся туда, где «побольше»!       Наконец мне всё-таки удалось достаточно расслабиться, и дело пошло быстрее. Я уткнулся лицом в сгиб локтя и тихонько застонал от смеси боли и удовольствия. В голове снова закружились воспоминания того вечера…

* * *

– Ну а ты? – развалившись на подушках, обратился ко мне Влад. И как-то уж больно эротично облизал свои полноватые губы. Или это мне только показалось? – Ну, я сейчас совершенно свободен, – выкрутился я, видя, как захихикала Полинка, бывшая в курсе моих постельных предпочтений. Впрочем, скрывать я ничего и не собирался. – Хм-м, – это уже Олежек подал голос. – А я слышал, что ты…       Так, это мне сейчас снова показалось, или его тон тоже был каким-то… заигрывающим? Впрочем, у меня по телу уже разливалось рождённое алкоголем приятное тепло, и я не имел ничего против лёгкого «семантического развлечения». – И что же ты слышал? – довольно улыбнувшись и расслабленно откидываясь на диване, поинтересовался я. – Ну, в общем… – Олег слегка смешался и опустил глаза. Смешно, когда такой здоровый бугай – и вдруг тушуется как ребенок! – Давай-давай! – подбодрил я парня, уже вовсю ухмыляясь. – Короче, я слышал, что ты – по мальчикам! – решился, наконец, Олег. – Серьёзно? – я сладко потянулся, отчего моя лёгкая футболка приподнялась, на мгновение обнажив пресс. – А от кого же ты это слышал? – Неважно, – Олег решительно взглянул мне в глаза. – Так это правда или нет?       Мне показалось, что вся четверка затаила дыхание. Даже Полинка. Хотя она-то с чего? – Да, это правда, – как можно более безразличным тоном заявил я, нацепив на лицо маску «мне на всё наплевать». – Только мне странно слышать, что вы об этом узнаёте только сейчас. Мне казалось, ещё в школе можно было понять, я никогда из этого секрета не делал.       Парни, тем не менее, сидели с таким видом, словно их по голове пыльными мешками стукнули. У Макса даже глаз подёргиваться начал. Ну что поделаешь – женатик же! – Ой, мальчики, да чего вы сидите, как будто по колу проглотили? – вмешалась Полина. – Прямо, можно подумать, никогда геев не видели? – Я не видел, – первым от шока оправился Влад. – Нелогично, – тут же заявил я. Мне почему-то было ну просто о-о-очень хорошо, я прямо-таки наслаждался моментом, хотя спроси меня в тот момент кто-нибудь, почему – я бы не смог ответить. – Вы все меня видели в школе, а я в то время уже был вполне себе «действующим» голубым! – И зачем ты это делаешь? – осторожно спросил Олег. – Тебе что, девок не хватает? – А зачем ты лимоны любишь, Топазов? – зевнул я. – Я помню, как ты их в школе на спор в столовке жрал и ещё добавки просил. – Как понимать – зачем? Просто нравятся и всё, – нахмурился одноклассник. – Ну вот и у меня так же. Я таким не становился. Я такой с детства. Родился я таким, понятно? И как ты можешь хоть постоянно есть апельсины, но нравиться тебе всё равно будут больше лимоны, ты не станешь из-за употребления апельсинов или грейпфрутов их меньше любить – так и у меня с девушками. Мне всё равно будут больше по душе парни. И да, я пробовал! – предупреждающе поднял я руку, заранее предвидя возможные вопросы.       Господи, как стандартно проходит этот разговор! Избитые фразы, всегда одно и то же, за редким исключением… И всё равно никто не может сразу врубиться. А мне сейчас совершенно не хотелось ничего объяснять, мне хотелось… Если честно, мне хотелось трахаться! – Может, мы не будем сидеть как на похоронах? – снова встряла Полинка, на минуту выходившая в туалет. – Пора коньяк допивать, а то прямо общество трезвенников! – и она продемонстрировала вторую бутылку, принесенную с собой. – Общество трезвости на похоронах? Печальное, должно быть, зрелище, – пришёл в себя Максим. И снова повернулся в мою сторону. – Нет, ты, Поздняк, только не обижайся, но я всегда знал, что ты с причудами! У вас, у богатых, всегда всё не как у людей. – Я бы не сказал, что это отличительная особенность всех обеспеченных. Просто в семье не без урода, – я улыбнулся и вместе со всеми выпил ещё коньяку. И даже тост не потребовался.       В целом бывшие одноклассники восприняли новость гораздо спокойнее, чем можно было ожидать. По крайней мере обошлось без мордобития. Конечно, я мог за себя постоять, но один против троих? Да и не хотелось мне с ними драться, совсем не хотелось. Хотелось другого, а чего – я уже говорил. Так что мы все упорно продолжали пить, хотя давно бы уже пора было остановиться.       А потом вдруг Владик, пристальнее всех смотревший на меня последние полчаса, задал вопрос, оказавшийся роковым: – Слушай, Поздняк… Коли тебе уже поздняк метаться, – парень заржал, радуясь такой удачной тавтологии, и продолжил: – В общем, может, ты нам расскажешь, что ты при этом чувствуешь? Вот ты же и так, и так пробовал, вот ты и скажи – правду говорят, что с парнем прикольнее, чем с девчонкой? – Нашёл, кого спрашивать! – собрав остатки самообладания, я попытался вести себя хоть чуть-чуть трезво. – Естественно, я тебе скажу, что с пацанами лучше! – А если объективно? – подключился к разговору Олег. – Вот кто, скажем, лучше сосет? – Парень! – уверенно заявил я. – Хотя нет, не всегда. Но чтобы превзойти в этом деле мужика, баба должна такой шалавой быть – уж прости, Полин – что такой и в рот давать побоишься, столько мужиков там до тебя уже побывало! – А ты, значит, не со многими? – с усмешкой поинтересовался Макс. – Со многими, – не стал отпираться я. – Но не со столькими, сколько потребуется девушке, чтобы так же нау… научи…читься.       Похоже, я окончательно опьянел, потому что язык у меня начал заплетаться и в глазах слегка поплыло. А ещё в груди стало жарко и тесно. Что к тому моменту творилось у меня в штанах – я вообще молчу. Я с трудом сдерживался, чтобы не начать раздеваться прямо тут. И вместо того, чтобы поскорее отправиться домой, я продолжал полулежать перед заинтересованными – теперь это было очевидно – мужскими взглядами, и в моей голове крутились мысли одна пошлее другой. – А я вот слышал, – вкрадчиво начал Владик, – что голубые – это чаще всего те, у кого очень маленький пенис. Они просто стесняются перед девчонками, а друг с другом им не так страшно. И, типа, это даже лучше, если у того, кто тебя в жопу трахает, не слишком большой. – Что за херня?! – я подскочил как ужаленный и даже заикаться перестал. – У меня не маленький! Даже наоборот, у меня наверняка больше, чем у любого из вас! – И сколько же? – тут же заинтересовался товарищ.       Остатки рассудка подсказывали мне, что всё-таки вести подобный разговор при девушке – это как-то неправильно. Но этот сдавленный писк был слышен где-то на периферии сознания, и в данный момент мне на него было решительно наплевать. Я просто расстегнул пояс и рванул молнию на джинсах вниз, стягивая их вместе с трусами: – Да на, сам смотри!       Парни уставились на мой торчащий двадцатисантиметровый член с открытыми ртами. А затем Макс торжествующе заявил: – А у меня больше! – Врёшь! – не поверил я. – Да точно больше! – настаивал он. – Чем докажешь?! – я был заинтригован до глубины души, но старался, чтобы на моем лице отображалось только глубочайшее сомнение. – Не поверю, пока не увижу!       И тут вдруг, к моему великому изумлению, Макс тоже принялся спускать штаны. Не знаю, что возбудило его, но у него между ног всё тоже торчало вверх не слабее, чем у меня. И да, это и правда был серьёзный агрегат, никак не уступающий моему собственному! Ну кто бы мог подумать, а? Сам-то невысокий, и вдруг такой сюрприз! Жена-то довольна, интересно? Наверное, он её каждую ночь… Хотя да, она же в отъезде! Так вот почему у него так стоит!       А дальше события развивались как во второсортном порнофильме. – У тебя меньше! – настойчиво заявил я, нетрезво покачиваясь на ногах и приближаясь к парню. – Давай сравним!       Мы встали рядом, и я, офигевая от собственных действий, а также от того, что меня до сих пор никто не попытался остановить, принялся пытаться зрительно уловить разницу в размерах. Но это было тем более сложно, что перед глазами у меня всё уже плыло. Тем не менее было похоже, что в этом вопросе у нас паритет. А так как проигрывать я был не намерен, то я принялся открыто надрачивать свой член, пытаясь вызвать дополнительный приток крови. – Вот видишь, я выиграл! – воскликнул я, добившись дополнительных нескольких миллиметров. Или мне это только показалось? Неважно! Главное, что я всё равно победил – и точка! – Нечестно! – Макс толкнул меня так, что я повалился голым задом на диванчик, и сам рухнул рядом. – Совсем охренел, пидор! Сейчас я тоже…       И Макс принялся энергично дрочить. – За пидора ответишь! – я ткнул его локтем в бок и, уже не контролируя себя, выхватил его член у него из рук и принялся сам его тискать.       Сопротивление было, но оно оказалось настолько вялым, что уже через минуту мой рот завладел головкой приятеля, и я принялся самозабвенно ему отсасывать. И в этот момент мне было пофиг вообще на всё, я думал только об одном: если меня сейчас кто-нибудь не трахнет, я начну делать это сам.       Собственно, этим мне и пришлось заняться, поскольку никто мне вставлять не спешил. Я, не переставая активно работать рукой и головой, насаживаясь горлом на один из самых крупных членов, с которыми мне только приходилось иметь дело, другой рукой стаскивал со своих ног приспущенные штаны. Скосив глаза, я увидел перекошенные лица Влада с Олегом, глядящих на нас с выражением недоверия во взглядах. Но кроме изумления там явно читалось ещё и то, что я так хотел увидеть – возрастающее возбуждение. Похоже, парни хотели не меньше нашего.       Ха, вот это забавно! А я-то ожидал, что им будет противно. Ну-ну!       Чуть поодаль я заметил спрятавшуюся Полинку. Она, сообразив, что дело пахнет керосином, предпочла ретироваться за спины парней, чтобы не попадаться им на глаза, и теперь хитро поблёскивала глазами, стоя за натянутой вдоль стены портьерой и подглядывая за происходящим через прорези в ней. Похоже, её вся эта ситуация нехило вставляла. Вот извращенка! Хотя если вспомнить, как часто она меня уговаривала, чтобы я дал ей посмотреть, как я трахаюсь с парнем, и сколько раз я ей отказывал… Ну что же, сбылась мечта идиотки!       Я выдохнул, на миг заглотил здоровенный орган по самые яйца, выпустил его изо рта и быстро облизнул свои пальцы, прежде чем снова вернуться к обслуживанию экс-одноклассника. Наконец мне удалось окончательно освободиться от джинсов, и я тут же забрался на диван коленями. – Ну как тебе? – поинтересовался я у Макса, проходясь быстрыми движениями языка по уздечке и плотно потерев губами края набухшей бордовой головки. – Если скажешь, что я делаю это хуже, чем твоя жена – можешь додрачивать сам!       Вместо ответа парень негодующе замычал и с силой потянул мою голову на себя. Так что у меня даже как следует ухмыльнуться не получилось – пришлось срочно расслаблять горло и снова глубоко заглатывать пульсирующий и сочащийся смазкой член. Это было трудно и порой даже больно, но я решил во что бы то ни стало доказать, что я смогу сделать это лучше какой-то там девки, поэтому не отстранялся, несмотря на собирающиеся в уголках глаз слёзы.       Чтобы как-то отвлечься, я сперва уделил немного внимания собственному члену, а затем завел руку за спину и принялся растягивать себя мокрыми пальцами. Мне почему-то хотелось так, что аж зубы сводило, но остатки соображения всё-таки присутствовали, и я понимал, что позволять натуралу, который ничего не понимает в этом деле, да ещё одарен такими внушительными размерами, взять инициативу в свои руки – значит почти наверняка получить травму.       Наблюдающие со стороны парни уже вовсю мяли свои ширинки. Неужто настолько опьянели, что вообще потеряли над собой контроль? Хотя кто бы говорил – я, что ли, сосущий член натурала на глазах двух его приятелей, и при этом пихающий пальцы себе в анус, мог в этот момент похвастаться, что полностью себя контролирую? Капец, выдержка просто железная, ага!       Я заметил, что Олег рыщет глазами по комнате, и понял, кого он надеется найти. Ага, сейчас! Я снова украдкой кинул взгляд на портьеру, и увидел сверкающие сквозь тонкую прорезь в ней большие умоляющие глаза Полины и прижатый к губам палец. Интересно, если я её сейчас сдам парням – кто-нибудь из охраны всё-таки прибежит на крики «Насилуют!»? Наверное, всё-таки да. Но тогда и мне не поздоровится тоже, а я совершенно не был настроен быть избитым и выкинутым на улицу с голой жопой и к тому же так и не удовлетворённым.       Поэтому я снова оторвался от процесса сосания, повернулся к парням и заявил: – Ну так что, вы уже будете что-нибудь делать, или я ухожу?!       Пытающийся снова засунуть свой ствол мне в рот Макс протестующе замычал, но я проигнорировал его, недвусмысленно отклянчивая зад в сторону сидящих.       Олег, как я и предполагал, всё-таки ещё попытался как-то там отрицательно покачать головой, хоть и было видно, что происходящее произвело на него неизгладимое впечатление. А вот Влад вдруг решился. Не сводя с моего лица похотливо блестящих глаз, он резко поднялся и сделал пару шагов в нашу с Максом сторону, расстёгивая пуговицы на джинсах. Но потом всё-таки остановился, колеблясь.       Я отвернулся, чтобы не смущать его, и продолжил издевательство над своим горлом, стараясь, чтобы всем наблюдателям процесс был виден во всех подробностях. Раздавшиеся над головой стоны свидетельствовали, что я всё делаю правильно. И спустя пару секунд я наконец почувствовал прикосновение чужой руки к своей заднице.       И это – натуралы? Невероятно! Даже в состоянии полнейшего «невменоза» я понимал, что всё происходящее не просто странно, а вообще выходит за рамки здравого смысла. Но меня это мало волновало, мне хотелось секса всё больше и больше. Поэтому я одобрительно подался навстречу, не забыв всё-таки посмотреть, что же меня ожидает. Влад уже стянул трусы, и я мог видеть его эрегированное мужское достоинство. К большому моему облегчению, оно оказалось вполне обычных размеров – сантиметров шестнадцать, наверное, и не слишком толстое. Самое то, как по мне. – Давай, Владик, трахни меня! Покажи, что ты настоящий мужик! – зачем-то полупростонал-полупрорычал я. Говорю же, происходящее казалось мне в тот момент каким-то нереальным, словно это не я сам участвую в действии, а просто смотрю порнуху. Поэтому такие пошловатые фразочки так и просились на язык. Странно, как я ещё не начал причитать что-нибудь типа «Oh, yeah! I’m so horny! So big dick! C’mon, fuck me, fuck me harder, baby!» И, наверное, в данном случае это было бы даже уместно.       Как бы там ни было, парень и без понуканий на английском весьма неплохо справлялся. Слава богу, у него был с собой презерватив, и он догадался им воспользоваться, потому что мои мозги были явно не в порядке. Хотя ведь у меня с собою тоже были и презервативы, и даже одноразовые пакетики с любрикантом, но вот только я вёл себя как полный идиот и всё равно использовал в качестве смазки слюну.       Вошёл в меня бывший одноклассник на удивление плавно и осторожно. Я только выгнулся, когда он проник больше, чем наполовину, и стало немного трудней двигаться дальше, пытаясь сразу принять в себя всю длину. Влад замер, аккуратно потянулся обратно, а затем снова медленно двинулся вперед, с каждым новым толчком проникая всё глубже, пока его лобок не коснулся моих ягодиц.       Ох, как же мне это понравилось! В отличие от Макса, который просто разрывал мне рот, бездумно и грубо трахая, Владик нежно держал меня за бока, поглаживал ладонями разом вспотевшую спину, слегка шлёпал по попе… Он заводил меня до предела! А уж когда парень склонился надо мной, прижался всем телом и стал целовать мою шею и плечи, я даже усомнился: а натурал ли он?       Вскоре, почувствовав, как набухает во рту орган Макса, я резко отстранился, схватил его рукой и в несколько движений довёл парня до разрядки. Он вскрикнул, пачкая себе брызгами живот, и, пьяно пошатываясь, попытался встать. Но далеко отойти не сумел, и в итоге опустился голым задом на пол в паре метров от дивана.       Я извернулся и попытался с жаром поцеловать так сладко трахающего меня Владика в губы, но от этой ласки он всё же уклонился. А я, подосадовав, призывно протянул руку в сторону Олега. – Ну давай, спортсмен, твоя очередь!       Парень ещё раз огляделся по сторонам, всё ещё не оставляя надежды найти пропавшую девушку, но потом всё же решился и занял место Макса передо мною. Я быстро справился с ремнём и молнией на его брюках, и через несколько секунд уже схватил ртом новый член. У него он был примерно тех же размеров, что и у сопящего мне в ухо Влада, поэтому тут никаких затруднений не было: от игры с ним я получал только удовольствие, никакой боли.       Так мы втроем двигались неопределённое время. У меня кружилась голова, уши заложило, руки и ноги тряслись от напряжения и удовольствия, и я совершенно не понимал, прошла всего одна минута, или это длится уже несколько часов. Испробовав на Олеге все известные мне приёмы, я довел до оргазма и его, но эрекция у меня во рту не ослабла, и я пошёл на второй заход.       Со стонами мне на спину всем своим весом рухнул кончающий Владик. А затем его место занял поднявшийся с пола Макс. Мне было уже всё равно, я не мог думать вообще ни о чём, и даже размеры парня уже были не помехой. Я получал удовольствие и от лёгкой боли, и от грубости, которая так контрастировала с нежностью Влада. Потом, кажется, сзади ко мне пристроился так и не кончивший во второй раз от оральных ласк Олег, а я всё-таки осуществил своё желание, и долго и страстно то целовался с Владиком, то делал ему минет…       Короче, что там было дальше, я уже и не помню – всё смешалось и утонуло в алкогольной дымке, в памяти остались только чья-то рука, просунутая мне между ног и ухватившая за истекающий смазкой член, и мой собственный сногсшибательный оргазм, которым всё и закончилось.

* * *

      С хриплым стоном я уткнулся лицом в песок, изливаясь себе в кулак и чувствуя, как мой многострадальный анус болезненно сжимается вокруг засунутого в него баклажана. Ухватился за несчастный овощ и, преодолевая боль и лёгкое жжение, вытащил его наружу и отбросил в сторону.       Как и всегда после чего-то подобного, на меня накатили усталость и отвращение. Радовало одно: теперь у меня в запасе есть примерно неделя, прежде чем снова станет сводить зубы от желания кому-нибудь отдаться, делающего меня не совсем адекватным. Можно будет просто дрочить пару раз в день – и я вполне переживу это время без парня.       Кстати, о парнях! Я резко вскинулся, выглядывая из-за кустов как из засады. Фу-ух, рыбачок сидит на месте и никаких признаков беспокойства не проявляет. Отлично, значит, я не слишком громко тут стонал.       Покосившись на баклажан, я подцепил его двумя пальцами и, хорошенько размахнувшись, зашвырнул далеко-далеко в непролазные дебри ниже по течению. Не думаю, что парень смог бы рассмотреть, чем я там кидаюсь, а уж найти, если даже решит вдруг этим озадачиться – и подавно. Нет, у меня не было мании преследования, но всё равно лучше было перестраховаться.       Довольный, что всё-таки сумел избавиться от напряжения, пусть и таким извращенным способом, а также стремясь поскорее изгнать из памяти хоть и возбуждающие, но всё равно теперь уже неприятные воспоминания, я отправился купаться.