Красный Рассвет

Рано или поздно собрание должно было состоятся, но Конхар Метинский не только надеялся, но и делал всё возможное, чтобы оттянуть его до такой степени, когда все члены Совета единодушно послали бы к черту эту бессмысленную трату времени и вернулись к более насущным делам. Каждый раз, когда Совет уведомляли о состоянии будущего двудушника, кто-то заикался о собрании, но стоило назначить день, как неожиданный ворох дел, погромов, неполадок и один бог знает, чего ещё, наваливались на председателей и заседание переносили. По подсчетам Конхара собрание переносили уже в течении шести лет. Вибек бы за такую неорганизованность давно всех распинала, но ее не было. Зато был Конхар. И вот теперь, вежливо улыбаясь с кружками кофе в обеих руках, мужчина не сомневался в собственной победе. — Так во сколько я должен быть в рубке? Конхар любезно протянул кружку с кофе симпатичной девушке, имя которой он даже не пытался запомнить. Знать, что та умеет молчать было вполне достаточно. — Ближе к одиннадцати вечера. В эту смену работают настоящие недоумки, — она делает осторожны глоток, смотрит на край кружки, оттирает пальцем след красной помады. — Вы без проблем сможете воспользоваться панелью. Мужчина довольно кивнул, тоже сделав глоток. Он ненавидит вкус кофе, но эта безымянная дамочка загорается как лампочка от одного лишь запаха этого мерзкого напитка. Конхар улыбнулся тому, что запомнил даже это, но не её имя. — Скажи, а тебя не беспокоит это? — Что «это»? Конхар поднял взгляд на камеры, чуть криво улыбнулся. Не подлавливает ли она его? — А, вы всё ещё о радиостанции. Нет, ни капли. Последний двудушник был тупым и жестоким ублюдком. Ещё одного Мглит не переживет, так что пусть гниет себе на острове. — Не боитесь, что этот окажется через чур амбициозным и на своих двоих дойдет до города? Девушка тяжело вздохнула, отодвинув от себя кофе. — Даже если так, то не мне боятся нужно, а вам, мистер Конхар. Я лишь выполняю приказы, ответственность несет тот, кто их отдает, а не исполняет. — Совершенно верно! За тем лишь исключением, что для двудушника единственный закон — его собственные желания, — он ставит кружку на стол, примечая, что женщина из своей не пила, только делала вид. — Против них ваша подбитая общественными законами логика разлетится на куски, как возможно и части тела. Конхар внимательно всмотрелся в смазливое, совершенно ничем не примечательное личико, но то так и осталось равнодушным. Он знал, что только с ним эта девушка дерзит, только при нём использует не отшлифованные вежливостью слова и только в беседах с ним она думает. — Если вы так восхищаетесь этими двудушниками, то зачем портить коммуникатор? Ведь транспортеры все равно плавают на остров. Когда приемник будет готов он об этом скажет и без трубки. Мужчина уже стоял у двери на выход, когда она задала вопрос. — Поверьте, я полностью контролирую ситуацию с перемещениями. Ведь иначе бы все было бесполезно? А что касается приемника, то мне безгранично жаль, что эти существа не в состоянии достойно использовать свои таланты. Пусть живут в лесах, там, где родились и выросли. Так всем нам будет лучше. — Никто не знает откуда они на самом деле. Может вовсе и не в лесах родились. Конхар вскинул бровь. Для него очевидно, что каким бы кровожадным человек не был, но против двудушника пойти крайне сложно. Эти существа с младенчества смотрят на тебя с плакатов, занимают главы в школьных учебниках, мелькают в рекламных роликах и беспрестанно напоминают о своей власти. Тяжело после такой промывки мозгов избавиться от всех сомнений и сознательно убить одного из них. Тяжело, но не невозможно. — Какая разница откуда они? Важно то, какие они сейчас и то во что превращают жизнь людей. Меньше задавайся неоднозначными вопросами, дорогая, и жить станет легче.

***

Тем же днём, навещая кабинет одного из академических психологов, Конхар вдруг ощутил, что где-то в его совершенном плане образовалась пробоина. Каждый раз, когда он посещал этот кабинет его накрывало ощущение совершенной ошибки. — Выглядишь не очень, — усмехнулся председатель, замечая темные куги под глазами Тира. — Не занят? Тир молча открыл дверь, впуская гостя в кабинет. Кабинеты психологов в академии Горских всегда сияют глянцевой белизной. Буквально каждая поверхность в помещении может послужит отличным заменителем зеркала. В комнате находилось два средних размеров белых дивана у огромных от потолка до пола окон. Было кресло у рабочего стола, а также угол забитый светло-коричневыми пуфиками и одно большое вытянутое кресло в центре комнаты. Конхар присел за кресло у рабочего стола. — Что расскажешь? Тир всё ещё стоял у двери, облокачиваясь плечом о настенный шкаф. — Парень, я дал тебе отгул не для того чтобы ты вусмерть напивался в барах! — Я не пил, — едва слышно ответил Тир. — Просто нужно время обдумать кое-что. — Чудесно, обдумывай сколько влезет, но сейчас я хочу услышать отчет. Ты мне его уже задолжал, а как поживает наша девочка я знать обязан. Я за это деньги плачу. На мгновение, всего на мгновение Конхару показалось, что в серых глазах врача отразился страх. — Всё так же. Ничего нового. — Не переживает из-за работы? — Переживает, — мужчина тяжело вздохнул. — Я же сказал, что всё так же. Пока должность не вернут — никакого прогресса вам не видать. Она скорее себя убьет, чем сумеет отдохнуть. — Нам, — поправил его председатель. — Не я один возлагаю на эту девушку большие надежды, а отдых от охоты ей нужен. Особенно после Ирги. Считаешь она одна будет в состоянии за молохами гоняться? Тир молча кивнул, всё так же отстранено оглядывая комнату. Конхар и раньше помнил его в таком состоянии и уже успел смириться, что юношу легко подкашивают любые непредвиденные сложности. Они так сильно выбивают его из колеи, что ему впору самому идти к психологу или записываться на курсы групповой терапии, а не принимать других душевно истощенных. — Обычно мне совершенно наплевать на твои жалкие проблемы, но сегодня я готов сделать исключение. Выкладывай в чем дело. Рассеянность это последнее что я замечаю за тобой. — Проваливай, — скривился Тир. — У меня много дел. — И каких же? Сегодня у тебя выходной. К слову они у тебя есть только благодаря мне, — хмыкнул Конхар, сняв пиджак и аккуратно сложив тот на коленях. — Снова поссорился со своей подружкой из бара? Немного помолчав, Тир всё-таки прошел в комнату и уселся на гору пуфиков в углу. — Она залетела. Сказала сегодня утром и уехала из города даже не дожидаясь ответа, — не скрываясь соврал Тир. Конхар скривился. В молодости он уже пережил подобную историю, и в итоге этот ребенок остался черным пятном на его идеальной репутации председателя совета Мглита, но карьере среднего психолога учебной академии подобная история не навредит. — А что бы ты ответил? — спросил мужчина и тут же добавил. — Будь ляпнутая тобой чушь правдой? Тир, кажется удивился, но его лицо быстро потускнело под взглядом председателя. — Назвал бы себя последним мерзавцем? Или её. Кого-нибудь я бы точно обвинил. Раздался стук в дверь, а затем в дверном проеме показалось детское личико, с неестественно синей кожей. Длинная черная челка почти полностью скрывала лицо, но Конхар всё же узнал мальчишку. Это был Камо, один из немногих цветных детей в академии, ещё молодой, но его будущее было известно уже всем преподавателям академии. Конечно же, сам Камо об этом не догадывался. — Камо? Я сегодня не работаю, что-то случилось? Подросток дернул носом в сторону председателя. — Я починил телефон, пришел отдать, но… Похоже забыл его в комнате, вернусь попозже. Дверь с хлопком закрылась. Тир повалился обратно на спину, утопая в куче пуфиков. — Это что, шифр? — спросил Конхар с усмешкой. — Да, я дал ему немного наркотиков. Хотел проверить как отреагирует организм, да и сколько воли в парне. Не будет же он открыто говорить об этом. Конхар нахмурился. Почему-то всё, что сегодня говорит Тир ему кажется наглой ложью. Психолог и раньше врал, приукрашивал или замалчивал важные данные в отчетах, но кажется впервые он делал это без осторожности, наплевав на всё. Мужчина встал, вновь накинув на плечи клетчатый пиджак. На сегодня он решил не портить себе настрой разговором с Тиром. — У местных ведь большие планы на Камо? — Меньше чем на Эрру, но ты о парне всё равно заботься. Не спаивай, к курению не приобщай, а из наркотиков только трансмутаты, — председатель оставил на столе пару измятых бланков. — Не хочешь говорить о девчонке сейчас, напишешь и отправишь до третьего числа. — Ей тоже только трансмутаты? Конхар скривился. Трансмутаты сильная вещь, приумножает способности, воодушевляет, иногда залечивает раны, но как это действует на существо вроде Эрры? Об этом лаборатория особо не думала. Местным ученым нет дела до провальных экспериментов, их дело — двудушник и ловчие. Теперь Конхар уверен, что такое положение дел временное, по крайне мере до одиннадцати часов этого вечера. — Сам решай, ты её врач. Метинские всего лишь благосклонные спонсоры. Конхар покинул кабинет с чувством выполненного долга и лишь блеклой тенью подозрения, что стенки у «пробоины» пошли трещинами по всей поверхности его замысла.