Красный Рассвет

Было холодно, словно в знойный день спускаешься в сырой, хранивший местами изморозь, погреб. Огромные оконные рамы завешаны плотными пыльными шторами, и только редкие лучи света проскальзывали через проеденные молью дырки. Воздух казался тяжелым и кислил во рту подобно железу. А она словно и не чувствовала, тяжело дыша, и стягивая остатки тугого бархатного платья. Эрра убрала руки за спину, выпрямилась. Ладони сжались в кулаки, и скрип кожи мерзким эхом раздался по комнате. Чарна порывисто сорвала с себя юбку, оставшись в одном нижнем белье. Черные кольца по-прежнему поблескивали на тонкие шеи. В полутьме выражение ее лица невозможно было разобрать, и ловчая предусмотрительно не стала проходить глубже в комнату. Один шаг назад и возможность побега успокаивали её. — Семьям двудушника часто бывает очень одиноко. Особенно в гниющих от болезней ржавчины домах, — Чарна, устало вздохнув, села в кресло. — Мы любим гостей, особенно подобных тебе. — Если вы о… — ловчая поджала губы, стиснув сильнее кулаки. — Извините, но от одиночества я вас избавить не смогу. Женщина сухо засмеялась, наклонившись вперед. — Кто твоя сущность? Мужчина? Женщина? — Она не имеет пола. Она вновь засмеялась и её смех был похож на звонко рвущуюся в тишине бумагу. — Поверь мне, ещё как имеют! А уж если они от одиночества скулят, то только успевай обласкивать. Эрра непонимающе вскинула бровью, и Чарна тут же замолчала. Резко откинулась назад. — Впрочем мне плевать есть у тебя что-нибудь между ног или нет. Позвала я тебя не за этим. Ты ведь не решила, будто я поверила твоей брехне про нарушителей? Не смотри так, на это мне тоже наплевать, за тем лишь исключением, что твои выродки всё равно должны убраться с острова. Это ясно? — Мы не собирались задерживаться. — Нет, ты то как раз задержишься, а они — нет. Повисла тишина. Эрра почувствовала на себе просверливающий взгляд Маковской. От неё ждали хоть какой-нибудь реакции. — Рада, что ты согласилась, — устав от ожидания, проворчала женщина, вставая с кресла. — Где твои мечи? Они тебе понадобятся. Фантоматы ведь только ими орудуют в Лесах. — Я исключение. Не могу держать оружие. — Да? И почему же? Чарна подошла ближе, и ловчая только сейчас заметила, что женщина успела избавится от последней детали одежды. Эрра поспешно отвела глаза в сторону окона. — Особенности навыков. — Но драться то тебе есть чем? Не голыми ведь руками тварей укладываешь? — Почти так. Чарна восхищенно усмехнулась. — Мне нравится такой подход. Думаю, мы отлично сработаемся, — она прищурилась, оглядывая Эрру с ног до головы. — Каблуков нет почти, а высокая. Лицо острое, плечи широкие… Всё-таки мужик в тебе сидит. Сущность всегда под себя тела подгоняет и плевать она хотела, баба ты или мужик. Как его зовут? И на меня смотри, груди неужели стесняешься? — Этопия, — поморщившись, ответила Эрра, и все-таки повернулась обратно к Чарне, держа взгляд строго на её лице. — Ух ты, благородно звучит, но мертво. Они всегда выбирают странные имена для себя не так ли? — Мисс, мы зря тратим время. Я и мои люди ранены, если мы не поймаем контрабандистов, то умрем от заражения. Зачем вы меня позвали? — Такие как вы не умирают, — бросила Чарна. — Не от ржавчины. — Все умирают, — возразила девушка. — От ржавчины тем более. — Ты споришь со мной? Эрра промолчала. Этот пустой разговор уже начал её злить, как и совершенно неуместный допрос в обнаженном виде. — Ты споришь со мной? — гневно переспросила Чарна. Ловчая не ответила и на этот раз. Прикрыв глаза, Эрра уважительно склонила голову, но даже в таком положении продолжала смотреть на Маковскую сверху вниз. Спину она больше не согнет. Не перед этой взбалмошной девицей. — Ладно, — с прищуром процедила Чарна, отступая назад к густым теням комнаты. — Как насчет союза? Ты, я и весь Иавок. — Зачем вам это? Дверь позади Эрры внезапно приоткрылась и шторы вздернулись от сквозняка. Поднявшееся облако пыли раздражало горло, отчего-то воздух наполнился солью. Чарна пинком закрыла дверь и выругавшись стала сдирать шторы с окон. — Мерзкая пыль! Сжечь бы здесь всё! — Почему дом в таком состоянии? — не придумав ничего лучше, спросила Эрра, попутно отстраняя женщину от окон. Гардина грозилась сорваться вниз. — Расскажу, если согласишься служить мне. — Уже не союз, а служба? — с откровенной издевкой уточнила Эрра. Её уже даже начало забавлять как Чарна мечется по комнате и в предложениях, словно ребенок на которого обвалилась власть и свобода. Маковская резко выпрямилась, приоткрыла рот готовясь сказать что-то обиженное, но так и застыла. Серые, прищуренные глаза расширились не то в удивлении, не то в страхе. Она резко отдёрнула шторы. Там за окном, закрывая собой живописные склоны стояло черное, подобно утренней воши существо. Вытянутая морда, отдаленно напоминавшая волчью неотрывно смотрела на двух женщин. Стекло едва слышно вибрировало от рыка. Эрра сделала короткий шаг назад, и все шесть пылающих изумрудом глаз обратились к ней. Ещё шаг и тварь врезалась мордой в стекло. Чарну откинуло назад, стекло прогнулось внутрь словно мыльный пузырь, но так и не лопнув, выгнулось назад, отшвырнув существо за склон. Убедившись, что существо не вернется, ловчая побежала к Чарне улетевшей к стене. Деревянный орнамент от удара прогнулся и треснул, в проемах показалась рыжая стружка. Маковская согнулась пополам, обхватив себя руками. Лицо, изуродованное ужасом не отрывало взгляда от окна. — Вы в порядке? Она молчала, продолжая испуганно смотреть на расползающиеся трещины на стекле. — Я думала, что поселение находится под куполом… Тревогу не подняли, нужно сообщить охране, — предложила Эрра, приподнимая женщину за плечи. — Поселение может быть в опасности. — Нет никакого поселения! — взревела Маковская. — Ничего больше нет! — Что? Чарна вырвалась из рук ловчей и завернувшись в рядом валявшуюся простынь ушла к креслу. — Они все мертвы! Я… я не знаю уже сколько. Мой брат сбежал в леса и с каждым днём купол слабеет. Мы едва пережили чуму, сожгли всю деревню, зараженных слуг, мать… Порывисто вздохнув, она замолчала. Закрыла руками лицо. Эрра подумала, что Маковская сейчас заплачет и подступила ближе, но та резко вцепилась пальцами в ворот её куртки. — Ты! — прошипела женщина. — Таких как ты создают чтобы убивать эту мерзость! Где вы раньше были? Я спрашиваю где вы были? — Мы не знали о происходящем, — виновато, словно нашкодивший ребенок, ответила ловчая. Чарна замахнулась для удара, но в последний момент остановилась, опустив руки. — Теперь знаете. Что дальше? Эрра обернулась к окну. Она знать не знает, что делать дальше. Опыт охотника в пределах города и около границ здесь был совершенно бесполезен. Виноватых нет, поимкой одного проблему не решить. Ловчая вдруг вспомнила, как видела очертания маяка, когда они только подплывали к острову. — Маяк! Рядом ведь устанавливают будку связи с городом? — И что? — Нужно сообщить Горским о ситуации на острове, а в настоящий момент собрать всех не зараженных. Здание большое, можно разделить людей по комнатам, обработать разбавленным трансмутатом помещения… Ваша служанка кажется отлично держится. — Нет, — возразила девушка. — Знаешь, что они сделают, когда узнают о чуме? Просто оставят нас ржаветь здесь! — Двудушник до сих пор на острове, только этого достаточно, чтобы Мглит бросил все силы на эвакуацию населения Иавока. Как вообще дошло до подобного? К вам ведь приходят постоянные поставки с города. — Да я уже лет шесть тут ни одного корабля не видела! Этого не может быть. Просто не может. Эрра неловко оглянулась на разбитый орнамент. Ржавчина уже давно разъедает здание. Единственная причина почему тот не обрушился — старые камни. Только не ясно как та смогла пролезть настолько глубоко под купол, а если и смогла, то почему некоторые еще живы? Женщина сухо усмехнулась, смотря на Эрру лихорадочно горящими глазами. — Он ведь на острове? Двудушник, — с прищуром спросила ловчая. — Может быть, а может уже и нет, — пожала плечами Чарна. — А если и здесь, то пошел бы он к дьяволу. Ян последняя тварь на этом острове, которую нужно спасать. Ты хоть представляешь какое тут было поселение? — Как это понимать? — гневно прошипела Эрра, наступая на женщину. Желтый дым заструился по её скулам. — Что вы сделали с двудшником? Что произошло на самом деле? Маковская промолчала, гадкая улыбка становилась шире с каждой секундой повисшей тишины. Эрра предусмотрительно убрала руки за спину. Вены на них уже вздулись, выписывая своеобразный рисунок на поверхности кожаных перчаток. — Отвечай. Чарна плавным движением рук обхватила лицо ловчей, подтянулась на носочках. — Служи мне. Она больна. Сумасшедшая. Рассудок проржавел. — Где двудушник? — прорычала Эрра, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Служи, — пропела Маковская, вплотную приблизившись к лицу девушки. В её внезапном ставшем мягким голосе было что-то очаровывающее. От него слипались мысли, утихал гнев, но, когда острые зубы укусом впились в верхнюю губу, Эрра резко сжала руками чужие плечи. Кожа под пальцами прогнулась, как несколько минут назад стекло. Послышался хруст костей, плечи опали вниз, но Маковская не закричала, только сильнее сжала челюсти. Эрра подалась вперед, надавила правой рукой на затылок. Не с силой, лишь слабым движением, надеясь оторвать Чарну от себя. Но черепная кость внезапно треснула, пальцы ловчей зашли глубже, увязая в крови и… вязкой смеси ржавчины. Ржавчина струилась по перчатке Эрры, прожигая кожу и отравляя воздух вокруг. Хватка ослабла, челюсти разжались и Чарна сползла вниз, на пол. Никаких признаков жизни она больше не оказывала. — Твою мать… — оттерев тыльной стороной ладони кровь с губ, ловчая рывком скинула правую перчатку и оттерла бурлящую жижу с кожи. «Если нет струпьев на теле, нет запаха и человек всё ещё держит форму, то это совершенно не значит, что он не заражен. Он может проржаветь насквозь, но всё ещё жить. Обычно это происходит с очень волевыми людьми, работниками трансмутированных фабрик и членами семей двудушника.» Эрра обошла тело и обмотав поврежденную руку простыней, развернула голову Чарны. Через пролом в затылке было видно, что внутри череп был пустым. Кожа быстро желтела и опадала, открывая проржавевшие кости. — Ни следа от мозга. Она давно заражена… как она смогла выжить? Молох. Она должна была стать им. Перевернув тело на спину, ловчая провела пальцами по грудной клетке вверх-вниз, но давить сильнее не пришлось. Грудная клетка проломилась от самого легкого движения. Откинув в сторону ошметок ржавеющей на глазах кожи, Эрра увидела меж ребер едва мерцающий сгусток материи. — Надо же, целая. Сгусток продолжал чертыхаться, раздуваться и сжиматься, имитируя сердце. Осторожно просунув руку в грудную клетку, Эрра с особой нежностью подхватила сурью и вытащила из тела. Сгусток был совсем маленький и полностью помещался в ладони женщины. — Будем надеяться, что ты у нас сильный малый, — улыбнулась девушка, аккуратно заворачивая сурью в свою целую перчатку и пряча в нагрудный карман. Если сегодня же вечером сможет выбраться с острова, то будет что продемонстрировать Министерству. Ситуация совершенно иначе. Настолько, что самое время выжимать из бед выгоду. Перед выходом, взглянув ещё раз на остатки тела Чарны, ловчая решила, что теперь если и вернется в Мглит, то уже точно не как преступник. Позже, пробегая коридоры, она не встретила ни одного слуги. Не было слышно ни голосов, ни шагов. Здание оказалось абсолютно пустым, а многие помещения заколочены. Пробегая мимо своей временной комнаты, ловчая обнаружила, что Солиа и Лето тоже ушли, прихватив с собой её сумку. У двери валялась кучка одежды служанки из-под которой виднелись кости. На чайном столике, рядом с кружкой давно остывшего кофе, лежала карта, где были ярко обведены красным прибережные пещеры. В самом углу была наспех сделанная запись: «Беги к маяку. Встретимся там»