Снимая маски

Счастливый Адриан, глупо улыбаясь, пялился в потолок, распластавшись на своей немаленькой кровати. — Что-то ты слишком радостный для того, кого только что снова отшили… — поразился Плагг. — Меня не отшили! Точнее, не совсем… — Адриан с трудом формулировал мысль, и сам не понимая, почему так счастлив. Может быть, от того, что она его сама поцеловала и всё-таки приняла букет? А может быть, потому что пообещала показать лицо и даже назначила дату? Но скорее всего от того, что понял: во-первых, она на него точно не держит зла, а во-вторых, похоже, всё-таки, не шутила о самом важном. Она действительно согласилась… В то, что ему может не понравиться девушка без маски, Агрест не верил. Не может такого быть. Значит, он просто подождёт до пятницы… — Один чмок, а уже столько уверенности! Можно подумать, в первый раз… — прервал ход его размышлений квами. — Не в первый, конечно… — совсем не понял намёков парень, — Но с ней… Погоди, что значит «не в первый»?! — наконец осознал Адриан. — Наверное, то, что у тебя крайне скрытная невеста! — туманно подытожил Плагг. — И вообще — большая молодец! Спросишь у своей вертихвостки сам! — и котёнок очень красноречиво развернулся задом, давая понять, что закончил и больше ничего не скажет. Адриан только устало вздохнул, смиряясь с участью ожидающего. Он спросит у неё, обязательно спросит, а усугублять конфликт с Плаггом не хотелось. Завтрашний день он целиком планировал посвятить учёбе, которую, по его мнению, безнадёжно запустил. И если уж его Леди несколько над ним сжалилась, самое время было заняться делами насущными. Но сегодня он был до неприличия счастлив, и ему просто необходимо было поделиться. Делиться толком, на самом деле, пока было нечем. Восторг, бурливший в Агресте, был абсолютно детским и иррациональным. Личность своей официальной девушки он до сих пор не знал… Он ведь уже может считать её своей девушкой? Пусть она и не приняла более серьёзное предложение, но на стадию дальше друзей они, очевидно, перешли? Его девушка. Его… Формально, конечно не его, а Кота Нуара… Адриан очень по-кошачьи фыркнул: ох уж эти нюансы, и кому они нужны?! Взбегая по лестнице, Адриан очень смутно осознавал, который нынче час, и, когда в дверях показался помятый и заспанный Нино, понял, насколько далеко улетел в свой мир грёз. — Бро, ты очумел?! — совершенно не эстетично почёсывая живот, застыл в дверях Нино. — Ой, прости… Зайду в другой раз… — стушевался Адриан, понимая, что разрушил и без того замученному другу сон. — Что случилось-то?! — крикнул ему вдогонку Ляиф. — Ничего! Увидимся на выходных! — Ну ок… — пожал плечами озадаченный Нино и поплёлся обратно в кровать. Адриан, странно хихикая, сполз по двери собственной квартиры. — Я смотрю, ты с этой бабой совсем трёхнулся… — констатировал Плагг. — Иди уже проспись… Эйфоричная пьянь… Господи, то ноет, то истерит, то вдруг ведёт себя, как влюблённая девочка после получения валентинки… — Заткнись, Плагг… — Ой, да уже… ЗАДОЛБАЛ! — выплюнул котёнок и поплыл куда-то в самый тёмный угол.

***

Утро четверга Маринетт встретила не так радужно, как провела вечер среды. Уснула она легко, но сон этот был тяжёлым. Ей казалось, что она убегает, что задыхается, и наконец девушка очнулась от чувства невероятного страха намного раньше будильника. Дюпэн-Чэн показалось, что она умерла во сне. Впервые за эти несколько дней она задумалась над тем, что её замужество может принести ей множество несчастий, но почему-то, вспомнив поведение Нуара накануне вечером, она успокоилась. Значит ли это, что грядёт что-то непредвиденное, не связанное с Котом? Маринетт не удосужилась выучить китайский, но восточной культурой интересовалась и значение символа инь-ян знала чётко. Вторая половина знака сейчас была в счастливой эйфории. Чёрт его знает, почему она так решила. Чувствовала… Ну вот, она его уже чувствует… «Вообще-то давно…» — поправила она себя тут же. Суеверной не была, но предчувствиям доверяла… Можно было, конечно, спихнуть на мандраж перед раскрытием, но… Завтрашний день сулил не только снятие масок, но и встречу её подруги с давно похороненным в сердце человеком. Маринетт не могла не переживать за Сезер — слишком хорошо понимала, что, даже смирившись с утратой доверия к Адриану, сама не хотела бы его, например, завтра встретить, потому что пошатнула бы свою веру в новую жизнь, засомневалась бы… Девушка закусила губу: а вдруг, наоборот, поняла бы, насколько теперь к нему остыла? Ей казалось, что вчерашний поцелуй был частью игры, но только ли в этом был его смысл? Тяжело вздохнув, Дюпэн-Чэн пришла к выводу, что время действительно позволяет зарубцеваться некоторым ранам. Только вот у Альи порез ещё кровоточил, стоило ли его бередить? Это только на первый взгляд мечтательная Маринетт казалась романтичнее подруги — Алья очень долго осознавала свои чувства, значительно дольше, и расставалась с ними так же тяжело, перемалывая воспоминания и переламывая себя. Задумавшись, Мари даже не сразу заметила маячившую перед лицом квами, которая с беспокойством заглядывала ей в глаза: — Мари, тебе плохо? — наконец констатировала квами, но это прозвучало не слишком уверенно. — Что-то плохое приснилось? — Не знаю… — проронила Маринетт, резко поднимаясь с постели. — Пока не знаю…

***

Алья чувствовала себя немногим лучше. Она выстроила план интервью уже вчера, составила все вопросы чётко и в нужном порядке. В этот раз не стоило надеяться на собственную выдержку, как профессионал она слишком хорошо осознавала влияние эмоций. Она не была готова просто и непринуждённо болтать с человеком, которого так и не смогла разлюбить. Сезер с ужасом поняла, что, заливая Маринетт про возможное возвращение к дружбе, безбожно лгала. Она бы не смогла улыбаться его девушке и ловить букет на его свадьбе, она бы умерла ещё до этого всего… Она не была уверена, что живёт последние четыре года. «Какое жалкое зрелище вы представляете, мадемуазель Сезер», — девушка грустно усмехнулась и больно дёрнула себя за волосы: нужно было взбодриться и вернуться в колею, выпить кофе, доделать кое-какие задания редакции, выбрать себе наряд на завтра — сделать это именно сегодня. И, как-то дожив до вечера, забежать к подруге на ликёр для храбрости. Разумеется, до утра его не хватит, но хоть что-то…

***

Алья неприлично громко хлопнула дверью пекарни, которая не успела ещё закрыться, за что получила неодобрительный взгляд Тома. — Здравствуйте. Простите. Случайно вышло… — неловко обронила она. К вечеру её состояние только ухудшилось — вот, уже и движения резче, и силу рассчитать не может. Мсье Дюпэн только понимающе кивнул и указал на второй этаж:  — Мари тебя ждёт… Взлетев по лестнице, Алья едва не расшибла голову о люк, потому что забыла буквально обо всём, кроме того, что ей срочно нужно, чтобы её обняли. Маринетт уколола палец, вздрогнув от внезапного грохота, и поморщилась, глядя на растущую бусинку крови. «Ей богу, как в сказке… Ещё помереть не хватало…» — Ну ты даёшь, Алья! Я думала, это я у нас главная по травмам и шуму! — попыталась она пошутить, но, увидев серое лицо подруги, потиравшей ушибленную макушку, поняла, что юмором в этот раз дело не спасёшь. — Совсем плохо? — участливо подытожила Дюпэн-Чэн. — Мне нужно выпить! — без предисловий задохнулась Сезер. — Мари, я боюсь! Я так боюсь, как никогда не боялась! Ты не представляешь! Именно сейчас Мари казалась себе холодной и бесчувственной, потому что представляла… Ещё как представляла, но сказать не могла. Что тут скажешь? Ой, у меня завтра почти тоже самое? Только хуже… Вот она, цена героической жизни, даже поплакаться по-женски — и то некому… Тикки не в счёт. Тикки уже и так наслушалась. И сейчас, и за века такой жизни. Она всё равно не человек. Для неё это всё — мгновенья в череде мгновений… А для Мари — тот ещё поворот, и для Альи — тот ещё поворотец… Что там дальше? Неизвестно. Девушка вздохнула. — Пап! Принеси, пожалуйста, красное успокоительное! — крикнула Мари на весь дом, обрабатывая уколотый палец антисептиком. Благо, пекарня уже закрылась, и её голосовую мощь уже никто не мог оценить. — Сейчас, сладенькая! — раздался бас снизу, и уже через пару минут мужчина передавал и ликёр, и поднос с пирожными. — Спасибо огромное, — забрала Мари провиант, чмокая отца в щёку. — Не за что… Не переусердствуйте только. Рабочая неделя ещё не кончилась. — Обижаешь, папуль. Всё в рамках лекарственной дозы, — очень серьёзно осведомила Тома Мари. И тот, удовлетворенный ответом, скрылся, дабы не мешать. Относительный «дзен» наступил после третьей рюмки. И именно тогда девушки решили, что пора завязывать, пока он не превратился в абсолютный катарсис с вырубанием. — Божественный напиток! — возвела глаза к потолку Сезер. — Теперь хотя бы дышать могу… — Во сколько завтра встреча? — Деловой полуденный ланч. «Супер! А мне только вечером на расстрел… Значит, ещё успею выслушать и не спалиться… наверное…», — мысленно отмечала героиня Парижа, пытаясь вписать в свою экстремальную жизнь, жизнь будничную. — Как только закончите — сразу же звони! — Да куда я денусь… — уныло отозвалась журналистка. — Мне в любом случае нужно будет выплеснуть впечатления, и статья для этого не годится… Как бы там ни было, а разойтись пришлось относительно рано — сон в данной ситуации был куда продуктивнее девичьих посиделок. И, думая каждая о своём, девушки разошлись, пожелав друг другу удачи. Удачи, которой им обеим явно не хватало…

***

Только перед самым выходом из дома Алья почувствовала, как волнение внезапно схлынуло, и его место заняло какое-то неестественное напряжение. Наверное, так себя ощущали воины перед битвой. Что ж, в каком-то смысле, это было довольно близко к истине. — Нужно держаться, — сказала девушка вслух, окидывая оценивающим взглядом своё отражение в зеркале. Даже на свой придирчивый взгляд, её вид был безупречен. По крайней мере, чисто по-женски не должно быть стыдно. Прихватив небольшую белую сумочку со всем необходимым, мадемуазель Сезер выпорхнула из дома. Она никогда и ни перед кем не тушевалась, не сделает этого и сейчас. «Профессионал я или нет? Вот и пришло время это выяснить. К тому же, есть шанс решить для себя, что он для меня значит. И может хоть сейчас остаться друзьями и отпустить обиды. Впрочем… Нино, скорее всего, давным-давно и думать обо мне забыл, поэтому и мне ни в коем случае ни намёком, ни взглядом нельзя показать, что я всё ещё никак не могу отпустить то, что уже давно кануло в Лету», — Алья мысленно проводила сама с собой воспитательную работу, пока ехала в метро до нужной остановки. Поднявшись на поверхность, Сезер, усиленно подавляя внутреннюю дрожь, которая с каждым мгновением всё усиливалась, уверенно направилась в сторону кафе, где и была назначена встреча. Взглянув на часы, Алья поняла, что её уже наверняка ждут. Девушка была пунктуальна, но, уговаривая себя, дотянула практически до самого момента встречи, обычно она приходила даже раньше клиента. А тут… Вот оно, влияние эмоций — уже началось… Алья чувствовала, что её ноги с каждым шагом тяжелеют, руки трясутся и перед глазами всё плывёт от нахлынувших эмоций. Хорош профессионал, да она бы перед встречей с президентом волновалась бы меньше. Тук. Первый удар сердца. Она открывает дверь. Тук. Второй удар. Алья поднимает голову и встречается взглядом с ошарашенными карими глазами, глядящими на неё недоверчиво и поражённо одновременно. Тук. Третий удар. Она делает несколько шагов к столику, не отрывая взгляда от его лица. Нино ни о чём не волновался и не беспокоился. Нынешний день должен был пройти для него всесторонне приятно, ну, кроме, пожалуй, встречи с девушкой, которую он назначил в том же кафе, чтобы потом никуда не спешить после интервью. Он хотел осторожно прощупать почву и посмотреть, возможно ли красиво расстаться. Что-то подсказывало, что нет, но попытаться стоило. Нино очень старался быть в вопросах отношений максимально неконфликтным и корректным, в своё время его запальчивость слишком дорого ему обошлась. Но сейчас он спокойно ожидал журналиста «Пари Матч», который должен был появиться с минуты на минуту. В редакции о личности репортёра ему ничего так и не сказали, и он совершенно не предполагал, с кем будет вести беседу. Его это не особо и волновало, пока в дверях не возникла до боли знакомая фигура. Сердце резко сжалось и на мгновение замерло в груди, но секундой позже так сильно ударило его изнутри, что парень чуть не застонал от боли. — Алья, — вместо приветствия, его губы прошептали имя идущей прямо к нему девушки, и к вящему ужасу Ляифа, он почувствовал, как глаза увлажнились. Только этого ему не хватало! Сезер выглядела просто идеально — белый брючный костюм выгодно подчёркивал её смуглую кожу и великолепную фигуру. Волосы, убранные в аккуратный пучок на затылке, лишь добавляли её образу элегантности и шарма. Нино неловко сглотнул. Во рту пересохло. Она шла к нему. — Привет, — тихо произнесла девушка. — Извини, что заставила ждать. — Привет. Да ничего… — Ляиф наконец выдохнул и понял, что с тех пор, как увидел Алью, почти не дышал. Он сдерживался, как мог, и, хвала небесам, ни одна слезинка не скатилась из глаз. Зато сердце продолжало отбивать бешеный ритм, то и дело больно ударяясь о рёбра и совсем не желая успокаиваться. До адекватного состояния ему было ещё далеко — слишком сильным оказалось потрясение и нахлынувшие следом за ним, сметающие всё на своём пути, чувства. Кровь прилила к смуглым щекам, выдавая крайнюю степень волнения, загорелись уши. Нино показалось, что он снова неуклюжий подросток. Алья была просто очаровательна в этом летнем костюме, который подчёркивал восхитительный оттенок её смуглой кожи. Родинка над правой бровью приковала к себе взгляд и услужливая память напомнила ему, как он ещё во времена коллежа и лицея мечтал прижаться к ней губами, а после, опускаясь всё ниже завладеть её губами… Нино тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение. На смену воспоминаниям пришли горькие мысли — он ведь так ни разу и не поцеловал её, хотя мечтал об этом… Тихий голос Альи, которая спрашивала, всё ли с ним в порядке, помог вынырнуть из потока воспоминаний. — Да-да, всё нормально, — поспешно ответил Нино. — Вот и хорошо. Я думаю, мы можем начинать, — Алья включила диктофон и, заглянув в блокнот, задала первый общий вопрос, касающийся творчества. Нино понимал — вот он, шанс поговорить с девушкой. Но ему не удавалось окончательно прийти в себя, и кое-как, на автомате, продолжая рассказывать о том, как ему за столь короткое время удалось сделать такую головокружительную карьеру, он пытался поймать ускользающую нить мыслей, но ничего толкового не приходило в голову. И парень, отчаявшись, решил идти напролом. Будь, что будет. Он, конечно, понимал, что Алье, судя по всему, нет до него никакого дела. Уж очень уверенной она выглядела, и это больно ранило. Хотелось прочесть на её лице хоть какие-то эмоции, как это было прежде. Прежде… Безжалостная память снова напомнила ему, какой болью наполнялись глаза Альи, когда она видела его с очередной пассией. Тогда глупый Нино думал, что это заставит её отказаться от своих слов, понять, насколько она ошибалась в том, что он никому не нужен. Теперь же ему было во сто крат больнее. Казалось, сердце не выдержит и разорвётся от переполняющих его горечи и просто невероятно сильных чувств к этой красивой девушке, сидящей напротив него. Когда-то он думал, что сможет забыть, заглушить эту боль, встречаясь с другими. Каким же дураком он был, не понимая, что ни одна женщина на свете не заменит её. Зато теперь понял. Поздно. Он не смог. Не справился. А ей, похоже, всё равно… Отвечая на очередной дежурный вопрос о своём творческом пути, Ляиф вдруг не выдержал и, остановившись на полуслове, повернул разговор в совсем другое русло. — Алья, — его тихий голос заставил девушку вскинуться и взглянуть ему прямо в глаза. — Можно я тоже задам вопрос? — Зачем? — Сезер удивлённо приподняла бровь. — Зачем, — Нино немного смутился, но всё же продолжил, — я хочу с тобой поговорить? Как друг… Если ты не против, конечно… — Не против, — ответ прозвучал, пожалуй слишком поспешно, и девушка немного смутилась. — Расскажи мне немного о себе. А то я вон уже сколько рассказал… — улыбнулся Нино, стараясь разрядить обстановку. — Хорошо, — неожиданно легко согласилась Алья, улыбаясь в ответ. Ляиф, подозвав официанта, попросил принести две чашки латте, затем задал свой первый вопрос: — Как я понимаю, ты учишься на журналиста? — Очевидно, да. Не зря же я тут перед тобой с блокнотом сижу… — немного напряжённо усмехнулась Сезер, — я всегда мечтала получить именно эту профессию. — И давно ты работаешь? — Практически сразу после поступления в университет устроилась сначала на телевидение — готовила различные репортажи, а потом меня пригласили ещё и в «Пари матч», — слова слетали с губ девушки легко, но Нино почти физически ощущал витающее в воздухе, нарастающее напряжение. — А как там личная жизнь? — чувствуя, как вдруг вспыхнули щёки, он всё же решился задать больше всего волнующий его вопрос. Повисла неловкая пауза, и только Алья собралась сказать, что на то она и личная, как её прервал мелодичный голос. — Привет, любимый! Я освободилась немного раньше времени! Надеюсь, я не помешаю? — рядом со столиком возникла длинноногая голубоглазая блондинка с кудрявыми волосами. — Луиза? — Нино выглядел ошарашенным и разочарованным. — У меня интервью ещё не закончилось… — почти виновато проронил парень, не зная, кому этот тон был адресован в первую очередь. Чёрт, он совсем забыл о Луизе… Да если бы он знал — даже не заикался об этом кафе! — Как интересно! — весело бросила блондинка. — Что же ты мне не рассказал?! — Хотел сделать сюрприз… — проронил Нино, совершено точно осознавая, что сюрприз только что сделали ему самому, и не то что бы приятный… — Вы будете не против, если я присоединюсь к вам? — спросила девушка, уже придвигая стул. — Присаживайтесь, мы уже почти закончили…— стараясь, чтобы её улыбка выглядела искренней, произнесла Алья, и представилась: — Я журналистка, Алья Сезер. — А я Луиза Рибери, девушка Нино, — в свою очередь назвала своё имя блондинка. — Очень приятно! — И мне. Так, на чём мы остановились? — деловым тоном спросила Сезер, заглядывая в блокнот. — Ах, да… Очередной вопрос как раз касается вашей личной жизни… — Ну, с этим вопросом, думаю, я смогу вам помочь, — всё так же улыбаясь, произнесла Луиза, чмокая абсолютно деревянного Ляифа в щёку, и наблюдая за тем, как краска сползает с лица собеседницы. — Что с вами? — Просто очень жарко, — неожиданно для самой себя, Алья довольно быстро собралась, — я сейчас возьму себе охлаждённого лимонада, и всё пройдёт. — Я закажу лимонад, — ошарашенный Нино, на мгновение уловив знакомое выражение лица Сезер, бросился исправлять ситуацию, но уже через пару секунд думал, что ему это показалось — настолько собранной выглядела Алья. — Давайте уже поскорее закончим, а то у меня скоро другая встреча… — немного резко решила завершить эту возню с лимонадами Сезер, пряча глаза в блокнот и выуживая оттуда очередной вопрос. — Как вы познакомились? Дальнейшее происходило как в тумане, не говоря о том, что странным образом, интервью Нино, превратилось в интервью Луизы, которая буквально шла на перехват. И это очень раздражало Сезер и самого Ляифа. Пока Луиза стремительно изливала подробности их личной жизни, сам парень думал только о том, как несправедлив мир. В голове накручивала круги одна единственная фраза: «Алья, это не то, что ты думаешь!» Но это было именно тем, чем казалось, и слова глохли в горле, не находя выхода. Нино не знал, что сказать в своё оправдание. Он даже не знал, можно ли его оправдать. Ему безумно хотелось всё объяснить, но… Она наверняка давно живёт своей жизнью, в которой для него нет места. Возможно, у неё есть парень — не верилось, что такая красивая и умная девушка, как его Алья, могла быть одинока. Так или иначе, эту встречу Нино расценил как второй шанс побороться за неё. И теперь уже был твёрдо уверен, что хочет расстаться с Луизой. Мысль не успела зафиксироваться в голове, поскольку на крышу припаркованной недалеко машины шумно приземлилась Ледибаг, тут же уклонившись от атаки очередного одержимого акумой, которая шпагой прошила стекло кафе. Люди внутри испуганно закричали и бросились прятаться под столы. Все, кроме Альи, которая побежала к выходу, но была перехвачена Нино. — Ты куда?! А как же наше интервью? — попытался он её отвлечь. — Я уже спросила всё, что хотела, осталось только попрощаться… Пусти! У меня теперь работа в другом месте! — рванулась Алья, выдёргивая руку, но она не подалась, отзываясь болью. — Это опасно! Посмотри на себя, ты просто ходячая мишень! — Нино был предельно серьёзен. — Тебя это не касается! Присмотри лучше за своей девушкой! — бросила Сезер и сильно наступила ему на ногу каблуком. Ляиф взвыл и на мгновение ослабил хватку. Этого девушке хватило как раз, чтобы вырваться. Парень чертыхнулся и хотел было броситься следом, но был тут же схвачен за руку. — Милый, это её работа! Я не понимаю, почему ты ей препятствуешь! — И не поймёшь… — довольно жёстко бросил Нино ошарашенной Рибери, стряхивая её руку. — Спрячься! — на секунду обернувшись, добавил он. — Алья! Стой! — но было уже поздно: акума сразу же обратила внимание на слишком броско одетую для слежки девушку. Алья едва заметила заслонившую её тень. Последним, что слышала Сезер, был чей-то вскрик. Она точно больше никогда не наденет этот костюм…