Паутина судьбы

Концерт был невероятным, несмотря на то, что несколько раз мне уже удавалось присутствовать на шоу «Трех огней». Ятен блистал во всей красе в белоснежном костюме, от которого больно глазам, и, зияя огромными зелеными глазами, смотрел на меня добрую половину концерта. Место в партере, которое он любезно предоставил мне, находилось в опасной близи от сцены, и несколько раз я едва не поймала блондина за длинный хвост. До меня доносились нотки его одеколона - яркий, словно цвет неона, дерзкий, как сам певец, жгучий, как пламя, что обжигало огромными языками. Я подпевала едва ли не в голос, наслаждаясь музыкой и расслабляясь после напряженных дней. Волнение перед дальнейшими прослушиваниями сошло на нет, и я просто ловила ритм любимого Токио, который задавали трое братьев и моя подруга на бэк-вокале. Уназуки тоже, к слову, выглядела чудесно - в ослепительно желтом платье, этот цвет я люблю, ассоциируя его с солнцем и лимоном. Лимон хорош для кожи, а витамин, содержащийся в плоде, повышает иммунитет. Мне нравится сочетать кислоту со сладостью шоколада, делая вкусное угощение по вечерам. Несмотря на мою тягу к сладкому, я держала себя в узде, ибо понимаю, что столь просто лишиться естественной красоты, уповая на тонны еды. К тому же диеты всегда утомляют, не хочется тратить на них драгоценное время. Я дождалась подругу у входа, и, раскрасневшиеся, но счастливые, мы отправились в студенческий клуб. Я люблю танцевать, особенно, когда не связана ни долгом, ни отношениями. Можно соблазнительно двигать попой в такт музыке, зная, что на тебя глазеют десяток пар глаз пускающих слюну парней, и ты будто нарочно встречаешься взглядом с каждым из них, зная, что у тебя нет возлюбленного, а, значит, никто не осудит за столь развязное поведение. На танцполе я и подруга сегодня были одними из главных звезд. Уназуки, видимо, старательно подготовилась к вечеринке, ибо, заметив в ее изящных пальчиках пакетик с наркотической дрянью, я закатила глаза и отвернулась, ибо не могу смотреть на то, как человек губит себя, однако, глядя на то, насколько беззаботно заулыбалась подруга, мне вдруг захотелось сильнее заглушить собственные переживания и обязанности, которые рано или поздно вновь вспыхнут в голове. Словно читая мои мысли, Уназуки достала мизинцем небольшое количество белого порошка, и я, немного помешкав, лизнула его, ощутив на языке кисловато-горький привкус. Боги, гадость-то какая. Запиваю эту дрянь порцией ледяного коктейля, и продолжаю веселиться, ожидая, когда подействует порошок. Внезапно ощущаю знакомое присутствие рядом, вдыхая нотки парфюма. Развернувшись в танце, буквально налетаю на Ятена Коу, чьи руки подхватили меня и увлекли за собой, в новый, сумасшедший танец, в котором молодой человек то и дело наступает, а я лишь могу следовать за ним. Неужели он шпионил за мной? Впрочем, неважно... Он здесь, со мной, и, кажется, тоже решил отдохнуть от бешеных фанаток, ибо посторонних в студенческий клуб не пускали, а студентки уже привыкла к тому, что звезды обучаются в одной консерватории с ними. Медленных танцев как назло не объявляли, впрочем, мне показалось, будто наши сердца и дыхание в унисон отбивали свой ритм, который уносил к солнцу. Сплетая руки вокруг шеи блондина, я прижалась к его торсу, не сводя глаз с его свежих, наполненных зеленью, глаз. Он безумно красивый, и, кажется, вот-вот уведет меня в иной мир. Медленно тянусь к нему, словно направляемая непонятным ощущением. Вероятно, порошок подействовал. Если бы знала, что голова начнется кружиться от использования этой дряни, я бы не стала принимать эту дурь. А, может, меня закружил в полете едва не случившийся поцелуй. Я разочарованно застонала, ощутив, как кто-то отбирает меня у Ятена. Когда же перед глазами предстали рыжие локоны подруги, я недовольно скривила лицо, но все-таки осталась танцевать с ней. Двигаю бедрами в такт музыке, после чего Уназуки разворачивает меня спиной к себе, обнимая за талию, так что я становлюсь напротив Ятена, прожигая его взглядом и хитро улыбаясь. Мне хочется наброситься на него с поцелуями и любить всю ночь до изнеможения, но блондин отступает, теряясь в толпе танцующих студентов, а подруга, резко развернув меня к себе, неожиданно впивается губами в мои. Прежде я со смехом воспринимала данные шутки приятельницы, однако, поцелуй показался мне сладким и глубоким, и я, не ведая того, ощутила, что отвечаю на него, сплетая руки вокруг талии подруги. Наркотик, смешанный с алкоголем, определенно, действует, ибо в другой ситуации я бы никогда не позволила себя поцеловать девушке. Странно было то, что я не чувствовала себя виноватой перед Ятеном, ибо между нами ничего нет, несмотря на то, что я чувствую его взгляд, прикованный к нам. Завидуй, вокалист несчастный, надо было крепче удерживать меня и не отпускать, если я тебе действительно приглянулась. Я даже не помню, как мы с подругой добрались до общежития и, главное, обнаружили нашу комнату. Помню лишь, что изящные руки рыжеволосой бестии ни на миг не выпускали мои, словно, случись это, и она погибнет в одиночестве. Пусть делает, что считает нужным, к тому же, я не в силах была идти самостоятельно, и помощь знающей в порошке толк подруге была как раз кстати. Оказавшись в комнате, я обессиленно рухнула на кровать, преграждая путь для Уназуки к пуховым подушкам. В ответ на это девушка начала меня щекотать, и я, заливаясь смехом, не сумела сдержаться, чтобы не начать щекотать подругу в ответ. В ход пошли подушки и руки, которые, неожиданно запутавшись в моих волосах, притянули мою голову к себе, и я вновь ощутила свои губы во власти губ Уны. Пытаюсь оттолкнуть обезумевшую подругу, но у меня совершенно нет сил, чем рыжая и нагло пользуется, прижимая меня к постели и буквально разрывая на мне блузку. Уназуки с трудом ослабила застежку на белоснежном бюстгальтере, освободив красивые груди, и я ощутила прилив прохладного воздуха из открытого окна, отчего соски вмиг затвердели. Словно теряя бдительность, я позволила подруге впиться в один из них губами, при том, как девичья рука сжимала вторую грудь. Непонятное ощущение сковало тело, отзываясь эхом внизу живота. Инстинктивно запускаю руки в рыжие волосы подруги, нежно перебирая их между пальцев. Уна приподнимается на постели и крепко целует меня в губы, запуская внутрь моего рта свой язык, и он сливается с моим, принося море непонятных эмоций. Я теряюсь в пространстве, и вдруг вспоминаю об одной важной детали. - Уназуки, - шепчу я, тихо охнув, когда рука девушки забралась под мою юбку и, отодвинув край шелковых трусиков, начала поглаживать разгоряченную плоть, - прикоснись к моему уху, - умоляю я, и в тот же миг ощущаю на мочке прикосновение губ и уже не в силах сдержать стон. Длинные волосы разметались на постели, грудь часто и тяжело вздымалась, а стоны становились чаще и громче. Подруга спускается ниже, обводя языком вокруг пупка и, ловко стянув юбку вместе с трусиками, припадает губами к заветному гроту, буквально впиваясь зубами в мой клитор, что становится невыносимо больно, и я неожиданно вскрикиваю. - Тише, солншко, - слышу в ответ, а дальше утопаю с головой в омуте неожиданно нахлынувшего наслаждения... Проснулась я совершенно неожиданно от глухого удара по голове. Казалось, что некий невидимка сидит в мозгах и выкручивает наизнанку каждую из извилин. Со стоном приподнимаюсь на постели, разлипая веки и схватившись руками за голову. Как бы сейчас был кстати аспирин... - Доброе утро, - слышу рядом, а после легкий поцелуй на щеке. Подумать только, вчера я вновь не смогла сдержать себя и переспала с подругой. Стадно-то как... А, главное, я ощущаю вину перед рыжеволосой девчонкой. Она глядит на меня, сияя зелеными глазищами, и я понимаю, что я для нее больше, чем одноклассница. Но я совершенно не чувствую к ней ничего подобного. Уназуки кладет передо мной поднос с сэндвичем и стаканом сока, и мое лицо вытягивается в изумлении. Мне никто никогда не приносил завтрак в постель. Впрочем, наверное, потому, что я еще ни разу не просыпалась в одной кровати с мужчиной. Благодарно улыбаюсь, глубоко задумавшись. Вчера вечером я едва не улетела в объятиях Ятена. Помню, как чуть не поцеловала его, впрочем, ощущала настойчивость его рук, прижимающих меня к себе, и это было настолько прекрасно, как не было даже с Аланом. Мне хотелось всю жизнь простоять глядя друг на друга, напевая про себя непонятную мелодию, которая совершенно отличалась от той, что играла на танцполе. Сегодня выходной, и я должна с ним увидеться. - Мне кажется, что я влюбилась, - произношу вслух свои мысли, и подруга улыбается, глядя на меня. Увы, девочка, я не могу сказать это тебе, если можешь, прости, - никогда бы не подумала, что к звезде можно испытывать нечто большее, чем обычное фанатское помешательство. Ятен действительно достойный парень, но я не знаю, что он подумает после вчерашней вечеринки... И эти слова совершенно не лгут. Коу может перекрыть все пути к себе, решив, что я лесбиянка, но это чистая ложь. Решено. Я просто обязана поговорить с ним. Вот только где его найти. - Уна, а ты не знаешь, где..., - начинаю я, но вдруг вижу, как подруга, изменившись в лице, хватает с полки дамскую сумочку и выходит прочь, громко хлопнув дверью. Я задела ее, выходит, я ей и вправду небезразлична. Но я настолько противна себе, что позволила себе испытать оргазм с девушкой, что плакать хочется. Спокойно, Минако, это еще не Конец Света. Настанет он, если Ятен прогонит. Быстро, насколько позволяет состояние похмелья, привожу себя в порядок, и, утолив жажду аспирина, выхожу на свежий воздух. Я не имею ни малейшего понятия, где сейчас может находиться Ятен Коу, по сему предоставляю полную свободу ногам. Погода была взволнована, как и я. Поднялся ветер, скрывая жгучее солнце серыми тучами, казалось, что вот-вот они выжмут из себя слезы в виде дождя. Я поспешила укрыться от непогоды в здании консерватории, где, спустившись в знакомый лабиринт из непонятных коридоров, обнаружила приоткрытую дверь каморки. Слух улавливает переливы мелодии, создающиеся клавишным инструментом, и, робко заглянув внутрь, вздрагиваю. Ятен. - Оу, - протягивает он, заметив меня, отчего внутри все сжимается. Смущенно прикусываю губу и прохожу внутрь, - привет, Минако. На ватных ногах прохожу к нему и робко целую в щеку, чем вызываю в парне явное изумление. Смотрит на меня, будто я никто. Но зеленые глаза сияют, как два изумруда. Он рад меня видеть, но пребывает в замешательстве. - Как повеселились прошлой ночью? - спрашивает Ятен, вновь усаживаясь за фортепиано. - Это было весело, - потупив взор, мямлю я, покраснев. Провожу рукой по верху музыкального инструмента, едва касаясь поверхности тонкими пальцами, и подушечки тут же окрашиваются сероватым оттенком пыли. Уборка бы здесь не помешала. - Не ожидал от тебя подобного, - с улыбкой замечает Ятен, беря мою испачканную руку, отчего по коже проносится заряд тока, и вытирает влажной салфеткой сначала пальчики один за другим, а после и поверхность фортепиано. О, духи, какой же он смешной! - Но в чем-то ты права, Уназуки замечательная девушка, - сухо отзывается он, настраивая микрофон. - Все не так, как кажется, - оправдываюсь я, подозрительно поглядывая в сторону микрофона. Сомнения все еще терзают меня, и, пока Ятен открывает программу режиссерского пульта, у меня есть всего пара мгновений, чтобы решиться, стоит ли спеть пару строк или же трусливо сбежать. - В таком случае, спой что-нибудь, - просит блондин, и дыхание перехватывает. Мне до безумия страшно показаться серой мышью, что боится выдать себя, но подсознательно понимаю, что чем дольше я буду терзать себя сомнениями, тем хуже будет для моего вокала. В конце-концов, раньше я пела довольно неплохо, просто нервное напряжение, подвигнутое предательством Алана, заставило меня усомниться в собственном таланте. - Я хочу спеть для тебя, но не знаю, что, - выдыхаю в микрофон, и пару секунд спустя слышу, как компьютер повторяет за мной всю произнесенную фразу. Выгибаю бровки в изумлении, с улыбкой глядя на Ятена. Тот издает издевательский смешок, складывая слова из фразы причудливым образом, и я заливаюсь громким смехом, изрядно покраснев. - Не надо больше, - выдыхаю я. - Я хочу тебя больше, - и страстный вздох. Черт возьми, зачем он все это делает? Чтобы раззадорить меня или позлить? Нервно фыркаю и, протянув руку к компьютерной мыши, пытаюсь отключить глупую программу, но тут же мои ладони оказываются во власти рук Ятена, и наши взгляды встречаются. Я готова пропасть из этого мира, только чтобы этот миг не обрывался. Сердце бьется в груди, выбивая грудную клетку, и я заметно расслабляюсь, ощутив, как молодой человек прижимается ко мне и молвит прямо в губы: - Кофе? - С удовольствием, - отвечаю я, скорее, из вежливости, в то время, как сама готова была впиться в его губы страстным поцелуем. Да что со мной такое? Пришлось нехотя выпить целую чашку ароматного напитка, главное, чтобы не разжечь в блондине сомнение относительно моего легкого поведения. - Почему ты сегодня один? - задаю естественный вопрос, усаживаясь на небольшой диванчик напротив Ятена. - Братья совсем с катушек слетели от своих дамочек, - разочарованно протягивает Коу, потянувшись в кресле, - ты представляешь, оба решили стать рыцарями и спасать прекрасных дам, то бишь, девиц сомнительного происхождения. - И чем же вызвано твое непонимание? - хихикнула я, прикрыв рот ладонью. - А как бы ты отреагировала, если бы один твой брат заплатил за проститутку пол миллиона долларов, а второй из-за шлюхи связался с весьма подозрительной личностью, у которой обширное влияние в сфере преступности? Я крепко задумалась. Да уж, эта семейка определенно стоит друг друга. Поднимаюсь на ноги, подходя к парню, решительно обнимая его за плечи, разминая их ловкими пальчиками. Он весьма напряжен. - О, Минако, ты - святая, - протягивает Ятен, зажмурившись, готовый замурлыкать, как приласканный кот, чем вызывает у меня улыбку. - Это вряд ли, - памятуя свои ошибки в сексуальном плане, отвечаю я, поглаживая широкую спину и разминая косточки лопаток через тонкую ткань рубашки, - помнится, ты просил меня спеть. Действительно считаешь, что это хорошая идея? Парень приподнимается, касаясь рукой моей щеки. - Ну, разумеется, ты великолепно поешь, хотя я не слышал твой голос после прослушивания. Тогда ты просто блистала. Его слова вгоняют меня в краску, однако, я ощущаю себя увереннее. Ятен подготавливает аппаратуру и ноты. Ноги становятся ватными, а душа дрожит, предвкушая долгожданный момент, когда я, невзирая на свой страх, протяну первые ноты лишь для молодого человека. Вокруг ни души, и это пугает. - Рожденная из плоти мужчины, Я стала его половиной. Прекрасная Ева небесной красы С грацией кошки и сноровкой лисы... Внезапно чувствую прилив вдохновения и, ощутив на себе восторженный взгляд Ятена Коу, вдыхаю в легкие побольше воздуха, и выдаю сногсшибательную протяжную ноту, отчего сама вздрагиваю, едва не оборвав пение. Господи, у меня получилось! Поверить не могу, что Ятену удалось расшевелить во мне уверенность и позволить открыться душе. Никогда прежде я не ощущала себя столь легко, слова так и льются рекой, плавно укладываясь на мелодию, льющуюся из-под пальцев музыканта, и я понимаю, что исполнение на прослушивании не было для меня эталоном, ибо, каких бы высот вы не добились, это всего лишь ступень. Вот, в чем кроется секрет успеха, который я столь безуспешно пыталась разгадать долгое время. - Так сладко нарушить запреты, Любовью друг друга согреты. Но лучше лишь миг поделиться теплом, Чем вечность страдать под холодным клеймом. Слышу, как Ятен подхватывает припев песни, и наши голоса сливаются в забвении. Я инстинктивно прикрываю глаза и расправляю крылья, ощутив, как они исцеляются от каждой ноты, словно молодой человек обладал способностями лечить раны. Мы летим к солнцу, и даже его жар не опаляет крылья, а музыка звучит в наших сердцах, направляя своим ритмом на истинный путь в жизни. А потом мы танцевали под новые песни группы, наши взгляды встречались ежеминутно, замирая друг на друге, буквально сжигая через зрительный контакт. А, окончив аранжировку, Ятен воспроизвел нашу совместную песню, и душа озарилась яркими красками. Впервые услышав свой голос со стороны, я поняла, насколько он красив. Свежий, как морской бриз, легкий, словно перышко, дерзкий и переменчивый, словно осенний ветер. Он играл разноцветными переливами, приятно щекоча слух, и, повинуясь своему сердцу, я утянула Ятена в белый танец, который он с радостью принял. Плавно покачиваясь в такт нашей песне, как на корме плывущего по океанским волнам корабля, мы касались друг друга лишь ладонями, и через тонкую грань, кажется, обменивались своим теплом. Синие глаза впиваются сладостью в его изумрудные, и я не в силах сопротивляться своим желаниям. На каком-то подсознательном уровне чувствую, как Ятен тянется ко мне, и я делаю то же самое, и улетаю, едва наши губы находят друг друга лишь на миг, но сколько эмоций он разжигает. Внезапно блондин размыкает объятия и, отступив на пару шагов назад, выдает леденящее душу: - У нас ничего не получится. Ну, разумеется! А ты на что надеялась, Минако? Он - известный исполнитель эстрадной музыки, и вокруг него постоянно вьется топа девиц, выбирай любую! А я всего лишь неуклюжая неумеха, которая ничего не добилась в своей жизни, только умею, что все портить. Однако, не будь я Минако Айно, если не отстану от него до тех пор, пока не узнаю причину его холодности. - Почему? - ощущаю, как к глазам подступает соленая влага, а голос начинает дрожать. - Ты заставляешь страдать людей, - напомнив о моей приятельнице, молвит он, усаживаясь за пульт. - Но я ничего к ней не чувствую! - чуть повысив голос, объясняю я, умоляюще глядя на него из-под медовой челки. - В том-то и дело, - бурчит Коу, не поднимая глаз, - у тебя завтра прослушивание. Надеюсь, ты хорошо выступишь. Я ухожу прочь, ощутив невероятную пустоту в душе. Погода за стенами консерватории будто взбесилась. Ливень плотной стеной обрушился с небес, словно омывая мою пустоту. Что я опять сделала не так? Я ведь чувствую, что не безразлична Ятену, так почему же мне так больно? Медленно плетусь босиком по тротуару, промокая под натиском холодных потоков и мне все равно, если завтра я простыну, я чувствую, что не смогу поразить членов приемной комиссии. Я же только Минако. В этом и кроется вся суть.