Биение жизни

      Ульяна убежала, а я остался сидеть на сцене. Высокая колонка укрывала меня от палящего солнца, так что я опёрся спиной о стену и вытянул вперёд ноги. Захотелось побыть одному и подумать над сложившейся ситуацией. Интересно, как всё-таки быстро сдалась Ульяна. Насколько же сильно она заботится об Алисе, раз рассказала мне настолько личную историю, тем более так плотно связанную со мной. Обычно девушки стараются скрывать такие секреты.

***

      Я вспомнил Ульяну. Именно она пришла мне на помощь в момент отчаяния, когда я уже сдался и решил ничего не делать. С суровым парнем со взглядом повидавшего виды старика, который за словом в карман не полезет, никто особо связываться не хотел. А Ульяна решила, что мне нужна подзарядка. Она постоянно донимала меня предложениями развлечься, а я ругался с ней, умолял отстать, даже угрожал, пока всё-таки не сдался. Она каждый день таскала меня то на футбол, то в лес, то в старый лагерь. Иногда мы вместе занимались её любимым делом – прятались в кустах и подглядывали за другими пионерами. Как ни странно, но я втянулся. У меня никогда не было ни братьев, ни сестёр, и девочка-ракета быстро заняла эту нишу. Поначалу я боялся, что привяжусь к очередной девушке, но потом понял, что ничего, кроме тёплой дружбы, у нас и не планируется. Эта мысль успокаивала меня. Довольно быстро я научился правильно пинать мяч. Играть в одной команде уже стало не интересно, так как мы вдвоём спокойно уделывали команды соперников с любым количеством игроков. Поэтому мы стали делить оставшихся пионеров между собой, чтобы игра была более-менее равная, и сражаться друг с другом. Физическое превосходство всё-таки было за мной, и Ульяна, проигрывая очередной матч, обвиняла меня в нечестной игре, из-за чего после игры, независимо от того, кто больше забил, победитель часто определялся в серии пенальти. Было весело. Я стал очень много времени проводить с новообретённой сестрёнкой, а в один момент даже взял её с собой на поиски Шурика. Именно в эту неделю меня снова выбросило в родную реальность. Понимая, что времени у меня может быть немного, я стал упорно заниматься учёбой, чтобы хоть как-то поменять свою тусклую и унылую жизнь затворника-одиночки. Энергия Ульяны передалась и мне, и, окрылённый успехами в саморазвитии, я поступил в университет. Учился я хорошо. Лень как будто совсем пропала, я писал лекции быстрее, чем любой ботаник, коих в нашей группе было немало. И вот, на третьем курсе я повстречал её. Чуть ниже меня, стройная фигура, длинные красные волосы, собранные в две небольших косички, наполненные энергией голубые глаза. Это была Ульяна. Она подошла ко мне после лекции и попросила помощи в учёбе, заниматься которой у неё не было никакого желания. Мы поговорили, познакомились, обменялись номерами телефонов. И через некоторое время уже вовсю общались. Я помогал ей с учёбой, а она вытаскивала меня на всякие мероприятия, водила в кино. Иногда мы гуляли по ночному парку возле института, весело болтая обо всём подряд. К сожалению, закончить институт мне так и не удалось: уснув прямо на тетради с лекциями после тяжёлого дня, я снова оказался в "Совёнке". Но на этот раз я уже не злился, не истерил, не проклинал этот чёртов лагерь со всеми его пионерами. Такой исход был очевиден. По крайней мере, теперь я гораздо умнее, чем был до этого. Я даже учил кибернетиков их же науке, помог им в очередной раз собрать робота, только в два раза быстрее, чем до этого. Ещё я научил его говорить голосом Электроника. Правда, заниматься этим долго не хотелось, поэтому я снова вернулся на пристань, размышляя, что делать дальше.

***

      Прозвучал сигнал на обед, и я поднялся, отряхнулся, поправил форму и побрёл в столовую. Надо было срочно найти вожатую, чтобы кое о чём попросить. Пришёл я, как всегда, позже всех. Свободных мест было всего два, и как назло одно возле Слави, а второе возле Алисы. Есть я всё равно не планировал, поэтому, сделав вид, что уже закончил свою трапезу, вышел на крыльцо. Там меня и встретила вожатая. Ольга Дмитриевна: Семён, ты уже пообедал? Что-то ты быстро. А чего ты тут стоишь? Сейчас будет карточный турнир, надеюсь, ты не забыл о том, что я сказала тебе с утра. Семён: Я как раз хотел с вами поговорить об этом. Ольга Дмитриевна, мне срочно нужна помощь в одном деле. Оно не терпит отлагательств, но и рассказать ничего не смогу. Это сюрприз. Ольга прищурилась, почесала подбородок и неуверенно посмотрела на меня сверху вниз. Ольга Дмитриевна: Что-то мне не нравятся такие сюрпризы. Надеюсь, не будет ничего противозаконного? Опять эти намёки. Может быть, стоит ей сказать, что мне всего этого не надо? Хотя нет, опять ведь "этим" назовёт. Семён: Я гарантирую это. В любом случае, вы всегда сможете меня наказать, если что-то случится. Но, как я уже сказал, мне нужна помощь. Можно мне взять с собой Славю? Нам придётся вместе с ней пропустить турнир, но оно того стоит, обещаю. По лицу вожатой я понял, что она бы и сама с радостью послала карты к чёрту и вернулась в свой любимый гамак. Но ведь за детьми нужно кому-то следить, и теперь ей придётся терпеть все их глупости, ещё и оставшись без своей первой помощницы. Ольга Дмитриевна: Ну если она не против, то я разрешаю. Только чтоб без разврата там. Смотри мне, узнаю – посажу под замок! О, Господи... Но, решив подыграть ей, я поднял руки вверх. Семён: И в мыслях не было. Спасибо вам. Не знаю, что бы я без вас делал. Ольга Дмитриевна: Наверное, лежал бы на диване и бил баклуши? Семён: Вы как всегда правы. С этими словами я пропустил вожатую в столовую и стал ждать Славю. Когда она вышла, я заметил, что настроение её ничуть не улучшилось. Девушка прошла мимо, даже не обратив на меня никакого внимания. Семён: Славя, постой. Ты куда? Славя: К себе в домик. Я не буду участвовать в этом дурацком турнире. Угрюмо буркнула блондинка. Она собиралась уйти, но я успел схватить Славю за руку. Семён: Постой. Мне нужна твоя помощь в музыкальном кружке. Ольга сказала, что ты можешь пойти со мной. Славя сделала недовольное лицо и поморщилась. Славя: А это обязательно? Может, ты попросишь кого-то ещё? Семён: Вожатая отпустила только тебя. Она доверяет тебе больше, чем кому-либо. Ну пожалуйста! Я расширил глаза и сделал как можно более жалобное лицо. Хех, это всегда срабатывает. В каком бы настроении Славяна ни была, она всё равно не сможет отказать в помощи. Такая уж она есть. Блондинка вздохнула и согласилась. Семён: Постой тут, мне нужно кое-что взять в столовой. Я быстро заскочил в столовую и подбежал к сидящей за столом Ульянке, жадно глядящей на свою тарелку и словно ждущую команду "взять!". Наклонившись к её уху, я прошептал: Семён: Ты всё сделала? Не отрываясь от тарелки, девочка зашептала в ответ. Ульяна: Да. Вот твой ключ, только верни мне его после всего. Надо подсунуть его обратно Мику, пока она не заметила пропажи. Как доем, попрошу Алису прийти туда. Она положила в мою ладонь маленький кусочек металла, да так, что я это практически не заметил. Видать, снова в ней разыгралось детство, и она изображает из себя шпиона. Семён: А она тебя послушает? Ульяна подмигнула мне. Ульяна: Не боись, что-нибудь придумаю. Выйдя из столовой, я позвал Славю, и мы направились в музклуб. Весь путь мы молчали: я собирался с мыслями, а Славя смотрела вперёд отсутствующим взглядом. Нет, тут явно что-то не так. Ну не ведут себя так девушки после небольшой стычки с соперницами.       Я открыл дверь ключом. Тут мне в голову пришла мысль, что у Слави есть своя связка, и красть ключ у Мику было необязательно. Вот блин, и куда делась моя сообразительность? Нахрена я, спрашивается, тут столько живу, раз даже о такой элементарной вещи не подумал? Пропустив Славю вперёд, я зашёл внутрь. Нужно было её чем-нибудь отвлечь, пока не пришла Алиса. Если она, конечно, вообще придёт. Однако Двачевская не заставила себя долго ждать. Её тело практически ввалилось внутрь – видимо, она была совсем вымотана. И как прикажете мне вести диалог с двумя полузомби? Правда, поймав томным взглядом белокурую соперницу, Алиса быстро оживилась и схватилась за голову. Алиса: Я так и знала, что не стоить верить Ульянке. Зачем ты меня сюда притащил? И почему она здесь? Я ухожу. Я отодвинул Алису в сторону и закрыл дверь на ключ. Разговор обещал быть тяжёлым, поэтому нельзя было допустить, чтобы кто-то сбежал. Семён: Присаживайтесь. Сейчас будет сеанс психотерапии. Участие добровольное, но принудительное. Славя: Ты за этим нас сюда позвал? Чтобы просто поболтать? У меня нет никакого желания. Дай мне уйти! Это не было похоже на Славю. Нужно срочно взять ситуацию под контроль. Семён: Нет. Никто не выйдет, пока мы не решим все вопросы. Не заставляйте меня применять грубую силу, пожалуйста, я этого очень не хочу. Девочки устало поглядели на меня и присели на стоящие в клубе табуретки. Я решил стоять. Где-то читал, что такое положение подсознательно действует на слушателей, убеждает их в своей правоте. Семён: Итак. Как вы наверное уже понимаете, я хочу поговорить о вашем состоянии. На вас с самого утра как будто лица нет. И мне это очень не нравится. Алиса: Я же тебя просила не лезть. Это не твоё дело. Семён: Как оказалось, очень даже моё. Я в курсе про ваш утренний диалог. Славя с Алисой переглянулись. Алиса: Ульяна, я так понимаю? И как ты у неё это выпытал? Семён: Ты не поверишь, но Ульяна сама мне всё рассказала. Потому что она за тебя беспокоится. Я даже не представлял, что маленькая девочка поведёт себя куда взрослее, чем её старшие подруги! В этот момент через окошко музклуба мне в глаз ударил одинокий луч солнца, отчего я зажмурился и прикрыл лицо рукой. Даже удивительно, что никто из девушек не подумал убежать, пока я отвлёкся, сейчас от них можно ждать чего угодно. Алиса: Значит, рассказывать чужие секреты – это по-взрослому? Семён: Если это поможет подруге – да. Она ведь заботится о тебе, глупая. Зашторив окна, и мысленно показав солнцу кулак, я снова вернулся в центр комнаты и повернулся к пионеркам, важно убрав руки за спину. Славя: И что ты знаешь? В голове было всё просто. А вот сказать это вслух оказалось задачей далеко не тривиальной. Семён: Эээ... Ну, про то, что вы поссорились из-за меня. Я в курсе, что нравлюсь вам обеим. И то, что вы не посвятили меня в это – абсолютно неправильно. Знаешь, мне не нравится, что меня делят за моей же спиной. Алиса: А ты хотел, чтобы мы тебя прямо спросили? Женщины... Всё время всё усложняют. Спорим, если бы Алиса оказалась на моём месте, то уже давно трясла бы себя за грудки? Семён: Как минимум. Потому что я чувствую себя какой-то игрушкой, которую захотели все девочки. Вот только игрушка одна, а девочек много. И что мне теперь, разорваться? Девочки потупили взгляды. Если смотреть со стороны, ситуация выглядит до ужаса нелепо. Новенький парень, которого все знают всего 2 дня, старательно избегающий общения, отчитывает двух девушек за то, что они ему что-то не говорят. Славя: Я предлагала ей прийти к тебе. Ты должен выбрать. Семён: Опять я кому-то что-то должен. Да ещё и выбирать… Это я сказал уже самому себе. Алиса: Ты сам начал этот разговор. Я замялся. Алиса была права – что я вообще ожидал услышать? Естественно, они заставят меня выбирать между ними. И это ещё не учитывая, что, возможно, на мою нескромную персону претендуют ещё как минимум Лена и Мику. Я решил сменить тему. Семён: Так вот, я знаю про вашу ссору. И вот что меня удивляет: обычно в таких ситуациях люди злятся, обижаются, строят друг другу гадости. А вы просто ходите, как зомби, с поникшими головами и пустыми глазами. Так что мне кажется, что я ещё чего-то не знаю. Поэтому я, собственно, и собрал вас тут. Алиса долго думала над сказанными мною словами. Потом резко подняла голову и выпалила: Алиса: Ульяна не всё тебе сказала. Она не знает, что было дальше. Славя недовольно закатила глаза и отвернулась от Двачевской. Семён: А что было дальше? Алиса: Ко мне в домик вошла странная девушка. Она была необычно одета. Какое-то коричневое платье, левая нога забинтована. И ещё она была босиком. Я сразу понял, о ком шла речь. Юля, моя старая знакомая. Вот это поворот! Семён: А вот это очень интересно. У неё случаем не было кошачьих ушей и хвоста? Алиса: А ты откуда знаешь?! Ну хоть немного оживились. Пионерки округлили глаза и уставились на Шерлока Холмса, стоящего перед ними с задумчивым лицом. Надо бы где-то надыбать трубку... Семён: Я знаком с ней. Её зовут Юля. Славя нахмурилась. И уже не в первый раз за последние десять минут, прошу заметить. Прошу, прошу, явление крайне редкое. Славя: И давно это ты общаешься со сказочными персонажами? Мне непонятно одно. Почему они не удивлены внешним видом Юли? Не каждый день встречаешь девочку-кошку. Даже я – человек, привыкший ко всяким странностям, – впервые увидев её, чуть в штаны не наложил, а тут такая спокойная реакция. Я обратился к Алисе: Семён: И что было дальше? Она что-то тебе сказала? Алиса: Да. Она попросила, чтобы я не бегала за тобой. Что после отъезда ты пропадёшь, и мы больше не увидимся. Точнее, не попросила, а практически приказала мне. Я очень разозлилась и даже хотела врезать ей, но эта странная девочка легко увернулась и зашипела на меня так, что я очень испугалась. Потом она ещё раз повторила, что мне нельзя к тебе приставать, и вообще лучше с тобой не общаться. Ну да, представляю себе. Хорошо хоть, что таки не ударила. Когти у Юли очень острые, моя спина прекрасно помнит, как по ней ездили, словно трактора, эти бритвы. Семён: Вот те на. А к тебе, Славя, она приходила? Славя: Угу. После нашего разговора с Алисой я пошла к умывальникам. Там со мной из кустов заговорил какой-то голос. Я испугалась, что это Алиса… Алиса недовольно посмотрела на Славю. Славя: Но затем эта Юля вышла из кустов и сказала мне то же самое, что и ей. Мне стало очень плохо от её слов. Я пыталась заставить себя не верить ей, но Юля говорила так убедительно. Не было ощущения, что она врёт. Семён! Из глаз девушки закапали слёзы. Алиса уже еле сдерживалась, чтобы не присоединиться к ней. Мне было очень неприятно на это смотреть. Славя: Ты и вправду исчезнешь после отъезда? Мне бы и самому узнать ответ на этот вопрос. Теперь нельзя быть ни в чём уверенным. Семён: Я не знаю. Мне нужно найти её. Вы не видели, куда она потом пошла? Алиса покачала головой. А Славя сказала, что после их разговора очень расстроилась и не заметила, как странная девочка пропала. Семён: Она не должна была вообще к вам подходить. Славя: Почему? Эх, Семён, язык твой – враг твой. Ну вот зачем ты им опять всё рассказываешь? Что, опять решил выслушать в свой адрес обвинения в слабоумии? С другой стороны, они ведь уже видели Юлю, так чего теперь уже секретничать? Была не была. Семён: Этим она нарушила несколько собственных принципов. А это значит, что её визит был вызван чем-то очень важным. Мне надо узнать, чем именно. Алиса: Ну, то, что она сказала, не укладывается в моей голове. Как можно просто взять и исчезнуть? И откуда она это знает? Семён: Она сама не сможет дать на это ответ. Последний вопрос: вы ни капельки не удивлены её персоной. Почему? Алиса: Ну, я же видела её своими глазами. Что мне теперь, в психушку обращаться? Ну да, у неё уши и хвост, но в остальном она похожа на обычную девочку, чуть младше нас с тобой. Ну да, ну да... Семён: Забавно. Хм. Итак, подведём итог: вы расстроились не из-за ссоры, а из-за слов странной девочки с кошачьими ушами. Так знайте: мы не разойдёмся просто так. Я ничего обещать не могу, но очень постараюсь никуда не пропадать в конце недели. Девочки, как и ожидалось, слабо мне верили. Однако настроение к ним явно возвращалось. Семён: Мне нужно найти Юлю, она явно что-то знает. Если что-то узнаю, то обязательно вам расскажу. Идёт? Пионерки дружно кивнули. Ну слава богу, я всё же смог вывести их из транса. Нужно будет отчитаться перед Ульяной об успешном выполнении миссии. Перед уходом я развернулся и поднял палец вверх. Семён: И последнее. Помиритесь уже, наконец. Если вы будете и дальше ссориться, я с вами даже разговаривать не буду. С этими словами я открыл ключом дверь и кинул его Алисе. Семён: Отдашь его Мику. Скажи, что нашла его где-нибудь в траве, она поверит. А о нашем разговоре никому ни слова. Особенно Ульяне. Если она узнает о девочке-кошке, тут же устроит на неё охоту, и та спрячется. А этого нам не надобно. Всё ясно?       Выйдя из кружка, я задумался о своих дальнейших действиях. Нужно найти Юлю. Но где её искать? Обычно она сама приходила ко мне. Сейчас мне бы пригодилась помощь Пионера, он точно что-то должен знать. Я решил отправиться в лес – там нас никто не услышит. Семён: Эй, Пионер! Ты мне нужен. Но мне никто не ответил. Подождав ещё чуть-чуть, я решил прогуляться. Возвращаться на турнир не было никакого желания, ещё, не дай бог, припрягут помогать с дискотекой. Вдруг я услышал чьи-то голоса. Они звучали тихо, дело явно происходило где-то далеко, но я всё-таки нашёл нужное направление. Выйдя на опушку, куда обычно нас водят в поход на пятый день, я заметил два силуэта, о чём-то явно спорящих неподалёку. При приближении я распознал в них нужных мне людей, если их, конечно, можно было так называть. Пионер что-то явно требовал от Юли, а та лишь обиженно фыркала и отмахивалась. Пионер: Я ведь не для себя стараюсь. Семёну нужна твоя помощь. Ты ведь точно что-то знаешь. Юля: Ага, конечно-конечно. Ты никогда не делаешь что-то просто так. В чём твой интерес? Пионер: Не зли меня. Если нужно, я выбью из тебя ответы. Кажется, мой выход. Семён: По-моему, мы уже это проходили. Грубая сила здесь не поможет. Привет вам, кстати. Юля посмотрела на меня с обидой. Давненько мы с ней не общались. Но Пионер прав, нам нужны ответы. Юля: Я ничего не знаю, честное слово. Она стояла в своей любимой защитной позе. Так часто происходило, когда все её "не знаю" выводили меня из себя, и я срывался на бедную девочку, переходя на крик. Семён: Ну не надо. Сколько раз ты мне про запасы свои рассказывала? Юля потупила взгляд. Она явно лукавит. Просто не доверяет нам. Пионеру понятно почему, а я был слишком груб к ней в последние наши встречи. Не от хорошей жизни, если что. Семён: Я знаю, что тебе не хочется нам что-то рассказывать. Но ты всегда помогала нам, помоги и сейчас. Ты ведь не просто так пришла к Алисе и Славе, да? Обычно ты им не показываешься на глаза. А тут пришла сама, ещё и предупредила их кое о чём. Пионер уставился на меня. Пионер: Она показалась куклам? Вот это номер. Семён: Я ведь просил тебя их так не называть, а, Семён? Пионер оскалился, но понял, к чему я клоню, и вздохнул. Пионер: Хорошо-хорошо. Он очень не любил своего имени. Оно отождествляло его с нами, простыми Семёнами, нытиками и занудами, коим он не хотел становиться. Семён: Юля, пожалуйста, объясни, что происходит? Юля: Я честно не знаю. Знаю только, что эта неделя может стать для тебя последней. И всё. А вот сейчас она говорит правду. Да, за долгие годы, проведённые в этой тюрьме, я научился читать каждого из возможных собеседников. Так что утаить от меня что-либо было практически невозможно. Но она, вроде бы, что-то сказала о последней смене. Так, стоп, что?! Семён: Последней?! И что будет дальше? Юля: Я не знаю. Может, ты вернёшься в свой мир. А может, просто исчезнешь. Я этим не управляю. Я только помогаю вам, понятно? Юля сложила руки на груди и важно отвела взгляд в сторону. Может быть, я действительно слишком жесток с ней? Хотя она порой этого заслуживает. Семён: Понятно. Только вот ты своей “помощью” очень расстроила девочек, а мне теперь за тебя отдуваться. Откуда ты знаешь, что моя неделя последняя? Юля: Просто знаю и всё. Чувствую это. Ты же в курсе, что мне, как и тебе, инструкции не давали. Опа, а эту фразу я откуда-то помню. Не я ли говорил что-то подобное несколько лет назад? Семён: Ладно. Но мне ещё может понадобиться с тобой поговорить. Где мне тебя искать? Юля: Просто позови. Я приду. Пионер яростно махнул рукой. Мда, нужно будет как-нибудь ещё раз поговорить с ним о контроле над собой. Эх, а когда это делать, если эта неделя действительно окажется последней? Пионер: Просто позови, значит. А когда я тебя звал, ты не приходила. Вот такие у нас приоритеты теперь, да? Юля: Ты ударил меня! Дважды! Я никогда не прощу тебе этого. И помогать тебе не собираюсь. Сказав это, она поморщила нос и пододвинулась ко мне поближе. Это вызвало ещё большее недовольство со стороны Пионера. Всегда казалось, что он мне немного завидует. Или ревнует? Пионер: Какие мы нежные. Ну и хрен с тобой, катись, откуда пришла. Семён: Тихо ты. Юля, прости, но нам нужно поговорить. Юля что-то неразборчиво прошептала под нос, сделала прыжок вверх и оказалась на ветке дерева. После чего исчезла в его густой кроне. Семён: Ну и чего ты этим добивался? Чтобы она ещё и мне в помощи отказала? Пионер: Отстань, Семён. Работаю, как умею. Для тебя же, если что. Семён: Ага. Только вот Юля такую работу не оценивает. А она сейчас наш единственный шанс. Пионер: Твой шанс, если точнее. Мне от всего этого пользы никакой. Семён: А ты не думал, что если я смогу выбраться отсюда, то и ты сможешь? Пионер: Конечно, думал. Почему я тебе помогаю, по-твоему? Ну естественно! Чего ещё было ждать от такого, как он? Семён: Я и не сомневался, что дело не просто в том, что ты мне якобы должен. Но не волнуйся, ты выберешься. Мы все выберемся. Ничто не вечно. Но, похоже, Пионер уже разошёлся. Он вообще не из тех людей, с которыми можно безнаказанно дерзить. Пионер: И что же ты будешь делать со своей свободой? Опять сидеть за компьютером целыми днями? Хотя нет, ты у нас теперь альфа-самец, за тобой все девчонки в этом лагере носятся. Ты сам-то подумал, чего себя лишаешь? Семён: Ой-ой-ой, кто бы говорил! Ты мне все мозги вынес тогда. “Как же мне всё надоело, хочу выбраться отсюда!” Пионер был на взводе. Никто, кроме меня, не доводил его до такого состояния. Обычно всё было наоборот. Пионер: Знаешь что? Выпутывайся-ка ты сам. Мне это уже не интересно. Так, нельзя этого допустить. Сейчас он – единственный, на кого я могу положиться. И эту соломинку я отпускать не собираюсь, не просите. Положив руку ему на плечо и удержав после попыток Пионера сбросить её, я выдохнул. Семён: Да не злись ты. Опять ведь до убийств дойдёт. И тебя ещё на сотни циклов запрут здесь. Мой двойник вздохнул и засунул руки в карманы. Пионер: Да знаю я. Вот только держаться очень сложно. Этот сраный лагерь уже в печёнках сидит. С этими словами он достал пачку сигарет, заботливо вытащенную из бардачка автобуса. Ну а что, водителя мы всё равно никогда не видели, кому ещё они могут пригодиться? Пионер: Будешь? Семён: Не-не-не. Я в прошлый раз еле бросил. Минздрав предупреждает, между прочим. Пионер: В жопу Минздрав. Знали бы они, в какой заднице мы оказались, сами бы мне спички подавали. Семён: И не поспоришь. Ладно, каковы твои дальнейшие действия? Пионер: Схожу к Нему, наверное. Он точно знает, как разговорить ушастую. Я чуть не поперхнулся. Семён: К Нему? Ты же говорил, что Он ушёл? Семён: Я тоже так думал. Ан нет, тут он, никуда не делся. Даже ему не удаётся покинуть это поганое место. А он ведь был ближе, чем мы все. И то верно. Он практически расшатал реальность, в его лагере каким-то неведомым образом даже появился целый город. Пионер говорил, что это был наш город, откуда каждый из Семёнов родом. Семён: Договорились. Если что-то узнаешь, сообщи. А мне пора обратно. Как подтверждение моих слов, зазвучал горн, призывающий пионеров на ужин. Я обернулся, но Пионера уже не и след простыл. Я медленно побрёл в столовую. Аппетита, как всегда, не было.       После ужина вожатая заставила ребят таскать колонки и провода для будущей дискотеки. Меня же она освободила от работ, ссылаясь на то, что я могу снова упасть в припадке и разобью что-нибудь. Было даже немного обидно. Я сидел на лавочке и смотрел на несчастных пионеров, бурчащих проклятия в адрес Ольги. В какой-то момент ко мне подсела девушка с фиолетовыми волосами. Лена: Привет. Семён: Привет. Как самочувствие? Лена: Нормально. А ты на танцы пойдёшь? Семён: Пойду, наверное. Выбора-то и нет. Лена: Ну, ты можешь мне помочь в медпункте. Меня Виола попросила пересчитать лекарства. И точно. Каждую дискотеку несчастная девочка пропускала из-за глупого задания медсестры. А я так хотел посмотреть на неё на танцполе. И ей, наверное, хотелось потанцевать, хоть она это и скрывала. Я быстро придумал компромисс. Обычно он не срабатывал, но чем чёрт не шутит, сейчас ведь особенная смена. Семён: Так давай сейчас всё сделаем по-быстрому, а потом ещё и на танцы успеем. Лена вздрогнула. Видимо, совсем не ожидала от меня подобного предложения. Или просто стеснялась, как обычно. Лена: Но Виола сказала… Семён: Да что эта Виола понимает! Она-то пойдёт танцевать, а тебя вот лишает такого удовольствия. Лена: Да я и сама не особо хочу. Я не умею танцевать. Семён: Так тут никто не умеет. Это пионерская дискотека, а не шоу танцев какое-то. Лена: Всё равно как-то не хочется. Семён: А если я потанцую с тобой? Научу кое-чему. Ты согласишься? Она слегка замялась. Видно было, что ей очень хочется забить на все свои комплексы и просто потанцевать с любимым человеком. А то, что она в меня втюрилась, я знал уже очень давно. Лена: Ладно, тогда я не против. Семён: Ну и отлично. Пойдём в медпункт? Лена: Пойдём. В медпункте нас встретила медсестра. Она уже переоделась в красивое чёрное платье, плотно обтягивающие её упругие формы, и всматривалась в своё отражение в зеркале. Виола: Рановато вы, пионеры. Семён: Мы хотим побыстрее закончить, чтобы успеть на дискотеку. Виола: За рвение хвалю. Но быстро – это не значит качественно. Семён: Сделаем всё в лучшем виде! Виола: Смотри мне. Будешь ответственным. Ладно, я пошла, надо ещё к Ольге зайти. Ключ у Лены. Кровать сами знаете где. Лена тут же залилась краской. А я просто рассмеялся. Семён: Надеюсь, вы её не пачкали до нас? Виола не знала, что ответить. Лена ещё сильнее покраснела и теперь была похожа на спелый томат. Семён: Шучу я. Идите с богом. Виола, всё ещё красная от неожиданности, быстро выскочила наружу. Семён: Так ей и надо. Будет знать, как детей пошлостям учить. Хорошо, ты присаживайся, а я пока всё проверю. Лена: Как? Сам? А я что буду делать? Мне её помощь была не нужна. За годы, проведённые в этом месте, я выучил все лекарства наизусть. Так что подобный переучёт – простая формальность. Минут десять я проверял, всё ли на месте. Хотя и так знал, что ничего не пропало. Но на всякий случай всё же решил доделать дело до конца. Кто знает, может, Алиса уже стащила что-нибудь? Но всё было на месте. Семён: Готово. Значит так, пиши в журнале… Я продиктовал названия лекарств и их количество. Лена удивлялась моей памяти, а на все вопросы я просто пожимал плечами. Семён: Ну что же. До дискотеки ещё 20 минут. Чем займёмся? Лена: Семён, а что ты делал после обеда? На турнире тебя не было. И Слави. И Алисы. Семён: Не знаю, где были девочки, а я спал в своём домике. Мне стало нехорошо, и вожатая меня отпустила. Девушка испугалась. Лена: Опять? И как ты себя чувствуешь? Семён: Просто прекрасно. Не волнуйся, ничего такого. Просто голова разболелась. Лена: Слава богу. Не хватало нам ещё одного твоего припадка. Ты, кстати, так и не рассказал, что конкретно случилось. Ну вот, началось. А я ведь практически избежал расспросов. Ну что ж, сам напросился. Семён: Это сложно объяснить. Меня как будто проткнули насквозь. Было очень больно, и я вырубился. А проснулся уже здесь. Лена: Ты говорил, что тебе что-то снилось. Помнит ведь. Зараза! И что говорить? Семён: Я уже не особо помню, что конкретно. Какое-то помещение, несколько человек. Я пытался говорить, но не слышал своего голоса. Обычный кошмар, ничего более. Лена: А я так не думаю. Ты звал Славю. Говорил, что любишь её. Она погрустнела. Оно и понятно. Когда любимый человек зовёт кого-то другого, да ещё и в любви признаётся, на душе явно будет нехорошо. Но я ничего не мог с этим поделать. Я не хотел подавать Лене веточку, за которую она могла бы уцепиться. Прошлый раз был слишком болезненным. Я даже вспоминать об этом не хочу. Семён: Не бери в голову. Это был просто сон, я не контролировал себя. Лена: И всё же… Я оборвал её: Семён: Кажется, нам пора. Дискотека, наверное, уже началась. Лена вздохнула, но пошла за мной. Площадь уже заполнилась пионерами: кто-то танцевал, кто-то стоял в стороне. Играла бодрая музыка, а значит, есть время посидеть и подготовиться к медляку. Он не заставил себя долго ждать. Я подал руку Лене и повёл её на танцпол. Девушка обвила мою шею руками, я взял её за талию, и мы начали кружиться в такт музыке. Поначалу она двигалась очень робко, смотрела по сторонам, прятала от меня свои прекрасные глаза. Но затем, уловив мой строгий взгляд, успокоилась. Мы просто кружились в танце, не обращая внимания на всех вокруг. Я слышал её учащённое дыхание, чувствовал слабую дрожь её рук. Однако я был спокоен. Это всего лишь танец, ничего не обещающий танец. Думать о большем я не хотел – ещё не до конца зажили старые раны.       Когда мелодия закончилась, я вернулся на лавку. Впоследствии я станцевал со всеми девушками. Даже с вожатой. Мику всё время сидела за диджейским пультом, но и она не стала мне отказывать в танце. Ульяна же в силу своего невысокого роста просто висла на мне. В какой-то момент я схватил её под руки и под хохот пионеров начал быстро вертеть по часовой стрелке вокруг себя. Девочка визжала и отбивалась, но когда всё закончилось, лишь назвала меня дураком и рассмеялась. Ей понравилось. Славя была уже в приподнятом настроении, Алиса же не появилась вовсе. Пока я шёл от медпункта, слышал тихие отклики музыки на сцене. Ничего удивительного, Алиса не любит танцы, и каждую неделю вместо них она играет на гитаре. Со мной или без меня. Надо бы составить ей компанию. Хотя, с другой стороны, она сейчас, наверное, хочет побыть одна. Я так дико устал, что, даже не дождавшись конца дискотеки, отправился к себе в домик. Сил не было совсем, думать ни о чём не хотелось. Прямо в одежде я плюхнулся на любимый диван и захрапел.