Биение жизни

      Я сделал свой выбор. Без них я никуда не уйду. Они всё для меня, и я не отдам их на съедение лагерю. Семён: Нет. Я обещал им, что не брошу в конце цикла. Мне плевать, что решил этот лагерь, без них мне нечего делать в своём мире. Я люблю их всех и никому не отдам. Юля: И что ты планируешь делать? Лагерь не отпустит вас всех, ты не сможешь выйти отсюда вместе с ними. Семён: Меня это не волнует. Если они остаются, остаюсь и я. Пионер: Тогда вас всех сотрёт. Семён, одумайся! Ты ведь так долго ждал этого момента. Тебе, наконец, дали шанс выбраться из этого ада, а ты в последний момент идёшь на попятную? Не дури, прошу. Семён: Я всё сказал. Возможно, когда-нибудь ты поймёшь. Я обнял девочек покрепче. Мы с ними одно целое, и снова забрать их у меня я не позволю. Не таким путём. Пусть лучше они выберутся, а я останусь.       До меня стали доноситься знакомые звуки. Из пустоты прямо к нам подъехал автобус. Двери медленно открылись, словно умоляя меня изменить своё решение. Но я отказывался заходить внутрь. Так нельзя, это не по-человечески. Я отошёл в сторону, поднял свой взор вверх, туда, где раньше было небо, и громко произнёс: Семён: Ты хотел, чтобы я стал человеком! Хотел, чтобы я собрал себя обратно, требовал от меня изменений! А теперь ты хочешь, чтобы я отказался от них? Нет, я не стану этого делать! Забери их, я готов остаться здесь навсегда! Сделай их счастливыми, дай им нормальную жизнь, молю тебя! Они заслужили счастье, заслужили обычную жизнь обычных людей. Они – это я, в конце концов! Ты говорил, что у меня есть выбор, Семён! Я его сделал, и обратного пути нет. Девушки бросились ко мне с криками. Славя: Семён, не надо! Уходи, пока есть возможность. Не нужно нас спасать. Лена: Это же твоя жизнь, Семён! Ты должен прожить её, а не мы. Семён: Я уже прожил свою жизнь. Мне больше семидесяти лет, я практически мёртв. В моей жизни были горе и радость, любовь и ненависть, надежда и разочарование. В ней были вы! А вы живёте всего неделю, вы не видели настоящего мира, не знаете, что такое настоящая жизнь. Именно вы должны поехать туда. Мику: Неужели ты не понимаешь, что без тебя нам там делать нечего? Мы ведь все любим тебя, Сенечка. Как ты можешь оставить нас одних? Семён: Я должен это сделать. Я верю, что вы справитесь и без меня. Вас пятеро, держитесь друг за друга, это самое главное. У меня кроме вас, никого нет, оставшись там один, я снова прекращу радоваться чему-либо. Вы должны это понять. Ульяна: Семён, пожалуйста, не заставляй нас это делать! Ты же мой лучший друг, ты должен мне помогать, как же я без тебя справлюсь? Семён: Ты со всем справишься и без моей помощи, глупышка. Ты самый энергичный человек, которого я когда-либо знал. Алиса, присмотри за ней, пожалуйста. Вы все, присматривайте друг за другом. А за меня не волнуйтесь, может быть, я ещё найду выход, и мы снова встретимся. Автобус гудком сообщил нам, что времени уже совсем не осталось. Я ещё раз обнял пионерок, после чего отправил каждую в автобус. После того, как зашла последняя девушка, двери намертво закрылись, как бы показывая мне, что лагерь принял мои условия. Семён: Спасибо… Девочки прилипли к стёклам. По их щекам вовсю лились слёзы, отчего я и сам не смог сдержаться и заплакал. Но это были слёзы счастья. Первый Семён был не прав: не лагерь определяет мой путь, я сам должен был это сделать. Сердцем я понимал, что сделал правильный выбор. Я создал их, я же за них и отвечаю. И пусть я останусь тут навсегда, лишь бы у Алисы, Слави, Лены, Мику и Ульяны всё было хорошо. Моя миссия закончена.       Автобус заревел и очень быстро понёсся вперёд. Я сопроводил его взглядом, пока тот не исчез в пустоте. Обернувшись, я увидел, что Пионер с Юлей всё так же стояли рядом. Их глаза были уставлены куда-то вдаль, девочка-кошка теребила в руках свой хвост, а мой двойник курил сигарету. Пионер: Значит, это конец? Ты остался здесь, как Он? Семён: Не совсем. Лучшая часть меня всё же выбралась. По крайней мере, я на это надеюсь. Юля, ты знаешь, лагерь их отпустил? Юля: Да. Их больше нет здесь, но я не почувствовала, что лагерь их стёр. Значит, они вышли. Семён: Слава богу. И что будет теперь? Юля: Я не знаю. С таким я ещё не сталкивалась, мой Семён остался в лагере, потому что не захотел бросать это место. Ты же решил, что твоя жизнь окончена. Возможно, так скоро и будет. Пионер: Его сотрут? Зачем лагерю его стирать? Юля: Без них Семёну нечего тут делать, а отпустить он его больше не сможет. Семён: Тогда я готов. Значит, пришло время прощаться? Я подошёл к Пионеру и пожал его руку. Семён: Не думай, что и ты закончишь так же. Я прошёл свой путь, ты же должен пройти свой. Пионер: Ну, такой идиотский поступок, что ты совершил, я уж точно не повторю. Прощай, Семён. Ты был настоящим другом. Я никогда не забуду, что ты для меня сделал. Семён: Прощай. Пионер улыбнулся и растворился в воздухе. Я повернулся к Юле. Семён: На самом деле ты всё понимаешь, да? Юля: О чём ты? Семён: Ты ведь тоже часть меня, правильно? И ты знаешь, почему я так поступил. Юля: Я не буду критиковать твоё решение, если ты об этом. Но мне очень жаль, что я не смогла помочь тебе выйти. И не смогу помочь остаться. Семён: Ты и так уже сделала слишком много. Спасибо тебе за всё. Удачи. Я сжал девочку в объятьях. На её лице не было грусти, потому что она всё-таки понимала, что я сделал правильный выбор, и так будет лучше для всех нас. После этого она также исчезла в белой пустоте, напоследок помахав мне рукой.       Пришло время. Я прожил полноценную жизнь, хоть и не осознавал этого раньше. У меня были друзья, была любовь, я всё время был молод и здоров. Никакой рутины, только отдых с любимыми девочками под ярким солнцем бесконечного лета. Но всему должен быть конец. Я уже порядком устал от всего этого. Человеческий разум не может вытерпеть вечной жизни, рано или поздно он начнёт угасать, а мне этого очень не хотелось. Я хотел умереть человеком. Пусть и не самым лучшим, но настоящим.       Я стоял посреди пустоты в ожидании конца. Сначала я почувствовал небывалую лёгкость. Руки начали растворяться, становясь прозрачными. За ними исчезало и тело, я становился похож на призрака. Затем в глазах начало мутнеть, а мысли пролетали быстрее обычного. Семён: Спасибо тебе за всё. И прощай навсегда. После этих слов я закрыл глаза и отключился.

***

      Ветер качал кроны одиноких деревьев, срывая с них пожелтевшие листья. Солнце ушло за тучи, небо тихонько плакало слезами дождя. День обещал быть непростым. На полупустынном кладбище было тихо – в будний день никто не посещал своих родных и близких. И только пять высоких фигур в чёрной одежде спокойно шли вдалеке. Нужная им могила была в центре обители усопших. Обычно человек неловко чувствует себя в таком месте, но эти люди наоборот хотели поскорее сюда прийти. Для них человек, лежащий в могиле, был единственным другом во всём этом проклятом мире. Добравшись до места, девушки подошли поближе и сложили пять букетов цветов рядом с плитой, отдавая дань уважения парню, который отдал всё, чтобы они могли жить нормальной жизнью.       Они встали в ряд так же, как когда-то в лагере их строила вожатая на линейке. Первой стояла самая высокая девушка. Её когда-то ярко-рыжие волосы потеряли свой огненный оттенок. В глазах всё ещё отражалась печаль, пусть она и пыталась подавить грусть в течение многих лет. Второй шла девушка пониже с длинными красными волосами. Черная вуаль практически закрывало её лицо – репутация смелой и решительной девочки не позволяла ей показывать слёзы даже своим самым близким людям. Руки были сжаты в кулаки и немного подрагивали. Третьей стояла девушка азиатской внешности с экзотическим аквамариновым цветом волос. Её букет был самым необычным, с вкраплёнными цветами лотоса. Как и всем остальным, ей было очень грустно приходить сюда и видеть фотографию любимого человека на каменной плите, смотрящую на неё одинокими глазами. Рядом с ней смотрела себе под ноги красивая девушка с такой же длинной причёской фиолетового цвета. Большие зелёные глаза были покрыты слезами, дыхание участилось, по коже прыгали мурашки. Спокойнее всего себя вела последняя девушка. Она хоть и нервничала, теребя длинную светлую косу в руках, но изо всех сил старалась держать себя в руках, как самая старшая среди всех пяти девушек. Она начала первой: Славя: Привет, Семён. Мы снова пришли проведать тебя. Как бы сильно им не хотелось этого, но мокрый от дождя камень не ответил ей. Парень всё так же грустно смотрел сквозь посетительниц, словно намекая на то, что понимает всё, что они ему говорят. Славя: Мои ребята снова стали лучшими на потоке, некоторых из них премировали как самых способных во всём институте. И всё это благодаря тебе, Семён. Я буду вечно тебе благодарна за помощь. Алиса: Наша группа скоро отправится в турне по России. Мы станем известны на всю страну, представляешь? Как бы я хотела, чтобы ты оказался рядом, чтобы послушал нас, дал какой-нибудь совет. Маша: Виола уже сказала свои первые слова. Когда-нибудь она спросит о своём отце. И знаешь, Семён, я не стану ей лгать. Я расскажу ей о тебе, о твоих приключениях в лагере, где я тебя встретила. Она должна знать, что ты не просто так не можешь быть с ней. Лена: Мои сыновья тоже хотят, чтобы я нашла им отца. Но я не хочу этого. Я люблю тебя, Семён, и никому не позволю занять твоё место. Ульяна: Я скоро окончу пятый курс. Ты говорил, что учился на физика, но не успел закончить обучение. Я решила сделать это за тебя. Ты очень дорог для нас, Семён, и мы хотим оставить память о тебе навсегда. Ещё немного постояв в тишине, посетительницы развернулись и побрели прочь от этого места. Оно лишь навевало воспоминания, от которых им так хотелось избавиться. Время, которое должно лечить, не выполняет своих прямых обязанностей. Жизнь идёт дальше, но прошлое камнем висит на сердце, вызывая сильнейшую боль своей тяжестью. Им было больно, но пионерки никогда не сдавались. Они помнили последние слова Семёна о том, что нужно держаться вместе, что жизнь не сможет разлучить их, даже если всё к тому и идёт. Его образ подпитывал их энергией, давал надежду на то, что они ещё встретятся и будут вместе всегда.

***

      Это произошло 8 лет назад. Девушки пришли в себя в незнакомом месте. Повсюду был снег, небо затянуто тучами, а вокруг стояли высокие многоэтажки. Никто не понимал, что происходит, и где они оказались. Одно они знали точно – лагерь всё же выпустил их, а значит, всё было не зря.       Пионерки поднялись с земли и осмотрелись. На них была тёплая зимняя одежда, а в карманах лежали только паспорта на их имена. Но самое страшное было впереди. Рядом лежал ещё один человек. Повернув его на спину, девушки с ужасом узнали в молодом парне Семёна. Он был на несколько лет старше, чем когда они в последний раз его видели. На лице была неаккуратная щетина, из ушей торчали наушники, в которых всё ещё играла какая-то грустная музыка, а в руках зажата рабочая сумка.       Парень еле дышал, но был всё ещё жив. Девушки не сразу сообразили, что делать. Увидев первого попавшегося человека, они бросились к нему, прося о помощи. Тот сразу же вызвал скорую. Медработники быстро погрузили парня в карету, с трудом согласились взять девушек с собой и под верещание сирен понеслись в ближайшую больницу. В головах пионерок всё ещё была паника. Они только что оказались в незнакомом для себя месте, и тут же должны были спасти единственного близкого человека от смерти. Единственное, что они могли, это держаться друг за друга, не подпуская к себе незнакомых людей. Было страшно, но девушки терпели страх.       Приехав в больницу, врачи понесли Семёна в какую-то палату, не пустив девушек за собой. Тем пришлось сидеть снаружи и ждать результатов. Первой не выдержала Лена. Она с визгом растолкала удерживающих её врачей и ворвалась в палату. Над её любимым стоял какой-то врач и что-то записывал в блокнот. Семён лежал на кушетке, глаза его всё ещё были закрыты, а из груди торчали какие-то провода. Лена закричала, и врач, заметив её, постарался успокоить обессиленную девушку. Врач: Не волнуйтесь, он ещё может выкарабкаться. У него был сердечный приступ, но сейчас состояние стабильное. Не могу сказать, что это хорошо, но шансы ещё есть. Крепитесь. За Леной ворвались остальные девушки. Только Славя, которая всё ещё держалась своих принципов, решила остаться снаружи. Она понимала, что сейчас ничем ему не поможет. В голове крутились молитвы, ногти впились в ладони, губы уже были искусаны до крови – ей было очень страшно. Спустя какое-то время девочки вернулись. Славя: Ну что там? Никто не хотел ей отвечать. Не потому, что Славю недолюбливали, просто язык не поворачивался сказать подобное. Скорее всего, Семён не выкарабкается. И медицина тут не поможет. Если лагерь не отпустит его, то парень просто погибнет. Не дождавшись ответа, Славя заглянула в палату. Медсёстры уже не пытались помешать, они всё прекрасно понимали. Краем глаза девушка заметила свою любовь, лежащую на кровати без чувств. Над ним стоял какой-то доктор. Врач: Признаки жизни слабые. Есть вероятность, что мы не вытащим его. Славя не знала, к кому обращался врач, но её это уже не волновало. Она вбежала внутрь и закричала: Славя: Семён, прошу, не покидай меня. Не оставляй нас одних. Мы никто без тебя. Умоляю, постарайся выжить. Ради меня. Ради всех нас. Умоляю. Такой эмоциональный всплеск выжал из неё все силы. Тот барьер, которым Славя пыталась оградиться от ужасных мыслей, рухнул за одну секунду. Девушка упала на колени. Боль хлынула слезами из глаз. Врач тут же спохватился, поднял девушку с пола и вывел из кабинета. Остальные, увидев настроение Слави, полностью его разделили.       На следующий день сообщили страшную новость: больной скончался, доктора ничего не смогли сделать. Убитые горем пионерки не могли пошевелиться. Им нужно было решить, как жить дальше. У них не было ни родных, ни близких, ни места жительства. Но делать что-то не было никаких сил. Когда о гибели Семёна сообщили в полицию, те заинтересовались только тем, кто нашёл его тело. Девушкам нечего было им сказать, ведь в историю с мистическим лагерем мало кто поверил бы. Полицейские не знали, что делать. Пять несовершеннолетних девочек без дома и знакомых – это было странно даже для видавших жизнь лейтенантов и капитанов. Они пытались найти хоть какие-то следы существования Двачевской Алисы, Советовой Ульяны, Тихоновой Елены, Ясеневой Славяны и Хатсуновой Марии, чьи имена узнали из паспортов, найденных у девушек. Однако поиски были тщетными. Тогда в полиции решили найти их связь с неким Персуновым Семёном, который совсем недавно скончался от сердечного приступа. Девушки утверждали, что ничего не помнят, а Семёна видели впервые в жизни, но полицейские не верили в это. Уж слишком сильная печаль от его смерти была заметна на их лицах. Но доказательств их связи не было никаких, поэтому пришлось лишь развести руками и отпустить пионерок на свободу. Естественно, не просто так. Оставить детей без присмотра было нельзя, поэтому девочек отправили в детдом, где за ними бы ухаживали до совершеннолетия. Глядя на обессиленных девушек, капитан полиции не смог не сжалиться над ними, так что с помощью своих связей пробил им места в лучшем приюте в городе.       Воспитательница в детдоме по имени Наталья Игоревна – добрейшей души человек – приняла бедных девочек с распростёртыми объятьями. Она пыталась узнать хоть что-то об их прошлом, но в ответ получала только молчание. Она не злилась на них, понимая, что в их жизни явно произошло что-то ужасное. Что-то, что оставило на их душах большую рану. Время пройдёт, рана затянется, но шрам от неё всегда будет напоминать о прошлом. От полиции воспитательница узнала, что причиной такого состояния девочек послужила смерть какого-то парня, но вытянуть из них, кто он такой, и кем он им приходился, она также не смогла. Тогда Наталья Игоревна решила отбросить попытки и постараться сделать всё, чтобы девушки снова задышали полной грудью перед тем, как выпустить их во взрослый мир.       Пионеркам была дана возможность получить школьное образование. По их словам, им нужно было закончить всего один класс. Всем, кроме Ульяны. Она была младше своих подруг на два года, поэтому, когда остальные выйдут из приюта, ей придётся остаться и заканчивать школу.       Учились девочки хорошо. Каждая имела свою привязанность – Славе нравилась история, Алиса и Маша любили музыку, Ульяне хорошо давалась математика, а Лена предпочитала биологию. С другими детьми старались не контактировать, но помогали им в любом деле, стоило только попросить. В остальное же время девочки держались вместе, не подпуская никого, кроме воспитательницы, к своей компании. Между собой они договорились, что будут помнить Семёна всегда и говорить о нём только хорошее. Время шло, но любовь к нему не проходила. Каждая любила Семёна по-своему, знала его определённые качества лучше других.       Похороны Семёна прошли через несколько дней после его смерти. Причиной этому послужил поздний приезд его родителей, которые работали в другой части страны и узнали о трагическом событии слишком поздно. Они же и устроили прощание с сыном. На похоронах не было практически никого, не считая родителей и девушек. Говорить никто из них не хотел, лишь отец Семёна попросил прощения за то, что не уследил за сыном, не смог помочь ему в жизни, из-за чего, по его мнению, тот и дошёл до ручки. Конечно же, он не знал, что Семён сам принял такое решение, и что молодые особы, стоящие возле него, живы только благодаря сыну. Девушки ещё долго стояли на кладбище, так и не проронив ни слова. В их душах всё ещё теплилась надежда, что Семён не умер, что там, в лагере он ещё жив и ждёт их. Однако головой они понимали, что сами туда уже не вернутся, и придётся жить самостоятельно, оставив любимого здесь.       Год прошёл незаметно, девушки сдали экзамены на отлично, пришло время поступать в институты. Как сиротам, им выделили места в общежитии одного из местных технических университетов. Сначала было непросто привыкнуть к новому времени, ведь в памяти у пионерок был Советский союз, где жить было проще, где, если у тебя что-то не получалось, тебе тут же приходили на помощь. В этой же стране абсолютно всем было на тебя наплевать, поэтому проблемы приходилось решать самостоятельно. Девушки подставляли друг другу плечо, но этого было мало. Учёба шла тяжело, студентки никак не могли привыкнуть к новым технологиям, вроде компьютеров. Они то и сотовый телефон видели только у Семёна, и то совсем немного, а ЭВМ во времена советов были только у избранных. Теперь же компьютер был не только необходим, но и обязателен для всех студентов. Приходилось обращаться к одногруппникам с просьбой одолжить чудо-машину, чтобы делать лабораторные работы. Меньше всего повезло Алисе и Маше. Музыкальной кафедры в институте не было, поэтому им приходилось учиться на химиков. Для Алисы занятия были весьма увлекательными, а вот русской японке было тяжело понимать отечественную химию. Со временем ей всё же удалось разобраться в предметах, и успеваемость стала расти.       Вопрос работы встал практически сразу. Обеспечивать девушек было некому, поэтому ещё на первом курсе они стали искать места для заработка, где принимали бы людей без высшего образования. При этом работа не должна была отвлекать от учёбы. Лена и Славя устроились официантками в дешёвом ресторане, работая там с пяти до одиннадцати вечера. Было очень тяжело, однако чаевых хватало на безбедную жизнь. Алиса и Маша же собрали небольшую музыкальную группу среди одногруппников, и предлагали свои услуги таким же ресторанам. Некоторые отправляли девушек восвояси, даже не выслушав, некоторые устраивали прослушивания, а кое-кто сразу же принимал неопытных музыкантов, потому что им срочно нужна была живая музыка. Умения Маши и целеустремлённость Алисы помогли им зарабатывать на жизнь музыкой. В какой-то момент их даже пригласили играть в клубе, однако узнав, что это помешает учёбе, Маша отговорила подругу от подобного решения. "Образование куда важнее призрачного шанса пробиться на большую сцену", – говорила она – "Тем более у нас ещё будет возможность устроить нашу группу в какой-нибудь клуб".       Ульяна, как и планировалось, осталась в приюте. Однако подруги никогда не забывали о ней и навещали каждую неделю. Алиса приходила гораздо чаще, чувствуя ответственность за свою бывшую соседку. Когда Ульяна сдала экзамены, девочки скинулись и устроили ей праздник в ресторане, в котором работали Славя и Лена. А через некоторое время девушке стукнуло восемнадцать, и она свободно покинула приют, напоследок поблагодарив за заботу Наталью Игоревну. Воспитательнице было грустно от того, что девочки ушли навсегда, и в то же время радостно от того, что она всё же смогла снова вдохнуть в них жизнь и направить на правильный путь. Ульяна решила поступить в тот же институт, что и остальные девочки. Тем более он подходил ей по специальности даже больше, чем им. Былое ребячество потихоньку угасало. Ульяна понимала, что Семён хотел бы, чтобы она стала более серьёзной и ответственной, поэтому решила, что будет очень усердно учиться. Делу время, а потехе час – это выражение стало для девочки девизом по жизни.       Подруги помогали ей с учёбой на первых курсах, пока её программа не перешла к более продвинутой версии. Математический анализ не создавал девушке никаких проблем, физика давалась с большим трудом, однако для такой упорной и энергичной личности, как Ульяна, не существовало непреодолимых препятствий. Один за другим она сдавала экзамены на отлично, что позволяло ей получать повышенную стипендию. А вкупе с материальной поддержкой, которую получали, как малообеспеченные, от института все девушки, она помогала учиться, не отвлекаясь на работу, как остальные.       Со временем девушки становились всё более самостоятельными и реже пересекались друг с другом. Исключение составляли только Алиса и Маша, которые всё так же играли вместе в одной группе. Назвали её “Same Person” в честь Семёна Персунова, который вдохновил их на создании музыкальной карьеры.       Однако одно правило они соблюдали всегда. Каждый год ровно в тот день, когда они выбрались из “Совёнка”, девушки собирались вместе и отправлялись на городское кладбище, где был похоронен их общий любимый человек. К другим парням пионерок не тянуло, каждая из них хранила верность Семёну. После посещения обители усопших, девушки шли в ближайшее кафе, обсуждали планы на будущее и давали советы друг другу. Так Маша, например, решила выучить английский язык и попробовать себя солисткой в их с Алисой группе по настоянию Лены. Славя не могла определиться, куда в дальнейшем пойти работать, а Алиса предложила ей устроиться вожатой в летнем лагере, ведь в “Совёнке” она успешно выполняла обязанности помощницы Ольги Дмитриевны. Девочки скучали по своей вожатой. Даже Двачевская, с которой у неё были сложные отношения, не отказалась бы ещё раз встретиться с Ольгой, даже если придётся выслушать очередную лекцию о настоящих пионерах и их поступках.       Прошли годы, старшие девушки, успешно защитив свои дипломные работы, закончили институт. После совместного празднования, они решали, что делать дальше.       Лена закончила медицинский факультет. Она проходила практику в городской больнице, поэтому после учёбы решила пройти интернатуру именно там. Работа врачом была ей интересна, так что проблем с ней у девушки не возникало. Лена помнила слова Семёна: Ты будешь отличным врачом. Она хотела, чтобы любимый гордился бы ей. Она хотела помогать людям, как тогда помогала ему, когда ему нужна была её помощь. Лена поражала своей собранностью и хладнокровием в ответственные моменты, поэтому прошла интернатуру без особых замечаний. Руководитель очень её хвалил, и Лена сразу же получила должность врача и приступила уже к полноценной работе. Она, как и остальные, выросла очень красивой девушкой, за которой ухлёстывали сразу несколько ухажёров. Однако Лена не давала никому и шанса. Она всё ещё любила Семёна, и не могла позволить себе сойтись с кем-нибудь другим. Но всё же жить одной ей очень не хотелось, и Лена задумалась о ребёнке.       Она пришла в тот самый приют, который стал ей домом на целый год, поприветствовала Наталью Игоревну и предложила свои услуги в качестве приёмной матери. Из всех малышей девушка выбрала двух братьев: Сашу и Сергея – на выбор повлиял рассказ Семёна об их совместной 28-летней жизни. Лена решила, что станет для мальчиков примерной матерью. Дети очень обрадовались, что их приютит такая добрая женщина, как Лена. Она забрала своих нынешних сыновей в свою съёмную квартиру, которую выбрала ещё, когда училась в институте и проходила практику. Новая мама находила время и на работу, и на воспитание детей. Она очень хотела, чтобы мальчики выросли настоящими мужчинами, которые будут знать свою цель в жизни. Она считала, что в проблемах Семёна были виноваты в первую очередь родители, которые бросили сына одного и уехали в другой город. Со своими детьми Лена так поступать не собиралась. Они теперь её ответственность, и мама будет помогать им во всём, что будет нужно.       Славя решила пойти в аспирантуру, чтобы в дальнейшем стать преподавателем. Она закончила исторический факультет. История очень увлекала Славю, особенно времена Советского Союза, которые были для такой молодой девушки родными. Преподавать у младших курсов было интересно, чем-то напоминало те времена, когда Славя наблюдала за младшими отрядами в “Совёнке”. Она была строгим, но очень добрым преподавателем, чем очень нравилась студентам. О ней были только положительные отзывы, а её группа стала одной из самых лучших по успеваемости.       Семён стал для девушки главным мотиватором. В последний день он решил потерять всё, чтобы у неё было счастье. Все те принципы, которых придерживалась Славя, были ничтожны по сравнению с тем, что сделал молодой парень, до этого долгое время живущий абсолютно один. Если Семён пожертвовал своей жизнью ради спасения других, то и Славя должна отдавать всю себя во имя той же цели.       Аспирантура прошла незаметно. Славя защитила кандидатскую работу и стала полноценным преподавателем в институте. На летних каникулах, как и планировалось, она ездила в детский лагерь, где подрабатывала вожатой в младших отрядах. Этот лагерь напоминал ей “Совёнок”, отчего девушке было и радостно, и грустно. Бывшая пионерка быстро находила общий язык с детьми, каждый день радуя их новыми развлечениями. В итоге Славе предложили работать в лагере на постоянной основе, чему девушка очень обрадовалась. В какой-то момент она пригласила посетить лагерь своих подруг. Они согласились приехать, а когда увидели, как дети реагируют на Славю, поддержали её выбор стать старшей вожатой.       Однако в основное время девушка занималась преподаванием. Её целью стала идеальная успеваемость своей группы. Но Славя не была из тех людей, что готовы пойти на хитрость, чтобы её студенты сдавали все экзамены на отлично. Главным требованием Славяны Вячеславовны были упорство и самоотдача в учёбе. Она даже занялась репетиторством после занятий, не обращая внимания на недостаток времени на личную жизнь. Скоро её усилия дали свои плоды – нескольких её учеников выдвинули на премию лучшим студентам на потоке. Славя была довольна результатами своей работы, на внеочередном посещении Семёна она поблагодарила его за помощь и пообещала, что в дальнейшем будет стараться ещё сильнее.       Маша и Алиса устроились на предприятие по производству и тестированию парфюмерии. Это не было их основным увлечением, однако музыкальная группа пока ещё не приносила нужного дохода, а после окончания института нужно было решать проблему с жильём. Чтобы не тратить все свои сбережения, они решили, что поживут какое-то время вместе. За долгие годы дружба девочек стала ещё крепче, они уже понимали друг друга с полуслова.       Карьера музыкантов складывалась непросто. Немногие заведения хотели видеть у себя на сцене любительские группы без большого опыта. Там, где всё же получалось выступать, на группу мало кто обращал внимание. Но Алиса не хотела сдаваться. В её памяти глубоко отпечатались слова Семёна о том, что она хорошо играет, а хорошему музыканту нужны слушатели. Она давала объявления в интернете, в котором писала, что их группа готова выступать в любом заведении. Деньги не были важны для Двачевской, всё, чего она хотела, это добиться узнавания людей. Спустя какое-то время ей всё же удалось выбить для них с Машей несколько вариантов. Работа была непростой, однако Алиса выкладывалась по полной. Наконец, группу заметил один композитор, который предложил писать для них музыку, а заодно пробить им парочку концертов в небольших клубах. Алиса быстро согласилась, и уже через несколько месяцев они с Машей отжигали на сцене одного из лучших клубов в городе. Гонорары стали расти, и девушки уволились с основной работы, полностью посвятив себя музыке.       Маша же всё-таки выучила английский язык и стала обучаться пению. У неё и так был к этому талант, но в новом для неё мире были новые правила, поэтому девушка решила найти себе учителя. Им оказался бывший народный артист, который уже много лет как закончил карьеру в музыке. После небольших препирательств, он всё же согласился обучать Машу. Старик увидел в ней талант, да и приятная глазу внешность давала преимущества на сцене, молодёжь любит красивых девушек, а когда они ещё и поют, их готовы разрывать на части, что очень сильно способствует продвижению по карьерной лестнице.       Узнав об этом, Алиса с наигранной грустью попрощалась со старым солистом, заменив его Машей. Найти нового гитариста не составило труда, и вот “Same Person” в обновлённом составе уже выступала на большой сцене крупного ночного клуба в центре города.       Не забывала Маша и о Семёне. В голове крутился его рассказ о годе жизни с ней, о том, что у них должен был родиться ребёнок, и о том, что лагерь не позволил этому случиться. В отличие от Лены, Маша решила, что нужно завести собственного ребёнка. Однако искать себе мужчину девушка не хотела, её сердце по прежнему принадлежало только Семёну. Она решила узнать, возможно ли забеременеть без полового акта. В интернете она нашла всю нужную для себя информацию и уже через неделю отправилась в специальную клинику. Алиса отговаривала подругу от этого поступка, заявляя, что беременность отвлечёт Машу от сцены. Но та была непреклонна. Девушке очень хотелось завести ребёнка. И не важно, кто будет биологическим отцом, это будет их с Семёном малыш.       Вероятность успеха при искусственном зачатии была не высока, но Маше очень повезло, ведь она сразу забеременела без осложнений. Несколько месяцев она всё ещё выступала, однако когда ей стало тяжело подниматься на сцену, Алиса запретила ей это делать, и вернула в группу старого солиста, объяснив, что хоть он там и временно, когда Маша вернётся в музыку - неясно, а это отличный шанс для него стать известным. А после возвращения Маши, он может создать собственную группу и выступать отдельно от “Same Person”.       Роды прошли замечательно. Маша родила дочку, которую, не задумываясь, назвала Виолеттой. Маше нравилась лагерная медсестра за её характер, и она хотела отдать ей дань уважения. Да и имя было красивым, Семён не был бы против.       Алиса какое-то время пожила с Машей, после чего решила, что пришло время разъезжаться. Однако это никак не повлияло на дружбу девушек. Маша примерно год не выступала, посвящая всё своё время ребёнку. Но музыка всё ещё тянула пионерку, поэтому отдав по совету Алисы дочь в детский сад, Маша вернулась к выступлениям. К тому времени группа уже имела немаленькую армию поклонников, которые с радостью восприняли новость о возвращении основной солистки. Часть из них, которой больше нравился бывший солист, отвернулись от группы, посчитав, что девушки предали его, и ушла. Но на смену ей пришли новые фанаты, и популярность группы продолжала расти. Девушек ждал оглушительный успех.       Бывшие пионерки часто собирались вместе, чтобы пообщаться друг с другом. Этим они отдавали дань уважению любимому парню, который хотел, чтобы девушки держались друг друга и никогда не расставались. Иногда они вместе ездили за границу, чтобы отдохнуть от суеты. Маша настаивала на том, чтобы однажды всем вместе отправиться в Японию. Девочки договорились, что в следующем году обязательно так и поступят.       Их дружба была крепче, чем когда-либо. Друг без друга они чувствовали себя одиноко. А после того, как судьба разлучила их с Семёном, других близких людей у девушек не осталось. Дружбе также способствовал тот факт, что до того, как стать людьми и выбраться из “Совёнка”, девочки были сторонами личности Семёна. Поэтому они так его любят, поэтому он обменял свою жизнь на жизни девочек. Они – это он, а значит, им суждено быть вместе.

***

Пять высоких фигур в тёмной одежде покидали кладбище и теперь направлялись в любимое кафе, в котором снова предадутся воспоминаниям о “Совёнке”. Ветер сдул с одинокой могилы молодого человека пыль. На надгробном камне было написано: “Здесь лежит Персунов Семён Семёнович, который был готов на всё, чтобы защитить близких ему людей. Покойся с миром”.