витраж/самодельный берлин

на улице май – тэхен щурится на солнце и пытается полной грудью. май идет на остановку пусто и легко улыбается отцветается вымывает больно и остро этими улыбками обмелел, когда намджун вместо млечное и обескровленное – – съеби отсюда, мелкий смотрит так будто – ублюдок тошнит противно привыкнуть – тэхену придется еще и к этому привыкнуть. на дворе стоял май тэхен в провода и наушники, крепко-крепко за поручень и когда – остановка – тэхен забыл спросить, как добраться до дома. эй, хён, нарисуешь карту я дойду, правда и к хосоку не сунешься – у того чимин и чимин даже периодически улыбается. хосок-хён хороший тэхен оказался к юнги – юнги сам раньше у сокджина, а теперь сокджин – пустые вешалки в прихожей – тяжелое пальто в клетку. а раньше то – розовое – транспарантом перед глазами. розовое новые жильцы – милейшая пара. в первый же день чимин дрожащими руками подает женщине торт – вишни, белый шоколад, коржи ликером – когда она к нему в пекарню и – – у нас новоселье! да счастья вам! в нашем доме в тот доме, где – у меня есть какао и печенье. оставайся. те милейшие еще не распаковали всех вещей. эти обмелевшие еще себя не упаковали домой к намджуну – там было что-то вроде домой. но не – комната, книги, манга, очки, свитера колючие и цветастые – там был пол – щербатая улыбка щербатое – заходи. самолет глотает небо это дом тогда тэхен собака – с пеной из пасти кость. собака – на пороге дом. пристрелите бездомную собаку идет в тот дом, который можно ещё отчий – можно у тэхена ни разу – такое желание. но идет медлит медлит идет на улице май цветами и морем дышится так стены наваливаются страхи стены цветут когда-то также – цветут стены. небо. печенье – много и рвано и тэхену бы весь мир ладонями невинно и по-детски уже не получается смеется низко и горьковато май уже в воздухе воздух маем – сладость – отравлен тэхен этим – цветет – отравлен дома – отчий дом – отец и пахнет обедом. вешалки аккуратным рядом ботинки зонты аккуратно и бережно бережно и аккуратно если долго смотреть на эти – бережно и аккуратно – можно ненароком поверить – сестра еще здесь сестра уже дома и сейчас он – тэхен – войдет в комнату – дымящиеся кастрюльки рис палочки чайный сервиз остался от мамы мамы уже давно не осталось тишина будет тягучая и вязкая, потому что они с сестрой никогда не приступали к еде до отца. так их приучила мама, а потом – наверное – отучилась и ей пришлось уйти. и ждать – глаза в пол и ждать, пока отец – в руки палочки, затем тэхен в руки палочки и сестра – сама приготовила, медлит, медлит, пока отец не – жует рис, недовольно смотрит и тэхен – они с сестрой никогда не спорили с отцом так их приучила мама, а потом – наверное – отучилась как-то и ей пришлось уйти. тэхен наливает отцу, горбится, отец поджимает губы, пьет, аппетит пропадает – отец пьет бутылку за бутылкой, сестра сливается со стенами – тэхен слиться не может – так их приучила мама. тяжело и больно – приучила сестра – щенок тэхен – собака бросьте ему кость чтобы он с пеной из пасти у отца недовольно дергаются губы – тэхен – мама приучила – уже не дергается. сестра моет посуду на кухне играет радио мелодии ленивые и сонные сестра делает музыку громче сестра смотрит на голые деревья сестра протирает тарелки и старается не отвлекаться на – у отца дергаются губы – тэхен дергается весь и не один раз за очередной долгий вечер. тошнит от себя тошнит ублюдок противно от себя противно но уже привык на дворе стоял май теперь не так – вечер небо рассеяно-светлое, голубоватое. ветер с моря шквалом и мама не приучила тэхена как когда сестры нет – есть молодая мама старше сестры на пару лет. эта молодая мило улыбается и вроде бы – люблю – того мужчину, который и тэхен дергается разбитыми губами дергается перебитыми ребрами дергается мама не приучила сердце стучит тяжело и гулко из-под двери тянет – поздний обед, работает радио. недовольное отца – – где опять шляется этот твареныш? тэхен белеет тэхен господи что мне блядь с этим делать май на улице май – холодно. для ночевки в парке холодно. он бы пошел к намджуну на заправку, но вечереет зажигаются фонари тэхен – они тогда с сокджином по улицам до утра и в этом парке на рассвете. тепло и уютно – неловко немного, но тепло и уютно – сокджин весь теплый и уютный и даже немного для него – тэхена. с ним можно невинно и по-детски губами щеку потому-то намджун спаивает малолеток, а сокджин почему-то не а теперь вечерело тело дрожало губы дрожали пальцы дрожали медлит в минуты фонари трещат, пока – вызов. гудки ногтями в собственную ладонь, пока – – вы позвонили ким сокджину. вероятно, я сейчас занят, но я обязательно перезвоню чуть позже. поэтому не стесняйтесь – файтинг! голос раздается слишком внезапно тэхена дергает всего дергает зажимает рот рукой всхлипы рвутся сам он рвется – привет, хён знаешь знаешь я ведь так скучаю закрывает лицо руками горбится локтями в колени попытка успокоиться спокойно все ведь хорошо хорошо хорошо просто тэхен скучает просто намджун сбрасывает его звонки просто хосок разве что не зубами в чимина и юнги юнги тушил спички юнги тушил в бензине намджун боялся, что однажды юнги – – канистру бензина, пожалуйста. к нему на заправку и тэхен что ему блядь с этим делать 4:17 фонари все еще горели