Comfortably Numb

На усыпанную росой траву Сэри постелила шерстяной коврик и села, чтобы размяться и помедитировать. Похрустывая суставами, растягивая мышцы в замысловатых позах, она чувствовала приятное напряжение и боль, но в то же время следила за своим дыханием, стараясь держать его ровным. Единственное, что она не могла контролировать в данный момент, это свои мысли. И не только в данный момент. Каждую минуту бессонной ночи она пыталась усмирить непроизвольное самокопание. Сэри раз за разом прокручивала от начала и до конца свое вчерашнее унижение, испытывая при этом внутреннюю боль и желание сделать что-то совершенно ужасное и непоправимое с человеком, виновным в этом. Она и до этого знала, чем занимается Шого в Хакушу или во время своих многочисленных командировок. Сэри никогда не нужно было даже заглядывать в голову к этому человеку, чтобы понять, вокруг чего вертятся его мысли. Выпивка, развлечения, азартные игры и деньги, деньги, деньги. И женщины. Курокава всегда был таким, вот только раньше это не вызывало у Сэри такого возмущения. Всего несколько лет назад ей казалось, что уверенный в себе и успешный мужчина может позволить себе отдыхать так, как сочтет нужным, если это не сказывается на статусе семьи и ее положении в обществе. К тому же с кем бы он не проводил свои ночи, он всегда возвращался обратно к Сэри. Но в этот раз он перешел все границы. Шлепанье босых ног на энгаве заставило Сэри поднять взгляд вверх и ровно сесть на коврике. Шого, потирая глаза, облокотился на колонну. Его волосы были растрепаны, а не зализаны как нынче вечером. На шее все еще были следы губной помады и краски, которую используют таю. Он пристально посмотрел на Сэри, а потом стал медленно спускаться к ней. Он не держался за голову от боли, и Сэри поняла — Курокава уже принял лекарство от похмелья, которое она оставила у его футона. Она молчала, следя за ним взглядом, но уже знала, о чем сейчас будет разговор — неподвижное лицо Шого не предвещало ничего нового. Курокава опустился на мокрую траву рядом с Сэри и потянулся к ней, чтобы обнять. Она начала смело отталкивать его тонкие руки, но он все равно уверенно обхватил ее за талию и прилег, уткнувшись носом ей в живот. Яманака чувствовала себя до той степени оскорбленной, что не могла даже вынести его прикосновения. Она сжала руки в кулаки, но они все равно тряслись от злости. А Шого словно нарочно только крепче обнимал ее. — Меня охранники донесли? — пробубнил он ей в живот. — К сожалению, нет, — сквозь зубы ответила она. Он перевернулся на спину, продолжив головой лежать на бедрах Сэри. Шого нарочно наблюдал за облаками, делая вид, словно ничего особенного не произошло. Безмятежное выражение его лица еще больше выводило Яманака. Но когда его колючие водянистые глаза обратились к ней, раздражение превысило порог терпения. Сэри брезгливо отодвинула его от себя и отсела в сторону, а Курокава, недоумевая, стал таращиться на нее. — До дома тебя донес Сенджу Тобирама, — объяснила она. — И что? — Ты же знаешь, кто это! Шого фыркнул и лег возле Сэри так, чтобы видеть ее. Он стал по-хозяйски поглаживать ее по колену, пальцами водя от него по бедру и обратно. — Я много кого знаю. Меня много кто знает. Дальше что? — Ты можешь хоть на секунду представить, какое унижение я вчера испытала из-за тебя?! Шого безразлично пожал плечами. — Тебя никто не просил приходить в Хакушу. Если бы осталась дома, ничего такого не произошло бы. И вообще-то я говорил тебе подальше держаться от моего квартала. — Соседи рассказали, в каком невменяемом состоянии ты был. Что мне оставалось делать? — Сэри говорила с удивительной серьезностью. — Сидеть дома и ждать, чтобы на утро вся Коноха обсуждала, как Курокава Шого напился и переспал с двумя таю прямо посреди Хакушу?! — А так вся Коноха будет обсуждать, что владельца Хакушу донес до дома родной брат хокаге. И как только он подписался под это, а? — шутливо спросил Шого и приподнял бровь, глядя на Сэри. Его губы скривились в хищной улыбке, и он упал на спину, начав разглядывать облака. — Не смей даже думать, что я поступлю так же низко, как и ты! — Ну что ты, разве это низко? Брат хокаге — это не таю, — издевательски засмеялся Шого. — Смотри не упусти. — Ты мне омерзителен, — сказала Сэри и встала, но Курокава ловко схватил ее за щиколотку, не дав уйти. — Отпусти немедленно! — Я не сказал, что разговор окончен! Сейчас же садись обратно! — голос Шого стал низким и стальным. Он дернул ее ногу так, что Сэри начала терять равновесие. Чтобы не упасть, она была вынуждена снова сесть на землю. Курокава пододвинулся к ней и, облокотившись на руку, приподнялся. — Ты злишься на меня за мое поведение или… Он пододвинулся еще ближе. Запах алкоголя уже почти выветрился, но Сэри все равно поморщилась. Шого аккуратно взял ее за подбородок, поворачивая ее лицо к своему, но она упорно не смотрела в колючие глаза. — …или потому, что это вдруг стало достоянием общественности? — он говорил тихо, жестко, а у Сэри снова начали трястись руки от злости и обиды. — Ведь и раньше я заявлялся домой под утро, перемазанный в косметике таю. Если вообще заявлялся. Просто об этом мало кому было известно. Так что случилось, м? Посмотри на меня. Сэри отвернулась, вырвавшись из его слабого захвата, и тогда Шого как и вчера вечером схватил ее за загривок и насильно развернул к себе. Своим лбом он прикоснулся к ее лбу, но Яманака зажмурилась, лишь бы не видеть его глаза. Она чувствовала его колючий опасный взгляд на себе и не решалась встретиться с ним. — Посмотри. На. Меня, — настойчиво прошипел Шого ей в губы. Сэри попыталась отодвинуть его руку от себя, но своими длинными пальцами он резко сжал обе ее кисти. — Живо, я сказал! В который раз наступив на свою гордость, Сэри открыла глаза. Зрачки Шого были расширены, а взгляд остервенелый достаточно для того, чтобы она признала тщетность своих попыток освободиться. Пусть так, но это не значит, что надо перестать пытаться. — Я люблю тебя, Сэри, — сказал он хриплым голосом, а Сэри почувствовала, как ее верхняя губа непроизвольно дернулась. — Я люблю тебя до безрассудства, ты знаешь. Просто я не могу позволить себе обращаться с тобой так же, как я обращаюсь с другими женщинами, понимаешь? Я их не выношу на самом деле. А тебя я безумно люблю, даже спустя столько лет. — Яманака снова попыталась вырваться, но Курокава сильнее сжал ее запястья и шею. — Я плохой человек, ужасный. Но поэтому ты со мной, ведь так? Так? Ну скажи. — Отпусти меня, — сквозь зубы сказала Сэри, пытаясь сохранять каменное выражение лица. Шого насмешливо ухмыльнулся, и она поняла, что выдавить из себя безразличие к его словам не вышло. — Я никогда не отпущу тебя. Сэри нервно сглотнула, боясь теперь отвести от него взгляд. Его глаза стекленели, превращаясь рыбьи, а голос становился все более жестоким. — Тебе же нравится, что я такой, да? Что я дерзкий, наглый. Тебе нравится моя власть и возможности. Деньги. Я дарю тебе все это и мою любовь к тебе тоже… Не пытайся вырваться и слушай меня! Ты всем этим неплохо пользуешься, умело, я бы сказал. Пользуешься моим хорошим отношением к тебе. И, в общем-то, я не против. Но за это я требую от тебя не так уж и много. Чуточку послушания. Не приходи больше в Хакушу, ясно? И не вздумай устраивать истерики на людях, не позорься. Веди себя правильно, и я не буду злиться, ты поняла? Ты ведь знаешь, что бывает, когда у меня плохое настроение. Ты же не хочешь, чтобы я разозлился, да? Сдерживая слезы, она помотала головой в стороны настолько, насколько он это позволил. — Ну конечно, нет. Вот и славно, — он приподнял уголки губ и расслабил хватку, но все равно не отпустил. — Верное решение. А теперь поцелуй меня. Сэри трясло от злости и отвращения уже не только к нему, но и к себе. Она высококлассный шиноби, но какой-то простой мужчина раздавил в ней всякое проявление воли и уважения к себе. Напущенный им страх сковывал ее не только физически. В оцепенении она боялась даже подумать о том, чтобы дать ему отпор. Зажмурившись, Сэри коснулась его тонких губ невесомо и коротко. Но Шого надавил на ее шею, привлекая к себе, и смело поцеловал ее. Со свойственным ему напором и страстью он решительно проник в ее рот языком и надавил на ее запястья, чтобы она отвечала. — Мама! — раздался спасительный голос Йоичи, и Шого тут же оторвался от Сэри. Они оба повернулись и увидели на энгаве сына и его няню, средних лет женщину. — Доброе утро, Курокава-сама, — Риоко поклонилась ему. — Доброе утро, Сэри-сама. От только что пережитой волны страха Сэри все еще не могла придти в себя, но по инерции вежливо кивнула няне. Шого лишь пренебрежительно махнул ей рукой. Йоичи радостно бежал к родителям, раскрыв руки для объятия. Сэри поймала сына и ласково прижала его. Мальчик забрался на нее с ногами и повалил на землю, заливисто хохоча при этом, и она невольно начала улыбаться, глядя на счастливого сына — единственную радость в ее жизни. С таинственной улыбкой Шого наблюдал за этим, а потом раскрыл руки и позвал сына по имени. Йоичи повернулся к нему только после этого и, продолжая смеяться, прыгнул к нему в объятия. Шого завалился на спину, поднимая над собой сына. Они оба беззаботно хохотали, а Сэри с кривой замершей улыбкой следила за удивительным перевоплощением своего мужа. Только что он был деспотом, морально уничтожающим Сэри, а теперь это любящий отец. Яманака знала, что он искренне относится к Йоичи и происходящие забавы вроде этой вовсе не игра. И с болью в сердце она признавала, что ее он тоже любил, но своей больной любовью, которую она не могла понять. Он всегда с особым трепетом смотрит на нее, прикасается к ней в минуты нежности. Сэри в какой-то мере чувствовала власть над ним в этом смысле. Управлять даже таким человеком, как Шого, она могла, без проблем делая вид, что принимает его правила игры. И тогда он становится шелковым и чутким к ней. В свои самые жуткие и темные дни Сэри познакомилась с удивительно сильным духом человеком. Волевой и красноречивый Шого завоевал ее внимание с первых минут. При всей своей аристократичной внешности он поразил ее уверенностью, мужественной силой. Рядом с ним она чувствовала себя под защитой, которую так искала. И вместе с тем осознавала, что такая авторитарная личность как он не потерпит неподчинения. В тот момент ей казалось это незначительным неудобством. В конце концов, Шого без памяти любил ее, постоянно говорил это, хотя даже без слов Яманака это чувствовала. Но сейчас беспочвенная надежда неискушенной в отношениях Сэри, что Курокава когда-либо сможет измениться, за три года окончательно истлела в ее душе. В начале их знакомства она думала, что сможет исцелить его темную сторону, но Шого просто был таким, и ему это нравилось. Он давил всех людей вокруг себя. Иногда ему даже не нужно было ничего говорить для того, чтобы человек начинал чувствовать непреодолимое желание вздернуться. Порой достаточно было и взгляда рыбьих глаз. — Мне пора на работу, — опомнившись, сказала она и встала на ноги. Шого отвлекся от сына и серьезно посмотрел на нее. — Не слишком ли рано? — У меня много дел, — коротко отмахнулась она. Шого никогда не интересовался подробностями ее работы. Ему и невдомек, что сейчас она борется за разум трех шиноби, которых свели с ума мастера гендзюцу из Киригакуре. — Хорошо, — кивнул он, и Сэри направилась к дому. — Я зайду сегодня к Сенджу и извинюсь за себя. Внутри у Яманака тут же все похолодело. Она вернулась и села рядом, чтобы Риоко не слышала, о чем они говорят. — Это лишнее. Пожалуйста, просто сделай вид, как будто ничего этого не было. — Но ты же меня упрекнула в том, что именно он тебе помог со мной, — Шого принял сидячее положение, придерживая сына, который повис на его шее. — Так почему не хочешь, чтобы я поговорил с ним? — Мне и так неудобно перед ним. К тому же сейчас у нас с ним одно задание. — Сэри села ближе и, превозмогая отвращение, мягко коснулась его руки. Прищурившись, Шого сначала посмотрел на ее руку, а потом направил свой взгляд ей в глаза. — Прошу, сделай одолжение, не обсуждай это с ним. Шого задумался, приоткрыв рот, но потом коротко кивнул ей. Сэри победно и ласково улыбнулась ему и снова поцеловала его, на этот раз сделав так, чтобы ему понравилось. Он невесомо провел по ее нижней челюсти пальцами. — Во сколько ты вернешься? — спросил он Сэри, когда она уже отошла на несколько шагов. — Если ничего экстренного не произойдет, то за пару часов до ужина, — ответила она. — Хорошо, — снова кивнул Шого, лукаво сверкнув глазами. Этот странный взгляд заставил все внутри нее похолодеть. Но когда он снова повернулся к сыну и начал с ним играть, Сэри решила, что просто ошиблась. Глаза у Шого действительно были пугающими, но они были такими всегда, это не зависело от его настроения или особых мыслей. Если бы он действительно заподозрил ее притворство, он непременно высказал бы ей это. Но раз Шого продолжил играть с Йоичи, то все должно пройти нормально. Сэри переоделась в свою рабочую одежду и направилась в штаб АНБУ, в котором у нее был кабинет. Здание располагалось совсем недалеко от резиденции хокаге, и одна только мысль, что она может случайно пересечься с Сенджу Тобирамой, вызывала у нее легкий мандраж. Сэри ускорила шаг, чтобы спрятаться в четырех стенах до вечера, а потом так же быстро вернуться обратно домой. Испытанный ею стыд не позволял ей увидеться с Тобирамой, чтобы еще раз поблагодарить. Разочарование, которое она прочла на его лице, когда он узнал, кто является ее мужем, больно ударило по гордости. У нее не было никаких планов на него, но ей хотелось произвести достойное впечатление на такого доблестного шиноби, как он. Ей хотелось, чтобы он уважал ее, но после такого Сэри боялась снова попасться ему на глаза. Она понимала, что рано или поздно они пересекутся из-за Шион или по другой причине. Но чем более оттянут будет этот момент, тем лучше. На двери своего кабинета Сэри нашла прикрепленную записку. С любопытством она ее забрала, но развернула только в кабинете, усевшись в кресло. Почерк был дерганный, иероглифы скакали. Сэри слегка ухмыльнулась юношескому пылу Шион, вспомнив, что и сама когда-то была такой же заряженной жизненными силами. «Сегодня ночью я ухожу на миссию, так что приходить к вам на сеансы не смогу. А потом я покидаю Коноху на неопределенный срок — мне надо во многом разобраться. Спасибо, что помогли мне вспомнить. Шион». Сэри подошла к картотеке и вложила эту записку в папку с делом Кисараги. Там уже было немало написано о самой девушке, но эта записка говорила о ее характере также очень много. В почерке проявлялась ее несдержанность, нервозность, но содержание записки характеризовало Шион как надежного человека. Дабы Сэри не рассчитывала на нее, Кисараги сообщила о своей миссии. «Она решила уйти. Как жаль. Шион была прекрасной возможностью изучать трансовое погружение в воспоминания. Ее психика такая пластичная». Сэри добавила в досье на Шион не только записку, но и приписала несколько своих строк с выводами, а затем убрала бумаги в картотеку. В дверь постучались и тут же дернули за ручку. В кабинет ввалился Тэнджи, явно не рассчитывая, что дверь откроется. Сэри не была с ним знакома, поэтому с любопытством посмотрела на юного шиноби, ожидая от него объяснения такому беспардонному поступку. — Здравствуйте, Сэри-сан, — он спешно поклонился, а потом сделал шаг ближе к Яманака. — Я… Я Ивасаки Тэнджи. — Чем я могу помочь? — с заинтересованной улыбкой спросила Сэри, уже отмечая про себя, как взволнован молодой человек. Он замялся, пытаясь правильно подобрать слова. Тэнджи стучал в кабинет Сэри, не надеясь, что она здесь, а дернув ручку, он хотел убедиться, что дверь закрыта. Выходит, нужна ему была не Яманака, а ее кабинет. Точнее записи о ее пациентах, так как больше ничего ценного внутри не было. Но недальновидный юноша не подготовил запасной план, в котором Сэри оказалась бы на своем рабочем месте. Ивасаки не мог теперь подобрать слова, чтобы оправдать свое появление здесь. — Если я ничем не могу тебе помочь, — Сэри по-хозяйски села на угол своего стола и сложила руки на груди, — зачем ты здесь? — Нет, можете, — Тэнджи собрался с мыслями, и Сэри, приподняв брови и улыбнувшись на одну сторону, изобразила на своем лице крайнюю степень заинтересованности. — Я… ищу Кисараги Шион. — Почему ты решил, что она здесь? — в шутливой манере спросила она. — Ну я знаю, что вы и Иноске-сан помогли вспомнить ей недавние события. — Да, все так. Ночью она ушла на миссию, насколько я знаю. — Да, я это уже узнал. Но… Я хотел спросить, возможно, она говорила, куда собирается отправиться после миссии? — Нет, ничего подобного она мне не говорила, — Сэри отрицательно помотала головой. — Может быть, вы этого не поняли? Если бы я взглянул на записи вашего сеанса, может… — Эти записи строго конфиденциальны! — шутливый тон Сэри испарился, будто его и не было. — Да, но… Вдруг она попала в беду, а вы… — Глупый с твоей стороны ход пытаться давить на меня таким способом, — жестко ответила она и подошла к юноше. Он был слегка выше нее ростом, крупнее, но Сэри это нисколько не смущало. — Из какого ты подразделения, Ивасаки Тэнджи? — Я не из подразделения. — Тогда кто твой капитан команды? — Я… — молодой человек опешил нисколько от такого напора, как от того, что Сэри принадлежит к клану Яманака. Эти шиноби могут из любого человека вытащить нужную информацию, поэтому и отпираться ему не было смысла. — Я ассистент Сенджу Тобирамы. Сэри закатила глаза. Ну как же сразу она не догадалась, что к поискам сбежавшей из Конохи Шион приложил руку повернутый на ней Сенджу. Сэри сразу заметила его очевидное расположение к девушке, и даже то, что Кисараги он так же симпатичен. Но раз Шион ушла из Конохи на «неопределенный срок», а вчера вечером Тобирама пил в Хакушу, значит, они не смогли найти общий язык на фоне всплывшей истины из ее воспоминаний. Их отношения не сложились, и теперь Сенджу хочет добить и без того расшатанное психологическое состояние Кисараги, не давая ей возможности побыть наедине с собой. Девочка сделала абсолютно верное решение. В связи с ее открывшимся прошлым ей необходимо переосмыслить свои ценности. Конечно, сделать это можно было и здесь, в Конохе, где есть люди, которым она не безразлична. Но раз Шион выбрала уединение, они должны уважительно относиться к ее решению. — Но не подумайте, что это Тобирама-сан попросил меня, — проблеял Тэнджи. — Ну разумеется, — с сарказмом произнесла Сэри, возмущенная таким поступком. — И я очень прошу вас не говорить ему, что я был здесь. Мягко похлопав его по предплечью, Сэри слегка посмеялась, и на лице Тэнджи засияла надежда, что это хороший признак. — Тогда я пойду, пожалуй, — нервно хихикнул Ивасаки. Сэри просто кивнула, продолжая победно улыбаться. — Тобирама-сан здесь и правда не при чем. Яманака проводила юношу взглядом, не поверив ни единому слову о непричастности Сенджу к этому. Мало того, что он решил воспользоваться грязным методом добычи информации, так еще и ассистента своего приплел. «Если я приду к нему и расскажу про это, он поймет, что ассистент не справился с заданием. Мальчишка получит выговор, но потом они просто дождутся, когда меня не будет на рабочем месте, чтобы добыть записи о Шион. Так это оставлять нельзя». Сэри вернулась к картотеке и поменяла файлы в папке Кисараги на пустые листы, а настоящие записи вложила к списку лекарственных препаратов от бессонницы. На весь шкаф она поставила печать своего клана. Если кто-то и вздумает открыть хоть один ящик, то никогда не узнает о том, что сработает сигнализация — о ней будет в курсе только тот, кто ее установил. Очень удобно брать людей с поличным. Со своего стола она взяла три истории болезни и вышла из кабинета. По дороге до больничного крыла ей не встретился ни один шиноби из АНБУ, и она насторожилась. Думать о таких вещах не входило в ее круг обязанностей, но для Сэри это всегда было показателем. АНБУ — это первые из тех, кого посылает хокаге в разведку или на особо опасные миссии. И раз их слишком мало в штабе, значит, что-то происходит в деревне. Ситуация с беженцами уже достаточно обострилась, но Сэри сомневалась, что все дело в них. Да, окраины Конохи постоянно патрулировали, за несчастными, лишенными крова людьми круглосуточно наблюдали. Но даже несмотря на это Яманака ежедневно встречала в штабе шиноби в масках АНБУ. Ежедневно, кроме сегодняшнего утра. Перед тем, как войти в палату, Сэри открыла истории болезни и освежила в своей памяти последние записи. Уже тридцать дней эти трое шиноби находятся в коматозном состоянии. Ирьенины развеяли гендзюцу, вылечили их раны, но больше ни чем не смогли помочь. Из госпиталя их перевели в штаб АНБУ, где работали Яманака. Сэри взялась за этот безнадежный случай, когда уже все ее родственники опустили руки. Шиноби оказались заперты в собственном разуме, и как их оттуда вытащить никто не имел представления. Насильно вламываться в их разум было слишком опасно. Если они сами не могут оттуда вырваться, велик шанс того, что и Сэри или кто-то другой из Яманака застрянет там же. Сэри вошла в палату. На койках укрытые под одеялами лежали трое взрослых мужчин. За такой срок мышцы их изменились, став более дряблыми. Медсестры, конечно, каждый день перекладывали пациентов, чтобы избавить их от пролежней и сохранить суставы здоровыми, но даже невооруженным глазом было видно, насколько ухудшилось состояние тел. — Доброе утро, Сарутоби-сан, Шимура-сан и Хомура-сан, — бодро поздоровалась Сэри с немыми собеседниками. Она была уверена, что они слышат ее. Слабые ментальные волны продолжали резонировать, и Сэри цеплялась за них, как за ниточку. — Погода в Конохе отличная. Солнце уже встало, и день обещает быть очень жарким. Сегодняшний осмотр начнем с вас, Сарутоби-сан? Знаю, что я надоела вам, но если вы мне немного поможете, дело пойдет быстрее. Она подошла к Сарутоби и приложила ладонь к его лбу. Тишина. Ни единой мысли или даже намека на нее. Ни слова, ни образа. Разум был словно заморожен, покрыт нерушимым слоем льда и снега. Лишь на краю его безмолвного сознания Сэри чувствовала едва уловимые признаки жизни. Как будто где-то очень далеко под колоссальным слоем льда, был сам Сарутоби, звал на помощь, но не мог докричаться. Одновременно казалось, что он был так близко, но вместе с тем совершенно недостижим. Как бы Сэри не пыталась добраться до него, она лишь глубже проваливалась в зыбучее коматозное состояние. Еще шаг, и сама останется там. Яманака быстро убрала ладонь и села на край койки. Приходилось каждый день проверять состояние их разума — убедиться, что не все потеряно. Сэри чувствовала, что Сарутоби все еще там, значит, и надежда есть. Она, да и все Яманака, кто осматривал их, что-то упускали из виду. Случай не обычный, а, значит, необходимо действовать непривычным способом. Ее трансовые техники хоть и были новым методом, но явно не работали. Сознательная часть заморожена, а бессознательное хоть и считывает эту информацию, но не может дать обратной связи. Сэри поняла, что единственный шанс помочь шиноби, это достичь края его сознания, чтобы вытащить его с другой стороны. Но как это сделать, если через несколько секунд начинаешь вязнуть в его заледенелой мертвой пустыне? В палату вошел Иноске. Сэри бросила на него короткий взгляд, но ей хватило, чтобы понять, что Акимичи уже рассказал ему обо всем. По обыкновению лицо его выражало высокомерие и пренебрежительное отношение ко всему окружающему, но Сэри всегда знала, что Иноске не все равно, и ему можно доверять. Яманака подошел к ней и сел на стул рядом. — Доброе утро, — поздоровался он. По голосу ей стало ясно, что настроение у него не самое лучшее. — У меня серьезный разговор к тебе. Сэри нервно сглотнула. Она не любила ни с кем обсуждать поступки Шого и его самого. Это было только ее и его дело, и никто не имел право вмешиваться в их отношения. Но вид кузена говорил, что на этот раз ей не уйти от беседы. — У меня много работы, — сказала Сэри, мотнув головой в сторону историй болезни. Она отвернулась, чтобы не видеть этого осуждения в его взгляде. — Сегодня утром меня вызвали старейшины клана, — произнес Иноске, и Сэри резко подняла на него глаза. Выходит, он здесь не из-за Шого. — Снова на счет тебя и твоей деятельности в штабе. Сэри разочарованно фыркнула и опустила голову. — Требовали от тебя, чтобы ты все прикрыл здесь, да? — спросила она и нервно закусила губу. — Да, — кивнул он. — Но чтоб ты знала… Я им отказал. — Я и так им как кость в горле, а ты еще добавляешь. Старики могут поднять вопрос о том, чтобы снять с тебя полномочия за помощь мне. — Я глава клана, убрать меня у них не получится, но вот испортить мне жизнь они могут, это да, — грустно усмехнулся Иноске. — Сэри… — Да? — она удивилась такой осторожности от кузена. — Здесь они в чем-то правы, — сказал он, а она закатила глаза. — Этим троим уже не помочь, они… Сэри резко вскочила, схватила Иноске за шкирку, поднимая со стула, и оттащила его к двери. — Они живы и все слышат! — прошептала она. — Это не важно, им все равно не помочь. — Нет, важно! Я найду способ их вытащить. Если захочешь мне помочь, буду рада, но я их не брошу. — Я не собираюсь в этом участвовать, — резко отрезал он. — Но и тебе не к чему тратить на них свое время. — Как ты себе это представляешь? Предлагаешь живьем сжечь их? Дыхание хоть и угнетенное, но есть, корнеальные и глоточные рефлексы присутствуют, мышечная дистония… — А подсознание реагирует на раздражение, дальше что? — перебил он ее. — Я не говорю, что их нужно убить. Но ты даешь ложную надежду им самим и их родным. Смотри на вещи реально. Когда их дыхание ухудшится, уже невозможно будет поддерживать его. — Я вставлю интубационную трубку, и медсестры посменно будут оставаться здесь с дыхательным мешком. — И это снова лишь оттянет неизбежное. — Даст мне шанс выяснить, как их спасти. Не моргая, Иноске тяжелым взглядом смотрел на Сэри, но она и не думала сдаваться. — Ты отказал старейшинам, а потом пришел сюда убедить меня, что я идиотка? — с усмешкой спросила она. — Я отказал им, чтобы они не думали, что я как мой отец буду во всем их слушаться. — Но потом все равно пришел ко мне. Чтобы я сама отказалась от этой бредовой мысли, а ты бы со стороны не выглядел диктатором. — Возможно. Но ты знаешь, как я к тебе отношусь. И всегда относился. — Я пытаюсь спасти их, Иноске. — А я вижу это иначе. Пытаешься зарыться в чужих проблемах, лишь бы не разгребать собственные? В Сэри взыграло желание послать его на четыре стороны, но она лишь упрямо поджала губы. — Я не стану вмешиваться в твою личную жизнь, пока ты меня не попросишь, — ответил Иноске на ее испепеляющий взгляд. — Хочешь так жить, ладно, это не мое дело. Но на этих шиноби я даю тебе еще неделю. Потом я сам свяжусь с их родными, объясню ситуацию, и пусть уже они принимают решение. — Только при разговоре я тоже буду присут… Она не успела договорить. Сработала печать, которую она оставила на картотеке. Кто-то неопытный и недальновидный все же пробрался в ее кабинет и прикоснулся к запретному месту. — Мне нужно идти, — быстро сказала она и помчалась в кабинет, оставив Иноске одного. Она стремительно преодолела расстояние, но перед тем, как ворваться в собственный кабинет, Сэри поправила прическу и форму, чтобы все выглядело случайным. Даже после этого ей не хотелось, чтобы кто-то знал про печать. Она открыла дверь и застала Тэнджи за просмотром пустых листов из папки с именем Кисараги. В следующий миг все произошло настолько быстро, что тот даже ничего не успел понять. Сэри схватила его за ухо и потащила к резиденции хокаге. Парнишка что-то блеял про непричастность Сенджу, но Сэри была полностью убеждена в обратном. По пути им встретился Иноске, который окинул Ивасаки безразличным взглядом, и прошел мимо, не желая даже узнать, что случилось. Сэри цепко держала Тэнджи за ухо, и вдогонку им летели смешки от шиноби и гражданских, когда она волокла его через всю улицу. — Извините, но не могли бы вы отпустить, я могу идти и сам, — говорил он, пытаясь вырваться, но как только Тэнджи совершал попытку, Сэри сильнее выворачивала ухо. — Ладно, ладно. Да, я виноват, но я хочу помочь Шион. Вдруг она и правда в беде, а Тобирама-сан ничего и слышать про это не хочет. Идя по лестнице на нужный этаж, они встретили еще нескольких знакомых. Те вежливо поздоровались, не сумев сдержать смех, но прошли мимо. Яманака остановилась возле двери Сенджу и, продолжая держать Тэнджи за ухо, уверенно постучалась. — Войдите! — через несколько секунд раздался голос Тобирамы. Сэри открыла дверь, но первого, кого она увидела, это по-змеиному улыбающегося Шого. Он вальяжно сидел в кресле напротив напряженного и задумчивого Сенджу. Нахмурившийся Тобирама подпирал голову рукой, не сводя взгляд с вошедшей Сэри, которая держала его ассистента за ухо. Не стирая улыбку со своего лица, Шого повернулся к ней, и она отпустила Тэнджи. Тот сразу же схватился за покрасневшее ухо, и виновато посмотрел на своего начальника. Шого встал с кресла и подошел к Сэри. Его непроницаемые глаза так и сочились злорадством. Курокава смотрел на нее вызывающе и нагло. Он застал ее врасплох, но Яманака не могла внешне признать это. Выйдя из оцепенения, Сэри улыбнулась ему и, сделав вид, будто рада его видеть, смягчила взгляд. — Вот это встреча, да? — шутливо спросил ее Курокава. — Приятный сюрприз, — выдавила из себя Сэри, стараясь придать голосу непринужденный тон. Продолжая скалиться, Шого перевел взгляд на Тобираму. — Подумайте над моим предложением, — сказал он, а потом снова посмотрел на Сэри. — Увидимся вечером? Она только кивнула. Шого наклонился к ней и ласково поцеловал в висок. Он попрощался с Сенджу, но тот ничего не ответил ему и стал буравить взглядом Сэри и Тэнджи. Она уже пожалела, что заявилась сюда, но идти на попятную не имело смысла. Придав себе как можно более естественный вид, Яманака закрыла дверь за Шого и села в кресло, которое после него было еще теплым. Значит, он провел здесь достаточно времени, чтобы место нагрелось. Проявить все свое возмущение поступком мужа она не могла, но знала, что Сенджу является первоклассным сенсором. Если он действительно захочет, он сможет понять, что она на самом деле чувствует. Сэри оставалось надеяться, что он проявит всю свою вежливость и не станет рыться в чужих отношениях. Яманака набралась смелости и подняла глаза на Тобираму. От вчерашних захмелевших глаз не осталось и следа. Некоторое время он строго смотрел на нее, а потом, еще крепче сжав челюсть, глянул на виновато мнущегося Ивасаки. — Я знаю, почему вы пришли, Сэри-сан, — тяжело вздохнув, начал Сенджу. — Но обсудить нам нужно не только это.