Comfortably Numb

Увидев в своей комнате чай от похмелья на дайбане, Тобирама понял, что Мамори-сан уже в курсе. Заботливая домработница приготовила его заранее, выяснив из утренних сплетен, что Сенджу вернулся домой за полночь в нетрезвом состоянии. Из них же она наверняка узнала, что пришел он не из Хакушу, хотя тоже был там, а из дома Курокава Шого. И успев улизнуть в резиденцию до того, как Мамори-сан поняла, что он проснулся, Тобирама успешно избежал лекции о здоровой жизни и общении с правильными людьми. Уже в своем кабинете он смог насладиться тишиной раннего утра, когда еще никого из канцелярских работников не было на месте. В том числе и хокаге. Тобирама разобрался со старыми отчетами, быстро просмотрел входящие документы и разложил все по местам. Вчерашняя пьянка неплохо прочистила его мозги, и ситуация с Кисараги перестала казаться ему катастрофой. Он все еще чувствовал недосказанность между ним и Шион, но теперь он окончательно осознал, что чувство собственного достоинства не позволит ему искать ее, размазываться перед ней, уговаривая вернуться. Тобирама понял, что в тот вечер ее испугала именно его холодность. Будь он более темпераментным, настойчивым, возможно, она и осталась бы. И если она ожидала от него именно этого, то напрасно. Он такой, каким позволяет себе быть. Такой, каким привык быть, чтобы последствия не пугали его своими поворотами. Тобирама уяснил для себя одну истину, и теперь она стала для него все равно, что кодексом чести. Размеренная жизнь преподносит меньше неприятных сюрпризов. В кабинет постучал Тэнджи и только после разрешения Тобирамы вошел. — Тобирама-сан, у вас есть минутка? — Что-то случилось? — Я хотел спросить вас кое о чем… О ком. Я хотел узнать про Шион. Тобирама нахмурился, но не стал затыкать парня. Тот мялся и жался, но все же собрал волю и заговорил: — Я знаю, что она ушла из Конохи, она оставила мне записку ночью. — И? — Вы знаете, куда она отправилась? — Нет. — И вам даже не интересно? Тобирама тяжело вздохнул. Тэнджи спросил осторожно, чтобы не пробудить в нем зверя. Сенджу действительно раздражал этот допрос от юнца, по уши влюбленного в Кисараги, но он в привычной сухой и спокойной манере ответил: — Нет. — А вдруг с ней что-то случится? — Она отличный шиноби. Не стоит тебе вмешиваться в ее решения. — Я не говорю, что надо вмешиваться. Можно просто выяснить, где она, и все. Убедиться, что с ней все нормально. Тобирама задумчиво смотрел на Тэнджи, из которого так и выплескивался юношеский энтузиазм. — Иноске-сан и Сэри-сан наверняка что-то знают, — продолжил парень. — Я просто выясню это у них. — Они тебе ни за что не скажут этого, — отрезал Тобирама. — И будут абсолютно правы. Их честь намного выше твоего беспокойства. — Но что если… — Значит так, — прогремел Тобирама. — Я запрещаю тебе ходить к Иноске или к Сэри-сан. Понял? — Хай, — опустив глаза в пол, грустно ответил Тэнджи. Раздался робкий стук. Ивасаки стоял рядом и открыл дверь, когда Тобирама махнул ему рукой. В кабинет заглянула ассистентка Хаширамы, Комацу Хана. Она сообщила, что хокаге ждет Тобираму у себя, и это срочно. Сенджу насторожился и немедленно явился в кабинет брата, оставив своего ассистента за дверью в коридоре. Хаширама коротко и сухо поприветствовал брата, и тот понял, что вопрос действительно серьезный. — Команда, которая ушла с Шион, прислала отчет, — сказал хокаге и протянул бумагу брату, и тот сразу же принялся ее читать.

«Отчет от 19 июня ****года Миссия ранга B №**** Состав команды: Хьюга Шинта, капитан Абураме Казуя Инузука Айко Ниизума Коджи Специальные члены команды: Кисараги Шион Катакура Маширо, ирьенин Отбытие из Конохагакуре: 2:20, 19 июня **** года

Прибыли к юго-западной границе со страной Рек в 5:13. Оттуда Кисараги показала путь, по которому шла за неизвестными шиноби, убившими членов ее команды. В приложении №1 карта с точным маршрутом. Прибыли на место в 5:45. В убежище не было найдено тел Учиха, Сугавара или Шимизу. Но я обнаружил место сожжения и остатки праха. Слова Кисараги о том, что она с концами уничтожила их тела подтверждаю. Так же было найдено четыре неучнитоженных трупа в процессе разложения. Как заключил Катакура, все четверо скончались от обильного кровотечения из сонной артерии, разрезанной кунаем. При каждом шиноби обнаружены протекторы, но они все принадлежат разным какурезато. Также символы деревень перечеркнуты. Ни один из убитых шиноби в списке международных преступников не числится. В приложении №2 полное описание внешности каждого из них и принадлежность к какурезато. В убежище оборудованы десять спальных комнат, но использовались только четыре, есть кухня-столовая, оснащенный медицинский кабинет и несколько помещений неизвестного назначения. В приложении №3 полный список найденного оборудования и медикаментов. В приложении №4 карта убежища нукенинов. В 6:55 вернулись на территорию страны Огня, разбили лагерь. Ожидаем дальнейших указаний. В 7:00 Кисараги Шион покинула состав отряда.» Тобирама бегло просмотрел карты и описание внешности нукенинов. Двое из них когда-то служили Танигакуре, один Суне, а другой Аме. Ничего примечательного в них он не обнаружил, поэтому вернул отчет Хашираме. — Пусть возвращаются в Коноху, — ответил он. — Не думаю, что каге Тани к этому причастен. — Согласен, им там делать нечего, — Хаширама задумчиво потер подбородок. — Я ночью уже распределил четыре отряда АНБУ на границе со страной Рек. — Зачем так много? — Вчера нашли группу беженцев недалеко от горячих источников на юго-западе от Конохи. Они самовольно перешли через границу. Сейчас их уже, конечно, зарегистрировали и отправили в лагерь к остальным беженцам, но… — Да, ты прав, нельзя позволять им без всякого контроля совершать такие действия. — Но это еще не все, — сказал Хаширама и подал еще одну бумажку. Тобирама ее взял, но не успел даже глазами просмотреть, как брат заявил: — Каге Танигакуре предлагает встретиться для переговоров. Говорит, что срочно. — Для каких еще переговоров? — насторожился Тобирама и бегло прочитал текст письма от Ширатори Тошидзо. — Он ничего не объяснил. — Видимо, на это у него есть причины, — уклончиво произнес хокаге, но Тобирама его понял. Сенджу прочитал письмо на этот раз внимательнее. Если каге в официальном обращении к другому каге не уточняет темы переговоров, да и от каждой строчки его письма веет туманом, значит, дело еще серьезнее, чем может показаться. Он боялся, что письмо могут перехватить. Но в таком случае, Ширатори все равно рисковал. В обращении к Сенджу говорится о переговорах, пусть и предмет их остался в тайне, а значит, злоумышленники узнали бы о встрече двух каге. Тобирама осмотрел бумагу. — Я это проверил первым делом, после того, как прочел, — сказал Хаширама. — До меня конверт никто не открывал, а печать каге настоящая. Тобирама одобрительно кивнул на такую осторожность и внимательность брата. — Он пишет, — добавил Сенджу-младший, — что решение о месте встречи оставляет за тобой, но напоминает о строгой конфиденциальности. Пишет, где бы вы не встретились, он будет вынужден остаться инкогнито для остальных, и просит тебя о том же. Предусмотрительно с его стороны. — Думаю, самое безопасное место — это как раз Коноха. Здесь я могу полностью доверять людям. Тобирама с минуту подумал, глядя на угрюмого брата. Организовать встречу на нейтральной территории виделось ему более благоразумным, но если хокаге внезапно покинет деревню даже под предлогом совершенно другой миссии, это будет слишком подозрительно. Тобирама переживал не из-за шпионов, он был уверен, что их нет в Конохе. Но вот сплетники намного хуже. В праздной беседе они запросто могут разболтать лишнее, и в итоге вся ситуация превратится в снежный ком. — Да, — согласился Сенджу-младший. Он не мог допустить утечку информации с их стороны. — Пусть это будет Коноха. И на самом деле, вам с Ширатори-сама давно необходимо встретиться. В его стране идет гражданская война, одни жители воюют непонятно за что, другие в ужасе бегут в соседние страны. — Думаешь, он попросит помощи? — Уверен. Но… — протянул Тобирама. — Что если он предложит тебе поучаствовать в их войне? Что ты намерен делать? — Еще не знаю, да и рано об этом задумываться, — отмахнулся Хаширама и начал быстро выписывать иероглифы на бумаге. — Хана-чан, отправь это соколом команде Хьюга Шинты, пусть возвращаются. А ответ Ширатори-сану я отправлю самостоятельно. — Хай! — ответила Комацу, и хотела уйти, но Тобирама жестом остановил ее. — Когда ты собираешься организовать встречу? — спросил он у брата. — Когда тот сможет прибыть в Коноху, я предполагаю, сегодня же вечером. — Тогда пусть Хьюга остается на границе. Там они их и встретят, — сказал Тобирама. — Напиши каге, чтобы он и его сопровождающие переоделись в беженцев. На карте укажешь точку, в которой их будет ждать команда Шинты. В нашей стране им нечего бояться, но лишней осторожности не бывает. Все кругом знают о ситуации в стране Рек. Никто не удивится, что каких-то очередных беженцев нашли в лесу и привели в Коноху. — Да, пожалуй, так будет лучше, — согласился хокаге и жестом попросил Хану вернуть бумажку. Он ее переписал и протянул ассистентке. — Отправь, а потом возвращайся, — сказал он, а она бодро кивнула ему и покинула кабинет. — Необходимо вернуть в деревню как можно больше шиноби, и пока каге чужой какурезато будет в нашей деревне, никого на миссии не посылать. — Согласен, но АНБУ я оставлю на границе, — ответил Хаширама, запечатывая конверт для Ширатори. — Да, — кивнул Тобирама, наблюдая за тем, как хокаге отправляет своего скоростного сокола. — Сообщи мне, как придет ответ. Нужно продумать место встречи, организацию. Я этим займусь. — Разумеется, — Хаширама выпустил сокола в окно и повернулся к брату. — Не хочешь поговорить о чем-то еще? Тобирама устало закатил глаза, уже чувствуя, о чем думает его брат. — Нет, — отрезал он и направился к двери. — И тебе действительно не интересно, куда направилась Шион? Сенджу задержался и обернулся на хокаге. — Она что-то говорила тебе? — Нет, но могла сказать кому-то другому. Тобирама опустил глаза к полу и подумал о Сэри с Иноске. В своем отчете они привели лишь те диалоги с сеанса, в которых строго по делу выясняются нужные подробности. Но ничего больше они не упоминали. Яманака не из тех, кто треплется о личном. Шион вполне могла сказать, куда намеревается пойти, а они об этом умолчали. Возможно, она отправилась на место смерти родителей или же в родные края своего клана, давно заброшенные и никому не нужные. — Нет, — Тобирама вслух сам себе запретил даже думать о том, чтобы найти ее. — Нет! Ушла, значит ушла. Все! Дискуссия окончена! Хаширама даже не успел сказать что-то брату, как он вылетел из кабинета и едва не врезался в Тэнджи. — Тебе заняться нечем? — грубо бросил он. — Я думал пойти потренироваться на полигон, если никаких заданий не будет, — сказал Тэнджи. — Разумное решение, — ответил Тобирама и зашагал широкими шагами к своему кабинету, а Ивасаки посеменил за ним. — Тогда я пойду, да? — уточнил ассистент, подозрительно блеснув глазами. — На полигон, в смысле. Сенджу нахмурился, но воспринял такую нервозность Тэнджи банальным проявлением его несдержанности. Парнишка был смышленый, но почему-то ему не всегда хватало ума сдерживать свои эмоции. — Иди, — коротко бросил Тобирама, и даже не остановился. Ивасаки быстро ретировался, чтобы его начальник не передумал, а Сенджу свернул на финишную прямую к своему кабинету. Возле двери стояла высокая фигура уже знакомого ему человека. Тобирама внутренне поморщился, но не замедлил свой шаг при виде него. Курокава Шого медленно повернулся, когда боковым зрением заметил Сенджу, и приветственно махнул рукой, озаряя свое лицо издевательской улыбкой. — Доброе утро, — Шого слегка поклонился ему, и Тобирама вынужденно ответил тем же. Сенджу завел своего незваного гостя в кабинет и закрыл дверь. Шого вальяжно развалился в кресле, но сохранил ровную осанку. Когда Тобирама садился за свой стол, перебирая в голове причины, по которым этот человек заявился к нему, Шого разглядывал аскетичное убранство комнаты. — Я так полагаю, вам известно мое имя, — начал Курокава, а Сенджу пристально посмотрел на него, не удосужившись даже кивнуть в ответ. — Вот и прекрасно, ваше имя я тоже знаю. — Зачем вы пришли? Курокава медлил, разглядывая Тобираму мутными взглядом. Он странно улыбнулся и ответил: — Хотел поблагодарить за то, что помогли моей супруге. Это было очень… благородно. Курокава прищурился, разглядывая реакцию Тобирамы. Но тот вида не подал, что его как-то задели саркастичные нотки в голосе Шого. — Должен заметить, что такое поведение не является нормой для меня, — продолжил он, так как Тобирама ничего не ответил. — Просто я сорвал сумасшедший куш, ну как тут не отметить, понимаете меня? — Нет. — А все потому, что редко отдыхаете. Ваш многоуважаемый брат, с которым я имею честь периодически играть, частый гость в Хакушу, и как никто умеет расслабляться. — Тем не менее, не слышал, чтобы его приходилось доносить до дома в бессознательном состоянии. Ухмылка медленно сползла с лица Шого. — Зависит от того, как это состояние получить, да? — он слегка склонил голову к плечу. Тобирама поджал губы и сильнее нахмурился. — Если это все, что вы хотели сказать, то я вас не задерживаю, — Сенджу указал на дверь. — Пожалуй, не все. Я человек дела, Тобирама-сан, поэтому мне не свойственно ограничиваться лишь словами. В благодарность, я приглашаю вас и вашу семью на ужин. В свой дом. — Что? — Можете взять с собой жену, детей… Сенджу откашлялся. Шого не сводил глаз с него, да и он не смотрел мимо, стараясь замечать каждое движение, каждый неосознанный жест. Сенсор чувствовал, как растет раздражение Курокава, и его собственные виски начали гудеть от напряжения в комнате. Этот человек преследовал какую-то цель, лишь за этим с лицемерной вежливостью сделал это приглашение. Еще и в раннее утро пришел в резиденцию, не поленился ведь. Подобное притворство вызвало у Тобирамы искреннее отвращение, и его верхняя губа брезгливо дернулась. — Хватит отнимать мое время, — пробасил Сенджу, не повысив голос. — Зачем вы пришли ко мне на самом деле? И я даю только один шанс на честный ответ, иначе можете прямо сейчас убираться отсюда ко всем чертям. Шого ехидно посмеялся, уперев руку в подлокотник кресла. Он потирал свой подбородок, медлил, сильнее раздражая этим Сенджу. — Знаете, как бывает, Тобирама-сан? Иногда то, что лежит на поверхности и есть верный ответ, и ни к чему копать дальше, чтобы узнать скрытую истину. — Если не уйдете через десять секунд, я вам помогу, — достаточно спокойно произнес Сенджу, и в глазах Шого блеснул азарт. — И я бы поверил вашим угрозам, будь вы хоть немного более… непредсказуемым человеком. А так как вы предсказуем, я скажу, как будет, — Шого пересел на край кресла и наклонился к столу Тобирамы ближе. Он заговорит тихим голосом, отдающим скрипучей хрипотцой. — Вы будете и дальше меня слушать, и даже пальцем не тронете. Я вижу в ваших глазах немой вопрос. Ну что ж. Думаю, вы заслужили объяснение, раз сами не понимаете. Дело вовсе не в том, что я гражданский, и по закону вы не имеете права причинять мне вред, если я не несу физической угрозы окружающим. Да, силой выставить меня из кабинета — это не такой уж вред, но… Но даже не будь этого закона, вы бы все равно не стали этого делать. Все просто. Ваш пресловутый кодекс чести не приветствует нарушения этики и морали. От меня не ускользнуло ваше раздражение на мое притворство, но забавно то, что, следуя хорошему тону, вы и сами вынуждены притворяться. Что бы я ни сказал, вам следует терпеть и соблюдать манеры. Вы скучны в своей строгой неизменной правильности, а ваше благородство приводит меня в уныние. Но я готов потерпеть, чтобы узнать вас получше. Курокава замолчал, пристально следя за реакцией Тобирамы. Но тот собрал в кулак всю свою волю, не позволяя проявиться неистовому внутреннему гневу. Если Сенджу сейчас пойдет на провокацию и вытолкает Шого из кабинета, то никто его не осудит, но в собственных глазах он будет выглядеть глупцом, поддавшимся минутным эмоциям. А если же проглотит все это, то Шого окажется прав. Сенджу понял, что Курокава ничего из прошлой ночи не забыл, и эта театральная речь просто демонстрация осведомленности. Он прекрасно помнил, как Тобирама схватил Сэри за плечо, хоть и не подразумевал под этим ничего, кроме спасения дамы от пьяницы. Но Шого надумал себе лишнего, явился к нему в кабинет и начал метить территорию. — Вздумали играть со мной? — проговорил Тобирама устрашающим тоном. — Вы не… Тобирама прервался, потому что в коридоре послышалась возня, и он инстинктивно просканировал пространство. Сэри и Ивасаки стояли прямо у двери. И только он это понял, как раздался стук. Сенджу посмотрел на скалящегося Шого, который откинулся на спинку кресла, уперев в висок два пальца. — Жаль, нам не дали договорить, — вздохнул Курокава. Сенджу сжал челюсть так, что желваки пришли в движение, но выдавил из себя «Войдите!». Яманака, продолжая держать Тэнджи за ухо, завела его в кабинет и закрыла дверь. Глупый ассистент все же пришел к ней, чтобы узнать о Кисараги. Но, видимо, ее отказ его не удовлетворил, и Ивасаки что-то натворил, раз она за ухо притащила его сюда. Тобирама неотрывно смотрел на Сэри, пытаясь понять степень ее разгневанности, а она, отпустив Тэнджи, не сводила глаз со своего мужа. Если бы Сенджу не был сенсором, он решил бы, что она просто удивлена появлению Шого здесь, но не более того. Однако ее тонкая эфемерная чакра в считанные секунды становилась свинцовой, наполняясь ядовитой ненавистью. Такого Сенджу не чувствовал, когда Сэри еще была за дверью, а значит, эти эмоции никак не связаны с проступком его ассистента. Курокава бросил короткий взгляд на Сенджу и подошел к своей жене. — Вот это встреча, да? — недавняя нагнетающая хрипотца приобрела шутливый оттенок. — Приятный сюрприз, — губы Сэри дернулись в улыбке. — Подумайте над моим предложением, — сказал он Тобираме, и снова повернулся к жене. — Увидимся вечером? Будто против своей воли Сэри кивнула, и Шого на прощанье поцеловал ее в висок. — До встречи, Тобирама-сан, — он коротко поклонился и, не дождавшись его ответа, вышел за дверь. Несколько растерянная Сэри села в кресло. Она никак не ожидала увидеть в кабинете Сенджу своего мужа, поэтому не могла начать разговор. Тобирама видел, что ситуация совершенно выбила ее из колеи, но намного красноречивее говорила ее чакра, беснующаяся от возмущения. При этом Сэри с поразительной стойкостью держалась ровно, а уголки ее губ подрагивали в попытке приподняться. Если она не знала о том, что Курокава собирается заявиться к Тобираме, то ей неизвестно о приглашении на ужин. Сенджу, конечно же, никуда не пойдет, но причина тому не тайный приезд каге Танигакуре. Глядя на нее, такую озадаченную, он вспоминал ее теплую улыбку и уверенное прикосновение к его руке. Тогда, на кухне Шион, ему нужна была поддержка со стороны, и он получил ее, хоть и не просил об этом. Получил от Сэри, совершенно постороннего человека, которая с поразительной чуткостью отнеслась к его внутренним переживаниям. А теперь в помощи нуждается она, однако из упрямства и гордости никогда не попросит об этом. Эти пороки как никому другому были знакомы Тобираме. — Я знаю, почему вы пришли, Сэри-сан, — начал Сенджу. — Но обсудить нам нужно не только это. — Ну разумеется… — Говорить буду я, — перебил ее Тобирама. — Я предупреждал тебя, Тэнджи, чтобы ты не ходил ни к кому и оставил попытки найти Шион. Теперь выйди вон из кабинета, я с тобой позже разберусь. На безапелляционный тон Сенджу Ивасаки только, понурив голову, вышел в коридор. Он чувствовал себя страшно виноватым, но вполне заслужено. Смягчив тяжелый взгляд, Тобирама посмотрел на Сэри. Та непринужденно наклонила голову и ухмыльнулась. Чакра под воздействием ее воли постепенно затихала, снова становясь воздушной, но Сенджу вдруг захотелось верить, что успокоилась она, зацепившись за его твердость. — Думаете, я поверю, что это была не ваша идея выкрасть записи сеанса? — Если бы я действительно хотел добыть эти записи, Сэри-сан, вы бы об этом даже не узнали. Яманака изогнула бровь. — Тэнджи понесет наказание за свой проступок, — продолжил Тобирама. — Пока не знаю какое, но понесет. Тобирама прервался, разглядывая Сэри. Он медлил, потому что тема грядущего разговора была ему отвратительна. — Вы хотели обсудить что-то еще? — спросила она, подталкивая его. Сенджу показалось, что она знала, о чем пойдет речь, и хотела побыстрее с этим покончить. — Ваш муж в благодарность пригласил меня на ужин в ваш дом, — произнес он, а Сэри сжала челюсть и тяжело задышала носом. При этом на лице окаменела легкая нервная улыбка, пугая собой Тобираму. — Я не успел ему ответить, но я, разумеется, не приду. — Хорошо, — кивнув, она собиралась встать и сбежать, но Сенджу жестом заставил ее сесть обратно. — Послушайте, Сэри-сан, — вздохнул Тобирама, сам не веря в то, что сейчас собирается сказать. — Не в моих правилах лезть не в свое дело, но почему-то я не могу закрыть глаза и пройти мимо. — Я ценю ваше отношение к этому, но уверяю вас, нет никаких причин для беспокойства. — Я убежден в обратном, — твердо произнес он, и Сэри удивленно захлопала ресницами. — Вы и сами понимаете, какой он человек, мне даже не нужно открывать вам на него глаза. Но почему-то до сих пор остаетесь с ним под одной крышей. — Вы все не так поняли, — с затаенной болью сказала она. — Вчера был плохой день, вот и все. — Он пришел ко мне и подстрекал, чтобы я разозлился и нарушил кодекс чести шиноби. Сегодня у него тоже плохой день? — Тобирама-сан, — с нервным придыханием произнесла она, сжав кулаки. — Он все-таки мой супруг, давайте сохранять рамки. — Я хочу предупредить, Сэри-сан, чтобы для вас это не было неожиданностью. Если этот человек каким-то образом перейдет мне дорогу или принесет вред кому-либо, меня не остановит то, что он ваш супруг. Я не посмотрю на его социальное положение и поставлю на место. Сэри встала с кресла и начала осторожно бродить по кабинету, обняв себя руками. Запуганная, полностью подчиненная воле Курокава, она боялась даже представить себе, что кто-то захочет дать ему отпор. — Вы мне говорите это, чтобы я передала ему? — Нет, я знаю, что вы никогда ему этого не скажете, — он поднялся и подошел недопустимо близко. Сэри порывисто повернулась на три четверти, отводя глаза в сторону. — Я хочу, чтобы вы вспомнили о гордости шиноби. Ее щеки вспыхнули, и блеснули слезы в глазах. Они наполнились, но капли застыли на густых ресницах. Сэри допустила робкое движение веками, и одна крупная капля упала на пол, легко коснувшись скулы. Тобирама смотрел на этот тонкий мокрый след и хотел стереть его. Он медлил, боясь реакции куноичи на такой неприличный жест. Пока он раздумывал, Яманака приняла решение за него, легким движением руки смахнув дорожку, и Тобирама пожалел, что не поторопился. Но одновременно с этой горечью его пугал такой неожиданный порыв. Коснуться Сэри так, как ему захотелось, непозволительная роскошь для него. Она была замужней женщиной, пусть и за самым низким и бесчестным человеком из всех, известных Тобираме. — Спасибо, — она подарила ему робкий взгляд. Но только Сенджу уловил ее несмелое движение в его сторону, Сэри тут же остановила себя. Так же как и он только что, она не осмелилась преступить черту, прикрывая искреннюю тягу нормами приличного поведения. Ради безопасности Тобирама сделал шаг назад и тяжело выдохнул, ощущая, как в пространстве вокруг него остаются следы чакры Сэри. Как будто ее тонкая рука прошла сквозь толщу его защитного кокона и непринужденным движением пальцев взбороздила давно спящее в нем чувство. В тишине, не решаясь подойти ближе, они стояли напротив, разглядывая друг друга каждый по-своему. Яманака не торопилась уходить, а Сенджу понял, что ему хотелось, чтобы она осталась.