Comfortably Numb

Тобирама нервно наматывал круги в кабинете хокаге, пока тот плел что-то невнятное про то, что Шион сама рассказала ему, куда и насколько собирается уйти. И что благодаря ее особым навыкам, она идеальный шпион, которого можно отправить в Кинрэнго. Все эти оправдания мало интересовали Сенджу-младшего. Больше всего его занимал факт того, что Шион доверилась Хашираме, а не ему. Она не выбрала его, и это задевало самолюбие Тобирамы. Его успокаивало только то, что Шион хватило ума не уходить с концами. Значит, Коноха ей по-прежнему дорога, и единственный, на кого она злится — это только он. — …поэтому ты уж не обижайся на меня, брат, — произнес Хаширама и локтями оперся на стол. Тобирама остановился и выдохнул. Хотелось разнести стены ко всем екаям, чтобы освободиться от напряжения, но проявить сдерживаемый гнев было бы так по-детски. Даже если бы он знал, где Шион и когда она вернется, это ничего не изменило бы для него. Он все равно не стал бы ее искать, писать ей письма. Не только потому, что это бы дискредитировало Хашираму в ее глазах, а потому что Сенджу-младший решил уважать ее выбор. В свое время Тобирама тоже принял решение и сделал выбор, теперь он не имеет права мешать Шион. — Я не обижаюсь, — Сенджу-младший еще раз глубоко вздохнул, а потом сел в кресло напротив стола хокаге. — Просто все это очень опасно для нее. — Правильно, что не обижаешься, — кивнул Хаширама и принялся что-то строчить. — Ей пишешь? — спросил он, мельком глянув в текст. Хаширама никогда не отличался аккуратностью в письме, иероглифы скакали в стороны, и Сенджу-младший ничего не мог разобрать. — Да. Нужно как можно скорее внедрить Шион в Кинрэнго. Но сперва она должна вернуться, так как ей понадобится подготовка — это ее первая миссия S-класса, — ответил Хаширама, запечатывая письмо. — Утром Ширатори-сан уходит обратно. Они тоже будут пытаться внедрить своего человека. Для безопасности, разумеется. Мы договорились обмениваться любой полезной информацией. Эту организацию необходимо ликвидировать прежде, чем они разрастутся еще больше. — Кстати о соседних странах. Либо страна Ветра, либо страна Дождя, а возможно и они обе, продают оружие Кинрэнго, а значит, участвуют в гражданской войне. — А страну Огня, значит, ты решил отмести? Если уж следовать твоей логике, любой может оказаться причастным. Прежде чем делать выводы, брат, нужно убедиться, стоит ли за этим руководства Суны и Аме. Они могут быть совсем не при чем. К тому же оружие можно изготовить на территории страны Рек. — Из чего? Где они возьмут металл на это? Думаешь, они закупают его в других странах, а потом везут на изготовление в страну Рек? Нет, тут слишком много возни, проще купить готовое. Вот только у кого? — Вряд ли за этим стоят Суна и Аме. — Ты вечно думаешь о людях лучше, чем они есть на самом деле. — Хочешь сказать, я и в тебе ошибаюсь? — хитро прищурился Хаширама. — Я дал тебе повод задуматься. А что с этим делать, решай сам. Хаширама на это фыркнул и отвел глаза. — Подумай, — Тобирама наклонился к столу брата, — за такой короткий срок, как мог Сацума обеспечить оружием все Кинрэнго? И как он вообще сумел так быстро найти последователей? Вся эта революция готовилась годами и никак не связана со смертью его детей после их миссии. Как долго длятся конфликты страны Рек со странами Ветра и Дождя? — Года полтора. — Значит, как раз года полтора назад Сацума нашел где-то там своих компаньонов, которые теперь помогают ему. Так или иначе, но конфликт внутри страны Рек кому-то крайне выгоден. И так как за свою страну мы уверены, то, скорее всего, к этому причастны другие соседи. Скажи Ширатори-сану, чтобы они занялись этим вопросом. Пусть поднимут архивы, найдут записи об официальных встречах Сацумы в то время, плюс-минус полгода. Совсем не обязательно, что он нашел своих компаньонов именно на этих встречах, но мы хотя бы увидим его передвижения в тот момент, поймем, где он бывал и с кем потенциально мог познакомиться. — Объем информации должен быть большим, не думаю, что они быстро справятся. И ты же понимаешь, что он мог встретиться с кем-то не в официальной обстановке. В рёкане или даже просто на улице. — В любом случае, это важно. Врага надо окружить со всех сторон. Отправить в Кинрэнго шпиона — это хорошо, но Шион не должна заниматься этим в одиночку. Найдем тех, с кем работает Сацума и выйдем на него, — Тобирама сделал паузу, а потом продолжил: — Они добывают золото и нанимают на него нукенинов, закупают оружие, взрывные печати. Все продажи делаются через черный рынок, в противном случае уже все их махинации были бы на поверхности. А значит, золото, которое они используют, не имеет маркировки, иначе его легко можно было бы отследить. — Предлагаешь прошерстить черный рынок? — Залезть в него даже в стране Огня тяжело, что уж говорить о черных рынках других стран. Нужно найти какой-то другой способ. — Мы можем отложить вопрос с золотом и разобраться с ним, когда Шион вступит в Кинрэнго… — Если вступит. Она неопытная, ее могут не взять не потому, что засомневаются, но потому что она слишком молодая. — Во время подготовки ее научат правильно себя подавать. Думаю, и ты дашь ей пару уроков. — Она откажется от моих уроков, будь уверен, — усмехнулся Тобирама. — И будет права. Здесь вообще нечему учить. Это просто опыт и все. Либо он есть, либо его нет. А эта девчонка может ляпнуть что-то невпопад. В Кинрэнго нет идиотов, раз за такое количество времени их не просто не поймали, а даже не смогли установить их личности. Хаширама внимательно посмотрел на брата. — Ты так волнуешься за нее. А ведь она действительно уже взрослая. Мы с тобой даже в двенадцать лет выполняли миссии намного сложнее, чем предстоит ей сейчас. — Знаю! Я все это знаю! Но… Тобирама соскочил с кресла и снова начал метаться по комнате. Он так не нервничал, даже когда она просто ушла из Конохи. Шион где угодно может найти приключения на свою голову, но отправлять ее на сложную миссию S-класса совсем иное. Тобираме придется смириться с мыслью, что он может больше никогда ее не увидеть. И не потому, что она в обиде на него исчезнет. А потому что ее просто убьют там. Сенджу-младший с горечью усмехнулся своим мыслям, заметив, как Хаширама задумчиво нахмурился на это. Старший брат, по всей видимости, не понял, что Тобирама просто боялся. Боялся, что с Шион может что-то произойти. Что однажды к нему явятся и протянут ее окровавленный протектор, а затем многозначительно покачают головой. Умереть в бою — это лучшая кончина для шиноби. Тобирама не раз задумывался над этим и пришел к выводу, что и сам хотел бы так умереть, сражаясь за то, во что верит. Но он не хотел такой участи для Шион. Вся жизнь Тобирамы прошла в сражениях. Он даже родился в день, когда на его клан в очередной раз напали Учиха. Но теперь не то время. Теперь есть возможность жить относительно мирной жизнью, если специально не искать войны. Сенджу-младший признавался себе, что ему нравится это ощущение борьбы, с ним он чувствовал себя живым. Но еще более живым он мог почувствовать себя рядом с Шион. — Иди выспись, а я соберу команды ирьенинов, — сказал Хаширама и принялся копаться в стопке бумаг. — Может, тебе помочь? — Твоя помощь мне не нужна, лучше позови Хану-чан. Тобирама кивнул и поймал на себе задумчивый взгляд брата. Когда он уже взялся за ручку двери, Хаширама многозначительно кашлянул, призывая его обернуться. Но Сенджу-младший просто замер, примерно понимая, о чем пойдет речь. Это касалось Шион, и был только один вопрос, который они еще не обсудили. — Ее прибытие в Коноху будет засекречено, разумеется. О нем знаем только мы и наши ассистенты. — И Ширатори с его помощниками, — добавил Тобирама, не оборачиваясь. — Шион надо где-то остановиться, пока будет идти подготовка. В своей квартире ей появляться нельзя. Тобирама сильнее сжал ручку. — Я поговорю с ней, — продолжил Хаширама. — Думаю, она поймет все риски и согласится несколько дней пожить у тебя. Ты же не против? Тобирама проглотил комок напряжения и открыл дверь. — Нет, не против, — бросил он, выходя в коридор. Шион приближалась к Конохе, когда солнце уже стояло в зените и знатно нагревало воздух. Как объяснил ей хокаге в своем коротком письме, миссия ей предстоит крайне важная и секретная, поэтому даже ее возвращение в деревню должно оставаться в тайне. Девушка двигалась исключительно осторожно, оттого это и заняло больше времени, чем обычно. Ей приходилось прятаться от любых глаз, даже от крестьянских. На всякий случай Шион решила, что и от животных надо держаться подальше, потому что многие из них могут сотрудничать с различными кланами, как в случае с Инузука. Письмо, которое она получила всего несколько часов назад, застало ее врасплох. Хаширама обещал не беспокоить ее и дать ей возможность спокойно посетить место убийства родителей. Но особо обученный для этого случая сокол хокаге нашел ее прямо на обрыве, с которого развеяли прах ее матери и отца. Хаширама не стал бы ее обманывать таким способом, чтобы заманить обратно домой, поэтому Шион, прочитав письмо, тут же устремилась обратно в деревню. «Важная и секретная миссия» - звучало крайне интригующе. Шион давно хотела потребовать более серьезную работу, чем ту, которую ей подсовывали. Амбиции девушки били через край, и ей нужно было куда-то вкладывать свою неуемную энергию. Самым раздражающим фактором во всей этой ситуации была неминуемая встреча с Тобирамой. Шион была все еще немного зла на него, что он не рассказал ей всей правды. Да, на его глазах из бодрого живого ребенка она превратилась в морально уничтоженный манекен. Он чувствовал свою причастность к этому, вину и хотел избавить себя от этого, а ее от ужасных воспоминаний. Это Шион понимала, и была внутренне согласна с его непростым решением. Но он теперь-то он уже ничего не мог исправить, так почему не рассказать правду и не извиниться? Ведь все совершают ошибки, даже такие идеальные, как он. Шион поджала губы, вспомнив об еще одной его ошибке. Очередное проявление гиперопеки с его стороны. Как он насильно пытался удержать ее в Конохе. Вместо того, чтобы поговорить, лично убедить ее остаться, он решил манипулировать через Хашираму. Конечно, так ему было намного проще, чем позволить себе хоть на несколько мгновений потерять контроль и отпустить ее в свободный полет. В голове Шион все еще крутились эти слова, которые он ей сказал: «Если тебе так хочется, иди». Волна полнейшего его равнодушия тогда накрыла ее, заставляя задохнуться от вставшего поперек горла разочарования. Скажи он, что у нее есть причина, чтобы остаться, она никуда бы не ушла. Хотя бы одна причина, один намек. Если бы на мгновение он позволил бы ей надеяться на взаимность с его стороны, она отбросила бы все свои обиды. Но все, что она получила от него тогда – это строгий родительский взгляд и очередные попытки контроля. Когда Кисараги подошла к стене, окружающей Коноху, она активировала свою способность и прошла внутрь стены, начав двигаться прямо по ней. Так вышло, что она прибыла не ночью, а днем, и раз никто не должен ее видеть, придется терпеть и просачиваться сквозь бетон. В тот момент, когда Шион поняла, что воздуха ей не хватает, она осторожно выглянула одним глазком наружу и, убедившись, что никого рядом нет, высунула голову и тяжело задышала. Затем она снова глубоко вдохнула и помчалась дальше. Резиденция хокаге уже не так далеко, осталось только проскользнуть в его кабинет. В тот момент, когда бежать внутри стены дальше уже было нельзя, Шион сначала как следует отдышалась, а затем прошла сквозь землю, чтобы на главных улицах никто ее не заметил. Так как сама по себе почва рыхлая и более податливая, чем бетон, двигаться в ней было намного проще. Шион быстро достигла резиденции и юркнула в ее стены. Они оказались тонкими, и пришлось идти боком, что вызывало определенные неудобства. В коридорах она слышала голоса, кто-то обсуждал насущные проблемы, но Кисараги ни от кого так и не услышала даже намека на грядущую миссию. В конце концов, она добралась до кабинета хокаге и осторожно высунула голову из стены: — Можно? — с улыбкой сказала она, быстро разглядев три фигуры в комнате. Хаширама, Тобирама и Иноске явно были готовы к ее появлению, поэтому нисколько не удивились и не испугались появившейся головы. — Проходи, — Хаширама указал на место перед его столом, и Шион поторопилась выйти из стены. Тобирама и Иноске сидели в креслах напротив хокаге. Яманака с любопытством и какой-то странной, едва заметной ехидной улыбкой смотрел на нее, а Сенджу-младший наоборот удостоил ее безынтересным взглядом. Тобирама был мрачнее тучи, как обычно глубоко погруженный в свои мысли. Шион и сама не знала, чего ждала от него, но ей хотелось бы, чтобы он обрадовался ее появлению. — Шион, я не стану ходить вокруг да около, поэтому сразу перейду к делу, — начал Хаширама. — Тебе предстоит крайне серьезная и опасная миссия. S-класса. Услышав это, Кисараги оживилась и поняла, что шла не зря. Она давно хотела испытать себя в международной миссии. И чем сложнее бы она была, тем интереснее. — Отлично! И что надо делать? — Шион едва могла скрыть свое воодушевление. — Дело это секретное, материалов нет, поэтому все только на словах. Тех шиноби, которых ты убила на территории страны Рек, принадлежали к организации Кинрэнго. Тебе надо будет внедриться в эту организацию, выяснить, кто ее члены, где их базы, а затем всю информацию о них передать нам. — Очень важно, чтобы ты понимала эту задачу, — громогласно проговорил Тобирама, но не потому, что он был зол. На фоне мягкого голоса Хаширамы, его голос казался суровым и грубым. Нахмурившись, он посмотрел на нее своим привычным строгим взглядом. — Ты должна только выяснить и предоставить нам информацию. Больше никакой самодеятельности! Если тебе удастся выяснить границы возможностей этих нукенинов, будет хорошо. Но ни в коем случае сама не вступай ни в какие битвы. Если тебя рассекретят, просто уходи оттуда, ясно? — Тобирама, не нагружай ее пока этим всем, инструктировать мы будем уже после, — произнес Хаширама. — Нет, надо сейчас, пока она не напридумывала себе приключений. — Я ничего не придумываю себе, — Шион сложила руки на груди и перевела взгляд на Хашираму. — А как я выйду на их организацию? — Они вербуют нукенинов, ронинов и прочий сброд, — вступил Иноске. — Тебе надо будет что-то сделать, чтобы тебя заметили. В течение нескольких дней я буду тебя инструктировать, тогда расскажу обо всем подробнее. Шион передернуло от мысли, что Иноске наедине с ней будет ей что-то рассказывать. Он не был ей отвратителен, но только благодаря ему она забыла важную часть своей жизни. Кисараги могла бы сейчас закатить скандал о том, что ей не хочется иметь ничего общего с Иноске, но тут же поняла, что Тобирама после такого только победно скажет «А я же говорил, что она еще слишком маленькая! Она не профессионал! Ей нельзя доверять такие миссии». Шион не могла позволить кому бы то ни было отобрать у нее такую возможность. Только при одной мысли, что у нее будет шанс переловить всех в организации, по вине которой умерли ее сокомандники, у Шион сильнее стучало сердце от волнения. — Хорошо, — кивнула она, заметив легкое удивление в глазах Тобирамы. — В твоей подготовке будет принимать участие и Сэри, — добавил Иноске, и у Шион отлегло на душе. — Просто сейчас она не может присутствовать на встрече. — И пока ты будешь находиться в Конохе, ты вообще не должна нигде появляться, — произнес Хаширама. — Боитесь утечки информации? — удивленно спросила Шион. — Лучше не рисковать, — мотнул головой хокаге. — Никогда не знаешь, как и где аукнутся сплетни. Шион понимающе кивнула, и Хаширама невозмутимо добавил: — И ради безопасности это время ты поживешь у Тобирамы дома.