Comfortably Numb

Допив чай, Шион поставила пустую чашку на стол и тяжело вздохнула, еще раз мельком оглядев дешевую забегаловку. Прошла уже неделя с тех пор, как она слоняется в столице страны Рек и вокруг неё от одной деревни к другой. Крадет везде понемногу, но достаточно, чтобы о краже стало известно большому количеству человек. Но пока ни никто из Кинрэнго не выходил на нее. План не работал. В этих краях разбой, убийства и похищения стали буднями. Никого это уже не удивляет, поэтому ее персона так не интересна нужным людям. Необходим был план получше, чем тот, который дали ей ее инструкторы. Срок выполнения миссии должен был составлять две недели, но уже прошла половина, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Чем дольше Шион тянет с завершением, тем сильнее оттягивается момент встречи с Тобирамой после поцелуя. Она позволяла себе мечтать о нем только перед сном, но даже днем мысли все равно возвращались в ту сладкую минуту. — Да что ты рассказываешь, болван! Я бывал во дворце и знаю, что говорю! — громким пьяным голосом заговорил один из посетителей за соседним столиком. Шион бросила короткий взгляд на него и его троих товарищей. Жалкое зрелище. Пропитые морды, расплывшиеся дряблые тела. Колхозники, но никак не шиноби или ронины. — Ага, конечно! — заговорил второй с явным сарказмом в тоне. — Я тоже бывал во дворце. Да. На личном приеме у жены дайме. — А я тебе говорю, что видел собственными глазами! У них там все из золота. Это снаружи выглядит все так, будто он из дерева и камня. Но я тебе говорю, там сплошное золото! Даже пепельницы золотые. — И как ты себе это представляешь, кретин несчастный? Даже пол золотой? Ну идиот, честное слово! И тут ему прилетел в челюсть кулак товарища. Другие за их столиком тут же оживились и начали разнимать дерущихся. Шион быстро оставила несколько монет за чай и вышла на улицу. Ей говорили, чтобы она не встревала ни в какие разборки. Ниндзя-отступникам нельзя «светиться», поэтому она всегда должна оставаться в тени. Глядя на ночное звездное небо, Шион снова вспомнила про Тобираму. Его сильные руки на ее талии, теплые губы, отвечающие на нежный поцелуй. И вишневые глаза, глядящие с затаенным желанием. Каждый раз вспоминая эти мгновения, все больше деталей всплывали в памяти. Будто прижимал он ее сильнее, чем ей показалось сначала, да и поцелуй не был таким уж невинным. Тобирама в тот момент явно не отказался бы от чего-то более увлекательного. Едва эти мысли появились в ее голове, щеки тут же вспыхнули от смущения. «Нашла о чем мечтать во время сложной миссии. Наверное, поэтому я до сих пор не внедрилась. Нужно придумать что-то более масштабное, чем простые кражи там и сям». Из заведения вывалились четверо пьянчуг. У каждого из них было расквашено лицо, и Шион даже удивилась, как это они в таком состоянии умудрились не промахнуться. Их бессмысленная словесная перепалка продолжалась, когда они удалялись прочь по улице. И тут Шион осенило. В то, что дворец дайме сделан из золота, она не поверила, но там гарантированно есть что-то ценное, да еще и с символикой Накагава. Она не стала медлить, и тут же выдвинулась в столицу прямиком во дворец, уже жалея о том, что сразу не догадалась взять рыбку покрупнее, а растрачивала драгоценное время на безымянных богачей. Путь был близким, вся страна Рек была как один небольшой район ее родных краев. Местный ландшафт хоть и не сильно, но отличался от страны Огня. Было больше рек и мелких ручьев, исполосовавших землю, и меньше полей. Шион скучала по сплошным лесам страны Огня и рисовым полям, но миссия увлекала ее достаточно, чтобы она не отвлекалась на ностальгию. Только воспоминания о Тобираме и мечты о скорейшем возвращении отнимали время, однако заставляли Кисараги думать быстрее и быть более собранной. Она не может провалить эту миссию даже не потому, что иначе умрет, а потому, что не может упустить свой шанс обрести счастье с человеком, которого она любит уже много лет. Улицы столицы к удивлению Шион оказались пусты, а дворец с множеством этажей и башен действительно выглядел внушительно. Белые стены светились в лунном сиянии и производили сильное впечатление на Шион. Багровые оконные рамы казались черными и мрачными, а высокие резные ворота в противовес выглядели чересчур нарядно. Она не была знатоком архитектуры, но это здание казалось ей необыкновенным. Ещё раз убедившись, что никого кругом нет, она смело юркнула под землю и побежала ко дворцу. Добравшись до рва, она спустилась еще глубже, чтобы не пришлось идти через воду. Эта преграда давалась ей хуже других, так как плотность ее была более низкая. Рассчитав приблизительное расстояние, Шион сделала еще несколько шагов для верности и начала подниматься на поверхность. Она осторожно высунула голову и вдохнула поглубже. Кругом были дорожки и роскошный сад, а само здание осталось слева. Шион снова спряталась под землю и побежала скорее в стены дворца, пока ее голову не заметили многочисленные охранники, снующие между красивых деревьев. Уже внутри она поняла, какой же здесь лабиринт. Каждый шаг она делала крайне осторожно, боясь что внезапно может закончится стена, и, просто шагнув в один из коридоров, она наткнется на кого-то из охраны. Да, она сможет от них уйти, но не такой шум ей нужен. Шион нужно было что-то украсть, чтобы создать разговоры и сплетни среди воров. Кинрэнго никогда не заинтересуется той, кому не удалось тихо закончить дело. Кисараги аккуратно одним глазом выглядывала и просматривала пространство. Роскошные коридоры-лабиринты казались бесконечными, а в просторных комнатах она не видела ничего достаточно мелкого и ценного. Стояли какие-то вазы, висели изумительные гобелены, но все это выглядело слишком громоздким. Кисараги хотела взять что-то, где был бы символ клана Накагава, чтобы сразу было понятно, кому принадлежит эта вещь. Почувствовав, что начинает уставать, Шион заглянула в очередную комнату и, убедившись, что здесь никого нет, она вышла. Пока шла передышка, куноичи решила как следует все осмотреть. По всей видимости, это была гостевая спальня, так как кровать пустовала. В таком пышном убранстве комнаты Кисараги почувствовала себя даже неловко. Хотелось разуться, чтобы не запачкать чистые полы. У противоположной стены в нишах висели гобелены. На каких-то из них были изображения воинов, на других философские тексты, а на третьих весенние пейзажи. Вся эта красота увлекала ее, но казалась очень далекой от настоящей жизни, в которой намного больше крови, чем романтичных финалов. В лунном свете на небольшом столике блеснула круглая золотая шкатулка. Шион подошла к ней и увидела на крышке фамильный герб Накагава. Из разных пород драгоценных камней изображение бурного потока реки было заключено в круглую золотую кайму. Кисараги поняла, что это именно то, что нужно, но сперва открыла ее. Драгоценностей в ней не оказалось, и Шион еще раз убедилась в том, что это лишь гостевая спальня. Она положила увесистую шкатулку в рюкзак, и вдруг на всю комнату раздался протяжный скрип половицы возле двери. Кисараги резко обернулась, и в нее полетело несколько сюрикенов. Она отскочила в сторону и подняла глаза на того, кто бросил. Держа лампу в правой руке, а вторую партию сюрикенов в левой, в проеме стоял молодой мужчина в роскошном темно-багровом кимоно с золотым оби и черном шелковом хаори сверху. Судя по его виду, Шион сделала вывод, что он не охранник, а кто-то очень близкий к дайме. Высокий мужчина бросил еще сюрикены, и пока Кисараги отклонялась от этой атаки, он схватил с полки катану и вытащил ее из ножен, продолжая держать лампу в правой руке. — Как ты проскочила мимо охраны?! — выпалил он. Голос был молодым, и Шион поняла, что этот парень либо ее возраста, либо старше на пару лет. — Очень успешно, как видишь. На твоем месте я бы их уволила, — с легким смешком сказала она. — Если ты пришла убить нас, то я не позволю! — грозно произнес он, но Кисараги так часто имела дело с бесстрашными шиноби, что уловила в его голосе неуверенность. — Поставь лампу сначала, а потом уже попытайся. В темноте ей было сложно разглядеть его лицо, но короткие гладкие волосы и темные глаза она уловила. Все черты лица были слегка вытянутыми, но чересчур изящными для мужчины. Он поставил лампу и вцепился в катану двумя руками. Страх так и бился внутри него, и Шион его прекрасно понимала. Она и сама не ожидала увидеть здесь кого-то, и теперь боялась сделать что-то не так. В любом случае ей нужно играть свою роль даже перед тем, кто точно не имеет никакого отношения к Кинрэнго. — Ну вот. Молодец. Только с такого расстояния ты меня не достанешь, нужно будет подойти ближе. Рискнешь? — Ты из Кинрэнго? Зачем ты пришла? — Уж точно не за тем, чтобы убить кого-то, иначе давно уже сделала бы это. Охрана тут у вас отвратительная. Мне нужно было что-то ценное, и я это взяла. Взгляд парня упал на столик, где до этого стояла Шион. Кисараги шаг за шагом осторожно двигалась к стене. Конечно, она думала провалиться сквозь пол, но поняла, что не имела никакого представления, что там внизу, а так рисковать не было смысла. Этот парень не сможет ее ранить, даже если действительно захочет. Вряд ли он вообще хоть раз в жизни по правде сражался против кого-то. — Ты приходила за шкатулкой?! — искренне удивился он. — А что? Это подделка? Парень издал короткий нервный смешок. — Нет, но ты выбрала самую дешевую вещь в этой комнате. Если ты пришла только за ней, то ты самая никчемная воровка из всех, что бывали здесь за всю мою жизнь. — Смысл не в цене, — улыбнулась Шион, и парень тут же перестал смеяться. — Ладно, у меня еще уйма дел, некогда мне тут с тобой возиться. Не спуская с него глаз, Кисараги зашагала к стене. Он не стал ее останавливать, а только изумленно смотрел на нее, не понимая, что она намеревается сделать. Когда Шион одной ногой скользнула в стену, парень нахмурился и приоткрыл рот. На прощанье, Кисараги улыбнулась и махнула рукой, как вдруг что-то внутри неё заставило ее задержаться. — При хорошем раскладе, я обещаю, что верну шкатулку. Только назови своё имя, чтобы я знала, перед кем у меня должок. — Какое благородство, — фыркнул он с презрением. — Мое имя Накагава Тецуро, я старший сын дайме. — Ничего личного, Накагава Тецуро, — она хлопнула по шкатулке в рюкзаке. — До встречи. Шион юркнула в стену, и решила помчаться под землёй до самой окраины столицы. Она нисколько не сомневалась, что Тецуро тут же поднимет на уши всю охрану, те вызовут шиноби из Танигакуре, а те в свою очередь обыщут окрестности дворца. И это как раз то, что надо Шион. Кинрэнго узнают о проникновении, а такие способности не смогут не заинтересовать их. Когда Кисараги заходила в местный ломбард, она уже внутренне праздновала победу. Из-за шторки появился пожилой крепкий мужчина и, прищурившись, посмотрел на Шион. Он узнал ее, так как Кисараги сбывала весь краденый товар у него. — Пожалуйста, скажи мне, что у тебя появилось что-то интересное для меня, — произнёс он, подходя к прилавку. — Тебе понравится, — с победной улыбкой ответила Шион, и поставила шкатулку на столешницу. Старик с сомнением взял вещицу в руки и стал внимательно разглядывать. Он достал особые очки с дополнительными линзами, чтобы крупнее разглядеть огранку драгоценных камней, из которых был сделан герб Накагава. Старик нахмурился и облизнул сухие губы. — Ты где взяла эту вещь? — Забавная история, — хихикнула Шион. — Помогла одной бабуле донести пакеты до дома, так она и отблагодарила меня. — Ты хоть понимаешь, сколько это стоит? — он острожно поставил шкатулку на место. — Слушай, мне не нужна полная ее цена, — Шион наклонилась ниже. — Заплати столько, сколько сможешь. Дед нахмурился так сильно, что и без того глубокие морщины превратили его кожу в неприглядную смятую маску. С задумчивым видом он вышел из комнаты, а Шион ещё раз глянула на шкатулку. Если Тецуро сказал, что это самая дешёвая вещь в той комнате, то какая реакция была бы у старика, принеси она какой-нибудь гобелен со стены. — Это все, что я могу тебе дать за неё, — сказал старик, протянув ей внушительную пачку денег. — Но советую тебе долго не задерживаться в этих краях. — От чего же? Я за эту неделю заработала у вас больше, чем за всю жизнь шиноби в Конохе. — Я не представляю, как ты проникла во дворец, не подняв шума, но не забывай о том, что шиноби Тани будут охотиться за тобой. — А ты волнуешься за меня, а, дедуля? Ну ты и извращенец, я тебе во внучки гожусь… Старик хлопнул по столешнице, и Шион тут же замолкла. — Я тут шутки шучу по-твоему? Все очень серьёзно, у тебя могут быть проблемы. — Когда я перечеркнула знак на протекторе, я тоже не шутила, знаешь ли. Мне назад дороги нет, а выживать как-то надо! Шион засунула пачку денег во внутренний карман рюкзака и надела его на плечи. — Если тебе понадобится что-то, просто поставь на окно букет сирени, идёт? И я сама зайду к тебе. Дед кивнул и завернул шкатулку в бархатную тряпицу. Шион махнула ему рукой и поспешила скрыться от ломбарда подальше, не забыв оставить несколько случайных следов. Если весь ее маршрут можно будет отследить, это будет крайне странно. Кинрэнго могут подумать, что она только лишь ковровую дорожку не расстелила на пути к себе, а так делает только тот, кто хочет, чтобы его нашли. Поэтому Шион решила оставить лишь парочку очень туманных намёков. К тому же она была уверена, что этот дед ее обязательно сдаст, если его прижмут к стенке. Кисараги зашла внутрь небольшой пещеры прямо у ручья и плюхнулась на свою подстилку из веток. Мягкость оставляла желать лучшего, но это все же не голая земля. Шион закинула руки за голову и уставилась в потолок. По памяти она перебрала каждую украденную вещь, намереваясь после окончания миссии вернуть владельцам либо их, либо вырученные деньги. В конец концов, эти вещи могут быть дороги людям, и они не виноваты, что ей дали такое задание. Такое точно должно впечатлить Тобираму. Шион хотелось доказать ему, что она способна выполнять любые миссии, что ей можно доверять, и ему незачем беспокоиться за неё. Что она достаточно взрослая и самостоятельная, и готова заботиться о нем по-настоящему. Шион зажмурилась и перевернулась на бок. Только подумав о Тобираме, она почувствовала приятное захватывающее чувство в области солнечного сплетения. Как при катании на качелях в детстве. Ей одновременно было и страшно, и приятно, и хотелось ещё сильнее раскачаться, чтобы ярче ощутить это странное чувство. Как часто Тобирама вспоминает про нее? Что вообще он теперь думает? Что он скажет при встрече? Шион хотелось бы, чтобы он вообще ничего не говорил, а просто схватил бы ее на руки и больше никогда от себя не отпускал бы.

_____

Почувствовав, как солнечные лучи нагревают кожу лица, Шион открыла глаза и поняла, что, замечтавшись, упустила момент, когда именно она заснула. Ещё немного поленившись, она поднялась и размялась, не выходя из пещеры. Ночью никто не побеспокоил ее, иначе она уж точно узнала бы, а значит этим бестолковым Кинрэнго нужно больше времени на принятие решения. Шион готова была уже выйти на середину главной площади и во весь голос заорать, что хочет вступить в их организацию, лишь бы ускорить процесс. Ей некогда возиться с этой миссией, когда в Конохе ее ждёт настоящее приключение. Шион быстро перекусила и засобиралась обратно к ломбарду, в надежде, что дед подкинет ей работы, как он делал это в предыдущие разы. И действительно, как только она подошла достаточно близко к ломбарду, на подоконнике она заметила небольшую вазу с веточками сирени. Обрадовавшись, она в припрыжку поскакала к двери, а затем резко открыла ее. — Эй, старик, — крикнула она. — Тебя опять мучила бессонница всю ночь, раз в такую рань ты смог раздобыть сирень, да? Из-за шторки к прилавку вышел не дед, а молодой парень с тёмно-фиолетовыми коротко стриженными волосами. В одной руке у него была рукоятка катаны, а лезвие пряталось под прилавок, и Шион не могла разглядеть его. Половина лица незнакомца была скрыта за чёрной маской, но, судя по напряженному взгляду, куноичи была готова поспорить на что угодно — его губы были плотно сжаты в тонкую полоску. Гетерохромные глаза смотрели на неё с усталостью, но в них она точно увидела голод охотника. Колючий взгляд цепко ухватился за неё, заставляя бояться пошевелиться. Всем своим видом он внушал разрушительную силу и уверенность. Парень слегка развернулся, и Шион на руке заметила протектор с перечеркнутым знаком Амегакуре. Вне всякого сомнения, этот шиноби был из Кинрэнго. — Где старик? — осторожно спросила она, оглядываясь по сторонам. В комнате никого кроме них двоих не было, и Кисараги на трясущихся ногах подошла ближе к прилавку, стараясь притвориться смелее и уверенней. — Почему ты спросила про сирень? — строго спросил он. — Тебе какая разница? — Я ищу человека, который принёс вчера ночью вот это, — парень достал из-за пазухи золотую шкатулку и поставил на прилавок. — Впервые вижу эту безвкусицу. Дверь открылась и внутрь вошёл огромного роста мужчина с такой же маской на лице. Его волосы были скрыты под капюшоном, но несколько каштановых прядей выбилось наружу. На его протекторе также красовался перечёркнутый знак Амегакуре. — Это ты проникла во дворец? Пойдёшь с нами, — умиротворённым басом произнёс великан. Шион нервно сглотнула. Все эти дни она только и думала, чтобы добраться до Кинрэнго, но теперь когда они стоят перед ней, ее мысли крутились только вокруг того, чтобы поскорее удрать от них подальше. «Соберись! Другого шанса не будет!» — сказала она себе и глубоко вздохнула. Сэри говорила ей, что правильное дыхание — это залог ее спокойствия. Можно пользоваться и специальными травами или лекарствами, но они не всегда будут под рукой. А глубоко и спокойно дышать она может всегда. — Слишком много о себе думаете, — фыркнула она. — Считаете, что я не смогу уйти от вас? — Зачем тебе уходить от нас? — великан с недоумением посмотрел на неё. — Ты что, чемпион по тупым вопросам? Потому что вы мне не интересны. — Старик сказал, что тебе нужны деньги, — добавил разноглазый. — А у вас они есть? — Шион беспокоило, что она не знает, где старик, но если она начнёт допытываться, это может показаться странным. Нукенины абсолютные эгоисты, зацикленные только на себе и своих нуждах, поэтому никто из них не стал бы волноваться на чужой счёт. — Если у тебя есть мозги, то ты уже поняла, кто мы, — разноглазый вышел из-за прилавка. Багровая кровь с лезвия с тихим шлепком капала на пол, и он преспокойно вытер его о занавеску. Значит, старика убили даже после того, как он рассказал о куноичи. Заметив, как Шион насторожилась, нукенин убрал меч в ножны и подошёл ближе. Парень был почти одного роста с ней, но у Шион сложилось впечатление, что он смотрит на неё свысока. — Ну вы точно не шиноби Тани. — Следуй за нами, — сказал великан и вышел наружу. Разноглазый, не сводя взгляда с Шион, дотянулся до шкатулки и положил ее в свой карман. «Идти за ним сейчас, как овечка — это слишком просто. Надо их раззадорить, чтобы хоть немного напряглись». — У меня другие планы, — сказала Шион и рукой скользнула в карман разноглазого. В одно мгновение она вытащила шкатулку, а в другое — сквозь стену выскочила из ломбарда, на полной скорости уносясь от этого места подальше. Сердце бешено колотилось, и приятное ощущение опасности разносилось по венам. Она слышала, что за ней погоня, поэтому решила показать свой талант во всей красе. Она, не сворачивая перед препятствиями, бежала по лесу насквозь, зная, что такое впечатлит тех, кто так никогда не сумеет сделать. Шион обернулась и заметила, что бегут за ней оба, при чем с такими каменными и безразличными лицами, что она сразу заподозрила неладное. Она бросила в них несколько сюрикенов, и снова повернула голову прямо. В эту же секунду она прошла сквозь мертвенно бледного белобрысого парня, вставшего на ее пути. — Ох, черт! — громко воскликнул он, зажмурившись. Шион упала на землю, сдержавшись, чтобы не вывернуть желудок. Полностью проходить сквозь людей всегда было трудно и противно. Организм моментально получал сильнейший стресс. Чужие органы, чужая чакра оставляли след в ней самой, потому что она проскальзывала через энергетический центр человека. «У этого шиноби явно мощная чакра», — подумала Шион глядя на белобрысого. Парень и сам согнулся от неожиданно испытанного перенапряжения. Шион знала, что и он испытывает сейчас то же, что и она, в добавок к этому, огромный меч за его спиной придавливал к земле, но нукенину удалось устоять на ногах. — Значит, она не может ходить через людей так же легко, как через предметы, — произнёс разноглазый, склонившись над Шион. Он был смышленым, сразу понял, что к чему, когда увидел эту картину. — Я так понимаю, связывать ее нет смысла? — спросил великан. — Очухается и тут же сбежит, да? — Может ее к Закуро привязать? — с усмешкой в голосе спросил разноглазый. — А может, к тебе, Сайга? — выплюнул белобрысый. — Ты даже представить не можешь, каково это! Если она сделает это ещё раз, я прикончу ее. Шион поднялась на локтях и посмотрела на троих нависших над ней нукенинов. Все смотрели на неё хищным опасным взглядом, и Кисараги поняла, что так просто ей не дадут уйти. Хоть этот Закуро и не хочет, чтобы она ещё раз прошла сквозь него, но непременно остановит ее таким образом, если того будут требовать обстоятельства. — Думаете, окружили меня, и все? — ехидно улыбнулась Шион. Разноглазый Сайга тут же попытался в неё вцепиться, потому что догадался, что она намеревается сделать. Шион провалилась сквозь землю и снова побежала прочь от того места. Теперь им ее не достать, и она может спрятаться где-нибудь. А когда ее найдут ещё раз, она прикинется побеждённой и согласится пойти с ними. Все трое показались ей довольно молодыми, чуть старше неё, но вместе с тем она чувствовала в них намного больший силовой потенциал. По крайней мере, такое впечатление они производили. Шион бежала так быстро, как могла, чтобы как можно дальше удрать от них. Как только первые признаки усталости стали проявляться, она осторожно выглянула наружу, попытавшись вдохнуть. И тут же обрадовалась, что не успела этого сделать. Ее голова оказалась в реке между водорослей и камней. Все волосы моментально измазались в иле, и она быстро опустилась обратно вниз. Крепко выругавшись, Кисараги отошла от этого места на несколько десятков метров в сторону и приподняла руку. Воды она не почувствовала, поэтому смело вышла наружу, снимая с волос прилипшую грязь. Убедившись, что сейчас она здесь одна, Шион облегченно вздохнула. Дело сдвинулось с мертвой точки, и она уже знает два имени и совсем немного об их способностях. Первое, что ей стало ясно — никто из них не является сенсором, иначе давным-давно ее нашли бы, да и вообще не стали бы убивать владельца ломбарда, чтобы выйти на неё. Сайга из Амегакуре, разноглазый, с темно-фиолетовыми волосами. Как и его громадный товарищ-нукенин владеет катаной. Сайга был явно поумнее двух других, раз смог за пару минут понять все верно, и даже догадался, что Шион ускользнет от них под землю. Закуро из Киригакуре. Мертвенно-бледный белобрысый парень, владеет огромным мечом. Шион прочувствовала его чакру и с уверенностью могла сказать, что этот дрищ только выглядел слабым. Внутри него настоящая бездна чакры, вполне вероятно, что он владеет особым кеккей генкаем, как ее, который не связан со стихиями или глазами. Шион решила, что соберёт ещё немного информации о них, прежде чем что-то отправит в Коноху. Она ещё не выяснила имя третьего, великана, да и не знает, на каком месте эти нукенины в иерархии Кинрэнго. Кисараги неторопливо подошла к реке и промыла волосы от остатков грязни, а затем улеглась на солнце, чтобы высушиться. Весь мир вокруг неё казался неторопливым и гармоничным. И Шион с радостью бы послушала пение птиц, тихий плеск кристальной воды, но мысли о мертвом старике не давали ей покоя. Она точно не знала, что там произошло, но он явно рассказал достаточно. Эти двое поставили сирень на подоконник, а значит, дед и это упомянул. Больше всего Шион беспокоило, что Кинрэнго сработали намного быстрее и слаженнее, чем шиноби Тани. Либо этот старик на самом деле с самого начала был одним из них, и они активизировались только после того, как она принесла действительно что-то стоящее. Тогда зачем им было убивать его? Шион достала шкатулку из кармана и ещё раз внимательно рассмотрела ее. Удивительно тонкая и аккуратная работа, камушек к камушку. И тем не менее самая дешёвая вещь в той комнате. Дальние кусты шелохнулись, и Кисараги быстро убрала шкатулку обратно, приготовившись к атаке. Она встала и приняла боевую позу. Снова проникнуть под землю она сможет, но задержаться там дольше, чем на пару минут, у неё не выйдет. Из-за дерева вышел мужчина в темном длинном плаще. Его лицо было скрыто за чёрной маской, а длинные каштановые волосы спадали до лопаток. Перечеркнутый знак на протекторе у него на лбу говорил о принадлежности к Такигакуре. Даже с такого приличного расстояния, что было между ними, Шион смогла разглядеть его зеленые глаза и багровые склеры. Мужчина грозной поступью двинулся к ней, и по мере его приближения, Шион поняла, что он находится на совершенно ином уровне, чем те трое, с которыми ей довелось встретиться. Его аура буквально давила на неё, Кисараги чувствовала его чудовищную нечеловеческую силу и возможности. Она по сравнению с ним просто щепка. Подобное Шион испытывала только на спаррингах с Тобирамой и Хаширамой. Этим двоим в бою не было равных, по крайней мере, Кисараги не знала, кто с ними может сравниться. Разве что Мадара. Но он уже пройденный этап. — Идёшь со мной, и это даже не обсуждается, — проговорил мужчина раскатистым мощным голосом. — С чего вдруг? — Как же бесит, что надо сохранить тебе жизнь, — тише добавил он. В одно мгновение он выставил руку вперёд, но Шион уже была готова к атаке. Она ждала, что он использует какое-либо ниндзюцу, и сразу настроилась пропустить его сквозь себя, но кисть мужчины в полсекунды удлинилась и вцепилась в горло Кисараги. Хрипя от злости, Шион изумлённо таращилась на чёрные нити вместо сухожилий и костей, и кисть мужчины начала так же быстро возвращаться обратно, утягивая девушку с собой. На полпути Шион выскользнула из захвата и начала тяжело дышать. Место, где только что были его пальцы, здорово ныло. Этот нукенин так сильно сдавил ее горло, что непременно останутся синяки. — Как же ты раздражаешь, — с отвращением проговорил он. В этот момент она заметила, что вторая его рука уже давно под землёй. Шион была настроена на новый захват, даже будь он со спины, как вдруг от позвоночника по всему ее телу прошёл мощный разряд тока. Как же глупо она попалась в ловушку и раскрыла ещё одну особенность своего улучшенного генома. Она не может одновременно пропускать атаки тайдзюцу и ниндзюцу. Ей нужно было настраиваться на что-то одно, и этот нукенин каким-то образом догадался об этом. Удар током был такой силы, что Шион потеряла сознание, глядя в широко открытые, полные ненависти глаза этого мужчины.