Comfortably Numb

Шион вертелась с боку на бок, не в состоянии сомкнуть глаза. И когда шумные беспорядочные мысли стало заглушать урчание в животе, Кисараги села на кровати. Ей на глаза попал рюкзак с ее немногочисленными вещами. Еды в нем не было, Шион помнила это хорошо, но она все равно решила перепроверить свои вещи и, дотянувшись одной рукой, открыла его. Вещи до самого дна были перерыты и перемешаны, запасная одежда не сложена, а просто впихнута обратно. Шион цокнула и сложила все более менее аккуратно, а затем проверила боковые кармашки. Все деньги, которые у нее были спрятаны, конечно же, исчезли вместе со шкатулкой из дома дайме. Все кунаи и даже скромную аптечку также изъяли. Шион засунула рюкзак под кровать и посмотрела за окно. Стояла ночь, но неба видно не было из-за кустов и деревьев, однако лунный свет все равно просачивался, помогая одинокому факелу освещать крошечную комнатушку. Из живота снова донеслось жалобное урчание. Долго в таком положении не имело смысла оставаться, Шион здесь не заложница и никто ей не запретит выйти из комнаты, чтобы найти что-то съедобное. Куноичи смело открыла дверь и вышла в коридор. Он оказался очень похожим на тот, который создал Закуро в гендзюцу, только теперь не казался таким длинным. Напротив, это был короткий коридор, и вел он к большой общей комнате, в которой, по всей видимости, проводились собрания. Там же виднелась лестница наверх, а соседние двери — это комнаты ее напарников. Шион усмехнулась, когда мысль о том, что грязные предатели своих какурезато теперь официально являются ее напарниками. Шион посчитала двери и поняла, что их по количеству больше, чем тех нукенинов, что она знала. Либо комнаты пустуют, как и ее до недавнего времени, либо ей еще предстоит познакомиться с новыми людьми. Она двинулась по коридору, прислушиваясь к тому, что может происходить за закрытыми дверьми, но там была только тишина. Руки так и чесались заглянуть внутрь, но сейчас это было бы слишком рискованно. В общем зале все было так же, как и в гендзюцу Закуро, кроме лестницы на верхний этаж. Убедившись, что здесь нет никакой еды или пути к ней, она прямиком пошла по узкой деревянной лестнице. Сверху доносился разговор, но люди говорили достаточно тихо, и расслышать тему у Кисараги не получалось. Она поднялась на еще одну ступень выше, и та протяжно скрипнула. Мужчины тут же прекратили говорить и даже дышать, как показалось Шион. Она поморщилась, но тут же быстро зашагала вверх. Глупо было бы бежать обратно в надежде, что у этих нукенинов мозгов не больше, чем у табуретки. Когда Шион поднялась, она поняла, что это самая банальная закусочная. Кругом были пустые столы, с поднятыми на них стульями, за барной стойкой протирал стеклянные стаканы пожилой мужчина. А за одним из дальних столов с угловым диваном устроились двое нукенинов из Амегакуре. Шион знала имя только одного из них, разноглазого, и именно он, Сайга, недружелюбно пялился на нее, сложив руки на груди. Его напарник тоже таращился, но скорее с любопытством, чем со злым подтекстом. В этот раз их маски болтались на шее, открывая вид на совершенно нормальные лица. Ни шрамов, ни уродств, ничего, кроме гладко выбритой молодой кожи. Собрав всю волю, Шион подошла к ним, но не села на пустой стул. — Ты должна сейчас спать, — сказал ей великан, вертя в руках пустой стакан из-под вина. — Я не ела почти сутки, здесь что-нибудь съедобное? — Шион многозначительно посмотрела на слушающего ее бармена. Тот кивнул и махнул ей рукой, чтобы она присела. Шион отодвинула стул, но Сайга выбил его, из-под стола ударив по нему ногой. — Возьмешь еду и вернешься в свою комнату, — сказал он. Шион опешила, но вида не подала. Он просто провоцирует ее, проверяет на прочность. Сэри предупреждала, что в такие моменты нельзя давать слабину, иначе постоянно будут вытирать ноги и ни во что ни ставить. Поэтому Шион уперлась кулаками в стол и наклонила лицо к Сайге, делая максимально грозный взгляд. А он с нескрываемым презрением скривил губы на это и ждал продолжения. — Боишься, что я претендую на твое звание капризной химэ, а? — процедила Шион. Великан издал короткий смешок, откинувшись на спинку дивана, но тут же прекратил улыбаться, когда Сайга стрельнул в него взглядом. Шион, не отводя взгляд от его лица, подняла стул и села. Сайга закатил глаза и залпом выпил вино. — Сасаяма Кей, — представился великан, а затем указал на своего напарника. — Сайга Мицуру. — Кисараги Шион, — слегка улыбнувшись ответила она. — Можете звать меня Шион. Наступило неловкое молчание, и она выглянула за окно. Кругом были деревья, но сквозь них она увидела что-то черное и плавно движущееся. — Это… — удивленно произнесла она, потеряв контроль над своим образом суровой и надменной куноичи, превратившись в восторженного подростка. — Это что, залив Хёпу? — Да, — протянул Сасаяма, заметив в ней эту перемену. — Мы почти у самой воды. — И там настоящие волны, — Шион встала и, когда открыла окно, до нее тут же донесся приятный соленый воздух. — Я никогда в жизни не видела море. Сайга резко вышел из-за стола и демонстративно скрылся в подвале. Шион удивленно проводила его взглядом, а затем села на его место. — Он просто злится, что тебя привел Какузу, а не мы, — объяснил Сасаяма. — Какузу? Это тот из Такигакуре? — невозмутимо уточнила Шион, хотя внутри все так и загорелось. Она должна про него узнать как можно больше, потому что он явно будет посильнее всех остальных. — Да. — Есть разница, кто меня привел? — Для Мицуру есть. Для него это дело принципа. Нашел тебя он, и это его идея была присоединить тебя к нам. Кто ж знал, что ты отказываться будешь? Почему, кстати? — Мне нет дела до разборок со страной Рек. — Нам тоже, вообще-то. — Тогда почему вы этим занимаетесь? — По той же причине, что и ты теперь. Золото. — Вам платят золотом? Из-за барной стойки появился дед с тарелкой полной поджаренных куриных крылышек в руках. Он поставил ее перед Шион, а затем наполнил вином чистый стакан и тот, который на мгновение перестал вертеть Сасаяма. Кисараги тут же накинулась на ароматно пахнущее мясо, пробубнив с набитым ртом «спасибо». Старик кивнул и ушел на кухню, а нукенин молча проводил его взглядом. — Так вам платят золотом, да? — спросила Шион и сделала большой глоток вина. — А тебе чем? — удивился он. — Деньгами, конечно. Но это и хорошо. Куда б я это золото потом дела? Не расплатишься же его кусками за выпивку, да? Сасаяма внимательно посмотрел на нее, и Шион перестала есть. Она вытерла жирный след на щеке и вопросительно подняла брови. Нукенин не отвечал, а просто всматривался в ее лицо своим флегматичным отстраненным взглядом из-под прикрытых век. — Что? — не выдержав, эмоционально спросила Шион, и от того, с каким чувством она сказала, у нее изо рта вылетел кусочек мяса. — Ну и манеры у тебя, — поморщился Сасаяма. — У тебя не лучше. Так пялишься на меня… — Просто я задумался. Ты не похожа на тех, кто стал бы спускать деньги на выпивку. — При чем здесь выпивка? — усмехнулась Шион, продолжив есть. — Вот и я думаю, при чем. Но это ты упомянула ее. Шион оторвалась от еды и подняла на него глаза. — Хочешь сказать, — он сделал тон голоса ниже, — что потратишь первые деньги, чтобы напиться? Шион нахмурилась. Сасаяма проницательнее, чем она думала. Зацепился только за одно слово, а уже нашел дыру в ее образе. Нет, всякий раз, когда Шион пытается казаться одной из них, у нее это выходит слишком наигранно. Оттого и идет недоверие. Однако только она становится собой, все подозрения в притворстве сходят на «нет». — Да нет, конечно, — честно сказала Шион, направив взгляд за окно, где плавно двигались волны. Боковым зрением она заметила, что Сасаяма выдохнул и так же посмотрел на море. — Я здесь никому не нравлюсь, поэтому думала, что этой фразой смогу хоть немного влиться. Сасаяма хмыкнул, и Шион развернулась к нему. Горькая усмешка скривила его губы. — «Влиться», — задумчиво повторил он и внимательно посмотрел на Шион. — Доедай и иди спать. Завтра у тебя задание. Шион нехотя начала откусывать кусочки мяса. Она снова и снова прокручивала в голове свое последнее слово, и думала, настолько ли двусмысленно оно звучит, как ему могло показаться. — Мне сказали, оно будет вечером, так что я успею выспаться. Вы пойдете со мной? — спросила она, отодвигая тарелку, полную куриных костей. — Нет, — ответил Сасаяма. — А в чем вообще заключается суть всех этих заданий? — По-разному, — он пожал плечами и заинтересованно изучал реакцию Шион на его односложные ответы. Наступило молчание. Кисараги догадалась, что он не склонен к общению с ней, поэтому сделала несколько глотков вина и встала из-за стола. — До завтра, наверное, — махнула она ему рукой и направилась к лестнице. Сасаяма кивнул, и Шион медленно начала спускаться по ступеням. В общей комнате на одной из подушек у стены устроился Сайга. Он недружелюбно уставился на нее, откладывая в сторону книгу. Нукенин не сказал ей ни слова, но от одного его присутствия пространство наполнялось свинцовой тяжестью его ненависти. Расправив плечи, Шион уверенно пересекла комнату и скрылась в коридоре как можно быстрее. Когда она уже подошла ближе к своей двери, за ее спиной раздались воздушные шаги, как будто ступала кошка. Она обернулась, и перед ней оказался великан Сасаяма. — Ты позволишь, я кое-что проверю? — он показал на дверь, а Шион нахмурилась. Не дождавшись ее разрешения, Сасаяма заглянул в комнату. Он удивленно поднял брови и, покачав головой, повернулся к Шион. — Я бы тоже не уснул в такой обстановке. Иди за мной. Шион ошарашенно захлопала глазами и как завороженная пошла за ним. Сасаяма открыл одну из дверей, а она осторожно заглянула. В крошечной кладовке на полках от пола до потолка лежало постельное белье, одеяла, запасная одежда и медицинские принадлежности для первой помощи. — Закуро не самый воспитанный человек, как ты уже, наверное, догадалась, — сказал Сасаяма, выбирая ей наиболее белые из слегка пожелтевших простыней и наволочек. Он протянул их ей, а потом положил сверху темно-синее покрывало. — Эм, спасибо, — удивленно произнесла Шион. — Хозяин закусочной наш человек. Его уборщики тоже. Поэтому если тебе что-то нужно, то ты просто бери, не спрашивая. Закуро тебе ничего из этого не говорил, да? Шион помотала головой и оперлась на стену, стоя напротив Сасаямы. Тот закрыл кладовую и так же облокотился на дверь. — Если захочешь поесть, поднимись и скажи об этом бармену или официанту. А общественные бани в соседнем здании. Конечно, здесь есть душ, он в этой комнате, — Сасаяма указал на другую дверь. — Но он общий, поэтому… Не думаю, что тебе будет комфортно им пользоваться. — Спасибо, но… Разве мы можем в нашем положении открыто пользоваться общественной баней или так неосторожно жить в подвале закусочной? — Эта деревня под контролем Сацумы-сама. Конечно, не надо ходить по улицам и бравировать перечеркнутым знаком на протекторе, но если ты захочешь посмотреть на море поближе, тебе никто не помешает. Шион улыбнулась и пошла к своей двери. Сасаяма проводил ее взглядом, но когда она обернулась, он быстро перевел взгляд в пол. — А почему вы вдвоем не спите? — спросила она. — У нас задание. После недолгого обдумывания и игры в гляделки, Шион на выдохе произнесла: — Следить, чтобы я не сбежала. Уголки губ Сасаямы слегка приподнялись, и он кивнул. — Сайга сенсор, поэтому не пытайся улизнуть. — Да я и не стану больше. Такие деньги на дороге не валяются. Сасаяма махнул рукой и пошел в сторону общей комнаты, где сидел его напарник. Шион задумчиво проводила его взглядом. Этот великан отличал ото всех, кого она встретила в Кинрэнго. В меру вежливый и учтивый, проницательный. Но это еще больше настораживало Шион. От такого как он никогда не знаешь, чего ждать, поэтому с ним надо быть еще более осторожной, чем с другими. Солнечные лучи сверкали в подгоняемых крепким ветром густо-синих волнах. Сидя в тени пальм, Шион любовалась уходящим за горизонт морем. В нем она чувствовала могучую силу, особую статность, уверенность, но в то же время переменчивость. Море лишь казалось непоколебимым, даже разрушительным, но на деле оно было таким, каким позволяли ему быть обстоятельства. Это удел любой воды — она принимает форму того, где она находится. Море вызывало в Шион чувственный трепет, но, приблизившись к нему достаточно, она поняла, насколько же они разные. Шион потянулась, хрустнув запястьями и щиколотками. Утром в закусочной ей не встретился ни один нукенин. Она спокойно обследовала подвал и все комнаты. Из семи дверей одна была ее, другие две — чулан и общий душ, не отличающийся чистотой. А остальные четыре комнаты — абсолютно безликие спальни. Везде была одинаковая мебель, одинаковое постельное белье. Ни одной личной вещи, принадлежащей кому-либо из нукенинов, она не нашла, поэтому даже не смогла определить, кто какую спальню занимает. В самой закусочной уже сидело несколько человек, но кроме вчерашнего бармена на нее никто не обратил внимания. Он опять молчаливо махнул ей рукой, чтоб та села, а потом просто принес еду. Шион хотела у него спросить, где остальные, но тот скрылся быстро и не выказывал желания в принципе общаться с кем-либо. Поэтому после завтрака она обошла всю крошечную деревню, а затем направилась к морю. На улицах жители, как только замечали перечеркнутый знак на ее протекторе, сразу же отворачивались и делали вид, что ее не существует. Но в их глазах при этом отражалось не безразличие, а страх. Жители были запуганы. Пусть Сасаяма и сказал, что они под контролем Сацумы, но скорее из страха, а не общих убеждений. За меланхоличным наблюдением за морем время для Шион тянулось слишком долго. Она даже пыталась почувствовать, не находятся ли рядом Сайга и Сасаяма, раз ночью им было поручено следить за ней. Но у Шион ничего не вышло. Она их не чувствовала и не видела вокруг. Даже если они и наблюдали за ней, то делали это с потрясающим профессионализмом. Остальную часть дня она провела за тренировкой. Этот такигакурец, Какузу, сразу определил, что Шион принадлежит к вырезанному клану Кисараги. И он точно знал слабое место. Только ее отец мог пропускать как атаки ниндзюцу, так и тайдзюцу, и такого мастерства никто не мог добиться. Никаких записей, конечно, не осталось, и он не смог обучить ее этому до своей смерти. Поэтому Шион методом проб и ошибок пыталась выяснить, как же он этого добился. Сейчас она столкнулась с тем, кто в прошлом был знаком с представителями ее клана, и точно знал, как нужно сражаться с ней. Шион не хотела больше допустить, чтобы Какузу удалось ее победить, поэтому изо всех сил старалась научиться для начала проходить сквозь воду и песок одновременно. Однако успехов у нее было мало, лишь сплошной энтузиазм, не приносящий должных плодов. И только когда красные закатные лучи коснулись макушек прибрежных пальм, Шион спохватилась и помчалась обратно в закусочную. Внутри было всего несколько посетителей, но никого из нукенинов или хотя бы отдаленно их напоминающего, она не заметила. Шион спустилась в подвал и упала на одну из подушек. Не успела она расслабиться, как одна из дверей в коридоре открылась, а затем закрылась. Тяжелой поступью кто-то двигался по направлению к общей комнате, и Шион уже догадывалась, с кем ей предстоит идти на задание. В комнату вошел злобный такигакурец, Какузу. Он бросил изучающий взгляд на Шион и сделал два шага к ней. — Во-первых, я ненавижу болтовню. Во-вторых… — Ненавидишь болтовню, а сам начал именно с нее, — прыснула Шион, заставив тем самым нахмуриться Какузу так, что тот практически свел брови на переносице. Девушка встала и подошла к нему ближе. — Просто скажи, в чем суть задания, я его выполню и получу свои деньги. — Тебе надо выкрасть бумаги из архива, заменив их на эти, — он достал из-за пазухи сложенные листы и протянул ей. Шион взяла и развернула их. — Это пустые огромные листы, — она вопросительно посмотрела на него. — Все должно быть максимально тихо. Я буду снаружи, а ты зайдешь и аккуратно сделаешь свое дело. Шион задумчиво кивнула, но не стала больше расспрашивать. Меньше всего на свете ей бы хотелось сейчас злить его своим трепом. Он внимательно смотрел на нее, явно не ожидав, что та сохранит молчание. Шион убрала пустые листы в свой рюкзак и посмотрела на него в ответ. — А что за бумаги мне надо выкрасть? — не выдержав, спросила она. — Строительный план дворца дайме. Шион нахмурилась, но кивнула. Ее сердце забилось чаще. Они ищут способ проникнуть во дворец, однако прежде намерены украсть план, и Шион не совсем понимала, что они собираются с ним делать. Зачем нужен план здания, когда она просто может в него войти и принести им оттуда то, что ей скажут? Теории одна за другой строились и рушились в ее голове, когда она несколько часов мчалась за Какузу по лесам страны Рек. Он вел ее на север от этой деревни, и Шион решила, что они движутся в столицу. Но как только вдалеке она увидела высокую стену, так сильно напоминающую ей стену вокруг Конохи, она догадалась. — Танигакуре?! — первое слово, за весь путь сорвавшееся с ее губ. Какузу остановился и облокотился на дерево, оглядываясь по сторонам. — Все важные документы хранятся под строгим контролем, ясно, — кивнула она. — Мог бы и сразу сказать. — Замолкни и принеси план. — На кой-черт мне подменять бумаги, если в эти архивы заглядывают раз в год и то, только лишь для того, чтобы смахнуть пыль? — На тубусах могут быть установлены печати, контролирующие вес. И если так, то он не должен измениться, тебе ясно? — Да-да, ясно, — отмахнулась Шион. — Ты здесь ждать будешь? — Здесь. Тебе в серое здание напротив резиденции каге в центре деревни. Шион кивнула и осторожно пошла к стене. Она чувствовала на себе взгляд Какузу, когда входила под землю, и это заставляло ее нервничать еще больше. Задание простое, очень простое для нее. По сути, кража шкатулки из дворца то же самое, что украсть этот строительный план. И Шион повторяла себе это почаще, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Несколько раз ей приходилось выглядывать из-под земли не только для того, чтобы глотнуть воздух, но и для того, чтобы не заблудиться в новом месте. Какузу дал отличный ориентир, однако абсолютно не позаботился о безопасности. Если так случится, что ее поймают, то Кинрэнго так глупо потеряют сильного шиноби. Еще раз осторожно выглянув, Шион глазами уперлась в здание с символом Тани на нем. Серое, как и сказал Какузу. Значит, они уже давно высматривают способы стащить этот строительный план. В здании нигде не горел свет, но это не отменяло того, что там будет охрана, поэтому Шион продолжила двигаться внутри земли. Она сделала еще один шаг и почувствовала, что земля сменилась на бетон. Значит, здесь есть достаточно глубокий подвал. Она отметила это про себя и потянулась на верхний этаж. Высунувшись из стены, она взглядом наткнулась на стойку регистрации посетителей. За ней развалился молодой шиноби и читал книгу. Он сидел к Шион практически спиной, поэтому не заметил голову, торчащую прямо из стены. Кисараги подняла брови и покачала головой. Будь на ее месте кто-то другой, этот не особо трудолюбивый балбес уже лишился бы головы за такую безалаберность. Кисараги зашла в стену обратно и стала выглядывать у каждой попадающейся ей на пути двери, чтобы прочитать надпись. Шион быстро обошла первый этаж, но на подходящий архив не наткнулась. Кругом были сплошные кабинеты канцелярских работников. Чутье подсказывало ей искать в подвале, и она снова спустилась туда. «„Архив заданий“… „Архив отчетов“… На стойке сидит кретин, но хотя бы здесь они додумались двери запечатать… „Медицинский архив“… Неужели я тут до утра ходить буду?..» Как только Шион об этом подумала, ей на глаза попалась дверь с табличкой «Столица». Кисараги тут же юркнула внутрь комнаты. Если в коридорах свет горел, то в самой комнате было темно так, что Шион не замечала разницы, когда ее глаза открыты, а когда закрыты. Она на ощупь нашла в рюкзаке спички и начала поджигать одну за другой, чтоб хоть немного осмотреться, а обугленные щепки складывала в карман. Кругом было совсем немного стеллажей, комодов для бумаг, но огромное количество запечатанных коробок. Какузу сказал искать тубус, что совершенно логично, так как строительные планы обычно в них и хранят. Но Шион в такой темноте ничего не могла найти. Она зажгла две спички сразу и стала смотреть, не висят ли они сбоку. Кисараги обошла всю комнату, но так и не обнаружила ничего, хотя бы отдаленно напоминающее тубус. Шион села на пол и тяжело вздохнула. Она смогла обокрасть дайме, смогла примкнуть к Кинрэнго, незаметно пробраться в чужую какурезато, прошерстить здание архива, где хранится вся секретная информация о деревне и стране, но не смогла найти никчемный тубус с планом. Кисараги облокотилась на стеллаж, и тот слегка пошатнулся и сдвинулся. Сверху раздался шум, и Шион по инерции развернула лицо вверх, забыв о том, что в темноте она все равно не увидит источник. И в следующее мгновение прямо на лоб ей упала длинная цилиндрическая труба, упавшая с антресоли. Сдерживая смех, она подожгла спичку, чтобы прочитать табличку на тубусе. «Генплан Дворца Дайме». Она осторожно пальцами просочилась внутрь. На ощупь она поняла, что там есть что-то еще помимо огромных листов. Значит, злобный такигакурец был прав, и на особо важные документы ставят своего рода сигнализацию. Шион положила тубус на пол, а затем подушечками пальцев зацепила пустые листы и увела их вниз под тубус. Другой рукой она забралась внутрь и дотронулась до плана. И по мере того, как она начала его вытягивать вверх, Шион просовывала снизу пустые листы. Несколько секунд, и планы у нее в руках. Кисараги еще раз подожгла спичку и вернула тубус на антресоль, а затем внимательно осмотрела всю комнату, проверяя, не оставила ли она следы. Все было чисто, и Шион облегченно выдохнула. На всех парах она мчалась обратно к Какузу, уже в красках представляя его лицо. Меньше двадцати минут ушло на то, чтобы это сделать. С таким же успехом она сможет украсть любую секретную информацию откуда угодно и даже не поднять при этом тревогу. Если эта миссия была проверкой ее способностей, то она с ней справилась с блеском. Возле условленного дерева Какузу не оказалось, и Шион тут же спряталась в ствол. Этот злобный нукенин никогда не бросил бы задание просто так, а значит, что-то заставило его уйти отсюда. Следов борьбы вокруг она не заметила. Скорее всего, он просто услышал патруль или кого-то еще, и чтобы его не обнаружили, он поменял свое укрытие. Шион не терпелось самой посмотреть на генплан, чтобы понять, что такого важного может на нем быть, что просто необходимо знать Кинрэнго. Да, они хотят убить дайме, но для этого не обязательно знать планировку дворца. Для этого достаточно разнести все стены в щепки и добраться до дайме напрямик. — Шион? — раздался голос Какузу. Кисараги высунула голову и улыбнулась ему. — Смотри, — выйдя из ствола, она повертела листами перед его лицом и радостно рассмеялась. — Мне кажется, что ты сомневался, что я справлюсь так быстро. А тебя чего не было? Какие-то проблемы были? — Проблемы решены, — Какузу резко выхватил листы и положил во внутренний карман плаща. — Заткнись и беги за мной. Он сорвался с места, и Шион тут же ринулась за ним. На сей раз они двинулись на запад, в сторону столицы. Какузу бежал быстрее обычного, что немало настораживало Шион. Он сказал, что проблемы решены, но неужели он имел ввиду, что только что сражался с шиноби Тани? Одежда его не была грязной или помятой, абсолютно такой же. Однако гнал он на всех парах, да так, что Шион едва поспевала за ним на резких поворотах. И лишь через час безостановочного бега он остановился, и Шион облокотилась на дерево. — Ты что опаздываешь на какую-то стариковскую вечеринку? — еле дыша произнесла она. — Я все понимаю, но нахрена мне-то так торопиться на нее? — Когда шиноби Тани обнаружат двух мертвых патрульных, они забеспокоятся, поэтому надо было уйти подальше. — Чего? — удивленно произнесла Шион. — Не мог затаиться, когда они проходили мимо? Зачем убивать-то? — А тебе-то что? — Какузу повернулся к ней, и Шион тут же выпрямилась и тяжело сглотнула. — Печешься о них? — Я думаю о последствиях! Они теперь точно будут знать, что кто-то чужой был там! — Они знают о существовании Кинрэнго, ничего нового в этом нет. Знают, что мы распространились по всей стране. Но они не догадаются, зачем мы туда приходили, если только ты не оставила каких-то следов. — Я в отличие от тебя действую профессионально! — Шион сделала шаг к нему и начала эмоционально жестикулировать. — А ты только и делаешь, что ходишь с грозным видом, говоришь мне «заткнись» и убиваешь всех подряд! — Если бы я не убил их, они подняли бы тревогу! А вообще лучше заткнись и не доставай меня! — О, ну да, хаха! Просто надо прятаться получше. А ты совершил ошибку из-за собственной самонадеянности… Какузу схватил Шион за горло и приложил затылком к стволу дерева. Она тут же, достав кунай, просочилась сквозь его руку, обошла с другой стороны и приставила острие к его горлу. — Тронешь меня еще, и в следующий раз я вспорю твое горло, понял? Шион знала, что он все еще может вырваться, однако Какузу только тяжело дышал, приподняв руки. Она стояла к нему близко, но его сердцебиение казалось невозможно громким и мощным, словно размеры сердца были больше обычного как минимум в четыре раза. Еще несколько бесконечно долгих секунд они стояли в таком положении, и только когда Какузу успокоился, Шион спрятала кунай. Он повернулся к ней и пристально посмотрел на нее. — Мы идем в столицу, — он отряхнул несуществующие пылинки с тех мест на плечах, к которым прикасалась Шион, а затем спокойным шагом пошел в направлении города. — Мы идем… во дворец? — уточнила она. Какузу с шумом выдохнул. — Нет. — Тогда почему мы не вернемся на побережье? Или теперь у нас новое задание? Оно связано с генпланом? Эй, я не хочу начинать новое задание, пока не увижу гонорар за кражу… — Значит так! — Какузу развернулся к Шион и посмотрел на нее беспощадно злобным взглядом. — Давай сделку! Ты прямо сейчас задаешь один вопрос, всего один, и я на него отвечу, но тогда ты закроешь свой рот до пункта назначения! — Идет! — недолго думая, ответила Шион и пожала ему руку, хотя он ее не протягивал. Какузу нахмурился сильнее обычного и недружелюбно сузил глаза. — Для каких целей нужен генплан? — На данный момент это не твоего ума дело, — бросил он и снова быстро зашагал в направлении столицы. — Эй! Мы же сделку заключили! Руки пожали! Отвечай! — Шион побежала за ним. — Я не говорил, что ответ будет правдой и полностью удовлетворит твое любопытство. А теперь заткнись! Последнее слово он буквально проорал ей в лицо сквозь маску, и Шион даже поморщилась от такого громогласного баса. Весь оставшийся путь прошел в гробовом молчании. К своему удивлению Шион отметила, что в тишине есть свои преимущества: вместо того, чтобы подбирать слова, она смогла разглядеть Какузу с другой стороны. Он был суров, молчалив, но работал четко и аккуратно. Он знал, что вокруг столицы намного больше патрулей, чем у любой простой деревни, поэтому идти приходилось крайне осмотрительно. Какузу обращал внимание на следы, даже на переломанные ветки и то, насколько давно они были сломаны. А Шион наблюдала. Наблюдала за тем, каким спокойным он был, пока все шло так, как он хотел. В этом она заметила некоторую его слабость. Он слишком просто поддается на внешние раздражители, совершенно не контролирует себя. По большей части им руководят его бешенные эмоции, а никак не холодный ум прожженного жизнью шиноби. У Шион даже не возникал вопрос, почему он стал нукенином. С таким характером, как у него, ей и так все было ясно. По большей части улицы столицы были пусты, но изредка все же появлялись прохожие. Скрываясь от глаз обычных гражданских, Какузу и Шион быстро передвигались по узким проулкам между разваливающимися убогими домами. В этих трущобах пахло помоями и давно немытыми телами. Кисараги морщилась от этого смрада, но не издала и звука, чтобы не разгневать затихшего монстра. Петляя по лабиринту этих трущоб, Какузу уводил ее еще глубже, и Шион давно запуталась и не помнила, как именно они добрались до этого места. Он остановился возле раздвижной двери и осмотрелся по сторонам. Шион тоже глянула вокруг, и Какузу открыл дверь. — Заходи, — бросил он, и Шион подчинилась. Внутри горело несколько ламп, но это не особо помогало осветить пространство. Когда Какузу вошел вслед за ней, Шион прошла по коридору дальше. Из одной из комнат, закрытой двигающейся перегородкой из рисовой бумаги, доносились голоса. Шион остановилась перед ней и глянула на Какузу. Тот кивнул, и она сдвинула дверь. Внутри вокруг низкого стола, сидя на подушках, собрались все из Кинрэнго, кого знала Шион. Сацума сидел во главе. Справа от него расположился Закуро. Его огромный меч стоял позади него. Слева от Сацумы сидели Сайга и Сасаяма со спущенными на шее масками. Кей посмотрел на Шион и, улыбнувшись, приветственно кивнул ей. Какузу обошел Кисараги и сел за стол напротив Сацумы, и она приземлилась вслед за ним на свободную подушку рядом с Закуро. — Генплан, — произнес Какузу, выкладывая листы на стол. Он развернул их, и Шион помогла придержать, чтобы бумага не закрутилась обратно. Все наклонились над изображением схемы, где были подробно расписаны все детали, включая толщину стен и перегородок. — На каждом листе разный этаж, — сказал Сайга, быстро заглянув на остальные. — Отлично, — кивнул Сацума, не в состоянии сдержать улыбку. Он посмотрел на Шион и еще раз кивнул, будто поддакивал собственным мыслям. — Никаких проблем не возникло? — Нет, — спокойно ответил Какузу. Шион удивленно посмотрела на него. Он не рассказал про убитый патруль, не сказал про ссору, вообще не доложил о ходе миссии. Да и у нее никто не осведомился, как именно она выкрала эти планы. «Здесь действительно не нужно отчитываться, » — отметила про себя Шион. — Изучайте планы, — сказал Сацума, сложив руки на груди. — И начинайте действовать, когда будете готовы. Но чем быстрее, тем лучше. Какузу кивнул и свернул листы, отложив в сторону. — У тебя есть какие-то новости? — спросил Сацума у Сайги. — Нет. Мы до сих пор не поняли, кто их убил. Могу только сказать, что действовали профессионально и быстро. — Все еще о тех выскочках? — спросил Какузу. — Сколько можно? Они сдохли из-за собственной глупости. Шион мотала головой то от Сайги к Какузу и обратно и не могла понять, о чем идет речь. — Вы проверили версию про шиноби Тани? — спросил Сацума. — Сайга, ты абсолютно уверен, что это не их рук дело? — Поймав четверых нукенинов, примкнувшим к Кинрэнго, двое из которых как раз их бывшие сослуживцы, шиноби Тани устроили бы показательную казнь. А наших людей прикончили, по-тихому вспоров им глотки. Поэтому нет, я уверен, что здесь замешан кто-то другой. Не поворачивая головы, Какузу посмотрел на Шион. Бешеный стук ее сердца стал отдаваться в ушах, она буквально почувствовала, как ее ладони похолодели, а на лбу выступила испарина. Она поняла, что он догадался, кто убил этих четверых, и теперь лишь вопрос времени, когда до него дойдет, что она сделала это до того, как стала нукенином. Какузу отвел свой тяжелый взгляд, но легче ей все равно не стало. — В любом случае, ирьенина у нас больше нет, — заключил Сацума. — Очень трудно найти нукенина со знаниями медицины, — произнес Сайга. — Это твоя задача. Одного человека мы уже нашли, нужно еще троих. Для безопасности, — Сацума встал на ноги. Все остальные даже не пошевелились. — Операцию начинайте не раньше завтрашнего вечера, я должен уйти из страны. Закуро, отправишься со мной и сможешь вернуться завтра к обеду. И Какузу, можно с тобой переговорить?.. Сацума вышел из комнаты, и Какузу молча проследовал за ним. В комнате наступила тишина. Каждый погрузился в свои мысли, уставившись в стол. И только Шион украдкой бросала взгляд на остальных. Сайга сжал челюсть так, что желваки пришли в движение. Сасаяма прибывал в умиротворенном состоянии с легкой ухмылкой на лице, а Закуро нервно дергал ногой. Шион тоже с радостью бы выпустила на волю внутреннее напряжение, но не могла себе этого позволить. О чем бы не говорили Какузу и Сацума, доказательств против нее у него все равно нет. Правда, ему бы обязательно поверили, выскажи он свои предположения на ее счет. Кисараги пыталась найти причину его молчания за столом, но не могла. Он ненавидел ее, он бы хотел избавиться от нее, но все равно не выдал. Почему? — Встречаемся здесь через двенадцать часов, — сказал Сайга и положил генплан в свою сумку. — Мы не останемся здесь? — удивленно спросил Сасаяма. — Да какой идиот останется в этой дыре?! — фыркнул Закуро. Он встал и закрепил меч у себя за спиной. — До завтра. Перед тем, как выйти, он пристально посмотрел на Шион. Она быстро отвела взгляд, и тогда Закуро скрылся из комнаты. Через секунду Какузу вернулся и встал рядом с проемом. — Я не собираюсь здесь оставаться, — брезгливо произнес Сайга и натянул на нос маску. Сасаяма последовал его примеру. Они оба подошли к выходу и кивком головы попрощались с Какузу. Шион боялась лишний раз поднять глаза на такигакурца, не то, что пошевелиться. Боковым зрением она видела, что он пялился на нее, но молчал. От этого становилось только душнее и тяжелее. Ее успокаивала мысль, что если бы он выдал ее, то как минимум состоялся бы разговор об этом. Сайга и Сасаяма наверняка не обрадовались бы, если бы они узнали, что она прикончила их товарища из Аме. — Тебе есть где переночевать? — вдруг спросил он. Шион от удивления забыла про свой страх и посмотрела ему в глаза. Она встала и подошла к нему. — Отвечай! — Нет, негде. Какузу закрыл глаза и вздохнул. — Тогда иди за мной. Деньги за задание получишь завтра утром. Она покорно вышла за ним из дома, и они снова побежали по смрадным проулкам в сторону леса. Время было за полночь. Шион чувствовала себя ужасно измотанной, из-за этого часто спотыкалась по дороге, но Какузу не сбавил темпа. Как только они выбрались из столицы, он еще и ускорился, но постоянно оглядывался по сторонам. Через полчаса они добрались до скромной деревушки. Было тихо, и каждый шаг Шион и Какузу словно эхом отдавался на пустынных улицах. Ни один фонарь здесь не горел, и казалось, что вся деревня вымерла. Даже лунное сияние не могло просочиться сквозь густые облака. Но как только Какузу подошел к одному из домов, Шион в темноте разглядела полуразрушенные стены и окна. А потом оглянулась на всю деревню и поняла, что она заброшена. Они вошли внутрь. Какузу осмотрелся, а затем прошелся по узкому коридору, заглянув в каждую комнату. — Советую выспаться, — бросил он и закрыл за собой дверь. Шион шумно выдохнула и прикрыла лицо ладонями. Она теперь находилась не только во власти Закуро, но еще и Какузу в любой момент может рассказать о своих предположениях. Сайга не идиот, и он поймет, что тот не ошибся. Шион, конечно, может сказать, что убила их всех после того, как стала нукенином. Но кто ей поверит? Насколько она сможет быть убедительной в этой лжи? А если начнут задавать вопросы? В горле пересохло от жажды. Кисараги нашла среди комнат кухню и попыталась отыскать воду. Бочонок, графин, да хотя бы стакан. Но все, что попалось ей под руки — это разбитая посуда, протухшая еда и сахарница, полная муравьев. Шион открыла последний шкаф, и обнаружила там бутылку с сакэ. Быстро поразмыслив, она начала искать рюмки или хотя бы какую-то посуду, но и того не было. Тогда Шион открыла бутылку и сделала несколько больших глотков из горла. Жгучая жидкость обожгла язык и горячей дорожкой спустилась по пищеводу. Шион откашлялась, и на ее глазах выступили слезы. Она издала нервный смешок, представив, как друзья посмеялись бы над ее неопытностью в принятии алкогольных напитков. Она глотнула еще раз и пошла искать комнату, в которой можно было бы попытаться заснуть. Шион вышла в коридор и тут же столкнулась взглядом с Какузу. Он снял свой плащ и маску, оставшись только в безрукавке и шароварах. Его мощные руки были в жутких шрамах, заштопанных толстыми черными нитями, и это точно совпадало с тем, что она увидела в гендзюцу Закуро. Но ее внимание привлек разрезанный практически до самых ушей рот. Длинные тускло-каштановые волосы хоть и прикрывали жуткие стежки с двух сторон, но все равно их было достаточно видно. Какузу был словно разрезанной и заново сшитой куклой. — Там есть еще? — спросил он. — Нет, — ответила она, и прошла мимо него в соседнюю комнату. Она почувствовала, что алкоголь в крови прибавил ей смелости, и теперь она не дрожит под суровым взглядом Какузу. Перед тем, как закрыть дверь, Шион, глядя ему в глаза, сделала еще несколько больших глотков. Какузу сузил глаза и сделал шаг ближе, облокотившись на косяк. Он наклонил голову к Шион, и та слегка отстранилась и перестала пить, оторвав горлышко ото рта. — Я бы и сам их прикончил, — медленно произнес он. — Но ты избавила меня от лишних хлопот. Какузу замер, как-то по-новому глядя Шион в глаза. — Не за что, — после некоторого молчания произнесла она. — Будешь? Какузу взял бутылку и, прикрыв глаза, принялся без остановки глотать сакэ. Шион заметила, с какой скоростью жидкость уменьшалась в бутылке, и дотянулась рукой до нее, отрывая ее ото рта Какузу. — Ты здесь не один, эгоист хренов! — не забирая бутылку у него из рук, она потянула ее к себе и стала жадно заглатывать обжигающую жидкость. Когда на дне осталось еще немного Какузу вырвал у нее бутылку и допил сакэ до конца. Шион пошатнулась, и облокотилась на дверной косяк. — Это было быстро, — промямлила она, чувствуя, как комната начала плыть. — И мало. — Тебе хватило, — сказал он, отбросив бутылку в сторону. Она с треском разбилась об пол, разлетевшись на мелкие кусочки. — А может, в других домах еще есть? — спросила она. Алкоголь ее разморил, освободив тело от напряжения. Тревожные мысли из головы ушли в небытие так же, как и страх перед злобным такигакурцем. — Иди спать, — четко произнес он. Сакэ повлияло на него не так сильно, как на Шион. — Спать? Да я полна сил, — Шион оторвалась от стены и принялась кружить по комнате, танцуя под музыку в своей голове. Ей хотелось смеяться и веселиться, только чтобы снова не попадать под тяжелый гнет ноши, которую она на себя взвалила. Шион подскочила к Какузу и взяла его за руки, затаскивая в комнату. Она пыталась втянуть его в свой танец, но он стоял как скала, не поддаваясь на ее задор. — Ну ты и зануда, — сдалась она, падая на пол от головокружения. Шион дотянулась до валяющейся рядом подушки и подложила ее под голову. Какузу задержал свой взгляд на ней, а потом пошел в свою комнату. — Эй, а ты тоже сенсор что ли? — бросила ему Шион. — Чего? — он развернулся и подошел обратно. — Ну этот Сайга сенсор. Он и Сасаяма вчера следили, чтобы я не убежала. А как ты узнаешь, что я не уйду? — Потому что тебе больше незачем уходить, — он присел на корточки. Шион повернулась на бок к нему лицом и принялась внимательно слушать. — Когда Сайга и Сасаяма нашли тебя, ты испугалась, что они пришли мстить за четверых наших людей. И сбежала. А когда поняла, что Сацуме просто нужны исполнители, молча делающие дело за деньги, согласилась. Согласилась в надежде на то, что никто не узнает, почему мы теперь так нуждаемся в новых нукенинах. — Но ты догадался. И ничего никому не сказал. — Потому что мне плевать на них. Мне будет плевать, даже если ты грохнешь кого-то еще из наших. Если они настолько слабы, чтобы позволить разрезать себе горло, то они не нужны в Кинрэнго. — А ведь я почти разрезала твое горло, — Шион кровожадно улыбнулась. Какузу сел поудобнее в позу лотоса и провел пальцами по шрамам возле рта. — Простым порезом меня не убить. Его губы расплылись в хищной лютой улыбке, от которой у Шион поползли мурашки. — А за что ты хотел убить тех четверых? — спросила она, подкладывая руку под подушку. — Я же не спрашивал тебя, за что ты их прикончила. — Да ты никогда ничего не спрашиваешь потому, что ты хренов эгоцентрик. Тебя вообще ничего в мире не волнует кроме тебя самого. — Да, верно, но еще я очень люблю деньги, они меня тоже волнуют. А еще меня очень волнуют задания, от выполнения которых зависят мои финансы. — Так ты все равно не можешь нормально потратить эти деньги! Ты ж нукенин. Куда не пойдешь, везде тебя будут ждать неприятности. Ты не можешь просто так расхаживать по магазинам и сорить в них деньгами. Да даже на горячие источники не можешь поехать! Ты не можешь купить себе хороший дом, обустроить там красивый сад. Обзавестись семьей и детьми ты тоже не можешь… — Мне это неинтересно, — холодно ответил он. — Так на кой-черт тебе деньги, золото или что ты здесь зарабатываешь? Зачем это надо, если ты не можешь на это ничего купить? Какузу ничего не ответил, пристально посмотрев на нее. Не дождавшись от него и слова, Шион повернулась на спину и закрыла глаза. Какузу посидел молча еще некоторое время, а потом встал и зашагал прочь из комнаты. — И дверь закрой, — буркнула Шион, повернувшись на бок. Под шелест закрывающейся перегородки Кисараги провалилась в сон.