Comfortably Numb

— Эй, вставай, — раздалось над ухом Шион. — М-м-м, — протянула она и перевернулась на другой бок. Какузу резко сорвал с нее одеяло, и сон с полураздетой Шион прошел моментально. Она подскочила и прикрыла голую грудь вторым краем одеяла. — Совсем ошалел?! — Одевайся, уже почти полдень, мы опаздываем, — безэмоционально произнес он, отпустив одеяло, и Шион по уши укуталась в него. — И что, надо теперь как извращенец врываться и будить меня таким образом? — Шион почти кричала. — И не буду я при тебе одеваться! Пошел вон из комнаты! Какузу закатил глаза и, тяжело вздохнув, направился к выходу. Он остановился и порылся в кармане, а потом развернулся и показал Шион смотанные в толстый «рулетик» деньги. — Это твое, — он швырнул их ей, и та поймала, вытащив одну руку. — Даю пять минут, чтобы собраться. Бочка с чистой водой во дворе. Какузу еще раз внимательно оглядел Шион с головы до ног, а потом закрыл за собой дверь. Кисараги опустила глаза на тяжелый «рулет» из крупных купюр. Такую сумму она получала за пару месяцев упорной работы. А сейчас она досталась ей за двадцатиминутный труд, который был не сложнее, чем поймать сбежавшую кошку. Всю ситуацию омрачала смерть патруля Тани. Но ведь они могли защищаться так, чтобы выжить, верно? Это не ее вина, что им не хватило способностей выстоять против Какузу. А значит, их смерть совершенно случайна и никак не влияет на результат ее задания. Кисараги положила деньги в рюкзак, быстро оделась и вышла во двор, чтобы умыться. Сад выглядел заброшенным и неухоженным, хотя Шион видела, насколько красивым он мог бы быть. Когда-то его наверняка любили, но что-то случилось, после чего он стал нагонять тоску и угнетение. Нужно было только приложить немного любви и терпения, чтобы он превратился в чудесное место. Когда Шион умывалась, к ней вышел Какузу и встал над ней. — Мы опаздываем, — сказал он. — В таком случае мог бы и пораньше разбудить, — проворчала Шион, расчесывая волосы. — Я тебе не папочка! — рыкнул он. — Ками-сама, спасибо тебе! — Шион сложила ладони и посмотрела на небо. — Хватит паясничать! — Хватит ворчать! Какузу сжал кулаки и сильно нахмурился. Шион даже услышала, как он со злости скрипнул зубами. Зато больше ничего не сказал. — Кстати. Это ведь ты украл мои деньги и шкатулку из дворца дайме, да? — Что? — Когда ты меня поймал, при мне были деньги и шкатулка. И я хочу получить их обратно. — Я что на мелкого вора похож? — Шкатулка дорогая, вообще-то… Какузу заинтересованно поднял бровь и задумался. — Хочешь сказать, ты не покусился бы на драгоценность? — Шион недоверчиво прищурилась. — Возможно, если бы я знал, что у тебя есть что брать, я бы задумался… — Мы же сейчас идем на встречу с остальными, так? Вот я и спрошу у них тогда. — Мне плевать, делай, что хочешь, только шевелись! Шион сложила вещи, забросила рюкзак за спину и посмотрела на Какузу. Вчера ночью она с трудом помнила, как именно добралась сюда, поэтому и не знала, куда идти сейчас. Какузу побежал вперед, и Шион помчалась за ним. Как и вчера, чем ближе они были к столице, тем осторожнее ступал Какузу. Он внимательно прислушивался к шорохам, обращал внимание на любые следы, даже если они были оставлены животными. В конце концов, такое случается нередко, когда шиноби используют в качестве подручных собак или других питомцев. Такие помощники могут учуять запах врага на больших расстояниях, что было бы крайне не выгодно Какузу и Шион. Но все обошлось. Они благополучно добрались до самого вонючего места, в котором когда либо бывала Шион, и зашли в дом. В той же комнате их уже ждали трое нукенинов, рассевшихся за генпланом. — Вы опоздали, — сухо сказал Сайга, сузив глаза. — Переживешь, — бросил Какузу и сел рядом с Закуро. Сайга сидел во главе стола, где в прошлый раз был Сацума, и недружелюбно глядел на Какузу и Шион. Сасаяма посмотрел на нее и слегка подвинулся, тем самым приглашая присесть рядом. Кисараги быстро заняла место и опустила глаза на план, на котором появились пометки, сделанные аккуратным каллиграфическим почерком. Начинать разговор об украденной шкатулке сейчас было бы бесполезно, атмосфера здесь не из лучших. Безразличие Какузу только добавляло масла к уже изрядно разгоревшемуся огню в глазах гневного Сайги. — Может, к делу приступим, я полтора суток не спал и сейчас вырублюсь, — проговорил Закуро и достал из своей сумки завернутый в бумагу онигири. Сайга строго зыркнул на него и перевел взгляд на карту. — Красные точки — это охранники, — начал он. — Пунктир — их путь перемещения. Там рядом подписано, в какое время какая точка меняется. — Зачем такие заморочки? — спросила Шион. — Если надо что-то выкрасть из дворца, я просто это сделаю. — Мы собираемся дайме прихлопнуть, а не воровать всякий хлам, — сказал Закуро и спокойно откусил онигири. Эти слова отдались в голове Шион словно эхо, и она неосознанно нахмурилась. А все другие нукенины не отреагировали, будто предмет обсуждения не серьезнее выбора чтива на ночь. С таким же невозмутимым видом Закуро продолжил: — Где комната отдыха охраны, я че-то не вижу… — он начал переворачивать листы, чтобы найти, а Сайга вернул его на самый первый лист. — Отмечено синим кругом, — он с возмущением ткнул пальцем в подчеркнутое название. — А, — кивнул Закуро. — Ну там часто ошиваются еще с десяток шиноби. — Возможно, — сказал Сайга. — Сказать точно трудно, так как из их комнаты есть лестница, ведущая в подвал, а оттуда проход во дворец. Они могут перемещаться внутри как угодно, поэтому нельзя точно сказать, сколько еще там еще ниндзя. — А внутри тоже не известно количество? — спросил Закуро. — Когда будет нападение на замок, они все покинут свои посты и разобьются на четыре группы: первая будет непосредственно защищать дайме и его семью, вторая займется нами, а третья и четвертая останутся наблюдать за открытыми для еще одного нападения участками, — ответил Какузу. — Но количество охраны же нужно знать, да? — спросил Закуро с набитым ртом. — Будешь ли ты готов, если на тебя одновременно побежит с полсотни шиноби? — Я с ними справлюсь, а ты? — Какузу приподнял бровь. — Или только один на один можешь? — Хочешь посмотреть, что я могу? — фыркнул Закуро. — Пф, давай! Но пусть тебе сначала твоя напарница расскажет, какого это быть побежденным мною! Все четверо посмотрели на Шион, а она все это время просто застыла с глупым лицом, не в состоянии отвести взгляд от карты. Убийство дайме. Она непосредственный участник планирования и в последствие убийства. Если она начнет отнекиваться, опять упираться, это будет слишком подозрительно. Нукенин, которому нечего терять, не за что сражаться, у которого никого, кроме него не осталось, не зачем переживать за чью-то чужую жизнь, кроме собственной. Тобирама говорил, чтобы она никуда не вмешивалась, чтобы не участвовала в убийствах, но теперь назад дороги нет. Она еще ничего толком не выяснила о Кинрэнго и его участниках и не может завершить миссию так рано. Ей нужно остаться и играть свою роль дальше, а пока просто поставить Тобираму и Хашираму в известность о планах нукенинов, чтобы они предупредили дайме и его семью. — Эй, ты заснула что ли? — Закуро щелкнул пальцами перед глазами Шион, и та пришла в себя. — Если нужно точное количество, я могу забраться и посмотреть, — спокойно сказала она, пребывая под сильным эмоциональным напряжением. Руки непроизвольно тряслись, и Шион сложила их под грудью, чтобы хоть как-то скрыть этот факт. — Неплохая идея, — согласился Сасаяма. — Если тебя заметят, — Сайга наклонился немного вперед, — то дайме и его семью выведут из замка за считанные минуты через тайные ходы. — Когда я воровала шкатулку, охрана меня не заметила, — тихим голосом проговорила Шион. И в целом это была правда. Охрана действительно ее не заметила. Только Накагава Тецуро, сын дайме, но не охрана. — У нас есть план, в котором обозначены все эти тайные ходы, — спокойно произнес Сасаяма. — Мы их перекроем, и никуда они не выберутся. — Так просто это тоже не сделать. Думаешь, дайме лохи какие-то охраняют? — спросил Закуро. — Нам нужны еще люди! — У нас есть целая толпа гражданских. Только вооружены они не очень хорошо, — покачал головой Сайга. — Оружие — это не проблема, — сказал Какузу. — Я договорюсь, и оружие будет здесь уже к завтрашнему вечеру. Нужно только приготовить золото. — В таком случае, поступим так же, как и планировали, но с небольшими поправками, — ответил Сайга. — Шиноби нужно выманить наружу, перекрыть все выходы. А еще лучше, собрать их всех в одном месте, подальше от дворца. — Устроим бунт где-то на окраине столицы? — предложила Шион. — Бунта будет мало, — Сайга прищурился, глядя на нее. — Нужно начать резню, тогда все действительно зашевелятся. Шион тяжело сглотнула и опустила глаза. Через силу она кивнула, делая вид, что действительно соглашается с ним. — Я детальнее проработаю план, но Какузу! — обратился к нему Сайга. — Мне нужно, чтобы наши люди были вооружены. Если к завтрашнему вечеру все доставят, то операцию можно начинать в ту же ночь. Сацума не хочет с этим затягивать. — Вы хотите убить дайме, а потом что? — спросила Шион. — У него же и семья есть. — Что за тупой вопрос? Так мы всех вместе, за одну операцию уберем. А потом мы будем получать кучу золота за охрану Сацумы, потому что он станет новым дайме, — сказал Закуро с довольной рожей. — Это же узурпаторство, — нахмурилась Шион, чувствуя, как внутри нее плавится ярость. — По-вашему, каге Тани так все это оставит и будет служить Сацуме? — Нет, — пожал плечами Закуро. — Его мы тоже убьем, но уже после дайме. — Так, — не выдержав, Шион хлопнула по столу и встала. — Делайте, что хотите, но без меня. План ваш говно, участвовать я в нем не хочу, потому что вам не удастся с ним убить целую семью, которую охраняет несколько десятков высококлассных шиноби! — Есть идеи получше? — спросил Сайга. — Есть! Вы хотите устроить из убийства шоу, представление. «Отвлечь охрану, заблокировать ходы». Чушь! Надо убить их по-тихому, чтобы никто, ни одна душа, не могла заподозрить о готовящемся покушении. Четверо нукенинов с удивлением уставились на нее в ожидании продолжения. Им и в голову не приходило, что Шион сама не понимает, что несет. Ее вела интуиция. Кисараги понимала, что успеет сообщить Тобираме о покушении, но вот смогут ли они что-то предпринять до того, как все произойдет? Это был слишком большой риск, поэтому Шион во что бы то ни стало должна оттянуть убийство, придумав другой, более сложный и долгий план. — Отравить их хочешь? — спросил Закуро. — Возможно, — кивнула Шион. — Их еду перед подачей пробуют шиноби-телохранители, — сказал Сайга. — Есть яды, которые убивают не моментально. Можно несколько дней подряд травить всю семью, и никто ничего не поймет, — хитро улыбнулась Шион. — А как ты будешь подсыпать яд?! — с недоверием произнес Закуро. — С их еды глаз не спускают! Твой план еще большее говно, чем план Сайги. — Значит, так! — громко сказал Сайга. — Я и Сасаяма займемся тайными ходами. Закуро, на тебе Танигакуре и перехват всех почтовых ястребов, которые будут лететь оттуда и туда. Какузу, за тобой вооружение. — Раскомандовался, — фыркнул Закуро и встал на ноги. — Ладно, я с сперва посплю пару часов, еле держусь уже. А потом этой ерундой займусь. — Относись к делу серьезно! — процедил Сайга. — Да-да, пап, — протянул Закуро и скрылся с глаз долой. Сайга посмотрел на Какузу. — Сколько тебе нужно золота? — спросил он. — Я возьму столько, сколько потребуется, — сурово произнес он. — С каких пор мне нужно твое разрешение? — С тех самых, когда я заглянул в твои расходы, — Сайга опасно сузил глаза. — Слишком дорого обходится та дешевка, которую ты покупаешь. — Безопасность стоит не дешево. Попробуй сначала найти кузнецов, которые готовы изготавливать огромные партии в короткий срок, курьеров, которые будут переправлять все через границу, и не забудь про то, что я им доплачиваю за молчание. — Они должны молчать не от того, что их рты заткнули куском золота, а из страха за собственные жизни, — Сайга повысил голос, от чего атмосфера стала еще более тяжелой. — Страх — это не надежный рычаг, сопляк, тебе этого еще не понять! — грозно ответил Какузу, серьезно нахмурив брови. — Те, кто тебя боятся только и мечтают о том, чтобы направить свою ярость против тебя. — Если им кто-то другой заплатит больше, чем ты, они сдадут тебя! — Сайга уже почти кричал. — Эти люди не идиоты, в отличие от тебя, и понимают, что я плачу им регулярно и буду делать это, пока они молча выполняют свою работу. Они ни за что не купятся на крупную, но единоразовую выручку, вместо моих стабильных выплат. Сайга заметно злился, уже был готов с кулаками кинуться на Какузу, но не делал этого. Он сжал челюсть и ограничился испепеляющим взглядом, на который Какузу никак не ответил. — Ну вот и отлично, — он встал и направился к двери. — Э, стой, — Шион вытянула в его сторону руку. — А мне что делать? Какузу и Сайга переглянулись, а Сасаяма задумчиво хмыкнул. — Обуза мне не нужна, — сказал Какузу. — Тогда, может, поможешь нам с тайными ходами? — спросил ее Сасаяма. — Или выяснишь точное количество охраны во дворце? — Нет, — жестко отрезал Сайга. — Сами справимся. — Ну и отлично, — выдохнула Шион. Теперь у нее освободилось время, чтобы она смогла написать записку Тобираме. — Тогда я вернусь к морскому побережью. Мне там понравилось. Понадобится помощь, зовите, идет? Все трое переглянулись. Какузу и Сайга не отреагировали, а Сасаяма учтиво кивнул. Шион просочилась в проем, в котором застыл Какузу, и натянуто улыбнулась ему на прощание. Он вышел в коридор вслед за ней, и едва Шион подумала, что сможет уйти без лишних занудных разговоров, как Какузу схватил ее за запястье и развернул к себе. Шион тут же выскользнула из захвата, пройдя насквозь, и, недовольно скривив губы, уставилась него. — Идем со мной, — тихо прошипел он. — Но почему ты там сразу не сказ… — Чтобы они не знали. Только будет одно условие. — Опять без разговоров? Да сколько можно? Ками-сама даровал нам речь, чтобы мы ею пользовались, знаешь ли! — обреченно вздохнула Шион. — Ладно. Только давай поедим где-нибудь, я умираю с голоду. Возле уголков его глаз появились странные морщинки. Шион удивленно вскинула брови, и Какузу быстро вышел наружу. Большую часть своего лица он скрывал под маской, но Кисараги в ту минуту была готова поспорить на что угодно: Какузу неосознанно и оттого абсолютно искренне улыбнулся ей. Шион вышла вслед за ним, и они оба побежали прочь из столицы. Преисполненный важностью Какузу наблюдал, как затравленный старатель укладывал мешочки, полные золотых самородков, к нему в рюкзак. Шион с открытым ртом стояла рядом, отказываясь верить, что человек способен превратиться в настолько беспомощное и утратившее всякую волю существо. Старатели, которых она видела у реки, были разных возрастов, но выглядели так, словно из них высосали всю жизнь: худые, изможденные старики, вместо молодых крепких мужчин. Их обожженная солнцем кожа была иссечена крупными шрамами в области спины. Старателей били плетьми, морили голодом и держали в нечеловеческих условиях. Но хуже всего то, что из них силой выбили всякую надежду на освобождение из рабства и веру в то, что этот кошмар когда-то закончится. — Я должен сделать что-то еще? — хрипло произнес мужчина. Он не поднимал глаза на лицо Какузу, смотря ему куда-то в область груди. А Шион он словно вообще не замечал, боясь даже украдкой взглянуть на нее. — Нет, иди работай дальше, — сказал Какузу и склонился над рюкзаком, завязывая узлы. Мужчина торопливо вышел из хижины и закрыл за собой дверь. Шион тяжело сглотнула, не решаясь издать ни одного звука. Ведь только она попробует открыть рот и сказать хоть слово, она не сможет уже сдержать себя и вывалит на Какузу тонну проклятий. Шион мало заботило то, что Кинрэнго захватили уже все участки золотодобычи в Стране Рек, она совсем не разбиралась в экономике и финансовых махинациях. Кисараги не понимала, насколько сильно этот факт подкосил дайме Накагаву и каге Танигакуре, что теперь им трудно обеспечивать свою армию всем необходимым. Больше всего этого ее беспокоило превращение свободных граждан в бесправных рабов. Снаружи послышалась какая-то возня, а затем свист плети. Через мгновение в коморку вошел один ронин-охранник и вальяжно подошел к Какузу. — Сайга-сан сообщил, что вы придете. И велел не выдавать вам больше пяти мешков, — бросил он. — Я уже сказал Сайге, что возьму столько, сколько потребуется, — ответил Какузу, забрасывая рюкзак за плечи. — И если бы понадобилось, я бы забрал у вас все мешки. Какузу пошел к выходу и Шион, двинулась за ним. Ронин схватил его за плечо, развернув к себе, и Кисараги тут же отшатнулась после взгляда в его глаза. Она и раньше видела Какузу в гневе, но теперь она поняла, что до этого его глаза отражали лишь легкое раздражение по сравнению с тем, что происходило внутри него сейчас. Сейчас словно вся ненависть и колоссальная ярость из самых глубин души Какузу сконцентрировалась на одном лишь ронине. Тот отдернул руку и схватился за катану. — Сайга-сан велел не отпускать вас, — голос ронина дрогнул на этих словах. Трясущейся рукой он вытащил меч из ножен и направил его на Какузу. — Даю тебе три секунды передумать, — процедил он. Шион неосознанно сделала шаг назад. Ронин дернул рукой и с криком занес катану над головой Какузу. Тот отклонил ее в сторону и подставил ладонь под лезвие. Кожа на руках Какузу почернела, покрывшись словно углеродной оболочкой, и даже заточенный металл не смог ее разрезать. Нукенин схватил ронина за шею и крепко сжал. — Остановитесь, — прохрипел ронин. Какузу поднял его над полом, и он беспомощно заболтал ногами. Шион стояла рядом и не шевелилась. Выработанная привычка молила ее вступиться за пустоголового ронина, утратившего всякий инстинкт самосохранения, но Кисараги застыла как вкопанная. В глубине души она понимала, что и Какузу, и этот ронин преступники. И их смерти сделают этот мир чуточку лучше. Поэтому она стояла и смотрела, как нукенин в буквальном смысле задавливал жизнь в этом человеке. Какузу бросил на пол тело ронина и перевел взгляд на Шион. Беспощадные глаза теперь вновь стали холодными и безразличными. Он ничего не сказал ей, и она так же решила сохранять молчание. Они вышли на улицу из деревянной хижины. Предвечерние сумерки начали сгущаться над небольшим поселением возле золотоносного участка реки. Вокруг ходило с два десятка ронинов-охранников, внимательно следивших за безопасностью. Шион поняла, что сама справилась бы со всеми с закрытыми глазами. Но шиноби Тани не спешили отвоевывать этот участок. Либо боялись, либо знали, что на следующий день сюда пришел бы такой, как Какузу, и отвоевал бы его обратно. Около двадцати рабов по колено стояли в воде и намывали самородки в лотках. Над ними нависли четверо грозного вида ронинов, один из которых наготове держал плеть и то и дело перекидывал ее утяжеленный хвост в другую сторону. Шион обратила внимание, что один из рабов — это тот самый мужчина, который только что укладывал мешки в рюкзак Какузу. На его спине кровоточил свежий шрам, но он продолжал промывать лоток. Завидев Какузу и Шион, все ронины взволнованно о чем-то переговорили, и один из них, самый юный, подбежал к нукенинам. — Да, — кивнул Какузу, хотя тот даже не успел задать вопрос. — Там надо будет убраться. Затем он спокойным шагом направился в глубину леса, и Шион поплелась за ним. Она услышала, как ронин забежал в хижину. Там поднялся шум, возня. Кисараги обернулась, чтобы вовремя предотвратить возможное нападение за убийство их напарника, но четверо ронинов застыли, провожая пристальным взглядом ее и Какузу. Они даже не попытались отомстить за своего, не выкрикнули ни одного оскорбления. Ронины понимали, что даже если все разом накинутся на этих двоих нукенинов, их жизнь продлится не долго. Они как овцы перед волками трусливо сбились в кучку, желая, чтоб те поскорее и как можно дальше убрались из этого места. — Сделаем привал, — сказал Какузу, бросив рюкзак к корням дерева. Он сел и тяжело вздохнул, закрывая глаза от усталости. Они добрались до границы со Страной Дождя, но было уже слишком темно и идти дальше стало невозможно. Шион села поодаль от Какузу, облокотившись на ствол дерева. За весь молчаливый путь она разобрала произошедшие события до костей, переварила в себе всю информацию и успокоилась. Шион была рада, что сгоряча не сделала никаких глупостей, никаким образом не скомпрометировала себя и свою миссию. Да, они собираются убить дайме и всю его семью. Но еще не сделали этого, и Шион может и должна повлиять на это. Сейчас самое время сообщить обо всем Тобираме, чтобы он предпринял какие-то действия. Ей одной известно, когда и как они собираются это сделать. План Сайги еще в разработке, но одно то, что он и Сасаяма повредят все тайные ходы из дворца, уже что-то. Это означает, что дайме и его семью должны вывести любым другим способом, да хоть проделав дыру в крыше. Шион по полочкам разложила все в своей голове и мысленно составила подробный отчет со всей информацией, что ей удалось выяснить. Теперь, когда она будет его писать, ей не придется подбирать слова, а просто переписать на бумагу все то, что она сложила в своей голове. Определенно точно, она сообщит Тобираме, что помимо всех нарушений закона, на Кинрэнго еще лежат преступления, связанные с ограничением свободы граждан и их принуждению к рабскому труду. Кисараги только не знала, стоит ли ей рассказывать про смерть неизвестного ей ронина. В конце концов, даже хорошо, что на одного мерзавца в этом мире стало меньше, но насколько важна эта информация для Тобирамы? Одним ронином больше, другим меньше. Основная проблема — это нукенины, чьих возможностей Шион толком не знает. Разве что Закуро Шики показал себя во всей красе. — Ложись спать, — проговорил Какузу, выводя Шион из транса. — Сначала дежурить буду я, потом ты. Разбужу тебя через четыре часа. — Давай наоборот, я пока не хочу спать, — сказала она и встала. — Я спрячусь в кроне, там обзор лучше. — Мне без разницы, — бросил Какузу и устроился на траве, подмяв под голову свой рюкзак. — Но если хоть одна тварь разбудит меня раньше времени, тебе, как и ей, не жить. Шион усмехнулась, хотя сама понимала, что угрозы от этого человека не могут быть пустыми. Она забралась на дерево повыше и развернулась так, чтобы хорошо видеть Какузу. На некоторое время она замерла, чтобы он уснул, а затем вытащила из рюкзака взрывные печати и среди них нашла фальшивые, в которых были запечатанны все необходимые принадлежности для передачи отчета. В кромешной тьме было крайне трудно писать, да еще и делать это так, чтобы не создать ни одного лишнего звука. Каждые две секунды Шион поглядывала на Какузу, проверяя, спит он или нет. Она прекрасно понимала, что если он застанет ее за этим занятием, никакая выдумка, что это всего лишь ее личный дневник, не сработает. Он прикончит ее раньше, чем Шион успеет хотя бы заикнуться о том, что может все объяснить. Несколько раз подчеркнув слова о безопасности дайме, она сложила бумагу, и поставила особую печать. Затем, завернула обратно все принадлежности, достала еще одну фальшивку и освободила из нее ястреба. Тот начал активно махать крыльями, почувствовав долгожданную свободу, и Шион тут же обхватила его, не давая выдать ее лишним шумом. Она привязала отчет к его ноге, а затем забралась еще выше и, выглянув из кроны дерева, отпустила ястреба в направлении Конохи. Шион проводила его меланхоличным взглядом, почувствовав в эту минуту неимоверную тоску по родным местам. По знакомым улицам, по беззаботной жизни в кругу друзей. По строгому взгляду Тобирамы и его слегка опущенным уголкам тонких губ. Тех самых, чей вкус она помнила. Подушечками пальцев Шион прошлась по своим губам и прикрыла глаза, пробуждая в своей памяти сладкие минуты. В груди заволновалось тягучее теплое чувство, и девушка непроизвольно улыбнулась ему. К разыгравшейся памяти присоединилось бурное юношеское воображение. Шион спустилась обратно и устроилась на той же ветке поудобнее, чтобы предаться мечтам. Совсем скоро она будет в Конохе, совсем скоро сможет побыть наедине с Тобирамой. Ей всего лишь осталось выяснить способности нукенинов, тайное логово Сацумы, да убедиться, что семья Накагава не пострадает. Шион чувствовала, что финал ее миссии не за горами. За мечтами и фантазиями время пролетело незаметно. Когда солнечные лучи робко выскочили из-за горизонта, Шион спустилась на землю и подошла к Какузу. «Вот если бы ты сейчас голый лежал под одеялом, я бы с радостью отомстила», — подумала Шион, глядя на Какузу. — «Даже во сне хмурится. Морщина скоро лоб пополам разрежет». Шион присела на корточки и осторожно коснулась плеча Какузу. В ту же секунду он, вздрогнув, как от удара током, открыл глаза и, нахмурившись еще сильнее, уставился на нее. Шион молча бросила свой рюкзак на траву под соседним корнем и легла на него. Какузу медленно встал и осмотрелся. — Ты разбудила меня на час позже, — сказал он, обратив внимание на начинающийся рассвет. — Спасибо бы хоть сказал, — буркнула Шион и перевернулась на другой бок. Какузу фыркнул и ничего ей не ответил, а потом и вовсе зашуршал куда-то в кусты. Шион разочаровано вздохнула и мысленно начала перебирать все, что хочет высказать этому спесивцу, но даже не заметила, как провалилась в сон. — Вставай! — М-м-м, — протянула она, повыше натянув покрывало. И тут же открыла глаза, так как поняла, что на ней не было никакого покрывала. На Шион лежал плащ Какузу, который он, по всей видимости, накинул на нее, пока она спала. Девушка удивленно смотрела то на него, то на нукенина, сидевшего рядом с маленьким костром, на котором он жарил двух кроликов. Шион часто заморгала, не веря своим глазам. Она надела плащ, кутаясь в нем от утренней прохлады, и подошла к огню. — Один из них для меня, да? — с улыбкой спросила она. — Да, — ответил он, поворачивая два самодельных вертеля. Шион села рядом, глядя на то, как Какузу равномерно и тщательно прожаривал мясо. Он не поднимал на нее глаза, только уставился на еду и огонь, периодически подкладывая в него сухие ветки. Без маски Какузу выглядел еще более жутким, чем с ней. И его внешность должна была отпугивать, должна была вызывать желание отвернуться, но Шион смотрела на его шрамы и представляла картины того, как он мог получить их. Когда мясо прожарилось достаточно, Какузу протянул один вертель Шион, и она осторожно попробовала кусочек кролика. — Очень вкусно, — произнесла она. — В следующий раз готовишь ты, — буркнул Какузу. Шион хотела сказать, что ее стряпней можно пытать людей, но промолчала. Они оба проглотили еду за считанные минуты, даже не оставив на косточках и кусочка. Перед отправлением, Шион сняла плащ и протянула его Какузу. — Спасибо, — она кивнула. Он молча надел его на себя, а затем натянул маску. — Ты вчера так не спросила их про шкатулку, — вдруг сказал Какузу. — Как-то к слову не пришлось. — Это Закуро. То есть я так думаю, что это он. Сайга слишком высокомерный, Сасаяме это неинтересно, а вот Закуро падальщик. Ему гордость не помешает пошариться в чужих вещах. — Отлично, — кивнула Шион. — Спасибо. Они с несколько секунд смотрели друг на друга, и Кисараги почувствовала некую неловкость между ними. Все утро было каким-то странным, необычным. Что-то изменилось в отношении Какузу к Шион, он стал совершенно иначе смотреть на нее. Да к тому же позвал с собой. Нукенин, который больше всех других отгораживался от людей внезапно решил изменить своим принципам. Этот факт одновременно настораживал Шион и заинтересовывал. Какузу определенно хотел внедрить ее глубже, чем остальные из Кинрэнго, и ей это было на руку. Остальной путь они двигались без разговоров. Когда Какузу вывел ее на территорию Страны Дождя, Шион решила что они направляются в одну из деревень. Но чем дальше он уводил ее на север, тем больше она убеждалась, что их пункт назначения Амегакуре. Это казалось ей странным, ведь это чужая какурезато, родные края Сайги и Сасаямы. Часы Шион показывали полдень, а вокруг было темно, как будто в сумерках. Паутина молний прорезала небеса, короткой вспышкой озарив пространство, и через несколько секунд раздался оглушительный гром. Воздух был свинцовым, тяжелым и влажным. Вот-вот должен был начаться ливень. — У тебя есть что-то надеть сверху? — спросил Какузу, когда на горизонте появилась Амегакуре. — Нет, только сменная одежда, — ответила Шион. Какузу ничего не ответил. Не сбавляя скорости, он стянул со лба свой протектор и спрятал его в рюкзак, а затем оттуда достал небольшую серую бандану. — Сними свой протектор, и надень это вместо маски на лицо, — он протянул бандану Шион. Она молча выполнила его указания, поняв, что он спрашивал про верхнюю одежду не из заботы о здоровье, а чтобы ее никто на улицах какурезато не узнал. В отличие от других деревень Аме не была маленькой и скромной. Огромные здания высились на узких улицах, создавая очень душную и тесную атмосферу. Толпы погруженных в себя гражданских неслись по делам, не замечая внимательного взгляда Шион. Она и Какузу двигались по серым, похожим друг на друга переулкам, и Кисараги невольно вспомнила вонючий квартал в столицы Страны Рек. Только здесь здания были в несколько десятков раз выше и мощнее. — Нам сюда, — сказал Какузу, внезапно остановившись у ничем не примечательной двери. — И что здесь? — спросила Шион, открывая ее. — Увидишь. За дверью был узкий слабоосвещенный коридор, в конце которого виднелась лестница. Какузу уверенно пошел туда, и Шион поторопилась за ним. Прямо за поворотом на лестничном пролете сидел шиноби. Он не издавал и звука, находился в тени, и Кисараги заметила его только когда зашла на лестницу, от чего вздрогнула и охнула в голос. — Ты че, охранник местный? — спросила Шион, переводя дыхание от испуга. — Ты даешь, мужик. Так и инфаркт заработать недолго. Он внимательно посмотрел на Какузу, затем на Шион, а потом снова на Какузу. Тот кивнул и начал спускаться по ступеням вниз. Шион махнула рукой суровому шиноби и догнала Какузу. Внутри было жарко, и чем глубже они спускались, тем жарче становилось. Снизу раздавались голоса, шум. Там кипела работа, и, судя по звукам, это была подпольная кузница. В помещении было очень жарко, не смотря на то, что под потолком крутились огромные лопасти и трубы, высасывающие горячий воздух наружу. С десяток здоровенных мужчин налажено и уверенно занимались каждый своим делом. Шион оценила, с какой самоотдачей каждый из них работает — когда она и Какузу вошли, на них обратили внимание только охранники. Когда Какузу вышел немного вперед, на него обратил внимание бородатый высокий мужчина. Он положил свои инструменты на стол, снял плотные перчатки и подошел к ним двоим. — Какузу, — мужчина улыбнулся, обнажая кривые желтоватые зубы. — Как дела у наших революционеров? — Есть заказ, — сказал Какузу. — Нравится, что переходишь сразу к делу, — ответил он и посмотрел на Шион. — Молодых протежируешь? Такой воробушек. Ладно, пойдемте в комнату, там потише будет. Какузу и Шион последовали за ним по коридору. Мужчина открыл дверь, пропуская гостей вперед в просторную комнату. Здесь было чуть светлее, чем в мрачной кузнице, но не менее жарко. Шион села на потрепанный диван, а Какузу и кузнец в кресла напротив. — И сколько на этот раз? — спросил мужчина. — Нужно столько же к сегодняшнему вечеру. Мужчина громогласно рассмеялся и покачал головой. — Слишком мало времени. Это нереально. — Должны же быть какие-то запасы. — Ты выгреб все в последний раз, а восполнить мы не успели. Твоя жадность тебя погубит. — Моя жадность не плохо тебя кормит, да и всех вас. — Да, согласен. Но то, что ты просишь просто физически невозможно сделать. — Я доверил тебе производство. Найми больше людей. — Да не в людях дело. Сам процесс изготовления требует времени, ты же знаешь. Какузу вздохнул и закрыл глаза. Он достал из рюкзака все мешочки с золотом и сложил их на кофейный столик между креслами. — Два мешка вам, а остальное оформишь и отправишь в Страну Огня. Брови Шион дернулись, и она принялась слушать еще внимательнее. Махинации на черном рынке хоть и сложно, но возможно отследить, поэтому Какузу решил зачислить это золото на официальный рынок. Значит, те самородки, что добываются в Стране Рек, вывозятся в другую страну, в ней незаконно регистрируется, а затем переправляются за границу. Кузнец посмотрел на мешочки и снова улыбнулся. — Твоя жадность тебя погубит, — он положил один мешок к себе в карман. — Но раз к вечеру тебе все равно нужен товар… Хоть какой, чтоб заткнуть им рты. Где еще его можно достать в Аме? Кузнец призадумался. — Если только ограбить склады шиноби, — усмехнулся мужчина. –Но это совсем безумцем надо быть. Какузу посмотрел на Шион, а та с улыбкой на лице нахмурилась. — Так за этим ты меня звал? На случай, если тебе откажут, я должна буду натаскать ворованное оружие? — Шион засмеялась, поразившись беспредельной жадности Какузу. — Сацума и остальные думают, что ты честно покупаешь товар, а ты его просто воруешь! Ха-ха-ха! Кузнец поддержал ее смех и ответил: — До этого он его честно покупал у самого себя, по факту оплачивая только материал и нашу работу. Это его кузница. Шион засмеялась еще громче. Какузу врет всем в Кинрэнго. Сайга это чувствует, оттого и не доверяет ему. — Подожди-подожди, — Шион вытерла слезы. — А кузницу свою ты построил в Аме потому, что сюда не сунутся Сайга и Сасаяма, да? Ведь в Стране Дождя их ищут как нигде. Какузу молчал, а кузнец и Шион заливались от смеха. Но она это делала, чтобы выпустить напряжение, потому что чувствовала, что ее вот-вот просто разорвет изнутри. — Чем они тебе так не угодили, что ты их все обманываешь? — спросила она, когда успокоилась. — Я просто люблю деньги, вот и все, — Какузу пожал плечами. — И я на многое готов пойти ради них. — А что сразу не сказал, что нужно ограбить склады? — Я думал, что здесь все есть. Тебя пришлось взять на всякий случай. — Да, — протянула Шион, наматывая всю ситуацию на ус. Нужно будет отправить Тобираме еще один отчет со всей полученной информацией. — А остальные мешки, ты присвоишь себе? — Ха, вообще-то… — начал кузнец, но Какузу перебил его. — Схема моя, значит, и процент у меня самый большой. И если ты справишься и будешь обо всем молчать, это твое, — Какузу кинул ей мешочек прямо в руки. Шион открыла его, и в тусклом свете керосиновых ламп заблестели маленькие самородки, зеркально отражаясь в ее янтарных глазах. Этот мешочек стоил ее годового заработка в должности шиноби в Конохе. — А где находится этот склад? — с улыбкой спросила Шион, положив мешочек в свой рюкзак.