Coffee love

На следующий день Ойкава задался новой целью. После того, как он всё же получил положительную реакцию, можно было с уверенностью поставить галочку возле пункта «Иваизуми умеет смеяться», вспоминая его прошлый приступ смеха. Так что новой целью, или даже новыми целями, было заставлять бариста улыбаться и смеяться, одновременно узнавая о нём что-то новое. Но если первый пункт был выполним, то Ойкава понятия не имел, как он должен выполнить второй. Как он вообще может узнать больше о Иваизуми, если тот каждый раз злится, когда Тоору произносит глупые пикап-фразы? У Ойкавы не остается выбора, как отодвинуть это на второй план до окончания спора. У него ещё было время. В конце концов, Ойкава не был влюблён по уши, он просто заинтересован в бариста. Таким образом, Ойкава каждый день стоял в кофейне, ожидая своей очереди. — Заказ? — снова резко спросил Иваизуми, и Тоору посмотрел бариста в глаза. Его взгляд был как всегда серьёзен, но Ойкава помнил, как расслабленно смотрел парень, и его потрясающий смех, и его голос, звучавший без тени желания убивать. — Ты скоро? — снова спросил Иваизуми, вырывая Ойкаву из мечтаний. Тот медленно краснел, заказывая напиток: — Капучино со сливками, пожалуйста, — пробормотал Тоору. Господи, почему он прозвучал так неуверенно? Только потому что один раз увидел бариста в хорошем настроении? Ах, он был просто удивлён, поэтому и заинтересовался бариста, и по этой же причине Ойкава хотел ещё раз увидеть его улыбку. — Знаешь, Ива-чан, у меня был такой плохой день. Возможно, он стал бы лучше, если бы ты мне улыбнулся, — произнёс он очередную пикап-фразочку, как только его капучино был готов. — Я буду улыбаться, когда ты свалишь и освободишь место для остальных клиентов. Так что шевелись. И вся третья неделя спора не отличалась от двух предыдущих: — Ива-чан, знаешь, если бы мы были вместе, я бы расстался с тобой, чтобы потом ещё раз суметь тебя завоевать. — Слава Богу, это никогда не произойдёт, так что освободи ты наконец место. — Я бы с удовольствием стал причиной твоих бессонных ночей, Ива-чан. — Ты уже ею стал. Каждую ночь мне снятся кошмары, в которых ты снова приходишь на следующий день в кофейню. Оставь меня хотя бы в течение дня и исчезни уже. Ойкаве не удавалось снова получить улыбку бариста, не важно, что он говорил или делал. Может, ему снова нужно было наорать на него? Но он бы не смог такое сымитировать и, честно говоря, повторять этот номер ещё раз было неловко. Так что Тоору решил идти по тому же пути, что и прежде. Во всём этом хорошим было лишь то, что всего через неделю спор закончится, и тогда он сможет попытаться добиться бариста своими обычными методами и при этом не выставлять себя идиотом каждый раз. Оставалось только надеяться, что эти «обычные методы» сработают на Иваизуми, но об этом он будет беспокоиться через неделю. Это было утро понедельника, когда Ойкава в очередной раз пошел в Старбакс. По утрам здесь было особенно тихо, так как пары Ойкавы начинались очень рано. В такое время здесь была лишь парочка людей, получающих свою ежедневную дозу бодрости. И так же утренней рутиной Ойкавы был заказ эспрессо с собой, чтобы выпить его на пути к университету. Он неторопливо шагал к стойке и, как всегда, был полностью погружён в свой телефон, отвечая куче людей, посылавших ему ночью милые сообщения перед сном. — Двойной эспрессо, пожалуйста, — коротко сделал заказ Ойкава, подойдя к стойке и, не отрывая взгляда от экрана, парень издал смешок. Яхаба всю ночь писал Ойкаве о своём соседе, у которого снова громко играла музыка, но Яхаба снова был слишком труслив, чтобы пойти к нему наверх и попросить сделать тише. Тоору слышал уже очень много об этом соседе и его причудах, из-за чего он и окрестил его Бешеный-Пёс-чан. Однажды он обязательно с ним встретится. — Дерьмокава! — хорошо знакомый голос внезапно прерывает его. Ойкава испуганно поднимает взгляд, натыкаясь на вечно ворчливого Иваизуми. Ойкава моргнул, собирая себя в кучу, прежде чем осмотреть бариста сверху донизу, удостоверяясь, что это всё-таки он. Всё те же чёрные волосы, тот же суровый взгляд, та же манера, которой он придерживался, подавая напиток. Но что он забыл здесь в это время? Отныне и утро Ойкавы больше не будет спокойным? И что ему теперь делать, он ведь не подготовил фразу, а искать сейчас какую-то в телефоне будет слишком долго. Тоору лихорадочно думал, но ничего не приходило на ум. В голове было абсолютно пусто, ужас, в который вгонял его Иваизуми, был слишком велик. По привычке Ойкава глянул направо, там, где обычно за столиком сидели Ханамаки и Матсукава, и внезапно его осенило. Тоору не должен говорить никакую фразочку. Этих двоих здесь не было. Это значило, что Ойкава мог просто взять свой эспрессо и исчезнуть, да? — Спасибо, — пробормотал он несколько неуверенно, хватая стакан и спеша к выходу. — И ты просто ушёл? Просто ушёл? — спрашивал Матсукава Ойкаву после пар в Старбаксе. — Ты больше не хочешь увидеть его улыбку? — Хочу, но я просто был удивлён увидеть его утром, в голове было пусто. Это было как… как будто передо мной внезапно появился терминатор. Я был так же напуган только когда он впервые засмеялся. Ханамаки кивнул, соглашаясь: — Это точно. У меня тоже каждый раз бежит холодок по спине, когда он обслуживает меня. — Его глаза могут буквально просверлить в тебе дырку, — сухо прокомментировал Матсукава. — Но, оглядываясь назад, это было немного странно, — продолжил Ойкава после короткой паузы. — Он не отчитывал меня за то, что я тормозил. Я стоял перед ним довольно долго, когда он подавал мне эспрессо, и не сказал ни слова. — Серьёзно? — оба уставились на него большими глазами. — Да, серьёзно. — Как у тебя это вышло? — Я откуда знаю? Вы думаете, я в курсе, что происходит в голове у Ива-чана? — Может, ты его так очаровал, что он даже стал милым с тобой. Ойкава издал саркастичный смешок:  — Очень остроумно, Матсун, ещё что-нибудь? — Ещё одно, — заметил Матсукава. — Спор закончится только через неделю, а мы не будем так рано подниматься. Что делать? — А что я могу сделать с тем, что он внезапно переходит на утреннюю смену? — сердито смотрел на них Ойкава. — Успокойся, — осадил его Ханамаки. — Всё очень просто: как только он снова будет работать во второй половине дня, спор продолжится без всяких «но» и «если». Так что, не беспокойся, Ойкава, ты успеешь пофлиртовать со своим любовничком. — Аргх, захлопнитесь. Но оба уже не слушали его, с широкими ухмылками пожелав: — Тогда повеселись завтра с Ива-чаном. Как и ожидалось, Иваизуми был на утренней смене, но в этот раз Ойкава подготовился. Вчера он хорошо обдумал, что ему лучше сказать или сделать, а что не стоит. Хотя он и хотел знать об Иваизуми побольше и ещё раз увидеть его улыбку, но всё-таки он пришёл к решению дождаться окончания спора. Иначе выйдет, что он начнёт предпринимать правильные шаги, флиртуя, а на следующий день он снова начнет выдавать дурацкие пикап-фразы из интернета. Тогда бариста будет полностью сбит с толку, и учитывая капризный характер Иваизуми, это будет провалом. Так что, как и каждое утро, Ойкава шёл в кофейню с телефоном в руке. Он снова заказал двойной эспрессо, не дожидаясь, пока бариста его одёрнет. Единственным отличием от прошлого утра заключалось в том, что поле зрения Ойкавы не было сосредоточено лишь на экране телефона — вид Иваизуми сзади присоединялся. При всём этом Тоору волей-неволей должен был признать, что имея возможность такое лицезреть, он просто не мог сопротивляться. — Дерьмокава, — гаркнул Иваизуми, после чего Ойкава убрал телефон и проронил «спасибо», хватая свой эспрессо, прежде чем направиться к выходу. На полпути он снова услышал голос Иваизуми. — Дерьмокава. Ойкава остановился, услышав затем «подожди». Это не звучало грозно или как-то строго. Что случилось? Каким-то образом этот спокойный тон казался Ойкаве более зловещим, чем любой другой, какой он слышал от Иваизуми до сих пор. Тоору медленно повернулся, замечая при этом самое необычное из всего, что ему доводилось видеть в последнее время. Иваизуми нахмурился, сводя брови, отчего на его лбу пролегали складки, но это не было пугающе, уныло или яростно. Наоборот, Иваизуми казался довольно озадаченным. Его глаза излучали замешательство, и он непонимающе смотрел на Ойкаву. Тот шумно сглотнул. Он не знал, чего ему ожидать, это было даже устрашающе — не знать, чего ожидать от Иваизуми. — Да подойди ты уже, — сказал Иваизуми, глядя на Тоору, который не сдвинулся ни на сантиметр. Ойкава медленно вернулся и встал как вкопанный перед бариста. — Ты наконец-то перестал выдавать все эти глупые фразочки? — спросил он его. Теперь Ойкава был в замешательстве. Разве он не должен радоваться, что бариста больше не раздражён? Почему он спросил об этом? И как Ойкава должен ответить на это? Он не долго думал. — Когда ты снова будешь работать во второй половине дня? — ответил Тоору вопросом на вопрос. Иваизуми вновь нахмурил лоб, не совсем понимая, к чему ведёт Ойкава. Так что он снова спросил: — Я надеюсь, ваш спор закончился? — Ойкава испуганно уставился на бариста. — Не смотри так на меня, это же очевидно. Я работаю здесь уже достаточно долго, и ты никогда не разговаривал со мной так. Но внезапно начинаешь, пока твои друзья постоянно хихикают. Так что, спор закончился, Дерьмокава? Ойкава немного подумал. Матсукава и Ханамаки не запрещали ему говорить об этом, к тому же, Иваизуми сам догадался, так что Тоору поднял указательный палец, показывая «один»: — Ещё одну неделю. — Вот оно что, и почему… — начал Иваизуми свой вопрос, но внезапно Ойкава рассерженно его прервал: — Вот дерьмо, я опаздываю. — Он схватил свой стакан, который ненадолго оставил, и быстро пошёл к выходу, по привычке крикнув бариста: — Пока, Ива-чан. — Утра, Ива-чан, двойной эспрессо, пожалуйста, — поприветствовал Ойкава его на следующий день, как всегда с телефоном в руке. На удивление, он получил негромкое «утра» в ответ, прежде чем Иваизуми отвернулся к готовке. — Дерьмокава. И снова бариста удивил его. Его голос был относительно безмятежным, не имея какого-то плохого настроения. Ойкава выглядел немного озадаченным, беря свой стакан и собираясь уходить — он снова торопился. — На следующей неделе, — услышал он голос Иваизуми позади. Ойкава растерянно обернулся: — Что? — Твой вчерашний вопрос. На следующей неделе я снова работаю во второй половине дня. Я попросился на утро только на эту, — объяснил Иваизуми. Ойкава озадаченно кивнул. Что он должен ответить? Он не понимал, почему Иваизуми вдруг рассказал ему это. Тоору посмотрел на него и ждал, скажет ли тот ещё что-нибудь, но бариста не сказал ни слова, просто выдерживая взгляд. — Ну, тогда… — начал Ойкава, когда тишина затянулась и это становилось неловким, он хотел уже идти. Это уже буквально пугало — насколько странным Иваизуми был в последнее время. Но точно так же ему было любопытно. Всё же за этим что-то стояло, раз бариста буквально пугал своим дружелюбием. Так что Ойкава снова приблизился к стойке и, не раздумывая, спросил: — Что с тобой произошло за эту пару дней? — любопытство было слишком велико. — В смысле? — голос Иваизуми стал немного громче, Ойкава коротко вздрогнул. — Не пойми меня неправильно, но на этой неделе ты больше не был таким раздражённым, вот что я имею в виду. В чём дело? Несколько нервно Ойкава смотрел на бариста, который, кажется, точно так же смотрел на него, прежде чем начать объяснять: — Если ты не слепой, то ты мог бы заметить, что происходит во второй половине дня. Клиент за клиентом, если бы каждый из них задерживал очередь, как ты, она бы выстроилась вдоль улицы. Так что приходится принимать решительные меры. Даже шеф постоянно капает нам на мозги этим, но, честно говоря, все эти бездельники и так действуют на нервы. Это действительно вгоняет в уныние. — Но сейчас ты беззаботно болтаешь со мной? Иваизуми вздохнул: — Ты туго соображаешь или всё-таки слепой? Оглянись, ты видишь здесь очередь? До тех пор, пока тут не появится клиент, у меня есть всё время мира. Первая волна посетителей обычно после восьми. — Ты можешь быть таким разнообразным, Ива-чан? Я поражён, — ответил на его оскорбление Ойкава, потому что смириться с ним было выше его сил, и прежде чем Иваизуми мог что-то сказать, Тоору попрощался — пары скоро начнутся. — Эй, Дерьмокава, — окликнул того Иваизуми, когда Ойкава уже был у двери. — Не беспокойся, на следующей неделе я буду относиться к тебе как и раньше. Ойкава слегка повернулся, замечая дерзкую ухмылку на губах бариста и его озорной взгляд, прежде чем отвернуться. Не говоря ни слова, Тоору спешно вышел из кофейни. Только когда он зашёл в свою аудиторию, ожидая профессора, лицо Ойкавы покраснело. Он не мог сдерживать счастливый смех. Чёрт, это было так изумительно, какими расслабленными казались его черты лица, как сверкали его глаза, и вопреки его привычной пугающей ауре, Иваизуми излучал тепло. Это было так же удивительно, как и в тот момент, когда бариста впервые улыбнулся. Вместе с этим Ойкава не мог отрицать того чувства, что каждый раз ему хотелось всё большего. Парень опустил голову на холодную парту, охлаждая лоб. Сегодня, пожалуй, он не сможет сконцентрироваться на учёбе. На следующее утро Тоору неуверенно остановился перед кофейней, держа телефон в руке. Он пришел слишком рано. Заглянув в окно, он заметил примерно четырех человек, которые сонно пили свои напитки. Но почему-то Ойкава просто не мог продолжать лежать в своей кровати, ему нужно было вставать, он только принял душ, прежде чем обнаружил себя, стоящим перед Старбаксом. Наконец, он не торопясь зашёл, решая не тратить зря время снаружи. Он просто пришёл немного раньше. Разве это должно что-то значить? Надо смотреть позитивно: Ойкаве не нужно было суетиться, он мог всё сделать спокойно. С приподнятым настроением он пошёл к стойке и привычно крикнул нараспев: — Утречка, Ива-чан. То же, что и вчера. — Утра, — получил он ответ, как и днём ранее, прежде чем бариста приступил к готовке. Ойкава снова посмотрел на свой телефон. У Яхабы опять была бессонная ночь, Матсукава и Ханамаки не нашли ничего получше, чем всю ночь спамить в групповой чат. Взгляд Ойкавы метнулся на Иваизуми, мгновение отдыхая на нем. Сегодня бариста выглядел более расслабленно, чем раньше, выглядел довольно миролюбиво, а «утра» он пробурчал в спокойном тоне. Тоору снова опустил взгляд на светящийся экран к непрочитанным сообщениям. Почему-то у него не было настроения их читать, не тогда, когда он мог видеть Иваизуми перед собой, и при этом его вчерашняя ухмылка совершенно не шла из головы. Ойкава просто не мог ждать, пока этот спор закончится, ему хотелось наконец узнать хоть немного больше о бариста. Если только немного, для этого у него найдется время. Ойкава заблокировал телефон, убирая в карман, и обратил всё своё внимание на бариста. — Ты говорил, Ива-чан, по утрам у тебя есть немного времени, — произнёс он. — До тех пор, пока никто не станет за тобой, — ответил Иваизуми, нанося последние штрихи на эспрессо. — Готово, — поставил он напиток перед Ойкавой. Тоору взял стакан, оставаясь на месте. — Так у тебя есть время? — осведомился Ойкава ещё раз, на что ему кивнули. — Чего ты хочешь? Он отпил кофе, прежде чем спросить: — Здесь работают обычно только студенты неполный рабочий день, не так ли? Что ты изучаешь? В своём кампусе я ни разу тебя не видел. «И я бы тебя точно заметил», — мысленно добавил Ойкава. Иваизуми посмотрел на него несколько задумчиво, прежде чем коротко произнести: — Спортфак. — Спортфак? Серьёзно? Но тебе идёт. И тогда понятно, почему я тебя никогда не видел. Насколько я знаю, единственный университет спорта находится в другой части города. Тогда почему ты работаешь здесь? — Хороший график, да и деньги ещё никому не мешали. К тому же, хорошие коллеги, — ответил он. — Мне порекомендовали это место. — Вот оно что, — и затем оба замолчали, так как тема всё же была закончена. Только через время, когда тишина стала неловкой, Ойкава спросил: — Почему спорт? После выпуска будет сложно найти место, если ты, конечно, не какой-нибудь всемирно известный атлет. Иваизуми смущённо почесал затылок: — Я бы хотел стать тренером. Спорт всегда был большой частью меня, и я бы хотел тренировать детей и подростков. — Серьёзно? Детей и подростков? Ты? — А что не так? — немного кисло спросил Иваизуми. — Нет-нет, ничего, — слегка отстранился Ойкава. — Мне просто кажется, они бы тебя раздражали. Бариста покачал головой: — Меня раздражают надменные взрослые, — парень многозначительно посмотрел на Тоору, — а дети и подростки классные, когда стараются. Мне просто это нравится. Глаза Иваизуми слегка сияют, пока он говорит, и Ойкава отчего-то смутился, как будто бариста говорил что-то слишком личное. — У меня есть маленький племянник. По выходным я учу его играть в волейбол, его хлебом не корми, дай поиграть. Да и мне тоже. Иваизуми слушал заинтересованно: — Ну, с волейболом это не удивительно, я полюбил его ещё в средней школе. Аа, да ладно, я всегда любил волейбол. И чтоб ты знал, я был диагональным! С этой учёбой не остается времени почти ни на что. Ойкава широко распахнул глаза и едва ли не потерял дар речи: — Ты… ты серьёзно? Я — связующий! — Ты связ? — то, что парень говорил в настоящем времени, не ускользнуло от Иваизуми. — Да, я играю в команде университета. Честно говоря, я учусь там только потому, что у них одна из самых сильных волейбольных команд, и поэтому я вообще получил стипендию, — нервно засмеялся Тоору. — Ты серьёзно так хорош? — удивлённо спрашивает Иваизуми. — Ага, знаешь, когда получаешь спортивную стипендию, тебе просто нельзя быть плохим игроком, — радостно заметил Ойкава. — Мы обязательно должны когда-нибудь сыграть! Мои друзья Матсун и Макки тоже играют, мы можем поиграть два на два. Невозможно было не заметить эйфорию в его голосе и широкую улыбку на лице Ойкавы, в то время как его глаза буквально сияли. Тоору смотрел Иваизуми прямо в глаза, ожидая ответа. Только когда тот безмолвно глядел в ответ, никак не реагируя, Ойкава осознал свою ошибку. — То есть… эм, я имел в виду, если ты хочешь. Извини, я всегда так взволнован, когда встречаю кого-то такого же любителя волейбола, как и я, — быстро оправдывался Ойкава, заикаясь, в попытках исправить ситуацию. Но Иваизуми всё так же был непроницаем и только безмолвно смотрел на Тоору. Всё шло так хорошо и ему обязательно надо было все испортить! — Чёрт, прости меня, — извинился ещё раз Ойкава и попрощался отговоркой, что ему нужно идти или он опоздает, выбегая вместе с этим наружу. Как можно быть таким тупицей?! Какое-то время Иваизуми смотрел ему вслед, пока новый клиент не обратился к нему с заказом. Испугавшись, бариста тут же извинился, принимая заказ и начиная готовку. Иваизуми остановился. Ещё раз, что клиент заказал? И так прошёл у него остаток дня, до тех пор, пока не настало время пересменки. — Иваизуми? Тебе нехорошо? Даичи сказал мне, что все утро ты был рассеянным, — заметил Сугавара в кладовке, переодеваясь в форму, а Иваизуми вытаскивал из шкафчика свою одежду. Парень на секунду остановился, пристыженно поворачиваясь к Сугаваре, как будто он был маленьким ребёнком, которого мама поймала на шалости. Иваизуми опустил глаза в пол и, к удивлению Суги, покраснел. — Сугавара? — пробормотал он робко в пол. — Мне нужен твой совет. Срочно.