Удалённый (доступ)

Пятнадцать тридцать один. Акааши должен позвонить в четыре. Бокуто то носится по квартире, сметая всё на своём пути, то лежит на диване вниз головой, задрав ноги на спинку, и думает о смысле жизни. У него же осталось всего двадцать девять минут до судьбоносной встречи, нужно как-то собраться и подготовиться, чтобы не испортить первое впечатление о себе. Однако есть один минус. С утра пришло письмо с выплатой по страховке. Сумма вполне достаточная, чтобы отремонтировать машину, а точнее, то, что от неё осталось. Правда, то, что от неё осталось, вряд ли можно собрать воедино так, чтобы это «воедино» потом смогло ездить. Значит, нужна новая машина, и это отличный шанс наконец исполнить мечту детства и купить охренительный и относительно недорогой по современным меркам внедорожник, но… Но на него не хватает. Что нужно делать, когда не хватает? Копить. Машина нужна как можно скорее, потому что общественный транспорт Бокуто невзлюбил ещё со школы, когда приходилось ездить через полгорода на двух поездах, соответственно, и копить надо интенсивно. То есть, экономить на всём, чём только можно. При жёсткой экономии на всём, вплоть до еды, возможной временной подработке, заключении пары контрактов на рекламу в роликах и вскрытии старых заначек нужная сумма наберётся примерно за… За две-три недели. Максимум месяц. Такой расклад Бокуто вполне устраивает. Подработку он почти нашёл (если «почти» и «зашёл однажды на сайт какой-то компании, предлагавшей неплохую оплату труда, но почувствовал запах гари на кухне и побежал выключать плиту, забив на подработку» — одно и то же), закупился бомж-пакетами и белым порошком в пакетиках, именовавшимся кофе, на неделю вперёд, откопал контакты каких-то фирм, предлагавших сотрудничество и рекламу, осознал, что следующие несколько недель будут ой какими непростыми (и что придётся ограничить себя в количестве поедаемых начос), купил бутылку джека дэниэлса и решил, что к будущему он готов. Возможно. Вот только одна бутылка джека дэниэлса стоила больше, чем вся его еда на неделю, но это неважно, ситуация ведь экстренная. Так вот, вернёмся к изначальному. Пятнадцать тридцать три. Бокуто ни в коем случае не хотел ударить в грязь лицом, поэтому ещё со вчерашнего вечера подобрал одежду, продумал, что он скажет при их первой, пусть и виртуальной, встрече, какой у него будет фон и прочее-прочее-прочее. С утра он вскочил намного раньше, чем обычно, уложил волосы тремя разными способами, но ни один ему толком не понравился, поэтому он неоднократно всё переделал. В итоге всё вернулось к повседневной антигравитационной укладке. На дверце шкафа — вешалка с чёрной футболкой с тёмным принтом по какой-то игре, в которую Бокуто даже не играл и знать о ней ничего не знает, хотя всё время собирался пройти. Ещё вчера она была выглажена, и к утру, слава богам, не помялась, как случалось обычно с рубашками, которые повесили не совсем аккуратно. О господи, Бокуто осознавал важность момента и думал, что всё должно пройти идеально. Пятнадцать сорок пять. Пятнадцать минут, всего пятнадцать минут, наверное, пора бы уже перетащить ноутбук в нормально освещённое место, вот, например, туда, в гостиную на журнальный столик рядом с окном. А ещё самое время проверить, не будет ли перебоев с интернетом, всё ли в порядке с роутером, ведь всякое может произойти, так? Пятнадцать пятьдесят. Бокуто сидел на диване напротив журнального столика с ноутбуком, уже переодевшийся в подготовленную футболку, и нервно заламывал пальцы, выжидая всё приближающийся стандартный звонок скайпа. Даже страшно это как-то. Пятнадцать пятьдесят четыре. Всё пройдёт как нельзя лучше, это точно. Бокуто всё просто идеально подготовил и продумал, повторил свою речь в голове раз десять, запомнил, что сразу осыпать собеседника комплиментами будет как минимум странно, поэтому надо говорить на какие-нибудь общие темы. А какие у них общие темы? Пятнадцать пятьдесят пять. Кажется, Бокуто запаниковал, хотя это в его изначальный план не входило. Пятнадцать пятьдесят шесть. Фух, панику унять удалось, можно быть спокойным, общие темы нашлись. Пятнадцать пятьдесят восемь. Что-то есть захотелось. Там на кухне лежат бомж-пакеты, кофе и сосиски, ммм. Времени у него немного, но оно есть, так может, сбегать и по-быстрому приготовить? Да, так Бокуто и поступит, потому что чувство внезапного голода пока что пересилило все остальные. Шестнадцать ноль ноль. Из гостиной раздался тот самый стандартный сигнал вызова скайпа. О боже, это же Акааши, чёрт возьми, надо быстрее бежать и ответить, а то он подумает… да мало ли что он там подумает. Именно поэтому Бокуто просыпает тот порошкообразный кофе из пакетика, кидает всё, что делал на кухне, чихает из-за образовавшегося кофейного облака, и быстрее пули несётся через всю квартиру к вопящему ноутбуку, динамики которого включены на полную. Ну чтобы уж наверняка. Так, вдох-выдох. «Ответить». У них обоих выключены камеры, и вполне понятно, почему. Точнее нет, не понятно. А если ещё точнее, то Бокуто промахнулся мимо «Ответить с видео». Ну или Акааши пока что не хочет разговаривать с видео. Да вообще много причин ещё можно придумать. Изображение контакта у Акааши — его собственная смазанная и далеко не самая удачная (вероятно потому что смазанная, хотя нет, в его профиле было много классных фото, которые были совсем малость смазаны), фотография, на которой он держит что-то светло-коричневое и похожее на стакан с кофе. Или это книга? Эмм… зеркало? Листок бумаги? Кошелек? Кусок древесины? Ох уж эти смазанные фотографии. Звонок длится уже целых две секунды, а никто так и не заговорил. Бокуто пока что пытался понять, что же это за неопознанный кремовый объект на фотографии, ему не до разговора. Ну, а если честно, то он просто зассал. Не каждый день ведь с кем-то совершенно незнакомым разговариваешь, да? — Эмм… привет? Меня вообще слышно? — раздался голос из динамика. Бокуто остолбенел и зассал ещё больше. «Только не опозорься, только не опозорься», — повторял он про себя как мантру, но в итоге вышло… — Может, включишь камеру, а то мне с пустым экраном разговаривать стрёмно? — Нет, ты первый. — Ну ладно, — Бокуто включил камеру, не глядя на собственное изображение в правом нижнем углу. — Так лучше? Акааши молчал какое-то время. И камера собеседника пока что тоже не включалась. — Я, конечно, всё понимаю, — начал голос с расстановкой. — Но можно было хотя бы перед этим разговором не закидываться? Бокуто не совсем понял, о чём речь, а потом как-то случайно опустил взгляд на футболку, которая вся была в белом порошке. Вышло то, что вышло. — Да блять, — выругался сквозь зубы Котаро, пытаясь отряхнуть футболку, но чёртов кофе забивался в ткань и не отряхивался полностью. Теперь футболка была в белых разводах. Прекрасное начало, что ещё можно сказать. — Так лучше? Бокуто поднял глаза на экран ноутбука и остолбенел второй раз. Теперь камера собеседника тоже работала. По ту сторону экрана посмеивался, прикрывая лицо руками, Акааши. Это было совсем не как на фотографиях или видео на его страницах. В этот раз он улыбался чертовски широко и искренне, так, что в области груди у кого-то произошёл неслабый такой «тудум». Было бы замечательно в процессе разговора ещё сердечный приступ не схватить. — Да, так определённо лучше, — всё ещё захлёбываясь смехом, ответил Акааши. — И что же это? Амфетамин? Кокаин? — Кофе в пакетиках, — недовольно ответил Бокуто, помахав ручкой на прощание хорошему впечатлению о себе. Итак, первое впечатление проёбано. Что дальше по списку? Ах да, Куроо, который оставил пакетик травы у него в кухонной полке. И какую-то херню под тумбочкой, которую сам охарактеризовал как «чёрный мешочек, белый порошочек». И опять всё сводится к чёртовому Куроо, вот ведь, не даёт покоя, даже если находится в сотнях километров отсюда. Хотя, боже, у него в квартире лежат настоящие наркотики — вот это действительно проблема. В следующее мгновение Бокуто стал свидетелем самой невероятной метаморфозы, которую он когда-либо видел в своей жизни. И это — за долю секунды посерьёзневшее выражение лица Акааши, которое впоследствии приобрело оттенок безразличия. Вот этот Акааши как-то больше похож на то, что было в инстаграме. Или его подменили, пока Бокуто занимался самобичеванием и оплакивал ушедший здравый смысл? С этим Акааши можно ожидать всего чего угодно. — Это ты сейчас… что? — решил озвучить свой вопрос Котаро, потому что тайна сей метаморфозы оказалась им так и не постигнута. — Вы обдолбались прямо перед нашим разговором, это совсем не смешно, тут плакать нужно, — ровным тоном ответил собеседник, подчеркнув обращение на «вы». Бокуто негодовал. — Я не обдолбался, говорю же, это кофе! — С чего бы мне вам верить? Конечно же над ответом Бокуто задумываться не стал. — Могу лизнуть футболку. — Кокс на вкус то ещё дерьмо, может не надо? — Именно поэтому и лизну, — через пару мгновений к нему пришло осознание. — Погоди, а ты-то откуда знаешь, что кокс на вкус — дерьмо? — Ой, проболтался, — наигранно испугался Акааши, тут же снова принимая индифферентное выражение лица. — Шучу, просто друг рассказал, чтобы я на подобное не попадался. — И вот с кем я разговариваю, — Бокуто закатил глаза и откинулся на спинку дивана. Вся эта ситуация его невероятно веселила, хотя проявлялось это лишь в слегка приподнятых уголках губ и искре в глазах. Акааши казался таким собранным и серьёзным, но на самом деле… Хотя, может, ещё рано судить. — И ещё на меня стрелки переводит. — Я не перевожу, вы сами напросились. Странный парень, но интересный. Чертовски интересный. Бокуто весь полон желанием узнать его поближе, до мельчайшей детали. До каждого оттенка радужки глаз, до каждой родинки, до единой привычки. По идее, дальше должен был начаться разговор, но оба молчали, смотря друг на друга с довольными улыбками. У Бокуто после ситуации с просыпанным кофе из головы вылетели все «общие темы», которые он заготовил, и он не был уверен, что Кейджи подготовился так же тщательно. Но начать-то надо было хоть как-то. Как же хорошо, что это сделали за него. — Мы договаривались созвониться не ради того, чтобы молчать, так ведь? — Ве-е-ерно, — протянул Бокуто, наклоняясь чуть ближе к ноутбуку и опираясь локтями на колени. — Но о чём мы можем поговорить? — О чём угодно. Бокуто встал в ступор. — То есть… — он сделал неопределённый жест руками, как будто показывающий, что это должно было быть за «что угодно». — Совсем о чём угодно? — Ну да. Бокуто встал в ступор ещё больше. Он и при личном знакомстве всегда подвисал на таких моментах, а уж на виртуальных знакомствах с недокрашем и подавно. Только раньше у него не было ни одной подобной ситуации, и решения в голову не приходило никакого. — Раз всё так плохо, то мы можем сыграть в «сто вопросов». Об этой «игре», если её можно так назвать, наслышан, наверное, каждый. Просто задавать друг другу вопросы и не уходить от ответа, казалось бы, что может быть проще. И снова, Бокуто тупил настолько, что в голове у него не было ни одной связной или хотя бы приличной мысли. — Ну давай. — Сколько вам лет? — Двадцать два, — Котаро поёрзал на диване, придумывая что-то адекватное. — Ты студент? — Да, последний курс. Зачем вы на самом деле снимаете видео? — Чтобы не чувствовать себя одиноким, ну и по большей части для развлечений. — вопросы у Бокуто были однотипные или элементарные, а ведь задать хотелось что-то более оригинальное, но забредать дальше «элементарного» было очень опасно и чревато. — Как ты относишься к хоррор-играм? — Нейтрально. Что это за рамка на стене сзади? Позади Бокуто и правда висела рамка формата чуть ли не метр на метр с фотографией упавшего на пол вареньем вниз блинчика с жирной надписью «wasted». Верх их с Куроо творчества, если это можно так назвать. Тогда они возомнили себя восходящими звёздами современного искусства и новыми богемами, но после первой же выпитой бутылки текилы напополам это из шедевра постмодерн-арта превратилось в просто неплохой дизайнерский ход, прикрывающий неудачно покрашенную и дважды просверленную стену. — Друг на прошлый день рождения подарил. Висит здесь, чтобы прикрывать дыры в стене. — ну всё, нормальные вопросы закончились, понеслась. — Как ты относишься к сатанизму и некрофилии?

***

Время проходило слишком быстро, количество вопросов несколько раз перевалило за сто, и Бокуто очнулся только тогда, когда ноутбук разрядился до четырёх процентов, что могло означать только одно: говорить им остаётся недолго. Да и час ночи уже на дворе, вот почему так спать-то хочется. Котаро постоянно менял места дислокации в квартире, чаще всего перемещался на кухню, поскольку там его ждал так и не заваренный бомж-пакет и просыпанный кофе. Он рассказывал какие-то глупые истории, смеялся, слушал такие же бредовые истории Акааши и чувствовал себя как никогда живым. Прежде он не ощущал подобного. Когда-то давно он услышал чьё-то высказывание, гласившее «Интернет — это то, что дарит нам свободу». Возможно, этот кто-то был прав. Он готов был сидеть так вечность и ещё чуть-чуть, если бы не «Ой, прости, сейчас ноутбук отключится, думаю, нам пора прекратить» и долгие прощания с «нет ты первый выключай», в процессе которых компьютер и приказал долго жить. А потом Бокуто ещё долго лежал и не мог уснуть, думая, что он, вероятно, ошибся в определении своего краша. Он не маленький и не небольшой. Он огромный и необъятный. И ещё ему хотелось контакта. Настоящего, физического. Посмотреть в глаза, обменяться улыбками, потрепать по волосам, пихнуть локтём под бок… Но пока у него есть только моргающий оранжевым огоньком зарядки ноутбук, номер Акааши и куча надежд, связанных с ним. И нет сна. И, чёрт возьми, иногда сообщения от нужных людей приходят просто чертовски вовремя. Даже несмотря на то, что с их последнего разговора прошло минут пятнадцать от силы. Просто мамкин сатанист: Ты спишь? Заноза в заднице: Не-а. Просто мамкин сатанист: Я тоже. Просто мамкин сатанист: Поболтаем? Заноза в заднице: Естественно.