Удалённый (доступ)

Так, практически в ожидании чуда, проходят и следующие четыре дня. Акааши становится для Бокуто новым другом, и второй этому немыслимо рад, поскольку Куроо нагло его киданул. Точнее как киданул, написал «Прости, приехать раньше не получится, появились некоторые проблемы. Не скучай», а Бокуто надумал там себе всякого и сидит дуется вторые сутки. А потому что нечего сначала «бро» называть, а потом в один прекрасный момент уезжать без разрешения. Акааши же считал, что в этой ситуации Бокуто ведёт себя очень глупо, что он только зря тратит нервные клетки и умственный потенциал. За такие выражения его иногда хотелось сильно приложить головой об стол, если бы была голова, которой можно приложить. Все потому что Бокуто Котаро никогда не злится и не обижается зря. Научно это пока не доказано, но только лишь до поры до времени. Из-за излишней своей привязчивости Бокуто паниковал каждый раз, как только ответа не было больше десяти секунд. К хорошему быстро привыкаешь, а быстро отвечающий собеседник — это более чем хорошо. Особенно терзаниям о том, что он, видимо, уже в край достал своего нового друга, Бокуто предавался по утрам, как только просыпался. «Вдруг я ему нахрен не сдался?» «А что если в один день он просто перестанет писать?» «А что если я перестану писать?!» «О боже, мы тогда перестанем быть друзьями!» «Не-е-е-ет, нет-нет-нет, такого нельзя допустить!» «Куроо не нужен, пусть там и шатается в своей Осаке до скончания веков!» Однако в какой-то момент всё зашло немножко дальше, чем предполагалось изначально. Бокуто и сам был удивлён, настолько быстро у него появился небольшой, да, совсем маленький, малюсенький такой краш. И именно в тот момент в его голове голос Куроо (равняется голосу разума в случае с Котаро) назидательным тоном воскликнул «Ну я же говорил!». Бокуто только отмахнулся от навязчивой идеи и старался обращать на этот факт как можно меньше внимания. «Ты видел только его фотографии, да и голоса ни разу не слышал. Вы переписываетесь около десяти дней, как ты вообще…», — продолжил тот же самый отцовский голос, в своей манере сначала поржал над очередной неудачей (а неудачей ли?), а потом стал причитать и ругаться. Хороший отец такой, ага. Просто мамкин сатанист: Бокуто-сан, с вами всё в порядке? Заноза в заднице: В смысле? Просто мамкин сатанист: Пересланные сообщения: Заноза в заднице: ыыыыыыффычяяяЯЯЫЫЙЫВЧ Заноза в заднице: ЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙ Заноза в заднице: Ой, прости, на клавиатуре заснул. Ага, действительно, Бокуто сидел себе спокойно, монтировал видео для канала, снова задумался об Акааши, о том, какой он в реальности, какая у него манера разговора, не бесится ли из-за однотипных и банальных свиданий, не будет ли против, если переплести пальцы его руки со своими… А потом, уйдя глубоко в свои мысли, заснул. Нет, ну, а что, мысли-то, в принципе, очень даже хорошие, что тут такого? Бокуто же не извращенец и не сталкер, так что поводов для беспокойства или паники нет. И всегда всё перечеркивает одно жирное «ОДНАКО».

***

День назад Бокуто прогуливался в парке по совету Акааши. В наушниках играла любимая музыка, солнце светило мягко и приятно, вокруг ходили улыбающиеся люди, радующиеся теплой погоде, цвели растения и пели птицы. Красота одним словом, ничего не скажешь. Такое времяпровождение было большой редкостью, поэтому эти моменты и ценились больше всего. Весна в городе явление всегда странное и неоднозначное. Начиная с «блять-как-же-задолбала-эта-грязища» и «сука-холодина-когда-кончатся-дожди» и заканчивая «ого, когда успели расцвести деревья?». В Токио приход весны почти не заметен: дороги всегда расчищены, да и парков среди городских джунглей осталось не так уж и много. Время идет, город меняется, застраивается, и природы почти не остается. По крайней мере в оставшихся её отголосках весна все же наступает, в отличие от всего города, в котором, кажется, и температура постоянная. Странно видеть цветущие ветки деревьев в такой близости от себя, странно видеть клумбы и зелёную траву. В такие моменты всегда хочется думать «Мне очень нравится это все», в то время как на самом деле мысленно ужасаешься, потому что уже настолько привык к зарослям стекла и бетона. «Было бы неплохо гулять почаще», — думает Бокуто, который уже давно перестал выходить гулять просто потому что захотелось или из-за того, что погода хорошая. Вся его жизнь сейчас похожа на безумное колесо, которое постоянно набирает обороты. Придумать, о чем снять видео — отснять — смонтировать — выложить, и снова всё заново. Сроки всё время сжимаются, ожидания растут, и подводить многомиллионную аудиторию никак нельзя. Бокуто впервые всерьёз думает о том, что нужно взять перерыв. Что не вся его жизнь крутится вокруг чертовых видео. Что у него осталось ещё что-то кроме погони за просмотрами и подписчиками. «Да не, бред какой-то», — думает он, тут же доставая телефон и строча сообщение Акааши. Нужно же с кем-то поделиться своими мыслями, пускай и такими странными. Просто мамкин сатанист: На философию потянуло, да? Заноза в заднице: Ой, да ну тебя с твоей философией. Заноза в заднице: Я так похож на человека, который размышляет о смысле жизни? Просто мамкин сатанист: Подобные мысли никогда не возникают просто так. Просто мамкин сатанист: У вас что-то произошло в последнее время, что взгляды так поменялись? «Ага, ты произошёл», — хотелось ответить Бокуто, и отчасти это было правдой, потому что за последние дни в нём что-то кардинально поменялось. Отношение к личным сообщениям, например, потому что отныне на всех приложениях с переписками стоит пароль, а то и не один. Ну мало ли что. Даже зная, что в настоящее время конфидециальности практически не существует, Бокуто всё равно пытался от кого-то что-то скрыть. Как будто отрицает очевидное и скрывает в первую очередь от самого себя. Если бы рядом был Куроо, то он бы поржал, а потом похлопал по плечу и сказал «Это всё совсем нехорошо, бро» или «Мы влипли». «Мы» потому что отчасти это и проблемы Куроо, как голоса разума, тоже. Заноза в заднице: Да нет, ничего такого не происходило. Ага, как же. Просто мамкин сатанист: Или это моё негативное влияние? «Какой же ты всё-таки догадливый ублюдок, а», — думает Бокуто, пытаясь представить, где он мог так спалиться. Но, не вспомнив ни единого случая, воскресил свою теорию о том, что Акааши чёртов сталкер. Нет, ну, а что, всё возможно. Просто мамкин сатанист: Так значит я прав? Заноза в заднице: Нет, ничего такого не происходило. Вроде как. Просто мамкин сатанист: И я не на филфаке учусь, так что всё в порядке. Просто мамкин сатанист: Как же хорошо, что я программист, а не философ. Наконец-то. Именно этого момента Бокуто ждал уже более недели, а именно, он очень сильно хотел расспросить Акааши о его специализации. Да что уж там говорить, обо всей его в жизни в целом. Заноза в заднице: А кстати. Заноза в заднице: Можно пару вопросов? Восемь угнетающих секунд молчания. Бокуто успел запаниковать. Акааши успел напечатать только «Вперед». Заноза в заднице: Почему именно программирование? Ещё более затяжная пауза. Прошло шесть, семь, восемь секунд. Ничего не приходило, но значок набираемого сообщения не погасал, а это значит, что Акааши что-то всё-таки пишет, и что он не игнорирует, как некоторые (читай: Куроо, который не отвечает на сообщения уже полтора дня). Просто мамкин сатанист: Во-первых, программирование — это очень интересно. Да, иногда там возникают проблемы с вычислениями или рассчётами, но когда всё получается, это просто великолепно. Просто мамкин сатанист: Во-вторых, я с детства был увлечён играми, и поэтому уже с пяти лет хотел их создавать. Было тяжело, да, но теперь я здесь, очень близко к мечте. Просто мамкин сатанист: Просто невероятно близко. Просто мамкин сатанист: Можно сказать, практически стою нос к носу. Просто мамкин сатанист: Но в то же время слишком далеко, намного дальше, чем кто-либо может себе представить. Так много текста за раз, надо же, Акааши бьет собственные рекорды. На двадцать шесть слов больше, чем в прошлый раз. Бокуто возликовал, что ему наконец удалось разговорить (если так можно сказать в случае с переписками) Акааши, и что тот не отвечает односложно или слишком кратко. Но вот последние три сообщения почему-то заставляют насторожиться. Заноза в заднице: То есть? Просто мамкин сатанист: Не берите в голову, это такая метафора. «Хуяфора», — добавил в голове голос Куроо, который терпеть не может подобные выражения. Господи, это же просто голос, почему он обладает теми же характеристиками, что и владелец, и почему эти характеристики так мешают Бокуто жить? Что ж, ещё один факт об Акааши Кейджи: он часто говорит какими-то загадками или ребусами. Только в случае Бокуто ребусы эти либо нерешаемы, либо близки к этому. Просто мамкин сатанист: Ещё вопросы? Ответ был уже почти набран, как вдруг пришло уведомление об одном новом сообщении от другого пользователя, коим Акааши не являлся. Куроо, ага, кто же ещё. Неужели напишет, когда он приедет? Бро♥: Прости, приехать раньше не получится, появились некоторые проблемы. Бро♥: Не скучай. Бокуто был готов воспылать и взорваться, как газовый баллон, щедро политый бензином. Потому что… потому что какого, спрашивается, хрена?! Сидишь ты такой, значит, в Токио, ждёшь, надеешься, веришь каждому данному обещанию. Уже закупился попкорном из соседнего супермаркета для совместного просмотра фильмов, уже достал из шкафа матрас (потому что спать на голом полу, конечно, замечательно, но после неприятной ситуации с разбитыми лампочками немного небезопасно), уже подготовил парочку тарелок, которые можно выкинуть в окно, если концовка фильма окажется совсем не такой, как хотелось бы. А потом получаешь вот это. Практически нож в спину от названного брата, что же ещё. Кидают тебя ещё на неопределённое количество времени, а ведь через пару недель уже поездка в Европу. И вот как теперь этому человеку верить? Бокуто даже в ответ ничего писать не стал. Точнее, попытался, вложил в матерную тираду всё, что думает, подумал, что это слишком, заскринил (ну так, на всякий случай, вдруг пригодится, такая ведь глубокомысленная речь), и стёр. Позлиться ещё успеет. Времени будет более чем достаточно. А вообще, если говорить честно, в глубине души Бокуто не так сильно переживает, как снаружи. Они с Куроо друзья уже больше половины жизни. Они друг другу ароматические палочки в нос засовывали, волосы во сне красили, переломали все кости, которые только можно было, разбили по несколько телефонов, пробили стены в квартирах только из мести, на лбу маркером гениталии рисовали, о каких вообще ссорах и обидах может идти речь? Нет, ну вообще-то может, но только если по-крупному. Никак не из-за задержки приезда. Поссорить их может, разве что ядерная война, да и то вряд ли. Хотя, о боже, Бокуто всё еще обижен. И будет дуться до самого приезда Куроо, пока не пропишет тому парочку оздоровительных пиздюлей. Ему уже давно не мешало бы. Может, лучше всё-таки написать что-то в ответ? Чтобы Куроо знал, что его не игнорят? «Не-а, пусть мучается там в своей Осаке», — сказала тёмная сторона Бокуто, и он поверил этому высказыванию. Нужно же как-то проявить своё недовольство. А пока есть ещё Акааши и незаданные ему вопросы. Котаро остановился на некоторое время. Набирать текст на ходу не особо удобно, и он огляделся в поисках какой-нибудь скамейки поблизости. Скамейки не нашлось, но зато нашлось хорошее местечко под одной из яблонь, где было чисто, и солнце светило не так ярко. Бокуто сел на землю, поджав коленки, проследил за взглядом одной пожилой дамы, которая недовольно на него цыкнула, и снова уткнулся в экран мобильного. Заноза в заднице: У меня есть ещё попытка задать вопрос? Просто мамкин сатанист: Вас долго не было, но всё же. Просто мамкин сатанист: Сколько угодно. Ого. Вот это аттракцион невиданной щедрости, потому что Бокуто же обязательно этим воспользуется, сделает несколько скриншотов и будет вечно припоминать. Заноза в заднице: О, тогда отлично. Бокуто трижды стёр набранное сообщение. Всё звучало совсем не так, как ему хотелось: то слишком открыто, то слишком нагло, то неясно. Как же иногда оказывается трудно подобрать нужные слова, особенно в письменном виде. «Где ты?». «Я хочу тебя увидеть». «Понимаешь, я хочу познакомиться с тобой лично». «Мне хочется слышать твой голос, а не представлять его». «Думаю, в реальности ты намного круче». Не-е-е-ет, всё это точно не то. В итоге Бокуто пишет совершенно отвлечённую вещь, которая никак не относится к его вопросу. Он слепо надеется, что сможет легко перейти с одной темы на другую, выяснит то, что нужно, и будет счастлив и доволен полученными ответами. Может быть. Ну и ещё ему нужно выразить свои негативные эмоции. Заноза в заднице: У моего друга возникли какие-то проблемы в отъезде. Заноза в заднице: Он задержится там ещё на несколько дней. Заноза в заднице: И понимаешь, всё это время мне совершенно нечем заняться. Короткая заминка, после которой приходят сразу два сообщения. Бокуто всё больше хочется замерить скорость, с которой печатает Акааши, причём, как он любит выражаться, «опытным путём». Просто мамкин сатанист: Оу. Просто мамкин сатанист: Должно быть, тебе очень одиноко, иначе ты бы об этом не писал. Когда-нибудь Акааши, наверное, перестанет постоянно перескакивать с «вы» на «ты» и наоборот, но когда это случится доподлинно неизвестно, да и Бокуто пока что не так сильно из-за этого злится или сердится. Так что пускай. А когда окончательно разозлит… да что там говорить, не разозлит. Он не представляет, как может злиться на Акааши по ещё какому-либо поводу кроме его сверхзвуковой скорости печати. Интересный бы кстати эксперимент вышел. «Скорость звука/света/чего-то ещё против печатающего Акааши». Куроо бы точно оценил. И опять всё сводится к Куроо, да что ж такое-то. Заноза в заднице: Близко к тому. Молчание затягивается, и значок набираемого сообщения не загорается. О господи, быть того не может, что Бокуто отпугнул своим нытьём ещё одного человека, которых было, подождите, сколько? Не так уж и много, если подумать, но каждая подобная ситуация для Бокуто ни что иное как трагедия личного масштаба. Он же ведь просто хочет общаться, в этом нет ничего криминального, ведь так? А, нет, значок снова появился, отставить панику, всё нормально. Просто мамкин сатанист: Но ведь вы могли бы просто позвать кого-то ещё из друзей и повеселиться с ними? Эх, если бы всё было так просто, как ты говоришь, Акааши. Заноза в заднице: Наверное. Просто мамкин сатанист: Так в чём тогда проблема? Бокуто бы с радостью объяснил, но ситуация покажется тебе такой глупой, что лучше всё-таки не надо. И поэтому он, засунув в задницу свои сомнения и стеснение, успевшие появиться долю секунды назад, возможно, слишком самонадеянно пишет следующее. Заноза в заднице: С тобой поинтереснее будет. Пожалуйста, кто-нибудь, запретите Акааши набирать сообщение дольше десяти секунд, это правда страшно. Средняя скорость набора обычного сообщения до десяти слов у него около полутора-двух секунд, значит десять — это нехорошо. Там сейчас будет что-то вроде «Бокуто-сан, вы меня задолбали, потому что постоянно ноете», или «Думаю, нам стоит прекратить общение», или что-то очень длинное и назидательное, прямо как старые добрые папины лекции в детстве. А может, и вовсе, сейчас значок с пишущим карандашом исчезнет и не появится больше никогда. Просто мамкин сатанист: Хочешь сказать, что они не твоего уровня, раз ты предпочитаешь их компанию моей? Заноза в заднице: Я этого не говорил. Заноза в заднице: Я знаю их уже по несколько лет, и ничего нового я от них не узнаю. Заноза в заднице: Вот ты — другое дело, и к тому же умеешь что-то кроме как напиваться и снимать видео. Заноза в заднице: Наверное. Вот это да, сегодня Бокуто расщедрился на откровения, да так, что даже сам на пару секунд испугался. Слишком уж много написал за раз. Не хватало в конце добавить «А ещё у меня на тебя краш», тогда бы вообще классно было. Просто мамкин сатанист: Раз всё так сложилось, то я могу быть твоим другом. Сердце замирает на долю секунды. Просто мамкин сатанист: Если ты хочешь, конечно. Настолько прямолинейно? Нет, ну Акааши, ну ты перегибаешь палку, прекрати, кто-то тут сейчас на почве радости и неожиданности сердечный приступ получит. Заноза в заднице: А я думал, что мы уже друзья. Просто мамкин сатанист: Ну теперь-то официально. Заноза в заднице: Раз так, то я согласен. И да, плевать, что это звучало так, как будто Акааши только что предложение сделал. Да кто вообще на такое внимание обращает? Нет, на одну вещицу всё-таки стоит обратить внимание. Заноза в заднице: Но тогда как мы можем быть друзьями, если даже ни разу не виделись и не созванивались? Кажется, этот вопрос собеседника очень сильно озадачил, потому что ответа нет целых две минуты, а это пока что рекорд. Нет, вы только посмотрите, даже не пишет ничего. Как будто сомневается в чём-то. Просто мамкин сатанист: Это можно устроить.