Удалённый (доступ)

Бокуто сидел и любовался. Он не мог не любоваться. Он боится прикасаться: ему кажется, что светлая, будто мраморная кожа грозит вот-вот рассыпаться, но партнёр сам подносит руку, легко касаясь щеки, и Бокуто млеет. Его движения невероятно нежные и лёгкие, и Котаро готов плавиться здесь от них хоть целую вечность. Серьёзно, он только-только прикоснулся, но этот жест звучит как приглашение или как… вызов? Пальцы медленно скользили по шее, и, Бокуто готов поспорить, в глазах напротив видны игривые искорки. Их нельзя игнорировать. Нужно брать инициативу в свои руки. И он берёт. — Стой, — как можно мягче говорит он, чтобы это не выглядело приказом, и отстраняет ладонь, перехватывая за запястье. Теперь настала его очередь трогать всё, что хочется. Он касается всюду: плавно скользит по изгибу спины, задевает пальцами края рубашки, тем самым заставляя дрожать из-за холодного воздуха, попавшего на чувствительную кожу, берёт за руки, переплетает пальцы. Потом обратно вверх, пока он не касается большим пальцем приоткрытых губ, так и просящих поцелуя. Ему до одури хотелось целоваться, и взгляд глаза в глаза подтверждал, что он не один здесь такой. Но нет, этого недостаточно, он ещё не наигрался. Почему-то Бокуто кажется, что если аккуратно прикусить мочку уха, то он добьётся желаемого, и он почти, чёрт, почти добивается. Томный вздох и вцепившиеся в его футболку пальцы говорят обо всём лучше всяких слов. Но всё равно мало, всегда будет мало. Он аккуратно зализывает место укуса и отстраняется, чувствуя себя победителем в этой незримой схватке. — Поцелуй меня, — Акааши прерывается на рваный выдох. — Прошу тебя. Его голос до того умоляющий, а в глазах уже во всю плещется желание, желание чего-то гораздо большего, чем поцелуи, что Бокуто не выдерживает и целует, вкладывая в это прикосновение всё, что может. Всё, что он хочет безвозмездно отдать этому человеку, потому что он прекрасный и невероятный. Котаро смотрит на него и думает, что он не заслужил такое, нет, поэтому он просто чёртов везунчик, раз получил такой джекпот. Он целует всё глубже, вкладывая в поцелуй даже отчаяние, которому здесь, вроде как, совсем не место. И Акааши отвечает, только лишь ускоряя темп, до этого момента бывший медленным и неспешным, чтобы можно было насладиться каждым мгновением. Нет, всё равно недостаточно, недостаточно даже боли от того, как Кейджи оттягивает его волосы, вцепляясь пальцами в самые корни. Это прекрасно, это действительно прекрасно, Бокуто самый счастливый на свете прямо сейчас, он готов кричать об этом на каждом углу. А потом он перестаёт сдерживаться и валит несопротивляющегося Акааши на кровать.

***

— Вставай, твою же мать! Будильник красноречиво высказал все мысли Бокуто на данный момент. Сейчас он ненавидел это исчадие технологического ада лютой ненавистью, да и весь прогресс целиком за изобретение такой штуки как будильник. Сжечь на кострах всех этих учёных и изобретателей, создавших этот телефон, за прерывание такого прекрасного сна. «Что-то в тебе дух шестнадцатого века взыграл», — уточнил вездесущий голос Куроо, преследовавший его всегда и всюду, и чёрт, Бокуто ненавидел и его теперь тоже. Он здесь, в суровой реальности, где он общался с Акааши по скайпу всего несколько раз, много переписывался, ждал сообщения от него больше, чем что-либо в жизни и так и не встретил его ни разу. Такие сны нужно запретить, если вообще возможно запрещать сны. — Блять, — ёмко высказался Котаро, садясь на кровати и разлохмачивая чёрно-белый хаос на голове. Он не знал, как теперь с этим жить. Нет, с простым крашем он жить мог, но не с такими снами. Потому что как теперь при виде Акааши не вспоминать самые провоцирующие позы и выражения лица, что он видел? А вообще, Бокуто не мог знать, правильно ли он представил Акааши и его фигуру, настолько ли у него тонкие пальцы с выпирающими костяшками, настолько ли сильно выделяются ключицы и есть ли у него какие-нибудь шрамы. Ох нет, нужно вернуться в дневную рутину. Сегодня у него по плану первый день подработки. Нужно привести себя в порядок и нестись к сраной кофейне, как бы это ни было банально. Зато там кормят и обеспечивают классную форму, это уж точно. Одна маленькая деталь: Бокуто уже предвидел людей, заходящих в кафе только чтобы взять у него автограф. Поэтому он решился на отчаянные меры. Такие как не уложить волосы и достать из своих закромов карандаш для глаз. Вряд ли поможет, будет тупо и Куроо обзовёт его эмарём, но попробовать стоит. И вот снова. Обойдёмся без повторений, но… Куроо. Было бы круто испытать жизнь, где он не будет присутствовать хотя бы день или два. Хотя нет, бред какой-то. Итак, у Бокуто есть цель — он её выполнит. По плану у него ещё ночные вылазки в скайп с Акааши, когда закончится рабочий день, и параллельный монтаж видео с (о чёрт как он этого не любил) целыми тремя рекламными роликами в процессе. Это плохо по отношению к аудитории, но у него ситуация трудная. Наверное, они поймут. Или не поймут и напишут в комментарии «фу продался отписка». Но не важно. Таких в жизни Котаро были сотни, и они — не самая большая проблема, что у него сейчас висит на носу. Он мог назвать по крайней мере ещё три. Просто мамкин сатанист: Два поста в инстаграме за одно утро? Интересно, с чего бы вдруг такая активность. Четыре. Заноза в заднице: Я выхожу на первый рабочий день в новом месте! И это круто и захватывающе! Просто мамкин сатанист: Я рад за вас. Надеюсь вы накопите на свою новую машину. Бокуто не мог вспомнить, говорил ли он об этом с Акааши. Он абсолютно точно говорил о новой покупке по телефону с Куроо, ещё до времён Великой Обиды. А вот с Акааши вряд ли. Но не важно, ему всё равно лень листать слишком длинную переписку. Или он просто слишком быстро потерял бдительность. Заноза в заднице: Оу, спасибо! И пора бы уже заняться работой, а не бегать по кофейне в поисках красивых и эстетичных ракурсов для фотографии. Плюс осознание, что чем больше Бокуто здесь сделает снимков для инстаграма, тем больше фанатов сюда будут сбегаться, пришло только спустя четыре часа беготни по этим самым ракурсам. Самое время остановиться, тебе же хуже будет. Работа совсем не сложная: заваривать кофе, приветливо улыбаться посетителям и предлагать всякого рода сладости. Со всеми пунктами Бокуто справлялся на ура, даже с завариванием кофе, как ни странно. Это оказалось на удивление просто, алгоритм создания кофейного не-очень-шедевра вбился ему в голову с первого раза, и теперь он даже захотел купить себе домой такую кофемашину. Но только после внедорожника. И после завоевания Акааши. Ну, если получится. Как награда. А вообще, после сегодняшнего сна его фантазии ушли куда дальше простых «Что будет если его взять за руку?». Теперь это было больше похоже на мысленный поиск эрогенных зон у человека, которого он и в жизни-то ни разу не видел. Сомнительное занятие, особенно когда ты на работе. Особенно когда ты стоишь за барной стойкой и залипаешь в одно место на противоположной стене. Особенно когда ты почти уверен, что прав в своём выборе. Глупо, правда? Бокуто был почти не в силах выгнать всю эту ересь у себя из головы, и все те попытки, что он предпринимал, оканчивались провалом. Уже к четырём часам вечера он устал ждать конца своей смены, чтобы поскорее умчаться с работы и вернуться домой, к ноутбуку и Акааши. Учитывая, что смена начиналась в двенадцать и заканчивалась в пять. Последний час он провёл, листая ленту в твиттере и наливая кофе редким посетителям. Со всей смелостью можно сказать, что Бокуто, листающий ленту в твиттере — это крайняя степень отчаяния. Делал он это редко и только в экстремальных случаях. А ведь Акааши ничего не написал, хотя ему скучно, боже, куда делись его способности экстрасенса? В принципе, они никуда не делись, потому что огонёк уведомления загорелся где-то ещё через минут пять. Котаро был весь как на иголках, потому что ему было ну уж слишком неинтересно смотреть на очередную девушку, попивающую свой кофе, или на проходящих мимо кофейни людей, спешащих куда-то. Ему нужен был Акааши, чёрт возьми. Чтобы он случайно забрёл сюда, увидел чёрно-белую вихрастую причёску и сказал нечто вроде «о, а вот это неожиданно было» своим почти безразличным тоном. Немного контрастно, но это было бы прекрасно, Бокуто бы взорвался от переполняющей его радости от этой встречи и… А что и? Он пока не придумал, это ещё в процессе. Продумывать их первую встречу тоже было странно. Котаро давно заметил — их номера телефонов довольно похожи (хоть они ими так и не воспользовались), вероятно, что они продавались в одном и том же или хотя бы соседних салонах связи. Акааши много фотографировал знакомые Бокуто места вроде парка, в котором он недавно сидел, когда Кейджи предложил стать друзьями. Официально. Ещё одно непрямое доказательство того, что рано или поздно они просто столкнутся на улице нос к носу. А вообще… а что если когда-то давно, хотя бы месяц или два назад, а может и раньше, Бокуто уже сталкивался с Акааши? А что, если не раз? А что, если просто не замечал его? «Это, мать твою, непростительно!» — подумал Бокуто и решил ещё более тщательно продумать их встречу. Должно же быть место фантазиям, хоть они и никогда не сбудутся. Однако полёт его воображения прерывается даже чересчур громким рингтоном, установленным только на одного человека. На одного и которого Бокуто ну совсем не ожидал услышать сейчас. — Эй, даже не думай, что я от тебя отстану! — бодрый голос Куроо заставил немного поморщиться, настолько тон его был противно-оптимистичным. — Во-первых, если ты вдруг на меня обижаешься, то извини, я правда не хотел, тут непредвиденные обстоятельства возникли, да, ты всё это уже слышал, не перебивай, — как он вообще угадал, Бокуто только-только собирался рот раскрыть и высказать всё, что думает. И что не думает тоже. — Во-вторых, мне реально жаль, что я оставил тебя там совсем одного и… — Не одного, — успел добавить Котаро, когда Куроо набирал воздуха для следующей тирады без единого перерыва. Молчание. Долгое молчание. Тетсуро шумно дышит в трубку, и сложно представить, положительный это знак и он просто удивлён или же он сейчас сгорает от ярости. Всё может быть, потому что выразительным дыханием, как у Бокуто, Куроо не отличался, и посему эмоции его были ясны только при зрительном контакте. Ох чёрт, что же сейчас будет-то. — Что-о-о-о, — протянул собеседник с того конца совершенно точно обескураженным тоном. — Ты мне сейчас хочешь сказать, что наконец нашёл кого-то? — Возможно, — неясно ответили ему, чтобы не давать ложных надежд и не казаться пессимистом одновременно. — Вау. Вот это да. Вот это… чё-ё-ёрт, ты просто обязан меня с ней познакомить! — Эй-эй, тише, помни об уговоре. — Уговоре? — непонимающе переспросил Куроо, а потом, судя по звуку, хлопнув себя по лбу, на несколько тонов выше чем надо продолжил. — С ним? Ох, вот это да, малыш Бо нашёл себе более адекватную половину. — Я же говорю, что это всё только в перспективе. — В перспективе, значит, да? — задумчиво протянула «более адекватная половина» их тандема. Его молчание реально пугало. Даже спустя много лет знакомства, это всё равно не переставало быть менее страшным. Бокуто реально хотелось уебать его лицом об стену в такие моменты. Задумавшийся Куроо это примерно как Листающий Ленту Бокуто — ни к чему хорошему не приводит и своими последствиями для окружающих чревато. А ещё именно в такие моменты к нему в голову приходили наиглупейшие мысли, создавшие им немало проблем и приключений в своё время. Например та самая картина в гостиной у Бокуто. Или идея с каналами на ютубе. И почти всё тупое и абсурдное, что с ними происходило. Нет, Бокуто, конечно, тоже вносил свою лепту, но в их союзе Куроо скорее был мозгом, а Бокуто — грубой силой. Иногда по каким-то причинам они менялись местами: херню придумывал Котаро, а его сотоварищ по разуму воплощал. Так и страдали хуйнёй наперегонки, пока не дострадались до восьми с половиной миллионов подписчиков на двоих. Нести свои слюнявые развлечения в массы для них стало рутиной, точнее как рутиной… Вряд ли скатывание по деревянной горке без одежды можно было назвать рутиной. Они делали это чисто чтобы поржать и заставить поржать других, вот и всё. И если их сейчас ждёт что-то вот такое, то, судя по длине этой паузы, им обоим точно конец. — А давай поспо-о-орим, — манера Куроо чрезмерно растягивать гласные порой невероятно бесила, хотя со временем к этой фишке привыкаешь. — Если ты признаешься своему новоявленному предмету обожания в течение недели… нет, слишком долго… трёх дней, — победно выпалил Тетсуро, похоже, уже предчувствуя свой выигрыш. — То я… ну не знаю. Выполню любое твоё желание, можно даже за гранью приличного, — игривые нотки сквозили в голосе. — А если нет? — А если нет, то до тех пор, пока у тебя не будет новой машины, свою я тебе не дам. Даже подвозить не буду. Общественный транспорт станет твоей новой любовью. Бокуто свёл брови к переносице и цыкнул. — Изверг. — Да-да, спасибо, я знаю. Ах да и кстати, я чего звонил-то, — Куроо опять вернулся к теме разговора и тут же будто позабыл всё, что было сказано до этого. — Я возвращаюсь через несколько дней, пока не знаю точно когда. Скорее всего в четверг, но хей, это не так уж и долго! — Ого, ты решил покинуть свою дико обожаемую Осаку? — Мы вместе с Кенмой приедем. Ему предложили работу у какого-то чувака, который делает игры, и, эх, я ничего в этом не понимаю… В общем ему нужно ехать в Токио, и к следующей неделе он должен быть уже тут. Я тебе ещё позвоню, так что, как я и сказал, не думай отвязаться или выключать телефон! — И не подумаю. — Вот и отлично! Так, ну, а пока к последним новостям… И последний час проходит намного быстрее, чем ожидалось.

***

К пяти часам Бокуто был свободен, как птица в небесах, и поэтому на всех парах нёсся домой, чтобы как можно скорее включить ноутбук и с головой влезть в скайп, не планируя выбираться оттуда ещё как минимум ночь. Пожалуй, тот факт, что его отчитало начальство за разговоры по телефону на рабочем месте, стоит опустить. А вот то, что за день его никто не узнал — странно, хотя и реально хорошо. Так проблем во много раз меньше. И никто не прыгает вокруг тебя, как в тот последний случай с лампочками. И вообще, всё шикарно: он помирился с лучшим другом (хотя и не ссорился, в общем-то). не вылетел с работы, выпил кофе на неделю вперёд, пролистал-таки ленту в твиттере и заделал два новых поста в инстаграм, где все уже оценили внезапно появившиеся кремово-кофейные тона. Что может быть лучше? Но нет, оказывается, не всё так хорошо. Он определённо просто потерял бдительность.

***

По приходу домой его ждали искрящие в комнате провода. А так как Бокуто никогда в жизни не видел искрящих проводов и синего экрана на ноутбуке, то он конкретно испугался. Нет, после разбитой в хлам машины и лопнувших всех до единой лампочек в доме это уже не так страшно, наверное. Заноза в заднице: Акааши ты же программист да?! Просто мамкин сатанист: Я упоминал об этом, кажется, раза четыре только за прошлый наш разговор. Заноза в заднице: Тогда помоги! *Фотография* Акааши молчал какое-то время, а потом коротко и ёмко ответил. Просто мамкин сатанист: Оу. А спустя несколько секунд написал ещё. Просто мамкин сатанист: Это же синий экран смерти и искрящие провода. Заноза в заднице: Я ЗНАЮ ЧТО ЭТО, И НЕ ЗНАЮ ЧТО ДЕЛАТЬ!!!!! Просто мамкин сатанист: Вы только что изнасиловали мой мозг этими восклицательными знаками. Заноза в заднице: Ничего, переживёшь. Так что делать? Просто мамкин сатанист: Нажмите кнопку которая должна быть рядом с выключением. Заноза в заднице: Ещё одна? Просто мамкин сатанист: Да, и немного подождите. Хотя нет, лучше сходите-ка на лестничную площадку и выключите электричество в квартире. Заноза в заднице: Акааши ты меня сейчас убьёшь… Заноза в заднице: А как? Бокуто представил, как вышеупомянутый сейчас закатил глаза, хлопнул себя рукой по лбу, тяжело вздохнул и спросил «за что мне это?». Другими словами, он представил любое проявление испанского стыда. Если Акааши вообще мог что-то проявлять. Просто мамкин сатанист: На площадке есть такая железная дверца? Заноза в заднице: Я не настолько тупой, чтобы не знать, что это называется щитком. Хотя чёрт, он бы поспорил. Потому что Бокуто сведущ только в тех вещах, которыми он пользуется каждый день, вроде программ для монтажа видео, кофеварок всяких… А вот в электрощитовые он лезть не спешил. А вдруг током долбанёт? А вдруг он там что-то сломает, и даже не будет подозревать об этом? У него девиз такой — не лезь блять дебил, оно тебя убьёт. Просто мамкин сатанист: Это так, проверка. Просто мамкин сатанист: Так вот, внутри должен быть рубильник. Заноза в заднице: И как я узнаю его? Просто мамкин сатанист: Он достаточно большой, не перепутаете. И Бокуто почти не перепутал. «Почти», потому что сначала он выключил немного не тот, и после громкого крика «Эй!» из соседней квартиры, понял, что перепутал, как всегда и бывает, и включил обратно, опустив уже нужный. Что ж, теперь он знает, что рубильник справа — не от его квартиры. Заноза в заднице: И что дальше? Просто мамкин сатанист: А дальше немного посидеть без электричества. Заноза в заднице: Эй, а как же скайп?! Просто мамкин сатанист: Заряда хватит на пару часов? Бокуто усмехнулся. Заноза в заднице: Естественно! Вообще на сегодняшнюю болтовню у него слишком много планов. Например, заставить Акааши встретиться, чтобы уже при встрече сказать ему, что Кейджи ему, вроде как, небезразличен, и он будет очень рад, если тот сможет принять его чувства. Ну или хотя бы разузнать у Акааши, где тот хотя бы приблизительно живёт. Потому что Бокуто уже начинал ненавидеть Токио за то, что он такой огромный, и что никак не может свести его с одним-единственным человеком, которого он так ждёт.

***

Сидеть в темноте было немного неудобно, но и ладно, это не сильно-то и мешало. Только разве что изображение на экране было достаточно плохо видно, и посему Бокуто выставил яркость экрана ноутбука на максимум, отчего тот достаточно быстро терял заряд. Но и не важно. Главное — видеть собеседника. А потом, когда ноутбук понемногу начинал умирать, когда оставалось процентов девять или даже меньше, Котаро вспомнил о том, что днём заключил пари с Куроо. И чем быстрее он его выполнит, тем лучше. — Акааши, возможно, я не вовремя, но… — он прерывается на паузу и пытается собраться с мыслями. Сказать оказалось намного тяжелее, чем это казалось. — Не хочешь как-нибудь прогуляться вместе со мной? Лицо Кейджи неуловимо меняется, и кажется, он немного смущён. О боже, он даже немного покраснел, и пока тот отводил взгляд, Бокуто потянулся к клавиатуре и сделал скрин, засчитав эти покрасневшие щёки за свою личную победу. — Поверьте, я очень хочу, но не могу. — В смысле? — не понял Бокуто. Это он сейчас так завуалированно отказал? Но он же краснеет, чёрт возьми, это определённо означает «да»! — У меня сейчас обстоятельства трудные. — Эм… расскажешь? — Если я расскажу, то вы мне не поверите. — Акааши, клянусь, я верю каждому твоему слову. Честно. И всегда верил. Ты не похож на человека, который врёт направо и налево. Он всё равно молчит. Сомневается. Выражение лица совсем нечитаемое, и Бокуто даже боится предположить, каким сейчас может быть ответ. Он готов пойти на всё, что угодно, пока ноутбук ещё заряжен, Кейджи не нажал на кнопку завершения вызова, а спор с Куроо ещё в силе. Пока что он не готов отказываться ни от Акааши, ни от передвижения на машине. — Это трудно объяснить и вы, возможно, не поймёте, но… — Но? Акааши снова затих. Он не смотрел в камеру до этого, а теперь резко вскинул глаза, смотря, кажется, прямо в душу Бокуто. Взгляд какой-то острый и цепкий, в нём сквозит уверенность в собственных словах и действиях, а тон голоса на удивление спокойный, что противоречит этому грозному образу. — Меня не существует.