Всё же Тсукишима - гад

Громадная дверь с шумом отворилась, и с криком: "Я здесь!" в спортзал ввалился запыхавшийся Хината. Громко выдохнув, он, одной рукой опершись о колено, другой вытирая пот со лба, пытался отдышаться, рвано хватая ртом воздух. Все движение в зале прекратилось - мячи, описав в воздухе параболу, глухо попадали наземь, а игроки Карасуно, все те, что находились в зале, замерли, устремив взгляды в сторону внезапно влетевшего рыжего парня. Тот, наконец успокоив бешеное сердцебиение и выровняв сбившееся дыхание, резко выпрямился: - Прошу прощения, я опоздал, - прокричал он, посмотрев на тренера и поклонившись. Затем он перевёл взгляд на Даичи и, снова поклонившись, выпалил. - Я задержался в классе, я дежурил, но я прибежал так быстро, как только мог. Простите! - Да ладно тебе, Хината! Мало ли, что может случиться. Успокойся! - заговорил Сугавара, слегка улыбнувшись, надеясь, что его слова остановят непрерывно повторяющееся "Простите" Хинаты, каждое из которых сопровождалось наклонами. - Но это не весомая причина опаздывать так надолго, - раздался недовольный голос. Хината вздрогнул, посмотрев на озлобленное лицо Кагеямы, который нервно вертел в руках мяч и пристально смотрел на него. "Разве что твоя смерть", - раздался неподалёку от связующего смешок Тсукишимы, которым парень планировал поделиться больше самим с собой, чем с остальными, хотя его слова от ушей других все же не укрылись. - Я опаздал не по своей воле! - недовольно воскликнул Хината, угрожающе посмотрев на тёмноволосого. И в тот же миг, вскрикнув "Идиот!", он присел, уворачиваясь от мяча, запущенного в него Кагеямой. - Ненадолго он и опаздал, Кагеяма! - Коуши в мгновение ока очутился рядом с разгоряченным Кагеямой и дружелюбно похлопал его по плечу. Да, порой Кагеяма делал из мухи слона, и даже небольшая осечка или проблема могла стать причиной его гнева. Он мог раздражиться по малейшему поводу, и можно было бы даже предположить, что он раздражен всю свою жизнь, каждый день, если не каждую минуту. Лицо его почти всегда было хмурым, даже сквозь гримасу счастья, если присмотреться, прослеживалось лёгкое недовольство. Но скорее всего в такие моменты Кагеяма и не был неудовлетворенным, просто его привычное выражение лица настолько отчеканилось в памяти его игроков по команде, что представить Кагеяму искренне довольным было очень тяжело, хотя игроки волейбольного клуба Карасуно знали, что брюнет умеет по-настоящему радоваться и что душа его ещё не настолько черства. Но недовольство связующего почти никогда не было беспричинным. Даже сейчас. Тобио сердился на Хинату не столько из-за опоздания, сколько из-за потери времени, которое они могли бы посвятить тренировкам. Чтобы победить. Будь то действительно сильный соперник или же соперник, уступающий в силе, Кагеяма был уверен, что победы можно добиться лишь упорным трудом, то бишь тренировками. Ничего с неба не падает. Даже если остальные утверждают, что у него врожденный талант, этот талант тоже нужно развивать. И Кагеяма, возможно, один знал, сколько сил у него ушло, сколько пота он пролил для развития этого таланта. Все же больших успехов он добился именно засчет усердных тренировок, а наличие таланта лишь немного ускорило процесс. Кагеяма фыркнул на такой жест со стороны Сугавары. В голове что-то щелкнуло, и парень быстро осознал, что он слишком уж разгорячился на пустом месте. Он и сам не ожидал, что так разозлиться. Опоздал, ну и с кем не бывает, мало ли, как сложились обстоятельства. Кагеяма тихонько пропустил воздух сквозь зубы и, склонив голову, на мгновение прикрыл глаза. Затем, решив, что стоит успокоиться, он поднял голову, прищурившись, взглянул на Хинату, глаза которого тоже были устремлены в сторону связующего, и лениво, пытаясь придать словам безразличие, сказал: - Давайте уже продолжим тренировку. Дайчи кивнул, соглашаясь с его словами, к тому же он сам собирался только что это предложить. Зал тут же оживился, игроки Карасуно, слегка впавшие в ступор из-за раздора Кагеямы и Хинаты - хотя к такого рода разборкам они уже привыкли - загудели. Тренировка возобновилась - все продолжили тренировать подачи. Хината, уворачиваясь от летевших мячей (причём мячи, поданные от рук Кагеямы и Тсукишимы, летели прямо на его рыжую голову), мигом пересек зал и заскочил в раздевалку. Сменить пропитанную потом рубашку, которую надо будет постирать дома после тренировки, на футболку, брюки на шорты и натянуть кроссовки у него не заняло и минуты, хотя со шнурками пришлось повозиться. Выбежав в зал, он уже было побежал к остальным, дабы тоже покидать мячи, однако тренер его остановил, заставив разминаться. Хината возражать не стал и резво начал делать наклоны в стороны, но взор его и его мысли были устремлены на ту сторону площадки, где стояли остальные. Он зорко следил за движениями каждого, стараясь не упустить ни одного шага, ни одного замаха руки, ни одного дыхания каждого, кто стоял по противоположную сторону сетки. Он всматривался, как Танака в очередной раз делал подачу. Выбирая цель на другой стороне площадки, он тонкими пальцами подбрасывал мяч над головой и, внимательно следя за падением мяча, ждал, пока тот достигнет нужной высоты. Затем, резко замахнувшись, он бьёт по мячу, слегка подпрыгивая. Мяч под ударом твёрдой ладони меняет траекторию полёта и, быстро перелетая через сетку, глухим стуком ударяется о стену, затем, отскачив от неё, делает по инерции несколько прыжков на полу. Кто-то, вроде бы, Нишиноя, сказал ему, чтобы тот не бил с такой силой. Тот, в который раз улыбнувшись, говорит, что все под контролем и что он "сделал такой удар лишь впечатлить Киеку". И таким образом Хината успевает следить за подачами каждого. Несколько подач он умудрился даже отбить. - Эй, ты, в очках, не отлынивай, - Хината перевёл взгляд на приближающегося к нему Тсукишиму, к которому обращался Кагеяма. Тот цокнул и, не оборачиваясь, ответил, что он отошёл всего лишь выпить воды. Затем прибавил: "Или только Король имеет право отдохнуть?". Настала очередь связующего цокать. Тот час же раздался громовой голос Савамуры, предупреждающий, что если ребята не прекратят, им будет худо. Те сразу примолкли. Тсукишима большими шагами, скрипя кроссовками, пересек зал, грохнулся на скамейку и, припав губами к бутылке с водой, стал жадно глотать. Хината, прищурившись, но не прекращая разминать руки, перевёл своё внимание на Кея. Тсукишима, заметив, что рыжий пристально за ним наблюдает, вопросительно изогнул брови. Хината не заметил этого жеста, уставившись на руки блондина и погрузившись в свои мысли. Чего-то не хватало. Хината чувствовал, что чего-то не достаёт, но никак не мог понять, чего именно. - Тсукишима, - медленно произнёс Хината, продолжая осматривать спортзал. Затем, резко обернувшись, пристально взглянул на блондина. Тот ничего не ответил, лишь выше поднял брови. - Тсукишима, а где Ямагучи? Блондин лишь цокнл, закрыл бутылку и кинул ее в сумку. Потом, смерив рыжего презрительным взглядом, ответил: - Я не знаю. Его не было даже в школе, - затем, вытерев полотенцем пот со лба, он медленно отправился к остальным, разминая руки. Хината с удивлением проследил за махинациями блондина. Его удивило вовсе не отсутствие Тадаши, а безразличный, с толикой презрения, тон, с которым Тсукишима говорил о своём друге. По крайней мере, Хината надеялся, что блондин считает Ямагучи своим другом. И основания полагать таким образом у него были: они, к примеру, постоянно ходили вместе, а этого, по мнению Хинаты, было вполне достаточно. Но если Тсукишима говорил о шатене с таким тоном, считает ли он сам его своим другом? Сам не понимая от чего, Хината рванул с места и мигом оказался перед блондином. Уперевшись руками в грудь Кея, он тем самым планировал не дать сделать тому и шагу. Тсукишима остановился больше от неожиданности, а не от преграды в виде рук рыжего. Он который раз смерил рыжего взглядом. В иной раз Хината бы вздогнул от прожигающего взгляда и пустился бы от разозлившегося Тсукишимы наутек, но сейчас он не обращал внимания на недовольство блондина. - Почему он не пришёл? Тсукишима прищурился, наклонив слегка голову вбок, раздумывая, отвечать ему или нет. И, решив, что отвечать не обязательно, он пошёл вперед. Хината, уступающий Тсукишиме в силе, не смог того остановить, и под натиском блондина стал скользить по полу, всеми силами пытаясь этому сопротивляться. - Почему он не пришёл? - настойчиво повторил Хината. - Я не знаю, - поморщившись, лениво бросил блондин. - Как это "не знаю"? Разве ты не мог позвонить и узнать, - Шое облегчённой вздохнул и опустил руки, когда блондин прекратил наступление и остановился. - Не мог, - ответил Тсукишима, пронзительным взором смотря на рыжего, пытаясь понять, чего добивается тот своими распросами. Тот, широко распахнув глаза, удивленно уставился на блондина. - А если что-нибудь случилось? А если он заболел? А если что-то серьёзное случилось? Ты должен был позвонить и разузнать! Если бы Ямагучи был на твоём месте... - 3аткнись! - прошипел Тсукишима, гневно смотря на Хинату из-под очков. - Но вы же... друзья! - воскликнул рыжий, искренне надеясь, что он не ошибается. В голове Тсукишимы эти слова раздались эхом. Громкие, противные, режущие слух, будто по стеклу царапали железом. Он непроизвольно вздрогнул. К голове поднялась кровь. Блондин чувствовал, как щеки и уши начинают постепенно краснеть. Слова Хинаты, брошенные так небрежно, вызвали у него злость. Он сжал руки в кулаки. Внутри все кипело. Тсукишима ощущал себя вулканом, который с минуты на минуту извергнется. Но допустить всплеска эмоций Кей не мог. Выдохнув, он попытался успокоиться, направить мысли в другое русло. Нельзя разжигаться на пустом месте, показав себя неконтролируемым и вспыльчивым мальчишкой. Сделав вид, что он не услышал слов Хинаты, Тсукишима пошёл вперед. - Э-эй, не уходи от разговора, - возмущенно воскликнул Хината. - Вы же с Ямагучи друзья? Тсукишима заскрипел зубами. Слова Хинаты стали последней каплей, переполнившей чашу терпения блондина. Он понял, что больше не может сдерживаться. Резко обернувшись, он схватил Шое за край футболки и подтянул к себе. Тот успел лишь пискнуть, машинально схватившись своими руками за руки Тсукишимы. - Послушай, - прошипел Кей, бешено смотря на брыкающегося парня. - Наши отношения с Ямагучи тебя не касаются, поэтому будь добр, не вмешивайся и вообще... - Ребята, успокойтесь! - Тсукишима отпрянул от неожиданности, выпустив из рук Хинату, отчего тот шлепнулся на пол. Тсукишима медленно обернулся, и его взгляд встретился с карими глазами их капитана. "Вот чёрт!". Тсукишима, заметив улыбку на губах Дайчи, не предвещающую ничего хорошего, поднял руки вверх, показывая, что он сдаётся. Кажется, он переборщил. - Что это вы тут устроили? - Савамура принял самый угрожающий вид, на который был только способен. Поведение ребят ему уже порядком надоело. Ежедневные, уже вошедшие в привычку, разборки Кагеямы и Хинаты его утомляли, но большого значения он им не придавал. Но сейчас, когда Тсукишима последовал по их стопам, капитан не на шутку разозлился. - Десять кругов вокруг спортзала после тренировки, - прошептал он, но настолько громко, что все услышали. Тсукишима глупо улыбнулся. Отлично, не хватало ещё из-за какого-то рыжего паренька мотать круги вокруг спортзала, когда после тренировки на то сил почти не останется. А по гневному взору Дайчи он был уверен, что дальше тренировка пойдёт жёсткая. По крайней мере, для него и для Хинаты точно. - Капитан, вы знаете, где Ямагучи? - услышал позади себя Тсукишима звонкий голос Хинаты. Видимо, того наличие наказания нисколько не огорчило. Кей лишь сердито цокнул. - Я понятия не имею, - ответил Дайчи. Он заметил, что шатена нет, ещё перед тренировкой, когда Тсукишима пришёл в зал один без сопровождения Ямагучи. Несомненно, он спросил у Кея, где Тадаши, и в ответ получил лишь пожатие плечами. Порешив на том, что Ямагучи не может отсутствовать без веской причины, он лишь отодвинул эту проблему на задний план. Больше он про Ямагучи и не вспоминал. - А если с ним что-то серьезное случилось... - начал было Хината, но не договорил, заметив грозный взгляд капитана, в котором Шое чётко увидел "заткнись". Тренировка в спортзале прекратилась, и все с недоумением и небольшим любопытством (хотя со стороны Нишинои и Танаки любопытство было огромным) наблюдали за разговором Хинаты и их капитана. То, как Хината интересовался делами Ямагучи, как, можно было бы даже сказать, волновался за него, немного ошеломило ребят. Конечно, почти не было удивительно, что Шое заступается за своего товарища по команде, но чтобы до такой степени... "Хината, верно, не в своём уме" - принеслось мимолетом в голове Кагеямы. - Давайте сейчас продолжим тренировку, а потом уже подумаем о Ямагучи? - робко подал голос Асахи, пытаясь утихомирить разгоряченного Хинату. Тот лишь коротко кивнул, поджав губы. Тренировка снова продолжилась, и на этот раз без каких-либо конфликтов. В зале не было ни криков, ни обыденного смеха Нишинои и Танаки, ни ругани Хинаты и Кагеямы, ни ухмылок со стороны Тсукишимы. Последний, между прочим, был как-то необычайно тих, задумчив, даже рассеян. Как и ожидалось, Дайчи заставил их работать пуще обычного, добавив ещё полчаса тренировок. В раздевалку ребята ввалились обессилевшие, изнуренные. Переодевались так же тише обычного - помимо шуршания одежды и возни, что бывает обычно при переодевании, не было слышно ничьего голоса. Даже Танака и Нишиноя, которые должны были ныть по поводу продленной тренировки и бурчать на виновников (хотя они, конечно, нисколько не сетовали на дополнительные упражнения - все же это помогает им подняться выше, однако немного поворчать они считали обязательным). Правда, когда все уже собрались уходить, Хината снова подал голос: - Так значит, никто не знает, что случилось с Ямагучи и почему он не пришёл? Сказано это было тихо, почти шепотом, и в словах отчётливо слышались нотки разочарования и даже некой обиды, хотя на лице у рыжего не было заметно ни одного из этих чувств - лицо его было почти что равнодушным, хотя и немного хмурым. Таким Хината был редко, да и то в очень трудные и щекотливые, касающиеся его достоинства, ситуации. Но чтобы он так зациклился на отсутствии Ямагучи... Это был действительно сюрприз. - Да успокойся ты уже, сказали же, не знает никто, - рявкнул Кагеяма, от себя самого не ожидая такой резкой грубости. Все разом взглянули на Кагеяму, который, сжав в руках белую ткань рубашки, недовольно смотрел на своего товарища по команде. Даже Хината подпрыгнул, со страхом посмотрев на брюнета. - Хорошо-хорошо, я молчу, - Шое выставил руки вперед, будто готовясь обороняться, что, как и всегда, когда рыжий вставал в такую позу, выглядело комично. Угнетающая, подавляющая атмосфера в помещении разрядилась громким хохотом либеро и Танаки. Схватившись за живот, Нишиноя, облокотившись о спину стоявшего рядом Сугавары, смеялся так громко, сколько позволяли ему оставшиеся силы. Эти двое, скорее всего, ждали чего-то, что могло их развеселить, а своим весельем они планировали разрядить обстановку среди своих друзей, а очередная схватка Тобио и Шое как раз подходила для этого. Остальные почувствовали некое облегчение, и комната по-немногу начала наполняться разговорами. Хината слегка улыбнулся, отвернувшись от всех к шкафчику, но лицо его все равно осталось немного задумчивым. Сложив кое-как футболку и запихав ее в сумку к остальным вещам, он принялся неторопливо застегивать рубашку. Сугавара, разговаривающий с Дайчи о завтрашних тренировках, то и дело с беспокойством поглядывал на рыжего. Его сильно волновало сегодняшнее поведение Хинаты. А когда рыжий, переодевшись, быстро вышел из помещения, а затем - можно было судить по хлопнувшей двери - покинул и спортзал, Коуши понял, что стоит что-то предпринять. Сугавара быстро сложил свои вещи, и, закинув на плечо сумку, поспешил вслед за Хинатой, не подождав остальных и не сказав ни слова на прощание. Кто-то его даже окликнул, но Сугавара расслышал своё имя уже на выходе из спортзала и оборачиваться, откликаться на зов не стал. Выйдя из спортзала, он стал бойко оглядываться по сторонам в поисках Хинаты. Заметив его, выкатывающего свой велосипед на трассу, Коуши, окликнув рыжего, побежал к Хинате. Тот вздрогнул и стал вертеть головой из стороны в сторону, пытаясь найти того, кто его позвал. Заметив, наконец, Сугавару, который к нему приближался, Хината воскликнул: "Сугавара-сан! Что-то случилось?". Парень с пепельными волосами улыбнулся и ответил лишь тогда, когда приблизился к рыжему. - Ничего. Но это я хотел спросить у тебя. Ты сегодня сам на себя не похож. Молчал во время тренировки, был какой-то несобранный, ушёл не со всеми, не попрощавшись. Ты не заболел? Хината, заметив, с каким волнением произнёс эти слова Сугавара, лишь склонил голову. Он почувствовал, как его щеки заалели. Он не хотел заставлять семпаев волноваться. Покачав головой, он тихо прошептал, с силой сжав ручку велосипеда: - Ничего подобного, я здоров. Просто... Настроение сегодня... Плохое... С утра... Сугавара тихонько охнул. Плохое настроение с самого утра? Нет конечно же. По крайней мере, в спортзал Хината выбежал вполне радостным и бодрым. - Это из-за разговора с Тсукишимой? Вопрос Коуши резко прервал стоявшую уже несколько секунд вокруг парней тишину. Хината от неожиданности вздрогнул, будто по телу прошлись хлыстом, сам толком не понимая, почему он так реагирует. Сугавара внимательно следил за всеми жестами и судорогами своего товарища по команде. Ответа не последовало, и Коуши снова заговорил: - Я прав, это ведь из-за вашей стычки. Пришёл ты вполне весёлым, Хината, но после того, как вы говорили с Тскишимой, ты пал духом. Что тебя так задело? Хината молчал. Ему не хотелось, чтобы товарищи по команде видели его в таком состоянии, а тем более поняли причину его угрюмости. Хотя от его семпаев можно было ожидать нечто подобное, все же они довольно наблюдательны и проницательны. Но Хинате все равно было неприятно. Или же вернее сказать стыдно? Да, рыжему было стыдно. Стыдно из-за того, что он вспыхнул на ровном месте. Все это выглядело ужасно глупо. Хината прикусил нижнюю губу. Сугавара испуганно посмотрел на парня. Все же не стоило об этом говорить, он поступил слишком непредусмотрительно. - Хината... - проговорил он мягким голосом, планируя успокоить Шое. - Я... - Хината ещё ниже понурил голову, сильнее сжав руль велосипеда. - Почему он... Почему Тсукишима такой мерзкий? Как можно не интересоваться делами друзей? Как он может так равнодушно относиться к Ямагучи? Они ведь друзья, так почему бы Тсукишиме хоть немного не побеспокоиться о его друге? Ведь мало ли, что может произойти с Ямагучи. Может, у него проблемы дома, и ему нужно твёрдое дружеское плечо. Или он болеет и ему нужна поддержка. Или ещё хуже. Как Тсукишима может себя так вести. Если бы мой друг почему-то не пришёл, даже если взять Кагеяму, я бы не успокоился, пока не выяснил причину его отсутсвия. Я бы названивал ему весь день. Я бы... Я бы, наверное, к нему домой пошёл... - если свою речь Хината начал на высокой ноте, страстно изрекая свои мысли, то под конец его бойкая речь становилась более тихой. Сугавара слушал его речь с волнением. Он, конечно, знал, что Хината яро заступается за людей, а особенно за друзей, но чтобы он так волновался о Ямагучи, с которым почти и не общался, и чтобы так обвинял Тсукишиму в равнодушии... Сугавара считал это странным для рыжего. Они ещё немного простояли, но не обменивались ни одним словом. Хината, вздохнув, что-то прошептал о том, что он поедет, и, закинув ногу велосипед, собирался уже отправиться домой, как Коуши резко выкрикнул: - Тогда давай пойдем к Ямагучи домой!