No Rest for the Wicked

      Юрий сидит около стула и уже минут десять пытается закинуть на него ногу в правильном отрицательном шпагате. Спорт суров и беспощаден — даже если одну тренировку пропустишь, результаты сразу ползут вниз. Юрию не надо было выходить на пик формы сейчас, но ему не хотелось расслабляться. Он уже порасслаблялся с годик. И после канадских национальных соревнований был перерыв, а они вернулись в Торонто совсем недавно. Сейчас он не знает, что будет дальше, но пока есть возможность тренироваться в хороших условиях с профессионалами — почему бы ей не пользоваться. — Не получается? — Натали Леруа, матушка Джей-Джея, хореограф, заходит в комнату и вопросительно смотрит на Плисецкого. — Тебе помочь с растяжкой? — Я захряс, — диковинное состояние для Юрия. Даже когда он был в Москве и не занимался фигурным катанием, он продолжал тянуться и разминаться. Это было так же привычно, как зубы чистить. Что-то пошло не так, раз Плисецкий забил на элементарную разминку. — Старею, наверное, — неуверенно добавляет парень, чтобы Натали не стала копать в глубину проблем, мало ли, что может вылезти.       «Юрий. Ты должен думать своей головой и смотреть своими глазами», — говорила Лилия. «Юрий, если ты сейчас не на льду, то тебя не существует!» — говорил Яков перед каким-нибудь важным стартом, чтобы подопечный сосредоточился на работе по откатке программы, а не на отвлекающих мыслях. Юрий Плисецкий — машина, которая живет только ради льда. Юрий никогда не думал, что у него возникнут с этим реально серьезные проблемы. С существованием. Когда лед у него отобрали — другое дело. Теперь он мог торчать на катке круглосуточно, но голова его была забита совсем не фигурным катанием. Он уже сталкивался с подобным несколько месяцев назад, но тогда он пытался концентрироваться. Сейчас ему, впервые за много-много лет, действительно не было дела до своего места в мире спорта. В мозгу вертелись только одни грязные мыслишки. Наверно, через недельку это пройдет, но Юрий, наконец, признал, что дело не в физиологии. Он просто влюбился как дебил. В дебила похлеще. Как влюбляются обычные люди, которые живут своей обычной жизнью. И ни одна живая душа не должна была об этом знать. Потому что Юра не желал быть обычным. — Не говори ерунды, — Натали звонко хихикает. — Ты на шесть лет моложе, чем был твой японский друг, когда он выиграл чемпионат мира!       И почему они все думают, что если Юри и Юрий какое-то время вместе тренировались, то они сразу стали лучшими друзьями. Они пожизненные соперники! Да, свинота тогда его победил. Просто повезло. Плисецкий попытался превзойти свой же рекорд в короткой и решил сделать все возможные прыжковые элементы с поднятыми руками во второй части программы, но облажался. И получил бронзу. А ещё мир укрепился во мнении, что у Джей-Джея подвижная психика, ибо он тоже облажался и остался с серебряной медалью, несмотря на то, что его произвольная всё ещё была самой технически сложной. — Если бы Джей-Джей тогда выиграл, он бы женился, — с грустью отмечает миссис Леруа. — Изабелла такая чудесная.       Плисецкому становится не очень комфортно от материнской печали. Интересно, если бы Джей-Джей тогда выиграл, стал бы он докапываться до Юрия на Олимпийских играх? Женатый человек едва ли будет трогать другого парня за задницу. Впрочем, какого черта. — Мог бы жениться в любое время, насколько я помню, он тогда взял золото четырех континентов.       Плисецкий знал, потому что свинка там крупно всосал. Отабек получил серебро, а тот ненормальный таец с сэлфипалкой — бронзу. Юрий вдруг понял, что больше всего ему нравился чемпионат Европы — концентрация мудаков там была наименьшая. Даже меньше, чем на чемпионате России, ибо не всех «Ангелов Юрия» заграницу родители отпускали, а вот в какую-нибудь Челябу на недельку смотаться — почему нет. Хотя и на Европе стало не очень, когда появился Виктор, чтобы песком своим трясти, но тогда Плисецкий его уделал. Одна из самых сладких побед в его жизни. Которую у него тоже отобрали. — Это не в его стиле, — трагически продолжает тренер. — Нужен был самый лучший момент.       Юре очень хочется смеяться, он не удерживается. — А дети по плану были после золота Олимпиады? Или национальных достаточно? — Юрий, не говори о моём сыне в таком тоне! — властно, но с обидой в голосе сокрушается Натали. Юрий моментально затыкается. — И все-таки, давай я тебе помогу! — Леруа с блеском в глазах смотрит на корявую ногу Плисецкого на стуле. Тот, проследив за взглядом, в страхе качает головой. Тренер садится рядом и с силой давит на ученическое бедро. Юрий хочет орать от боли, но всего лишь жмурится до слез, протягивая сквозь зубы неизвестное для канадского уха слово «бля-а-ать».       Милые семейные особенности. — Изабелла Янг, верно? — Плисецкий пинает дверь и бесцеремонно заходит в комнату Жан-Жака, уткнувшись в телефон и листая пальцем ленту Инстаграма. Он быстро реагирует на непонимающий взгляд. — Твоя сестра поделилась страницей.       Джей-Джей откладывает ноут, за которым торчал, и серьезно так напрягается, но пытается этого не выдавать. — У неё парень есть, ты знаешь? Хоккеист. Симпатичный, кстати, — Плисецкий гадко улыбается. — Наверно, получше тебя в постели. — К чему весь этот разговор? — Жан-Жак встает, подходит к Юрию, настойчиво вырывает из рук телефон и кладет его на тумбочку. На экран не смотрит — всё фотки Беллы у него и так на подкорке отпечатаны. — Хотел спросить, почему вы так и не поженились. Твоя мать мне всё утро рассказывала, какая она замечательная. — Я обещал ей сыграть свадьбу после того, как возьму золото чемпионата мира, — Джей-Джею больно об этом вспоминать. — Изабелла устала ждать, а потом поняла, что не дождется вовсе. Меня ведь дисквалифицировали. — Серьезно? — Юра искренне изумляется и пучит глаза, готовясь разразиться жутким хохотом. Какая-то херовая отмазка выходит. Честные люди, конечно, не разбрасываются обещаниями, но он ещё бы пообещал взять её в жены, когда солнце встанет на западе и опустится на востоке, когда высохнут моря и ветер унесет горы, как листья… — Ты безумно тупой. — Откуда такой интерес? — Жан-Жак злится. Он ведь действительно был в себе уверен. — Воображаешь, что я всё это время сох по Русской Фее и надеялся на что-то?       Джей-Джей искренне любил свою невесту, пусть порой и засматривался на других, но только засматривался. Изабелла была с ним, когда все отворачивались. И поэтому канадец пустился во все тяжкие, когда она его бросила, стало казаться, вот он — настоящий пиздец, даже Белла не выдержала. Он её понимал, слишком долго уж трепал ей нервы. Он бы тоже себя бросил. Жан-Жак искренне рад, что у подруги всё хорошо, возможно, лучше, чем было с ним. Может быть, ему даже не стоит об этом жалеть, ведь у него, кажется, теперь есть Юрий. Который тоже злится. А когда Юрий злится, он не подбирает слова и старается уколоть побольнее любыми возможными способами. — Я не думаю о неудачниках и об их жирножопых подружках. Ты осознаешь, что тебя променяли на безмозглый кусок мышц и крепкий член? — Не думаешь? Как интересно, — Джей-Джей натянуто ухмыляется.— А ведь совсем недавно я совершил парочку волшебных действий, и фея сама захотела раздвинуть тонкие ножки перед неудачником. — Чё сказал?! — агрессивный вопрос, полный скрытой надежды на то, что ему показалось. — Ты слышал, — Жан-Жак не собирается перед Юрием сопли по стеклу размазывать. — Твои аргументы теперь звучат не очень убедительно. Ты ревнуешь или что?       Юрий оказался не готов. Он был достаточно уверен в своей охуенности, чтобы не думать, что кто-то там лучше него. Но эта Изабелла действительно была горячей штучкой. И когда она пыталась до него доебываться, поддерживая политику своего суженого, неспроста Юрий называл её стервой и страхолюдиной. Он её ненавидел. Как и Джей-Джея. А сейчас. Хм. Может, он с этой Янг тоже, в конце концов, потрахается? Неплохая попытка нассать Жан-Жаку в суп, кстати. Только у Изабеллы же бойфренд хоккеист. Вот дьявол. — Я не ревную, — вдруг спокойно говорит русский парень после небольшой паузы. Это неправда. Он сосредоточенно хмурится. И вызывает удивление на лице Джей-Джея. Обычный Плисецкий бы разорался не задумываясь.       Юрий запутался. С одной стороны, ему действительно хочется продемонстрировать силу английского мата, с другой стороны, он понимает, что глупо отрицать личные симпатии после всего происшедшего. По крайней мере, отрицать настолько неумело. Ему не тринадцать лет. Тем не менее, этот разговор вызывает только тупую боль в груди. Джей-Джей это чувствует, ему тоже неприятно, но что он может сделать? Юрочка — тот еще кактус. Хотя. Когда королей пугали колючки. — Соскучился? — Джей-Джей обнимает Юрия, который сначала вздрагивает, напрягается и пытается втянуть носом побольше канадского запаха. — Как я мог соскучиться, дебил, твоя невыносимая рожа постоянно глаза мозолит, — Плисецкий врет и не краснеет. — Ты предпочитаешь, чтобы я мозолил тебе что-то ещё? — Твою мать, — закатывает глаза Юрий. — Умолкни.       Джей-Джей умолкает, но ненадолго. Странно делать вид, что их отношения ничуть не изменились. — Может, расскажем им всё о нас? — Нет никаких «нас». — А что в этом плохого, Юрий? — Мы ведем себя как педики.       Джей-Джей диву дается, как Юрочка удачно прикрывается формулировкой. Ведем себя как. — Юрий, вообще-то мы… — Я, кажется, сказал тебе заткнуться. — Принцессы королям не приказывают, — Джей-Джей лезет целоваться, но Плисецкий держит рот закрытым. Леруа угрюмо смотрит на лицо Юрочки. — Я вообще-то взрослый здоровый мужчина со своими потребностями.       Как это связано вообще. — Как будто я запрещаю тебе трахать фанаток. Могу по-товарищески своих отсыпать, ты, кажется, не против молодых русских. — Я хочу трахать не фанаток.       Плисецкому неловко от таких вот заявлений в лоб, это же игра, кто кого перезубоскалит, какого хера Джей-Джей сливается. И аккуратно заправляет выбившуюся светлую прядку за ухо, и ставит свои руки на пояс Юрия, и смотрит на него как-то странно. Блять. — В этот раз должно быть получше, — Джей-Джей опускает лапищи ниже и начинает мацать братишку за задницу. — Только я тогда на тебя весь флакон вылил, но можно попробовать со слюной. В порно это работает. — Ты с ума сошел? — Юрий мрачнеет и хватается за руки Леруа, пытаясь их оттянуть. — Отцепись от меня. — Эти шуточки с неподчинением достаточно однообразны, — вздыхает канадец. — Это не шуточки, мудила! — Плисецкий теперь уже сатанеет. — Это даже не вполовину так приятно, как ты думаешь! Давай тебе палку салями насухо в жопу засуну, блять, посмотрю, как тебе понравится! Хули ржешь, козлина? — Ты не выглядел так, будто это было настолько плохо! — смеется Джей-Джей. И он прав. Но Юрий непреклонен. — Ладно, пока что обойдемся без экспериментов, моя леди. От помощи всё же не откажусь. — Бери любую! — Юрий размахивает рукой в широком жесте. Он догадывается, что имеет в виду Леруа, но продолжает обращать всё в шутку. В качестве ответной реакции, ведь на самом деле ему очень волнительно. Если дебил додумается продолжать свои садистские штучки — то едва ли он сможет физически им воспротивиться. А потом ещё Леруа скажет, что Юрий сам об этом только и мечтал. — Могу даже подкатить лично к какой-нибудь, попросить её, тогда у тебя будет больше шансов на симпатичную. — Я выбираю твою правую, — Джей-Джей галантно хватает Юрия за ладошку и легонько её чмокает. — Пошел к черту, — Плисецкий вырывает руку и гордо задирает нос, отодвигаясь на безопасное расстояние. — Надеюсь, волшебные действия со своей рукой ты совершать ещё не разучился.

***

— Универсальный донор? — Первая группа крови. — А у тебя какая? — Третья. — Тогда пожертвуешь мне свою почку, если что. — Конечно, принцесса. Это же так романтично. — Ой, смотри, этот чувак прямо как глава моего фан-клуба. Вообще, эти дамы так визжат, когда им случайно в глаза посмотришь. А что если мы после смерти окажемся с ними в Вальгалле. — Мы же, вроде, договорились на вечный совместный ад. — Сука, у Фуриосы рука кибернетическая! Но она крутая. — Нравятся лысенькие? — Блять, откуда там бабы! С поясом верности?.. Блять, откуда модели в пустыне! Блять, она беременная! Пиздец, у неё там чужой поди! — Какую берешь? — Рыженькую. — А я блондиночку, — Джей-Джей усмехается, Юра фыркает. — Саундтрек классный. И тот мужик с пылающей гитарой охуенный. Бля, опять баба посреди пустыни. Голая, в клетке! Бля, и бабки какие-то на мотиках! Что за херня! — Ты всегда болтаешь во время просмотра? Главное, не замолкаешь, когда надо, и молчишь, когда не надо, — Джей-Джей стойко поддерживал беседу, но подустал. Наверно, в кинотеатрах Юрия не любят соседи по ряду. А ещё Плисецкий на него наезжал, когда Жан-Жак на балете заснул. Оба фигуриста сейчас валяются в расслабленных позах перед ноутом. — Надо было взять «Дневник памяти», — Джей-Джей кинул мутный взгляд на синюю блюреевскую коробку «Дороги ярости». — Я бы не стал смотреть с тобой это говно, — Плисецкий поглядел на Леруа как на идиота. — Видел уже? — Нет. — Откуда тогда знаешь, что говно? — Читал отзывы. — Не знал, что ты интересуешься девчачьими мелодрамами. — Я не интересуюсь. — Ладно, Юрий, пора заканчивать, — Джей-Джей жмет на паузу. — Почему это? — Родители через час придут, мы можем не успеть, — канадец выжидающе смотрит на Плисецкого, который должен был понять, к чему весь этот цирк. Чай, не девица, не зассыт от правды в лоб. — У меня такое ощущение, что мне снова шестнадцать. Наверно, для этого старые мужики заводят себе юных пассий. — Мне не шестнадцать. И ты ненамного меня старше, урод. И вообще, я умнее, — Юрию совсем не нравится мысль, что его тут сравнивают с молодыми глупыми девчулями, которых много лет назад приглашали посмотреть киношку пока родителей нет дома. — Как скажешь. — Эта Изабелла тут тоже была? — брезгливо осведомляется Плисецкий. Типа невзначай. В этой комнате, в смысле. На этой кровати, в смысле. С Джей-Джеем, в смысле.       Плисецкий почти неделю только об этом и думал.       Джей-Джей немного смущён. — Ну да, пару раз, когда тренировки выпадали на праздники, — глупый Юрочка, конечно, была, много раз была, и с ней не приходилось шкериться по углам с секундомером в руке. — А что? — Ничего. — Так что давай не будем об этом, — Джей-Джей стягивает с себя футболку и тянет Юрия на себя. Юрий устраивается у него на животе, но к каким-либо действиям приступать не спешит. Он напряженно смотрит в синие глаза. Жан-Жак не видит во взгляде Плисецкого привычной испепеляющей страсти, хотя ярость там есть. Ледяная. — Что не так? Я подготовился в этот раз, — Леруа показывает пальцем куда-то в сторону. — Всё не так, — Юрий мрачно хмыкает. — Ты меня раздражаешь. — Тебе, вроде, именно это во мне и нравится, — Джей-Джей широко улыбается и получает звонкую затрещину. Удивление быстро сменяется удовлетворением. — Кажется, ты приходишь в себя, Юрочка, — канадец трет красную щеку. — В тумбочке? — Плисецкий не слушает, что он там щебечет. — Ага.       Юрий поднимается с Джей-Джея и возвращается со смазкой и презервативом. Одним. Леруа показушно ноет, но Юра на это никак не реагирует. Он раздевается, с каким-то холодным расчетом. — Приятель? — Жан-Жак звучит обеспокоенно. — Я тебе не приятель, — злобно щерится Плисецкий, стягивая с Джей-Джея штаны с трусами. У канадца уже стоит. Кто бы сомневался.       Наверно, если бы после всего этого катали короткую, интерпретация была бы на наивысшем уровне. Поэт влюбился в шлюху, блять. Но поэт оказался слишком гордым. А денег все равно хватает всего лишь на час.       Почему он вообще думает, что эта Изабелла лучше него.       Ах да, она же девушка.       От воспоминаний о которой Джей-Джей, любящий девушек, до сих пор страдает.       Сука! — Если тебе не хочется, то мы можем этого не делать, — мягко говорит Жан-Жак, противореча своим желаниям. Секс по расписанию ему тоже кажется странными, но, наверно, дело не в этом.       Юрий кидает на Джей-Джея красноречивый взгляд, который призывает замолчать. Это Леруа уже давно выучил. Он неспокойно наблюдает, как Плисецкий, вылив на ладонь полфлакона смазки, изгибается, чтобы растянуть себя. И сопит. Джей-Джей ждет. Очень внимательно ждет. — Вроде, пойдет, — неуверенно шепчет Юрий себе под нос, залезая на живот Жан-Жака, когда тот уже нацепил на себя резинку. Они несколько секунд просто смотрят друг другу в глаза, а потом Юра осторожно насаживается на член Джей-Джея. Кажется, надо заниматься этим чаще, чтобы не было больно, впрочем, в этот раз он хотя бы знает, чего ожидать. Поза совсем неудобная, но Юрий пластичный, он гнет спину, отводит руки назад и цепляется ладонями за подогнутые колени Леруа. — Слушай, не надо строить из себя мученицу, давай я тебе помогу, — Жан-Жак видит вялую реакцию Юрия на происходящее, и его это угнетает. Но не настолько, чтобы сметь прервать столь прекрасный процесс, ведь, умышленно или нет, Юрочка ради него старается. — Просто заткнись, Джей-Джей, — шикает Плисецкий. Ладненько. Джей-Джей кладет свои ладони на бедра Юрия и сжимает их. Юрий недовольно зыркает на поползновения канадских ручонок, но молчит. Недолго. Леруа резко насаживает Плисецкого на себя до упора, и тот болезненно стонет сквозь зубы. — Хватит, блять, так делать!       Джей-Джей гаденько лыбится. Юрий хочет потянуться руками и устроить канадцу качественный сосковерт, но он понимает, что завалится, если отпустит чужие колени. А ему нравится быть сверху. Так, оказывается, приятнее. — Я знаю, чего на самом деле хотят принцессы, — продолжает накручивать Леруа, наблюдая за нарастающим возбуждением Плисецкого. Вообще, в сексе с парнем есть свои удобности — по парню сразу видно, когда ему хорошо. — Будь умницей, Юрочка. Продолжай в том же духе.       Юрий стискивает зубы. Теперь ему очень хочется ударить Джей-Джея. А Джей-Джею хочется взять всё под свой контроль. Поэтому он, не задумываясь о сущности бытия, начинает дрочить свой хуй чужим телом, впиваясь пальцами в белую кожу бедер. Плисецкий противится, истошно заглатывая ртом разгорячившийся воздух. — Отъебись, Джей-Джей, я сам могу!       Если бы не ситуация, сие утверждение звучало бы очень наивно.       Король вздыхает, тонко улыбается и легко кивает, ибо ему любопытно посмотреть. Руки убирает и бесстыдно разглядывает Юрия со всех возможных сторон. Плисецкий, красный, как листок клена на канадском флаге, пытается начать ритмично двигаться. Жан-Жак шевелит бедрами ему навстречу, что каждый раз на пике вызывает из горла дерзкой блондиночки глухое ойканье.       Когда ойканье перерастает во всхлипы, Джей-Джей валит Плисецкого на спину. — Ты хорошо постарался, — а Жан-Жак так и не понял, к чему это представление было. Хотя ему понравилось. — Только не смей считать меня очередной тёлкой, которую можно просто поиметь! — вдруг угрожающе рычит Юрий.       Поболтать посреди секса — плохая идея.       Это как самураи в мультиках в пылу битвы начинают батьку вспоминать и байки из детства рассказывать.       Джей-Джею хочется сказать, что это абсурд. Что для тёлки у Юрия слишком большой член. Что иметь парня совсем не так просто, как могло показаться. Что тёлок, которых просто трахают, не окучивают несколько месяцев подряд. И что ему лезут в такие мысли в голову только из-за неопытности. И что всё хорошо, Юрочка. Королю Джей-Джею никто больше не нужен. Но он молчит и продолжает вдалбливаться в Юрия, сходя с ума от осознания того, что фея хочет быть для него кем-то большим. Обсудить проблемы они могут и потом. Единственное, что он может сделать сейчас, чтобы успокоить Плисецкого — начать целоваться. И тут вдруг Юрий его активно поддерживает, ухватившись за плечи.       Юра тягуче стонет Жан-Жаку в рот, когда поцелуй вынужденно разрывается, а потом начинает снова истерично хвататься губами за его губы. Они постоянно стукаются зубами, но им плевать. Плисецкий вечно жмурится ни то от боли, ни то от наслаждения, а Джей-Джею бы очень хотелось заглянуть ему в глаза.       Юрий опять наделывает дел раньше времени, чуть прогибаясь и подрагивая, заляпывая и Жан-Жака своим семенем, который в этот раз трется ближе, чем когда-либо. Плисецкий продолжает двигаться по инерции, но ему тяжело. Он недовольно шипит, утыкаясь носом в ключицу. — Знаю, принцесса, — Леруа ускоряется. Трахать обмякшее тело — не самое большое удовольствие. — Кому-то надо меньше дрочить и чаще трахаться.       Юрий находит в себе силы, чтобы в отместку за эти слова впиться зубами в плечо Джей-Джея. А то всё заразе медом помазано. — Твою мать, Юрочка, — Джей-Джей морщится и с силой оттягивает Плисецкого за волосы. — След же останется!       И Плисецкий паскудно улыбается. Несмотря на то, что Леруа продолжает его жестко трахать. Это слишком хорошо. Феечка быстро прогрессирует в мире взрослых развлечений. Джей-Джей, наверно, только от одного выражения его лица кончает. А как уныло начиналось!       Леруа быстро расправляется с презервативом, вытирает сперму носком, чтобы скорей продолжить истязать рот Юрия своим языком. Плисецкий устал. Он не в состоянии отвечать также рьяно, но Джей-Джей не дает ему расслабиться. Вот от такой вечности он бы точно не отказался. — Ребята, вы дома?       Кто-то заходит в квартиру. — БЛЯТЬ! — Да ладно, тебе, Юрий, ничего страшного, если… — ОДЕВАЙСЯ БЫСТРО! — Плисецкий всполохнулся, выскочил из-под инородного тела, собрал ком одежды и кинул его на Джей-Джея. Джей-Джей демонстрирует кислое выражение лица. — Хорошо, — апатично отзывается он, натягивая штанину. Юра собирается с солдатской скоростью и уже даже жмет клавишу на ноуте, чтобы запустить фильм. Джей-Джей только и успел штаны натянуть, слишком поздно для всего остального, ведь вершится самое страшное — в дверь комнаты стучат.       На экране какая-то очередная погоня за Безумным Максом на крутых тачках. Юрий старательно пялится на картинку и делает непринужденный вид, но получается охуеть как хреново, в то время как Жан-Жак — само спокойствие. — Джей-Джей? — Да, мам?       Натали открывает дверь и улыбается. — О, Юрий, и ты тут. Я хотела спросить про ужин. Паровые рыбные котлеты и овощной салат — пойдет? — Супер, мам, — Джей-Джей улыбается матушке в ответ. Юрий просто кивает болванчиком, не сводя глаз с экрана. Миссис Леруа вдруг подозрительно щурится. — Чем тут у вас пахнет?       Плисецкий сейчас помрет. — Эээ… Дорогой ярости? — включает дурочку Жан-Жак, указывая на коробку из-под диска. К счастью, Натали не собирается вдаваться в подробности. — Выходите через полчаса.       Плисецкий счастливо вздыхает раньше времени. — Юрий, — спиной обращается к нему миссис Леруа прежде чем выйти вон. — У тебя, кажется, футболка наизнанку надета.       После ухода Натали висит гробовое молчание. В фильме кто-то что-то героически вещает. — Кхм. Был ноябрьский вечер, мне было четырнадцать, — Джей-Джей начинает издалека. — Я, ради спортивного интереса, смотрел один незамысловатый ролик с членодевками. Как традиционно бывает в такие моменты, меня спалил отец. И даже тогда я нервничал меньше, чем ты сейчас. — Она… Как думаешь, она поняла? — Понятия не имею, — пожал плечами Жан-Жак, который вдруг стал ощущать себя героем комедии для спермотоксикозных подростков.