Кто ты?..

" Мое полное имя слишком громоздкое, поэтому я им редко пользуюсь, — рассеянно признается Тина, когда их разговор переходит от шутливых расшаркиваний к истории происхождения имен и их влиянию на судьбу. — К тому же, оно ассоциируется с чем-то серым и тяжелым». Она почти благодарна, что господин аврор, кажется, и не подозревает, как назвали ее родители; новым знакомым она всегда представлялась именно Тиной. Поэтому, следующие слова собеседника почти вызывают у нее сердечный приступ: «А мне оно нравится, очень необычное и легко слетает с языка». Пару мгновений Тина ошарашенно пялится на свое запястье, пытаясь смириться с мыслью, что господину аврору теперь известно ее полное имя. А потом быстро строчит ответ: «О, нет и нет. Никаких полных имен! Зови меня Тиной, как и остальные, и мы прекрасно поладим… Как ты узнал, кстати?» — в порыве любопытства добавляет она. Он почему-то медлит и отвечает только несколько минут спустя, как-то слишком аккуратно: «Случайно услышал». Тина щурится, ощущая, как ее предательское сердце начинает биться быстрее; она успела полюбить эти короткие, но сладкие моменты их близости, однако даже в них порою встречались настороженность и острое напряжение. Например, как сейчас. К сожалению, это не то, чего можно было избежать: каждая эмоции являлась частью общения, каждая эмоция делала мелодию их общения более прекрасной. И эта гармония была возможна только со всеми составляющими. «Через связь?» — так же аккуратно уточняет Тина. Строчка, несмотря на легкое напряжение, выходит очень ровной. И Тина невольно задается вопросом, с чьей это стороны? «Можно сказать и так». Теперь ее очередь медлить; что-то таится за этим спокойствием, густое, вязкое, похожее на страх. Она очень хочет спросить о большем, но потом вспоминает, что господин аврор все-таки аврор, и по профессии ему положено быть немного параноиком. Вполне возможно, этот страх, так похожий на ее, отзеркален. Люди часто боятся быть открытыми и уязвимами, а имя — своего рода ключ, открывающий новый виток близости. Вдобавок фоном шли эмоции господина аврора, легко было запутаться. Быть может, поэтому ее так волновала эта тема. Тина глубоко вздыхает и наконец отвечает: «хорошо» и чувствует его легкое удивление, когда он отвечает: «Хорошо? Тебя это так беспокоило?» " Немного, но это уже не так важно. Спасибо тебе и, пожалуйста, никаких полных имен». В следующую минуту Тина спохватывается, понимая, что очень зря добавила последнюю строчку, но сделанного не воротишь. И, судя по легкой вспышке веселья, господин аврор намерен дразнить ее до самого конца их переписки. Она тихонько фыркает и чуть не опрокидывает чернильницу, привлекая внимание однокурсников и профессора. В наступившей тишине Тина виновато наклоняет голову и ближе придвигает к себе конспекты. Ясность в ситуации — это, конечно, отлично, но экзамены еще никто не отменял. Остаток урока проходит без происшествий. *** Пару дней спустя ей приходит в голову мысль, что «Перси» звучит слишком фамильярно и незнакомо, поэтому она продолжает обращаться к нему «господин аврор». Он же, в ответ, по-прежнему называет ее «Тиной».