try to fight it

— Я не пойду внутрь. Даже не думай. Хината криво улыбается и толкает Кагеяму в бок, мол, да всё нормально, ничего страшного. Но Тобио крепко стоит на своих двух и не планирует двигаться с места. Клуб с многообещающим названием «Сияние» сверкает всеми возможными огнями. За всё время, что они стоят напротив него, внутрь вошло такое количество мужчин, что Хината даже начал сомневаться, хватит ли им места. Ну, первый по престижности хостесс-клуб во всей Шибуе должен оправдать себя по всем аспектам. — Кагеяма. Это всего лишь хостесс-клуб. — Моя работа не предполагает посещение таких заведений. — Как раз-таки наоборот, — Шоё закатывает глаза: ну и кто из них двоих теперь упрямец? — Это всё исключительно в интересах следствия. — Превышение должностных полномочий. — Ты невыносим, — стонет Хината и хватает Кагеяму за руку, чтобы утянуть внутрь заведения. Разумеется, напарник сопротивляется и изъявляет явное нежелание куда—либо заходить, но против Хинаты Шоё бесполезна сила. В редких случаях. Клуб встречает их таким же лоском внутри, как и снаружи: огромное количество блеска, огней и золота. Выглядит дёшево, но у них нет времени и права жаловаться. Хината демонстрирует администратору удостоверение и информирует его об убийстве Минегиши Рюхея. — Я как раз заменяю его. Тендо-сан предупредил меня утром. — Тендо-сан — это ваш хозяин? — интересуется Кагеяма, кажется, уже отойдя от пережитого минутой назад стресса. — Верно, — администратор роется в шкафу позади себя и достаёт какой-то документ, — Клуб официально принадлежит Ушиджиме Вакатоши-сама, но, можно сказать, что заправляет всем здесь Тендо-сан. Кагеяма снова записывает что-то в свой блокнот, который начинает Хинату нервировать. Он чувствует себя дилетантом на его фоне. — Спасибо вам за информацию, — проговаривает он, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Хотя, он и без того отличается ото всех в своём дешёвом синем пиджаке и потрёпанных кедах, — А где мы можем переговорить с этим Тендо-саном? Администратор просит подождать несколько секунд и набирает чей-то номер на телефоне. Хината успевает прочитать «Ширабу Кенджиро» на его бейдже. — Он ждёт вас. Вверх по лестнице и вторая дверь направо. Хината судорожно кивает, чувствуя, как потеют ладони.

***

— Я ничего не помню, Куроо. Даже не могу сказать, был ли я в тот день дома. Тетсуро вздыхает, и хочет было предпринять очередную попытку узнать у Козумэ что-то относительно полезное, но лучший друг пресекает всё одним только взглядом. — Кенма… — Па-а-ап. Тетсуя смотрит на него своими чёрными глазами и внутри Куроо что-то переворачивается. Маленькая копия снова выигрывает у оригинала с разгромным счётом. — Что такое? Хочешь пить? — тихо спрашивает он, приглаживая рукой мягкие волосы. Мальчик отрицательно мотает головой и трёт ладошками глаза. — Не ругайся с Кенмой, — Куроо поднимает взгляд на друга. С Кенмой? Серьёзно? — Мой родной сын увёл у меня лучшего друга, какой ужас, — Тетсуро застывает в наигранном ужасе и валится поверженный на диван. Тетсуя перебирается с колен Кенмы ему на живот и замирает, прислушиваясь к чему-то, — Тетсу, только попробуй заразить меня, я тебя не прощу. Куроо всегда это нравилось: представлять, будто его квартира или же квартира Кенмы — маленькие безопасные вселенные посреди мира, где происходят ужасы. Где убивают людей, где деньги — высшая сила, где даже хороший человек внутри гниёт, как забытый на столе фрукт. Но, оказывается, даже его персональный мир мнимого благополучия можно потревожить. — Ты можешь быть в опасности. — Как и весь дом. Не неси чепухи, Куроо. Я всё равно никого и ничего не видел. Тетсуро запрокидывает голову: Кенма, теперь перевёрнутый, стучит пальцами по клавиатуре. Происходящее на экране отражается в стёклах его очков, а сам он нервно закусывает губу, будто бы решает что-то серьёзное. — Но у меня есть для тебя кое-какая информация. Такой расклад нравится Куроо куда больше. В конце концов, профиль Кенмы — это вовсе не разработка этих своих игрушек или чем он там занимается теперь, а информационная безопасность. Ну, или её нарушение. Тетсуро перекладывает уже спящего сына на диван, а сам выпрямляется и садится так, чтобы видеть экран. На нём какие-то бесконечные буквы и цифры, прерываемые цветными линиями. — На форумах обсуждают недавние убийства Матсукавы и администратора хостесс-клуба, — Кенма щёлкает мышкой и выводит одно из сообщений на экран. «Они что, решили искоренить индустрию таких развлечений?» — У людей слишком много свободного времени, — цокает Куроо, — И это всё? — Прояви хоть немного терпения, — шипит Кенма, выискивая из всех открытых вкладок нужную, — Я нашёл журналиста. Ну, знаешь, зависают на таких форумах время от времени, пишут всякие «разоблачительные» статьи, ничего особенного. Но этот оказался очень даже интересным. Клуб, в котором работал Минегиши Рюхей принадлежит Ширатори-кай, является первым по престижности клубом на Шибуе. Матсукава Шухей владел клубом «Атланта» — вторым по престижности. Третий же такой клуб принадлежит Фукуро-кай, называется «Цветок лотоса». Улавливаешь мысль? — Хочешь сказать, в следующий раз застрелят кого-то из Фукуро-кай? Это слишком просто, — Куроо чешет затылок, а после отбирает у Кенмы мышку и пролистывает страницу до конца, — Должна быть альтернатива. В чём смысл просто так отстреливать людей? Тем более, сравни, кем для клана был Матсукава, а кем — Минегиши. Даже то, с какой тщательностью всё было спланировано, говорит о разном приоритете: убийца Матсукавы буквально вылизал место, откуда стрелял, а Минегиши застрелили посреди улицы, в полдень и даже не из винтовки. — Ну простите, мистер аналитик, — Кенма почти закрывает вкладку, но Куроо вовремя отбирает у него мышку. — Извини. В любом случае, это дело уже не наше — направили в главный офис, слишком уж важное. — Только если не окажется, что эти два убийства связаны. — Да, то… Подожди, что? — Тетсуроо недоуменно таращится на друга, проявившего небывалый энтузиазм, — Ты отошёл от дел. Хочешь вернуться? — И не подумаю. У тебя есть знакомые в главном офисе? Первым на ум Куроо приходит, разумеется, Ойкава Тоору, и это Тетсуро совсем не радует. Проще получить особые заслуги и перевестись, чем просить Ойкаву о помощи. Тем более, это даже не в его интересах. — Есть. Но он работает в отделе по борьбе с коррупцией. — Не имеет значения, — произносит Кенма, закрывая ноутбук, — Просто передай ему то, что рассказал тебе. Это нужно проверить. Куроо хмыкает, обдумывая, как бы донести это до Ойкавы с меньшими для него потерями. Хотя, в большей степени его занимает то, с каким энтузиазмом Кенма принялся за дело. Может, стоит предпринять ещё одну попытку с возвращением его на прежнее место работы?

***

— Никогда бы не подумал, что у тебя будет просьба ко мне, Куроо-чан, — с весельем в голосе тянет Ойкава, а Тетсуро на другом конце провода раздраженно шипит. — Это исключительно в интересах следствия, Ойкава. — Ох, ну конечно, как я мог забыть об этом, — Тоору закатывает глаза, хоть и понимает, что бывший коллега его не видит, — Ладно, так уж и быть, помогу по старой дружбе. Куроо цокает языком и отключается. Ойкаве хочется съязвить что-то на тему отсутствия манер, но он вовремя вспоминает, что рядом вообще-то коллеги, а падать ещё ниже в чьих-то глазах желания нет. Тем более, дело, о котором его попросил Куроо, требует наличие связей, которых у Ойкавы как таковых и нет. Зато есть природная хитрость и умение выходить из любых ситуаций. И знание, что в главном офисе есть человек, связанный с якудзой обязательствами. Он может смело назвать сосуществование полиции и преступного мира своеобразным симбиозом: пока живы одни, существуют и другие. Неплохая статистика раскрытых преступлений держится не на одном лишь благоразумии и безупречном выполнении своей работы следователями: её поддерживают и тёмные руки подпольного общества, направляющие ручейки информации в нужное русло, подпитывая реку правосудия. Блюстители закона же «случайно» упускают проскочившую у носа крупную крысу. Ойкава выходит из кабинета, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, и направляется в сторону зала, где обычно заседает комиссар Такеюки. Акааши ожидаемо оказывается подле двери, будто верный пес, и Тоору требуется огромная сила воли, чтобы не сболтнуть этого при нём. — Акааши-чан, не желаешь протянуть мне руку помощи? Кейджи оглядывает его с головы до ног, будто не веря, что сам Ойкава Тоору попросил его о помощи. Он молчит с минуту, и Тоору буквально чувствует повисшую неловкость, но потом всё-таки нарушает тишину. — Чем могу быть полезен? Ойкава оглядывается по сторонам, проверяя наличие лишних ушей, и только потом решается заговорить. — Дело об убийстве Матсукавы. Мне нужно кое-что проверить. — Вас же не интересовал этот случай, Ойкава-сан, — Акааши вскидывает бровь и складывает руки на груди. Что-то Тоору подсказывает, что разговор пройдет куда сложнее, чем он предполагал, — Более того, у меня нет доступа к делам следственного комитета. — Ох, нет, я не об этом, — Ойкава отмахивается ладонью и лучезарно улыбается, стараясь завести Акааши в тупик. Но, как оказывается, Акааши Кейджи и есть тупик, об угол которого ему придётся не раз разбиться, — У меня есть одна идея и мне нужно её проверить. Видишь ли, недавно убили администратора лучшего хостесс-клуба на Шибуе, и это натолкнуло меня, да и не только, на занятную мысль… — Вам нужен информатор среди якудза? Когда-нибудь прямолинейность этого парня загонит Ойкаву в гроб. — Точно, Акааши-чан. — И вы обратились ко мне, потому что я — ваш единственный знакомый здесь? — Акааши-чан, твои слова заставляют меня думать, что… — Вы действительно ничего не знаете, Ойкава-сан? Тоору настороженно мотает головой, даже не догадываясь, о чем он может не знать. И эта некая секретная информация совсем его не радует. Но Акааши впервые за время их знакомства улыбается. Не весело, а, скорее, сочувствующе, и по коже пробегает холодок. — Вы действительно счастливчик, Ойкава-сан, — Акааши поправляет форменный синий пиджак и достаёт из кармана телефон, — Будучи в неведении о личности информатора пришли прямо к нему.