Мой Учитель

      - Даэрре-е-ек, а папа меня перестанет любить? - маленькая миловидная принцесса подергала снизу Учителя за рукав золотого канто.       Прогнав накатившую тревогу с лица, Даэррек посмотрел на одетую в дорогое рыжее летнее платьице девочку.       - С чего ты так решила, Мейалин? - мужчина постарался вложить в голос тепла.       - Папа сказал, что у меня будет братик. А значит его будут любить больше меня, - обиженно нахмурилось юное дарование.       Вся в свою мать. Острый подбородочек, зеленющие большие глаза, а как начнёт изображать обиду, так сразу похожа на нахохлившуюся лайсу. Того и гляди клюнет за палец, маленькая вредина.       Но Даэррек все равно любил молодую дочку Эхайона, что не мог сказать о её матери. Вот уж кто была настоящая хищница. Усмирить её шумный и своевольный нрав мог только сам Король. Иногда, правда, Даэрреку казалось, что его ученик попросту терпит свою навязанную политическими интригами супругу, но теперь это не так важно. Королева с минуты на минуту принесёт Лоатт-Лэ наследника и тогда Даэррек был уверен, что до конца правления стерпит её пребывание рядом с Эхайоном.       Но вот её дочку ещё можно попытаться перевоспитать. Пускай даже в обязанности Даэррека это не входило, и у девочки хватает своих наставниц. От нескольких минут внимания со стороны Учителя хуже не будет.         - Нет, моя хорошая, это просто значит, что его начнут больше учить. А тебя по-прежнему будут сильно любить. Как и твоего брата.       - Папа его сильно ждал. И сейчас про меня забыл.       - Он не в коем случае не забыл о тебе, Мэй, - Даэррек притянул к себе малышку и накрыл ладонью аккуратно причесанную с блестящими заколками макушку. - Просто ему нужно быть с твоей мамой, когда у неё родится твой брат.       - Хочу к маме.       Даэррек тяжело вздохнул. И вот что с ней поделаешь…       Где-то за дверью в глубине палат медицинского блока сейчас на свет появлялся очередной будущий наследник Лазурного Престола. Меняются года, проходят целые эпохи, а династия бессменно продолжает править Торией и её колониями.       Ясные солнечные лучи заливали через стекла и открытые балконы  небольшой зал ожидания. Теплый утренний ветерок гулял по залу с удобными диванчиками, безмятежно раскачивая сочно-зеленые листья кустов в цветочных кадках. За огромными в три человеческих роста арочными окнами простиралась бурлящая жизнью и пока ещё ничего не подозревающая столица. Медблок как и множество иных важных помещений и систем находился в самом Золотом Дворце на тридцатом этаже, а потому утренняя шумиха с родами пока не коснулась горожан. Зато как, наверное, жужжал сейчас весь дворцовый улей с придворными. Их-то и близко сейчас не подпустит к медблоку королевская гвардия. Приказ есть приказ. И только когда Его Величество сам согласится объявить народу о наследнике, тогда мир узнает.       Врачи забрали Королеву в глубину дворцового медблока пару часов назад, как только у неё начались первые схватки. Его Величество Эхайон бросил все дела и поспешил за супругой. Нет, о личном принятии родов и речи не шло, но “железный король” пожелал быть рядом с женой и первым принять на руки долгожданного сына. Ведь он давно не молод, а сложная обстановка с внешним миром Федерации слишком рано заставила повзрослеть и состариться любимого Ученика.       Даэррек в это время взялся пока опекать старшую королевскую дочку. Смышленую не по годам, остроносую любимицу Эхайона. Вот как он ее разбаловал, наряды у Мейалин накопились на каждый день в году, в волосах всегда мерцали заколки с драгоценными камнями. Лучших наставниц ко двору ей приставил. Правда, тут не обошлось без влияния и одобрения самой супруги, которая постаралась отобрать клушек поспесивее.       И во что только вырастет это королевский цветочек? Одно Даэррека успокаивало, что наследником он займется по праву лично.Такой у них был уговор с Эхайоном. И так будет впредь, пока сам Даэррек еще жив, а чего-чего, но покидать этот свет Учитель еще долго не собирался.       - Даэре-е-ек? А ещё долго ждать? - пропищала тонким голоском Мейалин и, сидя на диване, положила голову на сильную руку мужчины. Ни с кем чужим этикет не позволял юной принцессе вольничать подобным образом. Даже наедине. Зато можно с Учителем. Он, как и ближайшие родственники, считается общим кругом семьи.       - Не знаю, Мей, - честно ответил Даэррек. - Когда ты появлялась на свет я ждал тут три часа.       - Так до-о-олго, - разочаровано протянула девочка. - А тут так скучно. Чему ты будешь учить моего братика? Расскажи? А лучше можно я тоже буду с ним к тебе ходить?       И глаза при этом такие наивные, просящие. Вот актриса!       - Боюсь, что у тебя не будет времени ходить не мои занятия, - улыбнулся Даэррек. - У королевских дочек совершенно иные уроки и их тоже много.       - Но мне интересно!       - Твой брат обязательно будет тебе рассказывать, если захочет.       - Но Да-а-аэррек, я хочу! - даже ножкой в алой туфельке топнула.       Учитель вновь тяжело вздохнул. И не скажешь ребенку строгое “нет”, только потому что тысячелетняя традиция так распорядилась. В традиции тоже были свои исключения, да хранит Волна и Ветер память о Королеве Нэташ. Просто не судьба этой девочке пойти по венценосной дороге. Не ее это дело и все тут. А Даэррек многое обязан будет устно передать по наследству принцу, когда придет время. И большинство этих знаний нежелательны для ушей даже таких ближайших родственников, как сестры. Таков порядок Лазурного Престола. Такова Традиция.       - Ну Да-а-аэррек! - девочка напористо подергала мужчину за рукав.       - Да, Мэй? - отозвался Учитель.       Но выпрашивать дальше молодой принцессе не дали мягко открывшиеся створки дверей. На пороге в зал показался крепкий высокий мужчина с серебристой сединой в длинных, зачесанных назад волосах. В кои то веки глубокие напряженные морщины разгладились вокруг потеплевших фиолетовых глаз. А добрая улыбка тонких губ разом сбросила десяток лет с обычно хмурого девяностолетнего лица. Опора всей Лазурной Тории, Его Величество Лоатт-Лэ в расцвете сил и власти, сейчас вошел в зал, держа на руках маленький сверток, словно он был хрустальной вазой.       Даэррек тут же поднялся с дивана и пошел навстречу. Маленькая Мейалин не отставая поспешила за ним.       - Я решил, ты должен увидеть так, - хрипло от редкой радости и тихо, чтобы не разбудить младенца, сказал Эхайон и передал сверток в надежные руки Учителя.       Новорожденный, уже омытый и успокоившийся, наследник безмятежно спал, пока Даэррек смотрел на него, как на маленькое чудо. Когда-то давно он так же держал у сердца самого Эхайона. Теперь пришло время его сына. С пробуждающейся, еще не окрепшей тоской Даэррек как никогда раньше почувствовал пролетевшие как песок сквозь пальцы годы. Это его щадило служение в Храме. Его одного берег неиссякаемый Исток. Не давал сильно состариться, сохранял силы как в молодости, словно надо было чего-то дождаться. И свою роль Даэррек исполнил еще не окончательно.       - Я дал ему имя Алльеяр, - сказал Лоатт-Лэ, наблюдая как самый близкий ему человек держит в руках сына. - И я хочу, чтобы ты воспитал его так же, как воспитал меня.       Даэррек изучал ребенка спокойным и чуть отстраненным взглядом. Он понимал, что рано еще смотреть в Тень новорожденному. Но интуиция, то, что не поводило Учителя и Хранителя главного торийского Истока, подсказывала, что его главная роль даст знать о себе не скоро.       “Не он”, - шепнула птицей родная потустороняя Тень и, мазнув крылом по щеке, скрылась незамеченной.       - Я воспитаю, ма тарэй, - с легким поклоном ученику ответил Даэррек, возвращая наследника его отцу. - Ты можешь на меня полностью положиться.