Этого только за смертью посылать...

— Агрх! — Р-рар-р-р! — За Лалота-а-ай! — Ко-ко-о! — У-а-а-а-а-а! — Вы почто ребенка разбудили, шуты кокосовые? — холодно и раздраженно произнесла Смерть, в облике прекрасной бледной женщины, презрительно приподняв бровь. Введенные в остолбенение детским плачем, мы устремили свои пришедшиеся некстати лица воителей на колотящую ручками и ножками малышку, которую заботливо держала в руках и укачивала богиня. Выскочив из-за угла и надеясь застать противника врасплох, мы совсем не учли один маленький факт. Маленький, но очень громкий. Перед этим зрелищем мы растеряли остатки боевого запала. Таматоа, Мауи и я просто стояли и смотрели во все глаза. Волосы, служащие одеждой для Смерти, одновременно и перепеленывали дитя. — Что вылупились? Давайте обратно. Быстро, быстро! И чтоб ноги вашей… — уничтожающим взглядом она указала на выход. Не произнеся ни слова и не двигаясь с места, мы с Мауи покрепче перехватили свое оружие и решительно сдвинули брови. Таматоа же устрашающе поклацал своими гигантскими клешнями. — Да что ж вы за… сущности такие, мерзкий угорь вас подери?! — терпение богини истощалось, она по-прежнему баюкала не прекращающую плакать малышку. — Я — Мауи, Многоликий, полубог ветров и морей, герой для всех людей. Слушая его речь, Смерть закатила глаза, мол: «ничего нового». — Я — Моана из Мотонуи, вернувшая сердце Те Фити, Многоликая, полубогиня морского прибоя, истребительница Какамора. И ты вернешь мне моего ребенка! На моих словах она удивленно захлопала ресницами и, судя по ехидной улыбочке, уже хотела их прокомментировать, но не успела. — Я — Таматоа, принц Лалотайский, бог золота и блеска. Зачем нам драться? Ведь можно жить в блеске-е-е! Как пиратское сокровище сия-а-ать! Зажигать! И просто жить в блеске-е-е! Не только Смерть, но и мы в недоумении уставились на гигантского поющего краба. — Нет, ну, а что? — смущенно развел клешнями. От спонтанного крабьего пения малышка перестала плакать и теперь с любопытством смотрела на нас. С этими ее черными кудряшками и вздернутым носиком, она и в правду была очень похожа на своего папу. — А я Смерть. Просто Смерть. Нежданная, негаданная, случайная, злонамеренная, закономерная… — богиня устало сделала жест рукой, что может так еще долго продолжать, — Чего вы приперлись? Девочка — моя, — она крепче прижала к себе ее тельце, — Или сегодня была запланирована сходка моих бывших? А Туне что не позвали? Ах, вспомнила, его больше нет… Бывает. В шоке распахнув глаза, смотрю на своих друзей и понимаю, что на самом деле совсем их не знаю, если хорошенько подумать и оценить их «преклонный» возраст. Таматоа кокетливо захлопал ресничками, а Мауи потер переносицу. — Мауи? — Эх. Ну, ты помнишь? Сцапал угря, в ил закопал. Выросла пальма, кокос вам упал? — Не Туне меня интересует… — Эм-м-м… давай не сейчас, ладно? — Где вас таких берут, а? — Смерть противненько улыбалась от уха до уха, обнажив ряд острых зубов, до этого скрывавшейся за миловидными губками, — Она не знает что ли? Насупившись, полубог покачал головой. Таматоа провел клешей по своей морде. — Моана, эта та самая девушка… о которой мы с Тамой тебе рассказывали… — Ох, они все-таки рассказывали. Как приятно слышать то от вас. Прям вспоминали обо мне, — кривляясь, богиня закатывает глаза. — Прости, крошка. А ты ничуть не изменилась с тех пор, — облизнув губы, захлопал ресницами краб. — Да, да, да, совсем ничуть, — приторно улыбаясь, она закрывает малышке глаза и уши. — Кроме того, что стала богиней смерти! — на последней фразе ее голос чудовищно меняется, волосы взлетают вверх, поднявшись словно змеи, а лицо превращается в череп с горящими глазами. — И я не упущу случая воспользоваться своим положением чтобы… — приходит в нормальный вид, убирает руки от крошки и сладко улыбается. — Сказать спасибо этим прекрасным полулюдям за все, что они для меня сделали. Если бы не вы, я бы никогда не стала тем, что я есть теперь. Спасибо. — Ну не сложилось с ней у нас… — убрав волосы с лица, развел руками Мауи. — Да пожалуйста, — Таматоа улыбнулся Смерти почти так же сладко как она сама. Повисло неловкое молчание, во время которого богиня испепеляла взглядом краба. — Послушайте… я не знала всего… этого. Мы просто пришли договориться… — придя в себя от столь неожиданных подробностей истории взаимоотношений здесь собравшихся, я попыталась направить разговор в нужное нам русло. — Надо же. Еще одна, — издав презрительный смешок, Смерть отвернулась и пристроила мирно спящую малышку в колыбель, сплетенную из сухих ветвей. — Что вы хотите взамен… — Хочу, чтобы вы все убрались с глаз моих подобру-поздорову, — подойдя ко мне, она хищно прищурила глаза. — Но нам нужна… — Забудьте, — небрежно махнула рукой. — У нас есть кое-что взамен, — полубог загадочно улыбнулся. — Да неужели?! Давай же, маэстро этого гастролирующего цирка, удиви меня! — всплеснув руками, богиня снисходительно уставилась на Мауи. — Я знаю, тебе здесь скучно и одиноко. В этой пещере. Я сам жил в такой долгую тысячу лет. Нет, ну моя конечно была поуютнее, — задумчиво почесывая подбородок, он обвел взглядом ужасающе мрачную обстановку вокруг. — Ближе к делу, — нетерпеливо изогнула бровь Смерть. — У меня есть кое-что, что способно скрасить твое одиночество, Хина. — Да ну? — Смотри! — подхватил, проходящего рядом Хей-Хея, держит его за туловище двумя руками, — Курица, вокруг которой вертится весь мир, — начинает крутить туловище петуха по кругу, голова птицы при этом остается на месте, лицо у полубога при этом такое, как было, когда он пел «малыш мини-Мауи порхает как птица», — А?! А?! Видела?! — Да едрен крабовый батон, — Смерть раздраженно закатила глаза, потом перевела издевательский взгляд на меня, — Вот видишь? Поэтому у нас с ним и не сложилось. Как ты вообще вляпалась во все это? — она сделала брезгливый жест рукой в сторону полубога и краба. — Они не такие… — взглянув на тех, пытаюсь подобрать слова, — Какими кажутся на первый взгляд. Но на самом деле они были именно такими. И я любила их такими, какие они есть. Мауи. Краба — нет. Ну ладно, я привязалась и к нему, за то время что мы провели вместе. — Мой крюк. Я готов отдать тебе взамен свой крюк, — с болью оглядывая свое драгоценное оружие, многоликий сделал Смерти это предложение. — Да-а-а?! Вот это уже интереснее будет, — она вальяжно подошла и взяла из его, опустившихся с горьким вздохом, рук подарок богов. Теперь она крутила его в руках и с насмешкой осматривала, — Хотя к чему мне эта безделка? — Немножко блестяшек, крошка? — Таматоа покрутил своим панцирем, предлагая добавить к выкупу и со своей стороны. — Пф! Засунь эти блестяшки себе в… — размахнувшись, Хина нацелила крюк на краба, потом противно ухмыляясь, опустила и с вызовом взглянула на Мауи, — А знаешь, я возьму твой подарок. По старой дружбе. — Отлично, значит, мы можем… — Полубог, облегченно вздохнув, пошел в сторону колыбели. — Конечно, полусмертный ты мой, конечно, — при этом она стояла на его пути и не думала отходить в сторону. — Но он же договорился… — заподозрив, что опять что-то пошло не так, я пошла следом за ним и тоже встала перед его бывшей. — А ты, крабик мой ненаглядный, скучал по мне? — не обращая на меня внимания, богиня подмигнула Таматоа. — А как же, милая, — кажется, наш друг начал терять свою крабью голову. Пока в переносном смысле. — Тогда держи, это тебе! — с неожиданной для такой хрупкой фигуры силой зашвырнула немаленьких размеров крюк вверх, так, чтобы Таматоа поймал его своей клешней, — Владей им, ведь ты всегда этого желал. Только вот незадача, тебе придется теперь прикончить парочку полубогов. Твоя богиня приказывает тебе. Растерянный краб переводил взгляд с крюка на Мауи и обратно. Полубог скрежетал зубами и с отвращением кривил лицо, глядя на сжимающего и притягивающего к себе его оружие Таматоа. — Это подло! — в бессильной ярости я выскочила впереди мужа и, держа наготове весло, попыталась обойти Смерть и подобраться к колыбели. — Да что ты знаешь о подлости, малышка, — расхохоталась та, на глазах увеличиваясь в размерах и закрывая собой путь к моей цели. Напоследок богиня отмахнулась от нас огромной рукой, отбросив к стене как поросят. Мы с Мауи, медленно поднимались, обмениваясь тревожными взглядами и приходя в себя. — Хотя, пожалуй, я не трону тебя, крошка. Ты и сама наказала себя достаточно, связавшись с этими недолюдьми. Мне даже жаль тебя. Ну, настолько насколько я еще готова испытывать это чувство, — богиня сочувствующе улыбнулась мне, от чего впрочем, было ни капельки не легче. — Тама?! — Мауи в бешенстве смотрел на приближающегося к нам с недоброй улыбкой на устах краба, уже утвердившего крюк на прежнее место в панцире, — Проклятый ты крабовый пирог! — Хороший крабик. Давай, порадуй свою хозяйку. Прогони этих ничтожеств, — гигантская бледная женщина приняла непринужденную соблазнительную позу, — И тогда я, наконец, займусь тобой. — Извини, недобоже, но он такой волшебный, такой желанный… Ничего личного! — Таматоа зловеще щелкал клешнями, оттесняя безоружного друга к выходу. — Мелочный и жалкий крабишко! Ты все еще забываешь про меня! — взмахнув веслом и заставив того немного сдать назад, я превратилась в соколицу и пошла в атаку на него. — Забудешь тут, — на время оставив полубога, ему пришлось теперь отбиваться от меня, — Такую верткую блестяшку… Насмотревшись на то, как это делал раньше Мауи, я на лету превращалась в человека, чтобы нанести неожиданный и резкий удар, а затем снова становилась птицей, стремительно уворачивающейся от нападок соперника. В этом «танце» мы с крабом провели достаточно долгое время, чтобы я поняла, что силы наши примерно равны, что, несомненно, воодушевляло, ведь я до последнего сомневалась в себе. Хозяйка пещеры с интересом наблюдала за схваткой, посмеиваясь и даже хлопая в ладони, в особенно жаркие моменты. Краем глаза я видела, что Мауи, воспользовавшись тем, что его никто не видит, обходит Таматоа с другой стороны и, судя по его уверенным движениям, явно что-то замышляет. Я молила всех богов, чтобы он действительно оставался незамеченным. Однако, отбив огромную клешню в очередной раз, я заметила, как многоликий уже забравшись на край сияющего панциря, поскользнулся, из-за резкого движения его обладателя, и теперь летит вниз, притянув к себе внимание членистоногого. Я, не веря в этот провал, из последних сил постаралась отвлечь последнего, но мой муж уже был замечен и заключен в предательскую клешню. — Мауи! — рванула к нему, позабыв про предосторожности. Однако, к моему удивлению, Таматоа вместо того чтобы уничтожить незадачливого друга, подсадил его к себе на панцирь рядом с его крюком. В эту секунду Хина пришла в ярость, сразу исказившую ее привлекательную доселе внешность, а я возликовала, пролетая мимо крабьего глаза и дружески похлопывая его рукой по затылку. Когда мы потеряли уже всякую надежду на него, он не подвел. — Мауи и Таматоа! — краб подмигнул своему приятелю. — Таматоа и Мауи! — полубог выдернул крюк из золота, разлетевшегося с блеском, и поднял над головой. — Сильные и могущественные как боги! — хором произнесли друзья и, не сговариваясь, бросились в сторону Смерти. Окрыленная, я поспешила вместе с ними. Завязалась драка. Хина была огромна и могущественна, но воспользовавшись ее замешательством, первые несколько ударов по ней прошли без ответа, но не успели мы обрадоваться тому, как легко все идет, как она уже вовсю давала нам отпор, используя огромные руки с чудовищными когтями и волосы, казавшиеся живыми и норовившими схватить и опутать как змеи. А ее хорошенький ротик скрывал длинные и острые зубы размером не меньше чем у Таматоа, да еще и острые к тому же. Несколько раз ей удавалось схватить Мауи, но тот каждый раз выпутывался, то орудуя своим крюком, то ему на помощь приходили мощные клешни друга, который был не так быстр и уже еле держался на своих многочисленных ногах под ударами богини. Но и он не был одинок, мы с многоликим не давали Смерти, как следует его отделать. На меня же она по большей части не обращала внимания, не нападая, а лишь защищаясь в те моменты, когда я была особенно хороша. Это было обидно, но справедливо. На фоне своих друзей я выглядела не опаснее назойливой мухи, наверное. Расстроившись, я даже остановилась и, сложив руки, перестала что-либо делать. Какое-то время ничего не менялось, и я лишь смотрела за схваткой из-под полуприкрытых от разочарования глаз. Но вот мой смелый муж опять оказался в когтях смерти и, вздохнув, я полетела делать то, что у меня получалось. Отвлекать богиню, от действительно несущих угрозу для нее воителей. Сражение затянулось, а наши силы были уже на исходе, чего не скажешь о богине. Казалось, чем дальше, тем могущественнее она становилась. А может быть просто она решила подыграть нам вначале, забавляясь, словно хищник со своей добычей? Ничего нельзя было сказать наверняка, кроме того что положение наше становилось весьма плачевным. У Таматоа, кажется, были повреждены пару ног, блестяшек на панцире поубавилось, зато остались следы от чудовищных когтей. Мауи тоже хорошенько досталось, а теперь к его проблемам добавилась и еще одна: Хине удалось вырвать его крюк и зашвырнуть его подальше. Приземлившись перед упавшим навзничь полубогом, я, тяжело дыша и вытирая пот со лба, взяв покрепче свое весло, встала защищать его от уже протянувшейся к нему чудовищной руке. — Уйди прочь, девчонка. Я предоставляла вам возможность убраться, но теперь даже не молите об этом. Наглецы будут наказаны. — Нет… — не оглядываясь, я стояла, полная решимости идти до конца, а богиня собрала пальцы как будто для щелчка. Сейчас она отщелкнет меня как букашку. Но я не могла сойти с места: позади был муж, а впереди, за Смертью, я видела, как всеми забытый краб подходит к противнице со спины. — Что? Что ты говоришь богине смерти? — она наклонила ко мне свою огромную ухмыляющуюся голову. — Не сегодня! — я размахнулась веслом, готовая вложить всю себя в этот последний удар и состроив напоследок гримасу воителя. Вдруг поможет, чем боги не шутят? — Я, Многоликий, сам сегодня побуду для тебя богом смерти, — голос Мауи, прозвучавший из-за моей спины, вывел нас с Хиной из гневного созерцания друг друга. Придя в себя и увидев, что мне грозит опасность, полубог схватил первое, что попалось под руку, а это оказался Хей-Хей, и зашвырнул его прямо в богиню. В тот же момент Таматоа со спины схватил ее руки в свои мощные клешни. От неожиданности она ничего не успела предпринять и петух, летящий слишком быстро из-за приданного ему ускорения, врезался ей прямиком в зуб, отчего тот с отвратительным звуком выломался и был выплюнут с чудом выжившей после такого птицей. Смерть протяжно взвыла и стала уменьшаться, превращаясь не в женщину даже, а в обиженную девчонку, едва ли не младше меня. От ее чудовищного вопля проснулась наша дочка, возвестив об этом долгим и несмолкающим плачем из колыбельки, до которой нам пока было не добраться. Мауи не терял времени даром и, вернув свой крюк, уже забрасывал его в сторону Хины, истошно вопящей и вырывающейся из клешней краба. — Недолюдишки! Что за тварь вы принесли в мою обитель?! Почему на нее не действует моя магия?! — Она все еще была сильна, но это происшествие, казалось, совершенно вывело ее из себя. Хей-Хей же, склонив голову и посмотрев на все это дело, просто развернулся и ушел. До ближайшей стенки, в которую начал то и дело долбиться, не в силах осознать, что нужно просто обойти препятствие. Полубог зацепил крюк, за ставшую заметно уже шею богини и притянул веревкой ее голову к себе. Руки противницы все так же держал Таматоа, а волосы, змеями обвивавшие нас всего несколько минут назад, теперь беспорядочно метались. — Не связывайся с Мауи, когда он выходит из себя! — с обезображенным гневом лицом прошипел мой ненаглядный муж в лицо Смерти. О, нет! Я была уверена, что в следующую секунду он намеривался оторвать ей голову и победить таким образом. Но я видела и кое-что еще. Внешне казалось, что богиня повержена, но я чувствовала, как внутри нее закипает гнев и сила ее рвется наружу. Я поняла это по ее глазам, по холодному спокойствию, сменившему доселе торжествовавшее в них бешенство. И тут я поняла, что шутки закончились. Я не хотела потерять все, смотреть как полубога и краба уничтожают на моих глазах.… Поэтому я сделала то, что посчитала единственно возможным выходом, хоть я и понимала все риски. Послушав свое сердце и мысленно прося прощения у Мауи, я перенаправила удар веслом, который предназначался для Смерти, на своего мужа, прямо в его грудь, так что он от неожиданности сделал шаг назад, отходя от противницы. — Нет, Мауи! — Ты что, с ума сошла?! — Этим ты ничего не добьешься, кроме… — Не время для твоих женских штучек! — Испепелив меня взглядом, он повернулся обратно, но удачный момент был уже упущен и вырвавшаяся богиня, вновь увеличилась в размерах и, прикрывая окровавленный рот и потирая поврежденные клешнями запястья, уже возвышалась над ним, сверля презрительным взглядом. Таматоа рухнул на землю, обессилевший после своего захвата, в который он вложил остаток сил. Да и полубог выглядел подавлено, считая, что упустил наш единственный шанс. — Хина… Мы просим прощение за… за все… — собрав свою смелость в кулак, я медленно, но твердо шла к ней, отбросив весло и обойдя опешившего от моих слов Мауи. — М-м? А это что-то интересненькое. Так со мной еще не говорили, — она склонилась ко мне, печально улыбнувшись уголком окровавленных губ. — Я ничего плохого не делала… я просто хочу вернуть свою малышку и… и… — слезы наворачивались на глаза, но, сжав кулаки, я смотрела Смерти прямо в лицо. — Ох, ну ладно. С тобой я готова договариваться, — глубоко вздохнув и закатив глаза, сказала мне богиня, выпрямляясь, — Только вот эти, — она с отвращением указала на Мауи с Таматоа, которые отвесив рты, наблюдали за нами, — должны убраться отсюда! Да поживее! — Мауи… — я обернулась на него, в растерянности смотрящего на меня, но вскоре нахмурившего брови и ставшего выглядеть довольно сурово. — Моана, — подойдя ко мне, положив руки на плечи и поджав губы, он долго и тяжело смотрел мне в глаза, — Я не могу тебя оставить вот так… — Я знаю, но у нас нет выбора. Прошу, — сжала его руки, — Ты доверяешь мне? — Прочь я сказала! — Смерть начинала выходить из себя и недвусмысленно указала пальцем на выход. — Тебе-то да… — с болью изогнув брови, он прижал мою руку к своей щеке и бросил взгляд на богиню, — Если с ней что-нибудь случиться… — Да конечно, конечно, мы все поняли, — раздраженно бросила ему она. Видя, что он уже и сам понял, что по-другому не выйдет, я поцеловала Мауи быстро, но настолько нежно, насколько смогла. И легонько подтолкнула его к выходу. В последний раз, с горечью посмотрев на меня, он пошел. Сначала медленно и неуверенно, но потом все быстрее, по дороге прихватив с собой, кое-как поднявшегося на ноги краба. Когда блеск от его панциря перестал виднеться из-за поворота, Смерть облегченно вздохнула и завалила вход огромным камнем. Я же в этот момент смогла подбежать к колыбели и взять плачущую малышку на руки. Прижавшись ко мне, она тут же затихла, с интересом уставившись на мое лицо. От радости я готова была разрыдаться, но не успела, потому что крошка так смешно приподняла одну бровь вверх, прямо как ее папа, при первой нашей встрече, что я просто не смогла сдержать улыбку.