Этого только за смертью посылать...

Я прижимала ее к себе, крохотный родной комочек, это было непередаваемое чувство. Я была так счастлива, что даже позабыла, где я. И с кем. — Не обманывайся этому милому личику — она сущий лалотайский монстрик, — незаметно Смерть подошла со спины и с насмешкой заглянула мне через плечо. — Я… я… — Ох, ну можешь подержать немножко, ты заслужила, — теперь эта женщина выглядела довольно спокойной и даже уставшей. — Пока я займусь этим… — она приложила бледную ладонь к окровавленным губам, и, взглянув на нее, удивилась обнаруженной крови. Растерявшись такому ее непринужденному поведению, я не знала, что говорить и делать, и просто качала дочку в своих руках, любуясь этой красавицей и бросая осторожные взгляды на Смерть. — До сих пор не могу поверить… Как такое могло произойти? — ходит туда-сюда, сложив руки на груди и сверля взглядом Хей-Хея, пытавшегося проглотить камень. — Ничто, никакое оружие не могло нанести мне такого урона. Даже волшебный крюк… Что это за птица?! — Хей-Хей, он… он у нас своеобразный. По непонятным для нас причинам, он раз за разом избегает, казалось бы, неминуемого. Я… я не знаю, как это объяснить. Но я всегда верила, что у него свое, особенное предназначение. — Испортить мне и без того невеселую жизнь? — мрачно отозвалась Хина. — Нет, я не то имела… — занервничала, сболтнув лишнего, прижала сладко зевающую крошку к себе. — Зато мы теперь разговариваем… больше не деремся… — глуповато улыбнулась. — Какая ты оптимистичная девочка. Может быть, я просто хотела расправиться с тобой в первую очередь, обманула, а теперь буду смаковать твои мучения и невозможность твоих дружков… — возбуждение от собственных слов заставляет ее облизнуться. — Зачем тебе это? — Ну, ты знаешь, я люблю смотреть, как… — Нет. Наш ребенок. Зачем тебе он? — А, это… Понимаешь, надоедает сидеть здесь в одиночестве… — грустно обвела рукой свое жилище, — От людей ни благодарности, ни помощи. А еще их расплодилось так много, что мне одной, я чувствую, скоро будет не справиться. Эх, люди… ведь вам так нравится делать их, — с усмешкой подмигнула мне, отчего вогнала в краску из-за сразу нахлынувших воспоминаний. Потупила взгляд и обнаружила, что малышка опять уснула. Кажется, только вчера я потеряла ее, но с тех пор прошло уже чуть больше одной луны. Я хотела бы не отпускать ее больше никогда, но… положила в колыбель и уверенно направилась к Смерти, меланхолично смотрящей куда-то и, видимо, тоже вспоминавшей нечто приятное. И я не хотела бы знать, что было для нее приятным! По пути я, приложив немалое усилие, оторвала лоскут ткани от своей, уже изрядно поношенной юбки. — Люди могут быть благодарными, — подойдя к ней, я осторожно приложила ткань к ее окровавленной губе, промокнула. — Когда боги бывают милосердны. От моих действий она сначала отпрянула, но потом, недоверчиво смотря, позволила помочь. Аккуратно я очистила ее лицо. Неожиданно она помолодела на глазах, как тогда в бою, опять стала девушкой. Девочкой, не старше меня. — Ну, пока с должным почтением ко мне относится лишь одна смертная… ах, да, полубогиня! Хотя ей не за что быть мне благодарной… — улыбаясь, она еще раз коснулась своего рта, провела языком по промежутку между зубами и тут же, на моих глазах, отрастила себе новый беленький зубик. — Может быть, стоит немного изменить свои взгляды и… люди потянутся к тебе? — звучало, конечно, двусмысленно, учитывая, кем она являлась, но, думаю, она меня поняла. — Что ты имеешь в виду? — Быть богиней, не только отбирающей, но и дарующей. — М-м? Усмехнувшись своей наглости, я запела, а потом и подключила свои татуировки к словам, для наглядной иллюстрации. Пришлось снять топ, чтобы тем было где разгуляться, но мне некого было здесь стесняться. Ты должна меня понять И жестокость обуздать Чтоб твой образ людям был любим Мауи создал легкий бриз И вознесся сразу ввысь Благодарными людьми боготворим Очень сложно богом быть И дары преподносить, Когда ты еще не питаешь любви к ним. Но ты бог, и должен он Быть их выше и прощать. Все поставишь ты на кон — Поверь, люди умеют добро возвращать. Ты не хмурься, а смотри — Сострадание спит внутри. Загляни, достань, узнаешь, кто ты есть! Палку не перегибай, Быть добрее пожелай, Ведь ты так от одиночества устала. Умей дарить, это так просто! Зацветет холодный остров! Вознесутся к тебе молитвы, как ты желала. Станет проще богом быть, Стоит только позабыть Надменность, обиду, что так мешала тебе. Мешала тебе, мешала тебе сказать спасибо судьбе, Хэй, да мы теперь друзья! Да, непросто богом быть, Себе голову вскружить Своим могуществом, своей силой, ты так смела! Снисхожденье не забудь. Ты — Богиня, ты же Смерть. Милосердье тоже путь. Усмири чувств круговерть! Я стою здесь пред тобою. Сейчас узнаю, что я стою. И прошу, молю! Верни мне то, что ты взяла… что ты взяла Запыхавшись от своего безумного танца, я вернула топ обратно, и кроха-Моана с крохой-Мауи вернулись на свои места. Они были убедительны. Они показывали, как быть хорошими богами, а меленькие вытатуированные человечки за хорошие поступки качали их на руках и подносили фрукты. Приводя мысли и подрагивающие от страха колени в порядок, я услышала редкие хлопки, отдающиеся эхом от сводов пещеры. Подняв взгляд, я увидела ее. — Браво, Моана, это было… впечатляюще! — закончив аплодировать, моя зрительница улыбнулась. — Не каждый день для меня поют. Кхм. — Хина… можно мне так обращаться к тебе? — Да ты и так тут себя ведешь весьма по-хозяйски, — сложила руки на груди и одарила надменным взором, потом смягчилась. — Валяй. — Хина, я прошу тебя. Ты — великая богиня, окажи нам милость, верни наше дитя, — приложив руки к груди, заглядываю в ее глаза, — Ты сделала это, чтобы отомстить Мауи? — Пф! Мауи… Да не то, чтобы… Ты знаешь, я сама его бросила, — она небрежно махнула рукой. — Кто же знал, что именно он захочет бросить мне вызов? Хах, ну от него, конечно, всякого можно ожидать. И это, наверное, даже было предсказуемо… Ну как тут не воспользуешься подвернувшимся случаем, чтобы обвести этого дуралея? — Ты хотела, чтобы она помогала тебе, когда вырастет? Стала твоей воспитанницей? — обсуждать дурость Мауи у меня не было никакого желания. — Ну-у-у… — Смерть многозначительно провела пальцем по губам. — Но тогда ты отнимаешь у нее выбор! Ты совершаешь то, что когда-то проделали тобой. Ты уподобляешься столь презираемым тобой мужчинам, которые… — Ты что, пришла отчитывать меня? Думаешь магия этой птицы спасет тебя? — хищно прищурилась, однако немного подумав, добавила. — Хотя в чем-то ты права… На что они еще способны, кроме, как… — перебирает пальцами в воздухе, подыскивая нужное слово. — Кроме, как махать своим крюком! Молча она уставилась на меня, и на несколько секунд повисла ужасающая тишина. Потом Смерть заливисто рассмеялась, и я вместе с ней, облегченно выдохнув от напряжения. — А ты мне нравишься. И, пожалуй… я пойду тебе на встречу! — Спасибо! — Только вот, что же взять с вас взамен? Хм-м… — лукаво смотрит на меня и потирает подбородок, — Может, бессмертие твоего дружка? От этих слов распахнула глаза и потеряла дар речи. Как я могу решать за него такое? Хотя, если выбора нет… — Ха, выдыхай детка, не нужно мне оно! Да и что там брать? Решив жить среди смертных, он сам его растеряет рано или поздно. — Мы расскажем людям о твоем благородном поступке, и они вознесут мольбы к тебе, будут больше почитать! Мы можем навещать тебя… И когда она вырастет и сама сможет принимать решения… — О, это так мило с вашей стороны, — произнесла Хина с издевкой. — Хотя, соглашусь, было бы не лишним. Первое. Хотя, и второе тоже. — Мы договорились? — с надеждой протягиваю ей руку. — Почти. Еще я хочу этого клятого петуха и того потрясающего парня. — Но ты же сказала, что Мауи… — Глупая, как кокос! Этого дерзкого, как дротик резкого можешь оставить себе. Я же хочу того сиятельного лорда… — мечтательно подняла взгляд и захлопала ресницами. — На одну ночь. А то ведь прибью его, к стрючкам какаморским! — С этим вообще никаких проблем! — продолжаю держать руку. — Отлично! — хлопает меня своей холодной ладошкой. — Но ты ведь понимаешь, если этот самовлюбленный ушлепок еще раз сказанет нечто подобное… — О, нет-нет! Такого не повторится!  — Иначе я сама ему голову откручу. Будет сложно, конечно, но я ведь сильная и упорная. — Ну, иди, забирай свое сокровище. А то, честно говоря, я уже начала жалеть о своем поступке — ни одной спокойной ночи с тех пор не выдалось. Говорю тебе, она кошмар во плоти! Орет так, что у богини уши закладывает! Мне не хватает времени на свою работу! Люди помирать перестали! Ты хоть представляешь, чем это может обернуться? Перенаселение, голод, войны… — Спасибо, спасибо, спасибо! — я сократила расстояние между нами и прижалась лбом к холодному лбу Смерти. Она замолчала и, закрыв глаза, улыбалась. — И тебе спасибо. За доброе слово и за компанию… Иди уже, пока я не передумала! — оставив растроганную Смерть, я поспешила к своей малышке и, прижав ее спящую к себе, бодрым шагом направилась к выходу, по пути подобрав свое весло. Заметив рядом с ним выбитый зуб, незаметно прихватила и его, вспомнив кое о чем, улыбнулась своим мыслям. Снова увеличившись в размерах, богиня отворила выход. — А зачем тебе петух? — проходя мимо нее, поинтересовалась я. Конечно, было жалко оставлять его здесь, но он был всего лишь петухом. Это самое большее, что он мог сделать в этой жизни. Хотя, учитывая его способности… — Буду ставить эксперименты. И попробую… ну, то, что Мауи показывал, — подмигнув, она помахала мне на прощание, — Не забудь про краба! И пусть он будет в многоруком виде! Ох, знала бы ты, на что способны… — я прибавила шагу, потому что ничего не хотела больше знать.