Не в праве на ошибку

Гермиона замирает на месте от ужаса и старается не то, что не двигаться – не дышать, вглядываясь в змеиные глаза, застывшие напротив её глаз. Такого «радужного» пробуждения она не ожидала. Вот честно. Девушка, конечно, должна была проснуться по раньше, чтобы успеть на тренировку, ибо с опоздавшими там разговор короткий – «Круцио» и более усердные добровольно-принудительные занятия, но своё пробуждение бывшая Гриффиндорка представляла не так. От слова совсем. Начиная с того, что проснутся она должна была, как твердили её внутренние часы, часа через полтора-два, и что важнее, от будильника. А никак не от тяжёлой тушки змеи-фамильяра Темного Лорда, что в наглую заползла на её грудь, пока девушка сладко спала, и теперь гипнотизирует её своим пронзительным взглядом. И что от неё хочет змея, Блэквуд решительно не понимала. Её, ещё маленькую девочку, мама – приёмная мама – учила во времена походов в лес, что, если видишь змею – отступи и замри, они нападают лишь тогда, когда им грозит опасность. Гермиона отнеслась тогда к этой информации скептически – ведь про ос и пчёл говорят тоже самое, но они-то кусают людей за милую душу! – но к сведенью приняла и запомнила. На будущее, так сказать. Поэтому Гермиона и замерла, не сводя со змеи глаз, даже не пытаясь подняться со своей постели и сбросить змею с себя. Когда-то Гарри рассказал ей и Рону про то, как однажды выпустил Удава из его аквариума в Зоопарке в день рождение его кузена, просто стихийной детской магией убрав стекло. Тогда Удав поблагодарил его и сказал, что отправится в Бразилию. Тогда ещё Грейнджер это показалось забавным, хотя её и пугала чуток возможность друга разговаривать со скользкими пресмыкающими отряда чешуйчатых. Ещё бы, Удав, а такие грандиозные в какой-то мере планы! Но из рассказа друга – бывшего друга – она усвоила одно: змеи весьма и весьма разумные существа. И если честно, именно поэтому Гермиона даже и не думала ничего предпринимать сейчас. Ей казалось, что змея что-то хочет от неё. Но вот что? И змея, как на зло, не спешила показывать своих намерений действиями. Хотя может быть оно и к лучшему? Девушке не хотелось быть покусанной. Да и ядовита эта красавица. Весьма и весьма ядовита. — От-с тсссебя пахсснет хоссссяином. – попробовав воздух перед лицом девушки своим раздвоенным языком, прошипела Нагайна, продолжая сверлить Блэквуд взглядом. Гермиона заметно вздрогнула, заставив тем самым змею раздражённо зашипеть. Но девушке было всё равно. Она находилась в глубочайшем шоке по причине того, что она сейчас слышала. Хотя, шипение змеи – вполне обыденная вещь, особенно сейчас в Малфой-Меноре, превращённом в Резиденцию Волдеморта. Но ведь шипение – это одно, это нормально, а когда ты понимаешь это самое шипение – это всё, клиника. Не в том смысле, что к психологам пора, а в том, что знание парселтанга – будто приговор. Не только для неё. По правде, у неё и до этого были кое-какие догадки на тему связи Гарри с Лордом, которые всё больше и больше подтверждались по причине того, что девушка и сама испытывала почти тоже самое. Почему же почти? Ну, тоже самое. За исключением того, что, в отличии от Гарри, она не испытывала страха и, если честно, девушка об этом крайне жалела. Но сейчас не об этом. Исходя из всех тех выводов, что сумела сделать бывшая Гриффиндорка, получалось, что Гарри, как и она, является Крестражем, правда, на него кусок Души имел не такое сильное влияние. Гермиона передёрнула плечами, вовсе забыв об опасной змее, лежащей у неё на груди. Подумать только, Гарри, милый-милый Гарри, тоже является крестражем! Ох, как много проблем это создаёт! Себя-то в жертву на закланье принести легче простого, ведь её жизнь успела потерять весь смысл, кроме этого её вклада в будущую победу над Волдемортом. А вот Гарри… Он не для того столько потерял, чтобы вот так просто умереть, да хоть трижды ради спасения всех! Нет уж, дудки. Она не позволит. Нужно просто изучить явление крестража как такового получше и найти способ уничтожить крестраж, не навредив при этом Поттеру. Да, так она и поступит. Решено! Змея уже как-то не рассерженно, а слегка растеряно шипела, видимо, поняв, что на неё не обращают никакого внимания и вовсе не боятся. Блэквуд, ещё не совсем вынырнув из своих мыслей, рассеянно погладила змею по голове, а затем, прочувствовав гладкую чешую под рукой, замерла, осознав, что она только что сделала. Девушка настороженно обратила свой более осмысленный взор на чешуйчатую красавицу, но та не высказывала никакого недовольства по поводу этого вопиющего попирательства её личного пространства, поэтому Гермиона, вконец осмелев, продолжила осторожно гладить змею по голове. «Дожили» - подумалось Гермионе. – «То крови чужой хочу, будто вампир, то дружбу с фамильяром Милорда завожу.» — Приплыли… - неосознанно на змеином сказала она, заставив Нагайну задумчиво склонить голову набок. Видимо, змейка тоже не ожидала такого поворота. Впрочем, когда это с Гермионой прокатывали типичные рамки? – Зсссанятный эффект от носссшения кусссочка кресссстража. А она уж думала, что ещё страннее не бывает.

***

— Ты как раз вовремя… - шёпотом произносит блондин, чьё лицо вновь скрыто маской Пожирателя Смерти. Девушка, ничего не отвечая, застывает рядом с ним безмолвной тенью, но юноша ни капли не обижается. Оба знают, что тут лучше не привлекать к себе внимание, тем более, когда Волдеморт на всю распинается перед толпой своих слуг в своей пафосной речи. Сердце бьётся загнанной пташкой – сегодня им всем точно придётся отобрать жизни невинных людей… И что больше всего пугает Гермиону – стучит сердце отнюдь не от страха, а от предвкушения. Крестраж внутри празднует свою будущую победу. Но девушка старается не думать об этом. В полной тишине прослушав инструктаж от Тёмного Лорда, все точно так же очень тихо, ну, насколько это вообще возможно, трансгрессировали. Без лишних слов блондинка протянула юноше свою руку – их почему-то решили поставить в паре – и они трансгрессировали по выданным им координатам.

***

Деревенька магглов встретила их оглушающей тишиной. Как-то слишком много этой самой тишины на сегодняшний вечер, как по мнению Гермионы. Девушка могла поспорить, что за время своего пребывания в логове Пожирателей научилась различать десятки оттенков тишины. Тишина могла быть устрашающей, интригующей, порой – даже уютной и тихой, спокойной, но так бывало лишь в те редкие моменты, когда Тёмный Лорд отправлялся куда-то по своим делам, перед этим послав почти всех своих слуг выполнять его мелкие и не очень поручения. Сейчас же повсюду была тишина, не предвещающая ничего хорошего. Но не для них, а для магглов, даже не подозревающих, какая опасность их поджидает. Малфой зябко поёжился и выдохнул почти неслышно: — За нами следят? Слова, как острый нож, на мгновенье пронзили тишину, но та была слишком вязкой, чтобы это принесло ей какой-либо урон. —Нет. – качает головой девушка, на секунду прислушавшись к своим ощущениям. По правде говоря, хоть ей и не удалось окончательно взять крестраж с его кровожадностью под полный контроль, но остальные плюсы своего положения девушка обнаружила и научилась ими пользоваться. Например, девушка начала замечать, что если она сконцентрируется, то вполне сможет найти месторасположение Пожирателей и узнать их личность. Ещё ей неплохо удавалось чувствовать Нагайну – хотя Блэквуд и сделала это в первый раз лишь случайно. Причём сразу в двух спектрах: как крестраж и как фамильяра Волдеморта. Его она тоже ощущала, но старалась не тянуться к этой связи. И, о Мерлин, как это было сложно! Крестраж – это кусочек души, а любая Душа хочет быть цельной – и не важно, что думает по этому поводу её обладатель – поэтому часть Души Тёмного Лорда, что находилась в девушке, предсказуемо тянулась к Волдеморту. – Но стоит быть осторожными. Пойдём. Далеко впереди от них к небу взметнулся дым, где-то справа, будто гром, грянул взрыв, а слева до них доносились жуткие крики и сумасшедший смех – Пожиратели Смерти развлекались на полную катушку, не задумываясь над моралью и не мучаясь совестью. «Хотела бы и я так…» - мимолётно подумала Гермиона и тут же устыдилась этой мысли. Совесть – это, наверное, последнее сдерживающее влияние крестража на неё обстоятельство. Не успели они даже подойти к аккуратному небольшому домику, как их жертвы сами нарвались на охотников. Мужчина, видимо, отец семейства, поняв, что происходит что-то неладное, решил увести свою семью подальше отсюда, от греха подальше, но ему не свезло. В него, размахивающего охотничьим ружьём, попало заклинание Гермионы, спеленавшее его по ногам и рукам прочной верёвкой. Ружьё откатилось далеко в сторону, с тревожным звуком упав на землю. Гермиона медлила, нацелив волшебную палочку на беззащитных теперь уже людей. Она понимала, что это и будет её точкой невозврата – убить невинных. Но по другому поступить было бы нельзя. Авада, как знак милосердия? Вряд ли. Однако, попади они в руки других Пожирателей, так легко им не отделаться. Пыточное заклятие ещё никто не отменял. — Мы можем этого не делать. – тихо сказал Драко, заметив, что девушка замешкалась. – Он ничего не узнает. Она лишь покачала головой, всматриваясь в заплаканные лица двух ребятишек и их матери. Лица окутанного верёвками и упавшего наземь главы семейства она не видела, но даже страха этих троих хватало, чтобы привести кусочек Души Волдеморта в восторг, а её в странное оцепенение. В глубинах сознания Гермионы, да и Души в общем-то тоже, сейчас происходила жестокая борьба между ей прежней и ей теперешней. И теперешняя она неотвратимо побеждала, но и прежняя она не отступала. Упрямо, как и всегда. Даже забавно. Однако, Тёмный Лорд… ему ничего не стоит узнать. Сейчас ей нельзя подставляться, не тогда, когда она узнала, что Гарри в такой же ситуации, что и она. Ну, почти. Да и Малфой… Подставлять Слизеринца не хотелось. Драко вдруг посмотрел на неё со страшной решимостью. Ему не хотелось становиться свидетелем того, как очередная часть его Гермионы разобьётся на кусочки, которые уже не склеить никогда. — Я… я попробую сделать это сам. — Драко… — Что, Грейнджер? – он неосознанно называл Гермиону по её бывшей фамилии. – Мы оба знаем, что ты умеешь убивать. Мы оба знаем, что сейчас для тебя это будет более, чем легко. Только не говори, что это не так, я ведь всё прекрасно понимаю. Но потом ты опять будешь корить себя. К тому же, думаю, Тёмный Лорд хотел бы… хотел бы проверить и меня тоже. Малфой, даже не замечая, как девушка смешалась при звучании фамилии её приёмных родителей, навёл дрожащей рукой свою волшебную палочку на плачущую женщину, что тревожно прижимала к себе своих детей, не позволяя им даже смотреть на странных людей в странных чёрных длинных одеждах и страшных серебряных масках. По правде говоря, он не был готов убивать. Возможно, он слишком слаб, чтобы отобрать чужую жизнь, став вершителем чей-то судьбы, но это было для него слишком. Однако, он всё равно пытается переступить через себя, и всё ради той, что никогда не сможет понять причину его жертвы. — Пожалуйста, не надо… - молит мать больше за своих детей, чем за себя или связанного мужа. Ей страшно, но она не хочет пугать детишек ещё больше своим же страхом. Её голос буквально режет по живому и парня, который никак не может произнести два роковых слова, и девушку, которая почти что справилась с противоречиями двух разных «я» внутри себя. Почти как в её сне… Гермиона замирает, а потом стремительно приближается к блондину и, не замечая мелькнувшую тень, уже отдаляющуюся от них, своей рукой медленно опускает руку Драко с зажатой в ней волшебной палочкой. — Вам лучше убраться отсюда подальше и поскорее. – сказала девушка, обращаясь к женщине. – Финита. – всего одно слово, взмах волшебной палочкой, и уже освобожденный от верёвок мужчина встаёт с земли. – Уходите. И не попадитесь другим. Живее! — Спасибо… - шёпотом произносит женщина, проходя мимо. — Уходите. – уже устало просит Гермиона. Крестраж беснуется, но, благо, это чувствует лишь девушка, а не Хозяин этого осколка Души. – Не дай Мерлин, вас обнаружит кто-нибудь ещё. Драко, - обратилась она к своему товарищу по несчастью, как только семья магглов удалилась на достаточное расстояние. – у нас проблемы. Похоже, я не успела вовремя заметить и тут кто-то был. Я не знаю, сколько этот кто-то успел увидеть, но… Прости… — Ты поступила правильно. – прерывает её блондин. — И подставила нас. — Не говори так, ты ни в чём не виновата. — А знаешь, ты прав. Я подставила. Но не нас, а себя. — Что ты задумала? – настороженно спросил юноша. — Неважно. – расплылась в жутковатой улыбке девушка, поджигая заклинанием дом магглов, которые ушли. – Это всё неважно. Главное, чтобы всё получилось.

***

«Главное, чтобы всё получилось» - звучит в голове девушки, когда она бесстрашно поднимает глаза на Тёмного Лорда. Их уже ждали. Волдеморт, демонстративно поигрывая своей волшебной палочкой, сидел на своём троне, рядом стояла Беллатриса, презрительно поджимая свои и так тонкие губы и посматривая с жгучим неодобрением почему-то именно в сторону своего племянника, и безымянный волшебник в форме Пожирателя Смерти, который, видимо, и следил за ними и заложил их. Ярость обожгла огнём внутренности Блэквуд, порождая желание отомстить неизвестному с особой жестокостью. Пожелал остаться инкогнито? Что ж, прекрасно! Она не знает его лица, но вот «ауру» или что она там видит у всех носителей Метки из-за связи с Волдемортом, она запомнила. Когда-нибудь, когда он уже перестанет ждать подвоха, она нанесёт удар и насладится местью, приправленной его страхом и ужасом. Крестраж внутри неё молчаливо согласился с этим планом. В кой-то веке они согласны друг с другом. — Милорд? – тихо вопрошает Гермиона, замечая, что тишина затянулась. – Что-то случилось? — Драко… - прошипел Тёмный Волшебник, проигнорировав вопрос девушки, обращаясь к младшему Малфою. Девушка готова была поклясться, что слышала, как испуганно отбивает скорый ритм сердце блондина. – Печально, что ты всё так же не способен на убийство. Ещё печальней, что ты не способен в этом признаться. – прервал попытки юноши объясниться маг. – А я не люблю плохие вести. Возможно, мне стоит тебя наказать? Чтобы ты понял… Я сказал что-то смешное, Гермиона? Девушка без какого-либо страха прямым взглядом посмотрела на Тёмного Лорда, даже не пытаясь убрать усмешку с лица. Игра началась. — Никак нет, Мой Лорд. – девушка почтительно слегка склонила голову. – Мне кажутся забавными глупые сплетни, которые распускают некоторые ваши слуги, даже не подумав разобраться в ситуации в целом, и, увидев лишь какой-то определённый момент, бегут к вам докладывать бессмысленные домыслы. — Тебе лучше прекратить выгораживать своего друга и нести чепуху, девчонка! – с ненавистью обронил Пожиратель Смерти, донёсший на них. Зря он это сделал, потому как Гермиона и голос постарается его запомнить. Чтобы отомстить наверняка именно ему. – Он должен научится отвечать за свои поступки! — А вы должны научится скрывать свой слишком явный интерес. – усмехнулась девушка. – Дайте-ка я угадаю, у вас распри с его отцом и вы решили перенести их на его сына? – по тому, как напрягся Пожиратель, Блэквуд поняла, что угадала. – Забавно, но банально. И глупо. — Ты же понимаешь, что будет с тобой, если ты мне врёшь? – спросил Тёмный Лорд, непонятно к кому обращаясь. И если Гермиона не потеряла лица, ей нужно было любыми способами защитить Драко, то Пожиратель вздрогнул, но на попятную не пошёл. — Я точно видел… — Довольно. – оборвал его Тёмный Лорд. – Гермиона, покажи мне. — Милорд, - обратилась к нему девушка, решившись. В идиллию он не поверит, но можно же поступить и иначе. Зачем подставлять ещё и Малфоя, если можно взять вину на себя? – если вы хотите кого-то наказать, то вам стоит наказать меня. – девушка опустилась на колени, смотря в пол. – Малфой убивал и убивал не раз, пока мы шли туда, где нас увидел этот… глупец. Драко… он даже собирался убить ту семью магглов, но… — Не смог! – торжествующе закончил за девушку Пожиратель. —… не успел. Я ему помешала. — Покажи! – рассерженно потребовал Тёмный Лорд, и Гермиона вынуждена была поднять глаза и открыть свой разум, чтобы маг смог увидеть то, что хочет. Только в немного приукрашенном варианте. «Главное верить в свою ложь». – Почему? – спросил он, вынырнув из её разума, и хотя не было точно ясно, о чём он спрашивает, Гермиона всё поняла. — Эти магглы… они напомнили мне Грейнджеров. – призналась девушка. — Круцио. – одно слово, и жуткая боль стала разрывать каждую клеточку тела блондинки. Кажется, она кричала, в конце концов, она никогда не была бойцом без слабостей, привыкшим к боли. Даже в Золотом Трио она была скорее мозговым центром, нежели грубой силой, но она сильная. Всегда была сильной. И смелой. И упрямой. Она справится. Должна справиться. Но через пару минут, показавшихся Гермионе целой вечностью, заклинание прекратилось, и жгучая боль ушла, оставив в память о себе судороги и призрачные болевые ощущения. Экз-Гриффиндорке даже показалось, что какое-то время в ушах был слышен набатом её собственный пульс.– Надеюсь, это станет тебе уроком. — Этого больше не повторится, Милорд. – негромко проговорила девушка, поднявшись с пола. Ноги дрожали, да и руки в общем-то тоже, что весьма мешало блондинке в краткие сроки прийти в себя. — Можете идти. – милостиво разрешил Тёмный Лорд Гермионе и Драко. – А с тобой у нас сейчас будет долгий разговор. – бросил он застывшему в ужасе Пожирателю Смерти. Малфой и Блэквуд были уже почти у двери, когда девушка зачем-то обернулась. — Милорд, я бы хотела попросить у вас разрешения покинуть Малфой-Менор и побывать в доме своих предков. – уважительно сказала наглая девчонка. – Возможно… это может заставить меня не испытывать признательности и привязанности к каким-то магглам, которые, в общем-то, и родителями мне никогда не являлись. И что самое странное, он разрешил.