Цветы. Просто цветы.

      Безмолвные картины на стенах резко показались русскому чем-то зловещим. Он не понимал Артура. Совершенно. Не понимал его манеры, не понимал, от чего тот вскочил с места. Быть может, это знак, что эта тема снова не из числа тех, на которые он готов говорить?..       Русскому, по какой-то неизвестной ему самому причине, было грустно смотреть на него. Этажом выше кто-то сел за фортепиано и принялся играть упражнения. То были стонущие, плаксивые, назойливые звуки, они повторялись непрерывно. Брагинский невольно проникся нежностью к зеленоглазому, что с растерзанным и меланхоличным видом щёлкал суставами пальцев. — Вы в порядке?.. - неуверенно спросил русский. Артур с минуту молчал. — Да, более чем... - хрипло произнёс он. - Спасибо. На картине моя семья, как я уже и сказал. Я среди братьев младший. Двое открыли дело, кажется паб, живут на севере Ирландии. А я... Я остался. - Его лицо обрело серовато-зелёный оттенок. — Но ведь на картине четыре человека, - с толикой недоумения заключил Иван. — Ещё один брат. — Какая большая семья! - Добродушно улыбнулся славянин, неотрывно глядя в сторону собеседника, - А он где? — А он мёртв.       Русский дрогнул. Он был в полном смятении. Тема смертей была для него весьма болезненна, — каждому в жизни приходилось пережить утрату близких, и Брагинскому в том числе. — Ох, я бесконечно соболезную, что так произошло... — Что Вы, всё в порядке. - Голос Кёркленда будто осел. - Вы ведь не причём... Но я благодарен. Ваш чай не остыл? Кажется, дождь сегодня не намерен прекращаться, поэтому я могу дать Вам зонт, и...       Дальше Иван не слушал, потому что англичанин повернулся. Он улыбался, хоть губы его и дрожали, улыбался совсем слегка. Русский чувствовал, как его захлёстывает горячая волна сожаления. Вдруг он понял, чем этот нелепый разговор был для Артура — это возвращение в прошлое, это боль, и этот мужественный и колкий тон, которым он разговаривал с Иваном теперь... — Иван, Вы меня слушаете? - Фыркнул зеленоглазый, слова которого донеслись сквозь мысли. - Я говорю, у меня есть второй зонт. Могу одолжить. — Простите меня. — Что? — Ну просто, простите, - славянин тупо глядел в глаза своего собеседника, его охватила полная растерянность.       Казалось, будто британец с минуту раздумывал. После он вздохнул, как подумал Иван, с мыслью "Ну когда же этот навязчивый продавец покинет мои владения?", кашлянул в кулак и выдал: — Хорошо, я Вас прощаю. Не знаю, конечно, за что, но повторю. У меня есть зонт, а у Вас — пустая чашка. — Выгоняете? - Улыбнулся Иван. — Нет, выпроваживаю, - совершенно серьёзно отозвался зеленоглазый, - просто рано ложусь спать, а время, чтоб Вы знали, уже заходит за девять.       Тут Брагинский понял, что дома его ждёт сугубо семейный нагоняй от заботливых и любящих сестёр, и решил не зацикливаться на своей вине. Пока что не зацикливаться... — Ох... Я слишком сильно пользуюсь Вашим гостеприимством, - Иван поднялся с места. - Я пойду, да. Спасибо и извините ещё раз, я... — Извиняю. - Прервал его Артур. - Ничего страшного. — Но мне правда неловко... — Но я правда понял.       Минута молчания. Брагинский счёл нужным больше не расстраивать Артура, ибо тот, кажется, был на взводе после данного разговора. Ещё бы не на взводе! «Кто меня вообще за язык тянул, когда я здесь остался? Ну вот зачем?..» — думает славянин, натягивая обувь и застёгивая пальто. — Доброй ночи, - наконец выдал он, стараясь улыбаться максимально непринуждённо, - если Вам нужны будут цветы, обязательно заходите, припасём для Вас лучшие розы! — Думаю, моему брату понравятся эти, - тихо ответил британец. — Брату? - с нотками удивления произнёс Брагинский. «Я мог бы догадаться сразу после истории о картине... Снова давлю на больное место...» — Именно, брату, - повторил Артур, как бы невпопад цокнув языком от нервозности, - я планировал навестить его завтра утром, примерно в то время, когда открывается Ваша смена, - зачем то продолжал он, - он лежит совсем рядом. — Ох... - Иван вздохнул, - Простите за этот вопрос. Удачи Вам... — Да, она мне неприменимо понадобится, - саркастически произнёс хозяин квартиры, - Доброй ночи. Не стоит извиняться, ладно? До свидания. — До свидания... - Разочарованно потянул Иван. Дверь с грохотом захлопнулась.

***

      Русский неохотно и лениво тянет за ручку стеклянной двери. Мысли в его голове циркулировали, подобно крови по венам, и он совершенно не хотел уходить с тёмных улиц. Хотелось подольше остаться, подумать о произошедшем, но он не мог так травмировать нервную систему своих родственниц. Как-никак, настолько поздно Иван приходил очень и очень редко.       Только он появился на пороге тёмного магазина, как лампы загорелись. С видом сыщика, поймавшего преступника прямо на месте, Наталья восседала на стуле. Грациозно закинув ногу на ногу, девушка специально щёлкала ножницами, видимо, таким образом стараясь выглядеть более эффектно. — Ты не брал трубку, - укоризненно изрекла она, и хотел было русский открыть рот, как Наташа продолжила, - не отвечал на СМС. Не приходил, хотя тебя просили не задерживаться. И знаешь, сколько времени? — Я... — Десять часов вечера. - Одна её бровь приподнялась, а глаз вызывающе задёргался. — Простите, виноват... - Будто это что-то изменит, смущённо улыбнулся Иван. — Ужин на столе... - Спустя минуту ответила Наташа. - Только он холодный и противный. И кстати, - она сцепила пальцы крестом, - у тебя завтра выходной. — Выходной? - удивился русский. — Да, выходной. Потому что уборка в магазине, - девушка торжественно преподнесла Ивану швабру, - на тебе. Оля спит уже... И я тоже пойду. Удачи, братик. Каблучки негромко зацокали по лестнице.       А Брагинский и вникать не стал. Наташу лучше не злить, — целее будешь, да и нужно было как-то расплатиться за свои внеплановые ночные гулянья. Предвещая не самое приятное утро в компании сестринского гнева, ибо Ольга явно не останется на стороне, русский взял швабру, и, как юнга реи, принялся драить пол.       Конец уборке подошёл в полночь. Сильно уставший и изнеможённый, славянин поднялся наверх, тихо приоткрыл дверь комнаты, и уже через несколько минут крепко спал, отдавшись сновидениям и весьма странным мыслям на растерзание. Объектом его раздумий оказался зеленоглазый незнакомец, прошлое которого словно и являлось туманом, что заволок в эту ночь Альбион.

***

      Иван поднялся как обычно, в шесть часов. Проклиная свою память и то, что в единственный выходной забыл выключить будильник, русский вздохнул и поднялся. Скорей по привычке, нежели по желанию. Этой ночью ему вообще не спалось. Совершенно.       По голове в каком-то бешеном танце перемещались мысли и обрывки вчерашних фраз. Артур, Артур... Что ему сдался этот Артур? С чего бы Ивану столько думать о весьма неприятном и неприглядном человеке? Неужели факт существования, как такового, как-то отразится на нём?.. Нет, всё это просто чепуха... Чепуха, но правда.       Спустившись на завтрак он видит сестёр. Те, как обычно, здороваются. Ольга, смешно пригрозив Ивану пальцем, жалуется на то, что его очень долго не было. Сам Иван в ответ лишь улыбается, обнимает старшую сестру и садится за стол, после чего снова погружается в непрерывную череду размышлений. Брагинский вообще пытался занять голову чем-то эдаким, лишь бы не думать о своем новом знакомом. Например новостями, взятыми со страниц газеты «Times», но потом Иван вспоминал о его лёгкой улыбке, а после этих царапающихся воспоминаний ни о чём толком не думалось. За какую бы мысль он не брался, в мозгу лишь прокручивались одинаковые слова, и ничего невозможно было поменять. И тут он подумал, что... Выдалось свободное время. Весь день в его распоряжении, верно? В конце концов, с этой вечной занятостью он давно не прогуливался на природе, верно? А ведь у ближайшего кладбища так бурно растут деревья... Так что это очень правильное решение, верно? Выдалось свободное время — марш на улицу. И, быть может, увидев его снова, получится выбросить навязчивые мысли из головы. Просто понаблюдать. Совершенно разумно. С какой стороны не посмотри, за такой поступок вовсе не будет стыдно...       Скормив себе слово "верно" в весьма больших количествах, русский доедает свой завтрак. — Думаю, пойду-ка прогуляюсь по утреннему городу. Подышу свежим воздухом, пока людей не так много... - Он непринуждённо улыбнулся. — Погуляешь? - Слегка удивлённо спросила старшая. - Ну как хочешь, иди. - Она явно не ожидала, что брату "приспичит" погулять в шестом часу утра. — Чудесно, тогда до встречи! - Не переставая улыбаться, он встал из-за стола. — До встречи, братец, - тихо отзывается Наташа, отрываясь от чашки. Ольга согласно кивает. «И ничего необычного в этом нет...» — в очередной раз заверил себя Иван, спускаясь по лестнице вниз.