Три кондома для Гарречки

Гарри недолго думал, куда отправиться на следующий вечер в поисках пары на всю жизнь. Конечно, в Малфой-мэнор на Рождественский бал! Где самое большое в Британии скопление наидостойнейших магов современности? Не в министерстве и не у кого-то другого, только у Малфоев. Тем более, что приглашение, напечатанное на дорогой бумаге с раскланивающимися очаровательными фейри в рождественских нарядах, давно лежало на столе с массой прочих. И если раньше Гарри намеревался отмечать с друзьями, позже планировал напиться в одиночестве, то теперь Рождество приветствовать собрался именно в мэноре, не желая упускать ни дня из отведённой на поиски счастья недели. В огромном зале для приёмов, несмотря на толпу, дышалось легко, и настроение царило праздничное — хвойно-апельсиновое, плещущееся в крови пузырьками сухого шампанского. Но эйфория у лорда Поттера развеялась быстро, буквально после пары кругов променада. Число навязчиво льнущих магов и ведьм увеличивалось, образуя за Гарри шлейф почёта, но ни на кого душа не ёкала. Довольно скоро Поттер понял, что искать кого-то в такой толпе — всё равно, что иголку в стоге сена. Не тыкать же в каждого кондомом в пакетике? Для себя Гарри определил срок в час ночи. Если до этого момента ничего в душе и других частях тела не потянет, никто на себя внимания не обратит — вернётся домой. Вот и двенадцать пробило. Маги с оптимизмом полоумных поздравляли друг друга с Рождеством, шумели и балагурили, а у Поттера только разочарование росло. Гостей позвали в сад смотреть фейерверк, и молодой лорд решил сразу после сказочного представления с летающими в небе драконами, рыцарями на лихих фестралах и фениксами, сотканными из миллионов звездочек, раскланяться с хозяевами. Люциус подошёл первым и начал допытываться, отчего подопечный столь не весел в праздничное время, почему не радуют его взор самые блистательные маги и ведьмы, не веселит хмельное вино? Гарри рассказал не сразу, а только когда хозяин под локоток сопроводил его в личный кабинет и не единожды плеснул в бокал коньяку древних лет. Через несколько вливаний язык у Поттера развязался, вот он и выложил всё как на духу: и про одиночество, и про необычный подарок старого травника. Малфой слушал внимательно, пальцами по столу постукивал, а сам о своём подумывал. Дочери у него, конечно, нет, но… — Гарри, а как ты относишься к тому, чтобы обратить свой взор на Драко? — Простите, что? — Поттер отодвинул свой бокал. Пожалуй, коньяка ему на сегодня хватит, а то он уже в желудке с шампанским конфликтует и в уши отдаёт — бред всякий слышится. — Как тебе мой сын в качестве кандидата? Подумай сам, если две такие значимые семьи породнятся, под нами же вся магическая Британия будет! — глаза у Малфоя-старшего засветились нездоровым энтузиазмом, как у кентавра во время гона. Беда Гарри была ещё и в том, что он до сих пор не мог определиться, кто ему больше нравится: мальчики или девочки. Так и балансировал посередине — то его на мягкости и женственности потянет, то хочется ощутить под руками твердое и сильное тело, почувствовать грубую мощь любовника. А Люциус, зная о метаниях своего подопечного, потому так настойчиво и выдвигал кандидатуру сына. Поттер зажмурился. Не то чтобы Драко ему не нравился. Чисто внешне, с эстетической стороны и желательно издалека, бывший однокурсник был притягательно красив, словно картинка. Но! В душе при мыслях о хорьке ничего не ёкало. Что ж за жизнь у них будет, если сойдутся? Не семейное единение, а сплошной Хогвартс на выезде со всеми его конфликтами факультетов, подлянками и попытками отомстить. К тому же Драко капризен и явно потребует, чтобы за ним ухаживали, почитали и превозносили. А Гарри в мужской любви искал партнёра по силе равного или превосходящего, хотя бы в физическом плане. Хотелось иногда почувствовать себя уязвимым, оберегаемым. Только пока не встречалось никого, способного осуществить мечту молодого волшебника. С Драко ему самому придётся возиться, как с бабой. Совсем не того он ждёт от мужского союза. Лучше отдаться-подчиниться сильному, чем брать слабого и чувствовать себя не в своей тарелке. — Простите, Люциус, но нет, — Поттер затряс головой. Инфантильный, балованный маменькой, папенькой и ордой почитателей Хорёк — герой не его романа, только ценный латексный артефакт изводить почём зря. То ли дело Люциус… всем хорош! Волшебник в самом соку — и красив, и статен, и в плечах широк. А улыбается-то как лучисто! Очаровывает, словно колдует без палочки, только глазами. Один изъян: женат. Малфой заинтересованно-задумчивый взгляд, приклеившийся к его персоне, истолковал правильно, заулыбался призывно. Раз мальчику захотелось взрослой любви, он может её дать. Молодой волшебник, хоть и не девственник давно, но всё ещё скромный и робкий, привлекал — портить и портить, сплошное удовольствие для такого матёрого ловеласа, как Люциус. Союз Поттеров с Малфоями манил лакомым кусочком, да и Гарри за последние пару лет оформился в очень даже симпатичное тело. Тут главное - уговорить и соблазнить, ради этого ничего не трудно и не жалко. Люциус подсел на диванчик к Гарри, круша его личное пространство, положил руку на расслабленное колено, не заботясь о том, что франтоватая мантия гостя помнётся. — Не хочешь Драко, может, захочешь меня? — слова были прошёптаны почти в губы, но с поцелуями Люциус не спешил, давая время на раздумья. Магия — такая штука сложная, любое насилие и ущемление в праве выбора может воспринять как давление на облагодетельствованного ею и жестоко накажет обидчика. — А Нарцисса? — промямлил опешивший Гарри. — Мы давно уже живём как соседи — общее хозяйство, павлины, сын, в конце концов. К тому же брак у нас министерский, ни к чему не обязывающий, а у неё много лет есть постоянный амант. Аристократ хитрил, конечно; точнее, самую малость не договаривал. Сам-то он тоже далеко не каждую ночь в своей кровати проводил, а если и проводил, то не только с подушкой и томиком любимых стихов. Но Гарри же сердобольный, его шоколадной лягушкой не корми — дай пожалеть, тем более красавца-Люциуса, такого, как выяснилось, одинокого. Вот уж не думал Поттер, что имея дом — полную чашу, жену-красавицу и сына, Малфой-старший будет позабыт и позаброшен. Люциус ему нравился — и чисто визуально, и на физиологическом уровне. Не то чтобы прям дёргало внутри за дребезжащие колокольчики, но в целом он очаровывал и манил к себе, гипнотизировал взглядом. Может, с ним у Гарри получится обрести то самое равновесие, когда выигрываешь, сдаваясь, получая при этом массу удовольствия? — Так что, Гарри, попробуем? — и только получив кивок-согласие, Люциус набросился на Поттера, терзая его губы и вдавливая в узкий кабинетный диван. Гарри поплыл. Секса у него не было уже недели две. Да и последний поспешный трах в приватном кабинете магловского гей-клуба принёс только физическую разрядку, не давая ничего душе. Люциус же — горячий и настойчивый — определённо будоражил кровь. Гарри не знал, магия ли это, но возбуждение вмиг стало запредельным, а мягкая настойчивость Малфоя спровоцировала стояк, больно упирающийся в пуговицы ширинки. — По-моему, в спальне нам будет удобней, — мурлыкнул Люциус во влажные губы оглушённого чувственной атакой Гарри и мгновенно переместил их, не меняя позы — Поттер снизу, Малфой в нападении, — на широкую плоскость кровати в личной спальне. Гарри бревном лежать не желал, и как только сошло оцепенение первых минут, кинулся в наступление с позиции лёжа, непочтительно сгребая платину волос в кулак и фиксируя голову для более удобного целования развратных чувственных губ. Малфой со своим протеже боролся со страстью и энтузиазмом, позволяя бурному молодому организму резвиться и чувствовать себя победителем. Это ощущение так нужно мужчине в стадии становления. А с Люциуса не убудет — и удовольствие получит, и, дай Мерлин, семью возвысит внезапным союзом. Раздетый Гарри подскочил с кровати в поисках штанов с припрятанным в тайном кармашке артефактом-подарком, желая натянуть заветный предмет на место, ему предназначенное. Не подозревая, что в кондом хотели облачить его, Малфой, грациозно изогнувшись, встал на четвереньки, выпятил молодо, как и сам Люциус, выглядящую попу с атласом белой кожи и отпечатками гарриных пальцев. Поттер завис от красоты картины в целом и от осознания, что его покорять и ублажать сегодня явно не будут. Но так как каменная эрекция не отпускала, а голову немного вело, Гарри не терял надежды, что это и есть оно, то самое волшебство, хотя и экстраординарного ничего не происходит. Тем более, травник сам сказал: не важно, ты или тебя, всё равно как-то, да сработает. Гарри почистил и смазал заклинаниями малфоевский аппетитный филей, в то время как Люциус полупрофессионально расслабился и призывно вильнул бедрами, поглядывая на презерватив. О, он очень хорошо был осведомлён, что это, и куда нужно вставлять в таком изделии — в магловских борделях, куда аристократ был ходок, ни одна порядочная шлюха не разрешала иметь себя без этого варварского предмета, ворующего часть удовольствия. Что на внешний вид, что внутри — латекс ощущался как самый обычный. Больше никаких побочных реакций не возникало. Сначала Люциус огорчился — не быть союзу двух семей, повязанных браком, — а потом расслабился, решив получить положенную дозу удовольствия, тем более, мальчик старается. Гарри между тем от приближающегося удовлетворения существенно подрастерял мозги и не мог понять, отчего ему хорошо — от чистой физиологии или уже магия вмешалась? Оргазм был яркий, вкусный, но обычный. Передёрнув последний раз Люциусу под собой и дожав то, что ещё осталось в запасниках семенной жидкости, Поттер выскользнул из распользованного отверстия и завалился, тяжело дыша, рядом с внезапным любовником. Н-да… ценный кондом был израсходован явно зазря, трахнуться и без него можно было. Но желанную разрядку Гарри получил, это немного примиряло с действительностью, да и Люциус довольно потягивался, разминая затёкшие конечности. Так и не дождавшись магических проявлений, Малфой вздохнул с жалостью и призвал штоф с бокалами. Всё же секс с молодым любовником отлично будоражил кровь и повышал самооценку — это факт. Молча чокнулись, выпили. Гарри торжественно распылил с помощью магии использованную и уже не годную резинку — не стирать же её? — Приходи в пятницу на обед, — причмокивая припухшими от поттеровских обкусываний губами, которые жёг попавший на них коньяк, лениво пригласил Люциус. — Так мы же не подходим. Магии не было… — Гарри не понимал, с чего такое радушие, ведь он практически надругался над своим наставником, благо тот был «за». — Просто так приходи, погоняю тебя ещё по кодексам древних родов, — Малфой намекнул, что совсем не злится на молодого лорда и не прочь время от времени повторять подобные эскапады с подопечным. Гарри отлежался и отправился восвояси со смешанным чувством. Тело радовалось после замечательного секса, пусть и не в той роли, что хотелось, а мозг грыз маленький злобный пикси с часами-кукушкой, напоминая, что времени всё меньше, а шансов осталось всего два.