Параллель

We are one in the same Oh you take all of the pain away. Safe me if I become My demons. Мы — единое целое, О, ты уносишь всю боль, Спаси меня, если я попаду Во власть демонов.

(original: Starset — My Demons)

На часах восемь утра. Злость преобладает в груди ещё со вчерашнего вечера. Грёбаная Грейнджер. Всё время пялится. Драко хотелось придушить её, чтобы эти любопытные карие глазёнки закатились и больше никогда света не видели. Да мало того, что её, — он хотел уничтожить всё вокруг, сжечь сраный Хогвартс дотла. Затем восстановить его и опять сжечь. Он бы делал это всю жизнь. Причина его состояния была ясна: ему нужно было вновь увидеть звёзды. Оказаться в раю. Для него это было так просто — оказаться там. Всего лишь провести дорожку, две. Вдохнуть, прочертить путь — по ноздрям и до сердца. Без этого он попросту будет не в состоянии отправиться на уроки. Раньше, до декабря прошлого года, Драко ненавидел просыпаться рано. Безмятежность утра пугала его. Ему нужна была энергия дня, яркий солнечный свет и шумные коридоры Хогвартса. Никаких утихомиренных мгновений утра, когда особенно холодно на рассвете. Просыпаясь за полчаса до начала занятий, спешка доставляла ему удовольствие. Однако, оставив старые привычки, уже который месяц Драко периодически открывает глаза ближе к пяти утра. Такое происходит тогда, когда он не принимает на ночь. И этот день как раз тот самый. Поднявшись с кровати в 6.45, он ощутил жуткий голод. Это не напугало, скорее слегка придавило его и без того опущенное в воду состояние. Оставшееся время Драко пролежал в кровати, зная, что заснуть не сможет, но и полностью проснуться было не в его силах. Сейчас он понимал, что делать было нечего: нужно идти на занятия. А вот уже после них он сможет трансгрессировать в Лютный переулок за кокаином. Давние подвязки из маггловского Лондона снабжали Малфоя наркотиками, чему нельзя было не радоваться. Но он никогда не задумывался о том, что именно из-за них и начал употреблять. Раз в неделю, в определённое время, его поставщик посещал волшебный мир. И сегодня был как раз тот самый день. Драко знал это, потому что у него с этим человеком была связь через зачарованный дневник. Вестер, так звали дилера, писал туда время и день. И больше ничего. Это было куда надёжнее писем. Позже Малфой всё-таки решил пойти на завтрак, потому что голод становится просто зверским. Доковыляв до выхода из подземелий, он стал подниматься по лестнице. Тело слегка трясло, но сильных проявлений ломки, о которых иногда рассказывал Вестер, пока не бывало, к чему Драко относился с подозрением, но и облегчением. В такие периоды присутствовали лишь сильное чувство голода и нечастые судороги. В основном Малфой старался избегать длительных перерывов между потреблениями доз, ведь ему совсем не хотелось попадать под гнёт собственного ущемлённого ломкой состояния. — Малфой! — Упустив из виду высокие ступени, Драко обернулся на знакомый голос. Зря. Спустя секунду он оступился и полетел вниз. Практически упав к ногам Блейза, Малфой сразу же поднялся. Всё произошло слишком быстро, так что Забини даже не успел опомниться, как оказался прижатым к холодной кладке кирпича. — Какого хрена, Блейз?! — Драко не смог удержать вдруг возникшую ярость и сделал то, что показалось наилучшим вариантом — направил её на друга. Хотя Малфой давно уже не мог понять, кто ему Блейз. Забини, не пребывая долго в немом шоке, с силой оттолкнул однокурсника, после поправив воротник мантии. — Успокойся, — умеренным тоном произнёс мулат, глядя на то, как Малфой пытается выровнять дыхание. — Я знаю, что с тобой что-то происходит. Но мы поговорим об этом позже, ладно? Когда ты перестанешь просто так кидаться на людей, друг мой. — Блейз поправил сумку на плече и, поднявшись по лестнице, затерялся за углом. Драко равнодушно глядел вслед, чувствуя какую-то небывалую ответственность за совершенный поступок. Только не из-за того, что мог как-то обидеть Забини — из-за того, что такими темпами сумеет легко себя выдать. Позже следовало бы пересечься с Блейзом и всё это обсудить. Позже — это после принятия дозы, когда кокаин окажет помощь в держании себя в руках. Стремительно войдя в массивные высокие двери, Малфой направился к слизеринскому столу, где уже были остальные ученики с его факультета. Забини не наблюдалось, что очень было кстати. Драко сел подальше от входа и вообще от людей, чтобы никто не смог ему докучать. На данный момент находиться в обществе людей не входило в список его желаний. Быстро наложив к себе в тарелку кучу всего, он принялся за еду. Ещё, ещё. Он как будто не мог наесться. И Драко прекрасно знал, от чего это. «Хер с уроками, сейчас вернусь в комнату, напишу Весту, чтобы он приехал пораньше, и тут же отправлюсь в Лютный переулок». После очередной неудачной попытки утолить голод, он прекратил напрасное впихивание еды к себе в глотку, встал изо стола и быстрым шагом вышел из зала, обозначив в уме главную цель: избежать встречи с Блейзом. Драко завернул за угол и сходу влетел в кого-то, ощущая при этом слишком сильный запах мяты. — Блять, да что такое! — Даже не посмотрев, кто попал под его утренний шторм ломки, он прошёл дальше по коридору, не сворачивая с пути. А Гермиона Грейнджер печальным взглядом смотрела ему вслед. Она присела на пол и стала подбирать книги, которые выбил из её рук Малфой. Под последней она увидела маленький прозрачный пакетик. Гермиона нахмурилась и, взяв его в руки, поднялась на ноги. На невидимой границе между его внутренней и внешней стороной, она разглядела белую пыль. Окончательно убеждаясь в своей теории о наркотиках, девушка поспешила за слизеринцем. «Может, сейчас и не самое подходящее время, но я больше не могу оттягивать этот момент». Драко, уже подошедший к стене, за которой находилась гостиная факультета Слизерин, быстро произнёс пароль. Не заметив Грейнджер, что уже находилась позади него, он вошёл внутрь, а гриффиндорка, воспользовавшись чарами невидимости, проследовала за ним. Она едва успела зайти в его комнату, как он резко остановился. — Да что же это… — Он всё ещё чувствовал мяту. Оглядевшись вокруг себя, он остановил свой взгляд у двери. Быстрым движением достав палочку из внутреннего кармана мантии, Малфой направил её в ту сторону. — Фините Инкантатем, — раздраженно протараторил Драко. Тут перед ним из пустоты возникла девушка. Испуганно глядя на Малфоя, она была не в силах что-то сказать. — И как я сразу не догадался? Такой отвратный запах может исходить только от грязнокровки, — еле сдерживая свою агрессию, произнёс блондин. — Малфой, я… — Она не успела договорить. Следующее заклинание, резким слогом слетевшее с губ Драко, заставило Гермиону без сознания упасть тяжелой тушкой на ковёр. Он подошёл к ней и вытащил из её кармана тонкую, цвета охры, палочку. — Поделом тебе, — бросил Драко и судорожно принялся искать тетрадку в горе хлама, наваленного на стол. Отшвырнув пергаменты и учебники с деревянной парты, он, наконец, отыскал дневник. Малфой достал перо из сумки, окунул острый конец в чернильницу и дрожащей рукой стал выписывать буквы: «Всё изменилось. Жду тебя в 10 в узком переходе». Убедившись, что слова, написанные им, более-менее разборчивы, он откинулся на спинку такого неудобного сейчас стула с нервным вздохом. Теперь самое главное удачно сбежать из школы и отправиться туда, куда ему необходимо. А после, найти надоедливую Грейнджер и как следует ей… Чёрт. Он медленно повернул голову к двери выхода из комнаты. Гермиона выглядела совершенно обездвиженной, разве что её грудь размеренно вздымалась и опускалась. Если бы не это, то незнающий человек посчитал бы её мертвой. Веки не скрывали шоколадного цвета глаза, что глядели в пустоту. На секунду Драко задумался, что же с ней делать. Но только лишь на мгновение. Ответ пришел слишком быстро. Малфой не спеша поднялся со стула и подошёл к гриффиндорке. С отвращением в душе, которое отразилось в его глазах, он поднял её с пола. Взяв девушку на руки, парень донёс Гермиону до своей кровати. Аккуратно положив Грейнджер на постель, он потянулся за палочкой. — Отключись, — тихим голосом произнёс Драко. Веки Гермионы под действием заклятия послушно опустились. Невольно, краем глаза, Малфой заметил на дневнике своеобразное свечение. Метнувшись к нему, он открыл запись. «Договорились. Буду ждать тебя там ровно в 10.00. Двойная плата». Слизеринец захлопнул дневник и подошел к громоздкому чёрному сундуку. Он взмахнул палочкой, говоря про себя заклинание, и сундук со скрипом отворился. Небольшой отблеск коснулся лица Драко. Малфой взял какой-то маленький мешочек и стал складывать туда золотые монеты. Сколько? Он не считал. Всё равно. Всё равно отец даст ещё. Лишь бы заполнить материальной помощью недостаток моральной поддержки. В последнее время, а точнее уже более полутора года, он так и поступал. Отчасти поэтому Драко Малфой стал наркозависимым. Ведь в семье, где люди любят друг друга, такого никогда не может произойти. Потому что люди, которые тебя любят, дают тебе всё, вплоть до такого же «рая», какой давала каждая щепотка кокаина. Только делают они это с большим чувством заботы, и ты чувствуешь себя нужным. Драко никогда не чувствовал себя нужным. Даже с приходом кайфа он не ощущал безопасности, уюта. Чувства нужности. Малфой бросил взгляд на часы. 9.36. Занятия начались, и в коридорах никого не должно было быть. Поэтому он вышел из комнаты и наложил запирающее заклинание. Для большей безопасности он воспользовался еще и заглушающим. Не хватало того, чтобы надоедливая девчонка проснулась и стала долбиться в дверь, или — того хуже — кричать. То, что коридоры пустовали, несомненно радовало Драко. Он сейчас не смог бы видеть людей. Он хотел закрыться от них чем угодно, лишь бы избежать общества. Но ограничиваться только этим знанием он не собирался. Поэтому, наложив на себя чары невидимости, Драко покинул гостиную Слизерина и направился к выходу из подземелий. Неожиданно дверь из кабинета Зельеварений отворилась, и оттуда вышел профессор Слизнорт. Он, что-то бурча себе под нос, не торопясь отправился к выходу из мрачных коридоров. После того, как он скрылся из поля зрения, Малфой наконец-то смог оттуда убраться и чуть ли не бегом покинуть замок с другой стороны от главного выхода. Выйдя из огромных дверей, он перешёл мост и, не снимая с себя чары, прошел мимо хижины Хагрида. И только зайдя в лес, Драко смог облегченно выдохнуть. Получилось. Он никогда не проводил таких махинаций, потому что обычно по воскресениям забирал порошок, когда все отправлялись в Хогсмид. Но что-то отвлекло его вчера. Что-то странное. Вчера он разговаривал с какой-то девушкой. Вот только через стену, а по немного приглушенному голосу ему было сложновато определить, кто же это. Малфой не знает, как так вышло, но большую часть дня он просидел в Выручай-комнате, просто болтая с той самой девушкой, которая сидела в такой же Выручай-комнате, только по ту сторону тонкой стены. У неё был чудесный голос. Как будто все самые приятные звуки планеты собрали в одно звучание. Драко поражался, каким образом этот голос повлиял на него. Ведь он много чего ей раскрыл. То, что никому никогда не рассказывал, даже своему лучшему другу — Блейзу. А она, в свою очередь, ему. Таких откровений ему не хватало. Просто поделиться с кем-то своими переживаниями. И после этого Малфой чувствовал такую легкость в душе, такую эйфорию, прямо как от действия наркотика. И он хотел вновь услышать её голос, поговорить с ней. Но проблема была в том, что она внезапно пропала. Просто перестала отвечать. Драко из-за этого немного расстроился, ведь он даже не успел узнать её имени и договориться о новой встрече. Только, возможно, уже глаза в глаза. Он прошёл ещё немного вглубь леса и остановился у высокого дуба. Блондин закрыл глаза и чётко представил себе Лютный переулок — лавку «Горбин и Бэркес», лавку древностей, лавку Коффина… Он сконцентрировался на желании туда попасть и аппарировал. Поборов приступ тошноты, Драко твёрдо встал на ноги. Он огляделся и понял, что стоял в нескольких метрах от того самого перехода, в котором должен был быть Вестер. Малфой уверенно зашагал туда. Там его уже ждал высокий мужчина. Он, как и обычно, прислонившись спиной к кирпичной стене, курил сигарету. Воротник его длинного чёрного пальто обрамлял шею, а давно нестриженые каштановые волосы были небрежно зачёсаны назад. Драко просто не переносил этого жуткого запаха дыма, и мужчина, зная это, сразу же выбросил окурок, как только завидел блондина. — Извини, если опоздал, я… Там возникли некоторые проблемы, — Малфой старался оправдаться, потому что он в какой-то степени боялся Вестера. Этот человек был хорошо знаком с семьей Малфоев и был, можно сказать, другом отцу Драко. Они общались до того, как Люциус стал Пожирателем смерти. Вестер был против того, чтобы Малфой-старший становился на тёмную сторону, и поспешил оборвать с ним все связи, когда Люциус не послушал его. Ведь они были друзьями, возможно, даже близкими друзьями. Но даже несмотря на то, что давние приятели не поддерживали общение, Малфой-младший побаивался, что его дилер вдруг расскажет всё Люциусу. Это уже походило на паранойю. — Ты не опоздал, не волнуйся. — Мужчина отдал ему небольшой свёрток. — Там, как и договаривались, на неделю. Двойная плата, помнишь? За непредвиденную смену времени. — Да, да. — Малфой протянул ему мешочек и горящими глазами посмотрел на свёрток. Он точно не мог ждать того момента, когда окажется в своей комнате. Вестер забрал деньги, кивнул светловолосому парню и поспешил покинуть его. Драко смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за углом. Малфой быстро и в то же время аккуратно развернул плотную бумагу и взял один из многочисленных пакетиков. Положив свёрток в глубокий карман мантии, он суетливо раскрыл прозрачную материю и, высыпав немного пыли на тыльную сторону ладони, вдохнул белый порошок. Убрав пакетик в другой карман мантии, он посмотрел наверх, просто чтобы убедиться. И улыбнулся сверкающим огонькам. Вернулся в свою комнату Драко уже в приподнятом настроении. То, что он не мог существовать без наркотика, немного пугало даже его самого. Без дозы он чувствовал себя в упадке и всё вокруг приобретало серые оттенки. Всё становилось слишком тусклым и мрачным. Он не видел никакого лучика света в этом чёрном мире, поэтому прибегал к помощи порошка. Белое зелье вносило некоторые правки: разрисовывало окружающий мир в более тёплые тона. В те, которых так не хватало Малфою в собственной жизни. И если бы было такое заклинание, заклинание непрекращающегося счастья — Драко несомненно использовал бы его. Но он ещё не знал, что счастье в этом мире есть. Что оно может сосредоточиться в одном-единственном человеке, который и станет тем лучиком света. Гермиона Грейнджер сидела на краю его кровати и настороженно озиралась по сторонам. *** Девушка со стоном разлепила глаза. Сквозь сетчатку она немного размыто видела незнакомое ей помещение и, рывком приподнявшись, приняла сидячее положение. «Неужели я в комнате Малфоя?» Гермиона ничего не понимала. Куда он ушёл? Почему оставил её тут? Ей стало немного не по себе. Она прекрасно знала, кто такие наркоманы и как они себя ведут. Она боялась их. Поднявшись на ноги, гриффиндорка почувствовала лёгкую боль в спине. Грейнджер подошла к двери и дёрнула ручку. Закрыто. «Неужто он и правда что-то задумал? Зачем запер меня здесь?» Повернувшись лицом к комнате, она решила осмотреться. Делать всё равно было нечего, придётся дожидаться владельца сих апартаментов. Она подошла к столу слизеринца и стала перебирать пергаменты. Записи по ЗоТИ, Травологии, Трансфигурации, Зельеварению… Гермиона с удивлением смотрела на его аккуратный почерк и с трудом верила, что у Драко присутствуют все записи с начала года. Его жизнь изнутри она представляла совсем по-другому, ведь он был наркоманом. Среди стопок пергаментов и учебников она отыскала непримечательную тетрадку в твёрдой коричневой обложке, почему-то заинтересовавшую ее. Гриффиндорка открыла дневник на первой странице и стала внимательно читать короткие записи. «Воскресенье. 3 часа дня». «Воскресенье. 2 часа дня». «Сегодня не получится». «Ты знаешь мои правила. За неудобства — двойная плата». «Воскресенье. 2 часа дня». «Воскресенье. 2 часа дня». «Воскресенье. 4 часа дня». «Понедельник. 4 часа дня». «Всё изменилось. Жду тебя в 10 в узком переходе». «Договорились. Буду ждать тебя там ровно в 10.00. Двойная плата». На этом записи заканчивались. Гермиона, различив два почерка, поняла, что где-то у кого-то есть вторая такая же тетрадка, и Драко с этим человеком таким образом связывается время от времени. «Похоже, этот человек продаёт ему наркотики…» — подытожила Грейнджер. В это же время она услышала голос парня, который снимал запирающее заклятие. Она резко переметнулась на кровать и села в непринуждённом виде, будто только что очнулась. Он выглядел… счастливым? — Хм, быстро же ты очнулась. Думал, проспишь до середины дня, не меньше. — Драко хмыкнул. И никакой противной ухмылки, которая постоянно украшала его лицо. Совсем ничего. — Который час? — спохватилась Гермиона. Чёрт, она пропустила занятия! И всё по его вине. Нет, она так просто не оставит этого. Стоп. Она вспомнила, кто перед ней. Страх ледяной водой вдруг забрался за шиворот её белоснежной блузки. — Ох, я уже представляю личико маленькой Грейнджер, которую отчитывает МакГонагалл. — Год назад вся эта ситуация и этот ужас, смешанный со страхом, в глазах Гермионы, явно бы позабавили Драко. Но сейчас — плевать. Ему только нужно было выяснить, каким ветром эту любопытную сучку занесло в его комнату. Вдруг рука гриффиндорки полезла во внутренний карман мантии. Растерянность застыла на лице Грейнджер, когда она не обнаружила там спасительного орудия. — Э, нет, дорогая. Я забрал твою палочку. Как раз на такой случай, — подтвердил её опасения Малфой. Гермиона закинула ноги на зелёное покрывало и отодвинулась к дальнему краю кровати, ещё больше сжавшись. — Не подходи, я всё знаю! — На Гермиону неожиданно напал приступ паники. Она зажмурилась. Перед глазами вновь и вновь стала всплывать сцена из детства, как на записи диафильма. Женщина подходит к маленькой девочке с яростью в глазах. — Нет, нет! Не надо, прошу! — Маленькая Гермиона бьётся в истерике в руках блондинки. Слёзы непрерывным и быстрым потоком стекают по щекам. — Заткнись, мразь! Женщина вытаскивает изо рта сигарету и с силой прижимает к тонкому запястью ребёнка. Гермиона слишком громко кричит… Та, что старше, бьет её по лицу, и девочка падает на пол без сознания. — Тише, Грейнджер. Я тебя не съем. — Драко подошел к ней и присел на кровать, сохраняя дистанцию. Он потянулся к её рукам и оторвал их от её лица. Глаза девушки раскрылись в неприкрытом ужасе. — Не трогай меня! Не подходи! Пожалуйста, не подходи… — По её щекам уже стекали солёные, пропитанные болью слёзы. — Чёрт, да угомонись ты! Всё нормально, смотри, я отошёл, только не ори. — Малфой встал и отстранился к противоположной стене. Гермиона непрерывно следила за ним взглядом и вдруг громко шмыгнула носом. Внезапно ей пришло осознание — она опозорилась, унизилась перед этим человеком, перед которым должна была держаться смирно и не сметь даже отводить взгляд, когда он смотрит на неё. Не показывать своего страха. Но детская травма, которую Грейнджер нанесли очень давно, давала о себе знать. — Всё? Твои тараканы успокоились? — осторожно, но настойчиво спросил Малфой. Девушка медленно кивнула. — Отлично. А теперь, — он подошёл к стулу, повернул его к кровати и сел, — я хочу задать тебе некоторые вопросы. — Драко сцепил руки в замок, располагая их на коленях. — Какого чёрта ты забыла у меня в комнате, да ещё и невидимой? Потерялась? — его слишком едкие слова пробирались под самую кожу Гермионы. — Я хотела поговорить… с тобой, — не смотря в его глаза, произнесла Грейнджер. Она всё ещё боялась, а тон его голоса только усугублял ситуацию. — Хм, обычно, чтобы поговорить, люди подходят к человеку в видимом состоянии, — Малфой попытался улыбнуться, но это никак не повлияло на всё ещё присутствующий страх девушки. — Для начала я хотела убедиться. — В чём? — с настороженностью спросил парень. — Уже ни в чём. Уже и так всё ясно. Ты принимаешь наркотики, — с неожиданной твёрдостью констатировала Гермиона. Слизеринец на миг потупил взгляд. Волна непонятно чего накрыла его с головой, заставляя руки вспотеть. Он изобразил на лице настолько искреннее удивление, насколько мог. — Что?! Ты в своём уме? Ты думаешь, я опущусь до такого?! В конце концов, не забывай, кто я. — Драко всегда знал, что актёр из него никакой. Он вдруг пожалел, что не подумал подольше, что именно следовало бы ответить на такое высказывание Грейнджер. На мгновение он забыл, что перед ним сидит далеко не глупая девчонка, каких он привык видеть в своём окружении. Страх, переполняющий Гермиону, вдруг улетучился. Она ненавидела враньё, причём такое очевидное, словно человека загнали в угол. Достав из кармана мантии маленький пакетик, она демонстративно помахала им перед лицом Драко. Парень перевёл взволнованный взгляд на него. Сглотнул немалое, не пойми откуда взявшееся количество слюны. — Что ты теперь скажешь, а, Малфой? — с презрением произнесла Гермиона. — Это всё не твоего ума дело. Ты ничего об этом не знаешь. — Да? Это ты ничего об этом не знаешь. Я могу помочь тебе. Он рассмеялся. С какой готовностью в голосе она это сказала. Помочь ему? Малфою это показалось до неприличия смешным. А ещё больше его рассмешило то, что помощь предлагает Гермиона Грейнджер. Девчонка, которую он открыто ненавидел. Девчонка, которой он на протяжении многих лет досаждал. И, к тому же, она совсем ничего для него не представляла. Откуда здесь взяться авторитету? Увольте. Хотя на какое-то очень короткое мгновение перед серыми глазами промелькнула надежда. Надежда, что грязнокровка вытащит его из всего этого дерьма. Но мысль была слишком мимолётной, чтобы ухватиться за неё. — Грейнджер, ты, конечно, очень забавная, но я думаю, тебе уже пора покинуть мою жизнь. Ты слишком задержалась в ней. — Взглядом Драко показал на дверь. — Малфой, нет. Позволь мне помочь. — Она вдруг поднялась с кровати и подошла ближе к слизеринцу. — Не нужна мне твоя помощь, чёрт возьми! И если ты хоть кому-то скажешь, хоть обмолвишься, я узнаю об этом и сделаю тебе очень больно. — Драко противно ухмыльнулся. Вот он — прежний Малфой. Гермиону снова окутал пронзающий душу страх. Перед глазами вновь проявилась киноплёнка, состоящая из самых ужасных моментов детства. Она переборола себя и подошла ближе к парню. Грейнджер прислонилась рукой к его плечу, а он кинул незначительный взгляд на её запястье. Его и это не волновало. — Я понимаю. Я понимаю, что тебе сложно довериться мне. В такой ситуации вообще сложно довериться кому-либо. А если ещё учесть твой скверный характер… — Гриффиндорка с усталостью глянула на блондина. — Но я прошу, дай мне время, и я покажу тебе, что смогу вытащить тебя из всего этого. Дай мне время, за которое я смогу получить твоё доверие. — Она и сама уже не могла понять, что делает тут, возможно, совершая самую большую ошибку в жизни. Предлагает помощь Драко Малфою. — Я думал, ты более понятливая. Повторю в последний раз: нет. Мой ответ никогда не изменится. А теперь, прошу тебя, уходи. И забери свою помощь с собой, умоляю, — он нарочно скопировал интонацию с её слов. Гермиона, принимая поражение, вздохнула. — Хорошо. Но если тебе станет так плохо, если тебя начнёт ломать так сильно — не приходи ко мне. Если тебе станет так одиноко, что захочется рвать волосы на голове от безысходности — не приходи ко мне. Сейчас ты упустил свой последний и единственный шанс на мою помощь и поддержку, — в сердцах проговорила Грейнджер, умом понимая, что если он придёт к ней, она не отвергнет его. Всё это было слишком ей знакомо. Взяв свою сумку, книги и палочку, девушка подошла к двери. Остановившись у двери спиной к Малфою, она произнесла: — Наркоманы никогда не поднимались со дна без помощи. Они либо умирали, либо сходили с ума. Тебя ждёт одно из двух, не сомневайся. — Гермиона наложила на себя чары невидимости и покинула комнату слизеринца. Малфой ещё на протяжении какого-то времени размышлял над её словами. Может, он и вправду упустил свой последний шанс? Да нет, его и так всё устраивало. Его устраивало всё это. Все эти частые переходы из серого мира в цветной, все эти слишком резкие перепады настроения. Все эти нечастые ломки. Драко мог жить и с ними. Но вот то, что Грейнджер сказала о смерти и сумасшествии — это действительно заставило парня на миг испугаться. Даже задуматься на какую-то долю времени. Неужели его ждёт такой плохой конец? Неужели он и правда никогда не поднимется на поверхность? Так и останется доживать свои последние дни в одиночестве со своим лучшим другом коксом? Грёбаная Грейнджер. Взялась из ниоткуда и давай навязывать свои бредовые мысли о помощи. Правда ли она настолько глупа, что всё-таки решилась помочь ему? Видимо, в её голове нет места мыслям о том, что Драко помощь просто не нужна. Если бы была нужна, он бы давно рассказал обо всём, к примеру, Блейзу. Разве не так? Или тому же Вестеру. Это те люди, которые действительно смогли бы помочь. Но уж точно не грязнокровная подружка Поттера, о которой Драко мог думать в последнюю очередь, если вообще думал о ней. Что она вообще понимает в этом? Ничего. Или… может, он и вправду ничего о ней не знает? В голове у Драко было слишком много вопросов и совсем ноль ответов. Это его слишком напрягало. Он достал пакетик с порошком, высыпал немного на стол. Взмахом палочки разделив небольшую горку на две полосы, он скрутил первый попавшийся кусок пергамента и резко вдохнул белую пыль. Малфой хотел забыть все эти вопросы, которые своими словами вызвала непонятно откуда взявшаяся Гермиона Грейнджер.