Параллель

Under blue moon I saw you So soon you’ll take me Up in your arms Too late to beg you or cancel it Though I know it must be the killing time Unwillingly mine Под голубой луной впервые я встретил тебя — И уже скоро я буду лежать В твоих объятиях: Слишком поздно, чтобы просить тебя о чем-то или пробовать отказаться - Ибо я знаю, что грядет мой смертный час — против моей воли. (original: Roman Remains — The Killing Moon)

Из журнала В. Уинтера 1970 год, июнь Как просил меня мой друг и соратник, я попытался выяснить, в чём суть того, что он и его сын обнаружили. Это оказалось намного труднее, чем я предполагал. А если ещё учесть то, что под описание могли подойти тысячи девушек, задача многократно усложнялась. Но, так как я во многом обязан ему, моей главной целью стали поиски. На протяжении примерно двух месяцев результатов было ноль. Как я уже сказал ранее, множество девушек были сходны с образом, который предоставила мне семья N*. Но останавливаться я не собирался. Решив увеличить масштаб поисков, я и мои люди стали работать по всей стране. Эти попытки также не увенчались успехом. Позже я подумал о том, что, возможно, мальчик должен сам понять, кто является той самой девушкой. Может быть, почувствовать, не знаю. В общем, я сообщил эти догадки своему товарищу и вынес ему просьбу о том, чтобы забрать его сына на несколько месяцев. Я также заверил его в том, что тем самым мы сможем увеличить наши шансы найти её. Он разрешил. Некоторое время мы колесили по стране, встречая всё больше и больше молодых волшебниц. Говоря им, что это будет простой общественный опрос, по которому позже составят графическую информацию о мире магов, я задавал им различные вопросы, касающиеся нужных нам сведений. Сын мистера N каждый раз присутствовал. Но сейчас выяснилось, что это время прошло насмарку. Проведя углублённые исследования, я выяснил, что дискорды не могут ощущать друг друга нутром. Это было невозможно ещё и потому, что Судьба не настолько щедра. У меня опускаются руки, и я начинаю думать, что мы никогда не отыщем её. *N — фамилия, скрытая В. Уинтером. (прим. автора) *** Множество смешанных лиц вокруг, и безликий шум проедает барабанные перепонки. Давящая боль в предплечье, как будто кто-то схватил за руку и силой тащит вперед. — Отец, зачем нам в Министерство? Люциус не ответил, даже не удостоив своего единственного наследника холодным взглядом. Проталкиваясь через толпу магов и работников Министерства, Малфой-старший не отпускал Драко. — Я прекрасно умею ходить и сам, спасибо. — Он вытащил руку из крепких тисков отца. Тот наконец посмотрел на него. — Давай без лишних сцен, хорошо? — бросил Люциус и ускорил шаг, заново зажимая руку сына своей. Драко изобразил на лице недовольство, но, к его огорчению, мужчина больше не смотрел на него, стремительно направляясь к лифту. В крохотном помещении они столкнулись с Артуром Уизли, который окинул Люциуса презрительным взглядом. — Ох, не стоит, Артур, — устало усмехнулся он. — Я сегодня не в том расположении духа. — И не собирался, Люциус. Всего лишь стало любопытно, что ты и твой отпрыск тут забыли, — ровным голосом проговорил Уизли и смерил равнодушным взглядом раздвижные двери. Малфой-старший проигнорировал его слова, совсем не желая устраивать перепалку в таких неподходящих для этого месте и времени. — Отдел по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов, — объявил монотонный женский голос, и Артур поспешил покинуть общество Малфоев. Люциус нажал на самую нижнюю кнопку, и Драко немного заволновался, поправляя зелёный галстук в серебряную полоску. Длинноволосый мужчина рядом казался слишком вымотанным, но спокойным, из-за чего ученику Хогвартса стало ещё больше не по себе. Он нервничал, а навязчивые мысли не давали покоя. Драко думал о том, что же такое могло случиться, раз отец вырвал его прямо с С.О.В, не сказав ни слова по дороге сюда. Ещё о том, в чём он мог провиниться, пребывая в магическом «концлагере». Самое нелепое из всего этого роя встало на первое место среди вещей, которые его беспокоили: факт того, что ему придётся повторно писать экзамен. Но вся его мысленно-выстроенная концепция по поводу их сегодняшнего визита в Министерство улетучилась, стоило бесцветному голосу произнести: — Отдел тайн. Драко вскочил на кровати, глотая ртом кислород, которого, казалось, совсем недоставало в душной комнате. Воздух был несколько влажным, как и тело светловолосого парня. Это был не кошмар. Просто сон, который периодически снился ему с тех пор, как Грейнджер узнала о его зависимости. Слизеринца посещали догадки о том, что грязнокровка каким-то образом смогла залезть в его голову с помощью легилименции и переворошить там мысли, создавая при этом непонятные первообразы, как, например, этот сон. Если бы это вдруг действительно оказалось так, Драко бы разочаровался тому, насколько у Грейнджер безнадёжная фантазия. Он находил всё это глупой, бессмысленной игрой разума. Глупой потому, что Малфой никогда не был в Отделе тайн. Он даже не мог представить, что собой представляет данный сектор Министерства магии. Бессмысленные потому, что Люциус никогда бы не повёл Драко туда. Его отец вообще старался не появляться в том месте, в котором все были настроены против него. Малфой понимал, что это уже походило на паранойю. Какие бы неприятности ни случались с ним, во всех них он видел причастность Гермионы, хотя это было невозможно. Не зря паранойя, прежде всего, именуется необоснованными переживаниями. Но сон есть сон. Он не отличается особенностью быть логически построенным, ведь это просто сгусток всех мыслей уставшего рассудка. Поэтому Драко и не придавал большого значения этим сновидениям, но они всё же в какой-то степени его тревожили. Возможно потому, что имели свойство в точности повторяться. Не меняться даже в самых мелких деталях: от лиц вокруг и до цвета галстука мистера Уизли. Или потому, что в этих снах слизеринец преимущественно думал о том, что его забрали прямо с экзамена. Всё бы ничего, но Драко вообще не помнил этого события на пятом курсе. Словно именно этот кусок памяти был безвозвратно удалён, ведь последующие моменты своего бытия он мог отчётливо воспроизвести в уме. Но как бы Малфой ни был встревожен вновь посетившим его подозрительным сном, через несколько минут после разрыва объятий с Морфеем он снова оказался перед сдвоенными воротами в мир сновидений. Наутро Драко мог восстановить в памяти лишь образ того, как он, смеясь, лохматил чьи-то кучерявые волосы, а шоколадные глаза нежно улыбались ему. Воспоминания об опять повторившемся странном сне уступчиво покинули сознание парня. *** Профессор Снегг устроился за столом перед множеством склянок с подозрительно булькающими жидкостями. Переливая содержимое одной колбочки в небольшой котел с великой серьёзностью на лице, он усердно готовил «Феликс Фелицис». Сегодня утром Северус специально посетил своего коллегу Слизнорта с просьбой о предоставлении ему лаборантской в целях проведения каких-то испытаний новоизобретённого им зелья. Гораций без вопросов передал кабинет Зелий во владения профессора ЗоТИ на некоторое время. Ему определённо не нравилось тратить свои драгоценные часы на приготовление «жидкой удачи», но ничего поделать со своим «нижним» положением он не мог. Раз поступил приказ — выполняй. Начальству было лучше не перечить. Он и не стал. Скрипнула дверь, и мужчина взглянул на вошедшего исподлобья, не прекращая своего занятия. Этого человека Северус и дожидался, одновременно проводя готовку зелья. — Мисс Паркинсон, вам знакомо такое понятие, как «пунктуальность»? — опять же не поднимая глаз, вздохнул он. Девушка бросила свою сумку у стены и прошла к столу, оказываясь напротив профессора. — Разве я пропустила что-то интересное? — Она, ухмыляясь, облокотилась о стол. Пристально наблюдая за действиями Снегга, Пэнси гадала, какое задание ей будет поручено на сей раз. — Прекратите так бесцеремонно относиться к своему положению. Это — не привилегия. — Северус прошёл в другую часть комнаты, к шкафу, откуда достал новую склянку, на этот раз с порошком. — К вашему сведению, спасение жизни человека — не игры. — Кого? Человека? — протянула она, нервно хихикая. — Не думаю, что Драко Малфоя можно назвать человеком. По-моему, его давно должны были сослать в строго охраняемую тюрьму на севере. — Не утрируйте, мисс Паркинсон. — Профессор вновь стал что-то добавлять в котёл, но уже направляя внимание на семикурсницу. — Вы добровольно согласились на помощь, поэтому смею предполагать, что вам небезразлично состояние мистера Малфоя. — Вот ещё! Вы знаете, почему я согласилась. У меня не было выбора. — Пэнси принялась нарочито рассматривать свои ногти. — К тому же, надо же чем-то развлекать себя в этом магическом пристанище. — Лучше не забывайтесь, а послушайте ваше задание. Выполнение должно быть чётким, а все конфузы — предусмотренными заранее. Об этом вы уже осведомлены. — Он вопросительно посмотрел на неё, но его слова таковыми не звучали. — Да, конечно. Я готова. — Девушка выпрямилась и сложила руки на груди, внимательно навострив уши. Северус усмехнулся её быстроте перехода из обычной ученицы Хогвартса в профессионала своего дела — двойного агента. — Раз уж вы так говорите, то, думаю, бумага для записей вам не понадобится. — Может быть, ближе к сути? — закатывая глаза, спросила Паркинсон, будучи совсем недовольной таким откровенно насмехательским поведением профессора ЗоТИ по отношению к ней. Он поднял указательный палец вверх, как бы приказывая слизеринке на секунду заткнуться, и достал палочку. Медленно подняв волшебное орудие, Северус взмахнул им и ровно произнес: «Феликссемпра». То, что он поднял котёл и убрал его в угол комнаты, означало окончание приготовления зелья. Теперь-то он мог направить всю сосредоточенность на девушку и истолковать ей её поручения. — Для начала… Что вы знаете о «Феликс Фелицис»? Пэнси нахмурилась. Шестерёнки в её голове яростно закрутились в попытках отыскать хоть какую-нибудь информацию об этом понятии. — Помню, что что-то такое было на шестом курсе… «Жидкая удача», кажется, — неуверенно пробормотала девушка. — Верно. Думаю, не стоит объяснять вам суть этого зелья. Название говорит само за себя, не правда ли? — Профессор обошёл слизеринку, и вновь остановился перед шкафом с огромным количеством баночек, бутылочек и каких-то маленьких мешочков из грубой льняной ткани. С излишней заинтересованностью он проводил пальцем по названиям на предметах с жидкостями, явно ища нужное ему вещество. Наконец Северус выбрал небольшую бутыль, содержимое которой имело изумрудный оттенок. — Это оно и есть? — с подозрением спросила Паркинсон. — Вы говорите, что год назад у вас была возможность лицезреть его. Может быть, вам подправить память? Знаю я одно заклинание… Пэнси, скривившись, фыркнула и выжидающе воззрилась на мужчину. — Тогда что это? — Она махнула рукой в сторону бутылочки в его руке. — Это, мисс Паркинсон, — очень замечательная вещь. «Перницем Проспэри», или превосходная альтернатива зелью удачи. Эффект оно даёт такой же, но время действия значительно короче. — Вы клоните к тому, что мое задание будет связано с тем, чтобы выпить это? — Девушка с отвращением взглянула на жидкость. Ей уже от одного его цвета становилось не по себе, а уж от осознания того, что ей придется пить эту гадость, Пэнси скручивала тошнота. — Совсем нет. Вам, конечно, необходимо будет его выпить, но только для того, чтобы в полной мере понять, на что способна «Жидкая удача». — Та-ак, а вот это уже любопытно. И для чего же мне понадобится ваша «удача»? — сузив глаза, поинтересовалась Паркинсон. — Может, вы всё-таки запишете? Ваша память оставляет желать лучшего. Чёрт, неужели он не может не издеваться? — Диктуйте. — Она изобразила «ручку» из пальцев правой руки, а в качестве «листочка» использовала левую ладонь. Снегг усмехнулся, но тут же принял задумчивое выражение лица. — Итак, ровно через месяц вам предоставится возможность испытать судьбу. Выпив заранее приготовленное мною зелье удачи, вы отправитесь к своему однокурснику и по совместительству моему крестнику — Драко Малфою… — Он не успел договорить, потому что его нагло прервал женский голос. — Стоп, стоп, стоп! Я же не успеваю записывать! Я остановилась на «испытать судьбу». Будьте добры, повторите. — Перестаньте паясничать, — строго проговорил Снегг без тени смеха. Пэнси тут же встала по стойке смирно. — Есть, сэр. — Она сделала вид, что отдаёт честь, но, уловив ещё более грозный взгляд профессора, поспешила забыть о своеобразном юморе. — Полагаю, вы успокоились, и я могу продолжать? — поинтересовался Северус, и девушка смиренно кивнула. — Ваше поручение отчасти будет состоять из вашего же усмотрения. Я сообщу лишь общий замысел, а вы, в свою очередь, уже додумаете, как будет лучше осуществить его. — Прервав предложение, он посмотрел на Пэнси. — Да, я поняла, — вздохнула она. — Отлично. Вы должны сделать вот что: любой ценой добиться того, чтобы Драко осуществил какой-либо телесный контакт с мисс Грейнджер. Что-то вроде прикосновения, ну, или, скажем, объятия. В общем, в заурядном смысле. Слизеринка ошеломлённо взглянула на профессора, пытаясь понять: послышалось ли ей или он и вправду это сказал. Телесный контакт? Бог ты мой! — Что вы имеете в виду? — Она хотела до конца убедиться, что это не её галлюцинации. — Да в самом деле, что с вами? Есть задание — выполняйте, — немного раздражённо сказал Снегг, посмотрев на неё таким взглядом, коим обычно смиряют маленьких, ничего ещё непонимающих детей. Девушка опустила взгляд на стол перед собой и сдвинула брови. Такими темпами меж ними совсем скоро могла образоваться мимическая морщинка. Было видно, что она подсчитывает, каков процент успеха во всей этой заварушке. Ясно осознав, что у неё практически нет шансов, Пэнси наконец посмотрела на Северуса. — Теперь я понимаю, на кой чёрт мне ваше зелье… — Именно. У вас месяц на то, чтобы придумать, как будет разумнее всё это провернуть. Как только это произойдёт, — пусть даже раньше, чем через месяц, — вы обязаны немедленно пройти ко мне в кабинет. — Зачем? — тупо спросила Паркинсон, всё ещё пребывая больше в своих мыслях, чем в помещении. — За «Фелицисом», конечно же, — твёрдо проговорил Снегг, стараясь не выдать своей нервозности по вине её непроходимой, на его взгляд, невнимательности. — Возьмите это. Он протянул ей «Перницем Проспэри». Пэнси, будто запрограммированная на выполнение всех его приказов, молча забрала бутылочку, положив её в карман мантии. — Полагаю, вы можете идти, — произнёс Северус после пятисекундного молчания со стороны девушки. Она тут же развернулась и, подхватив свою сумку, покинула жутко пахнущую разнообразными зельями лаборантскую. По её мнению, этот месяц, да и вообще весь год, обещают быть длинными. *** Теодор Нотт и Драко Малфой восседали на диване в гостиной Слизерина, занимая собой почти всё пространство на нём. Напротив расположилась прекрасная половина седьмого курса их факультета: Дафна Гринграсс и Пэнси Паркинсон. Они переплели свои руки, державшие бокалы, и пили на брудершафт. Теодор проследил за кроваво-красной каплей вина, что медленно стекла по шее Дафны. После «укрепления дружбы» девушки громко рассмеялись, припадая к друг другу и целуясь взасос. Драко усмехнулся, а Нотт облизал пересохшие губы. Малфой поднял со стола свой стакан со скотчем, который был когда-то давно стащен у отца и припасён на особый случай. Например, сегодняшний, когда Слизерин наконец выиграл матч по квиддичу у Гриффиндора. Их выигрыш определённо был поводом расслабиться и, конечно же, понаделать глупостей по пьяни. Поэтому сейчас в гостиной собрались почти все студенты седьмого курса факультета Слизерин. Милиссента Булстроуд обосновалась в кресле за шахматным столом, содержимое которого было беспощадно сброшено на пол, а рядом с ней устроилась Астория Гринграсс. Теперь вместо фигур на шахматной доске были установлены рюмки: по восемнадцать с каждой стороны. В стеклянных ёмкостях Милиссенты была водка, а Астории — коньяк. За круглым столом справа от камина, под освещением, в отличие от остальной площади гостиной, во всю шёл покерный процесс. Трое человек, подозрительно поглядывающих друг на друга, периодически отпивали Малфоевский скотч из своих стаканов. Блейз Забини явно лидировал, если брать во внимание несколько башенок, возведённых около него и построенных из блестящих золотых галлеонов. — Флэш! — воскликнул Винсент Крэбб, что сидел спиной к остальной части комнаты. Он уже изрядно опьянел, прикончив свою порцию скотча, когда у двух других игроков стаканы были выпиты только на треть. — Это стрит, идиот! — Блейз оттолкнул его от башенок. — Ты не побил мою комбинацию, посмотри: у меня флэш, а не у тебя. Руки прочь от моего бабла! — Пардон, — Крэбб глупо усмехнулся и хотел было вновь запрокинуть стакан для того, чтобы выпить ещё, но с досадой обнаружил, что на дне было ничтожно пусто. — Драко, подлей-ка! — Винсент повернулся на сто восемьдесят градусов. — Ты хочешь всё вплоть до трусов проиграть? — Малфой говорил негромко, но всё же слегка повышая голос, дабы перекричать музыку, которая мягко разливалась по пространству комнаты и давала как дополнительный азарт к игре у парней, так и всеобщее желание продолжать веселье. Крэбб скорчил обиженную гримасу, но перечить всё-таки не стал, снова поворачиваясь и устремляя внимание на игру. Пэнси и Дафна продолжали пить вино, что через какое-то время сменилось ромом, который приволокла Паркинсон из комнаты для девочек. Теодор неотрывно следил то за вздымающейся грудью Гринграсс, до предела обтягиваемой красной майкой; то за её руками, что время от времени одергивали короткую кожаную юбку, которая постоянно задиралась; то за растрёпанными длинными волосами, придававшими ей, по его мнению, ещё более сексуальный вид. Он залпом выпил оставшуюся в стакане янтарную жидкость. — Нравится? — спросил у Нотта Драко, кивая в сторону Дафны. Чёрт, заметил всё же. — Кхм… — Он сделал паузу, чтобы протолкнуть слюной обжигающий поток шотландского виски, что дольше положенного задержался в горле. — Возможно. — Да ладно тебе, друг! Неужели скрываешь? — Малфой слегка ухмыльнулся и вновь покосился в сторону пьяных слизеринок. — Ну, допустим, нравится. И что? — Теодор аккуратно поставил стеклянный сосуд на стол, дабы лишний раз не привлекать внимание девушек, сидевших напротив. — Ты же Нотт! А Нотты, чёрт бы их подрал, добиваются своего! — Блондин ободряюще хлопнул его по плечу. — Так что, вперёд. Если что, могу побыть советником. — С этими словами Драко подмигнул слизеринцу и допил остатки алкоголя, застывшие на дне небольшого стакана. Теодора едва заметно передёрнуло от его слов. — Надеюсь, ты ошибаешься… — тихо сказал он сам себе, провожая Малфоя взглядом до комнаты старосты. Дафна тем временем балансировала на грани алкогольного отравления. Завтра она вряд ли вспомнит хоть что-то. Нотт наконец организовал все действия и уже был готов подойти к девушке. Но что-то предательски заставляло его сидеть на месте, и он пожалел о том, что выпил всего лишь один стакан. Уверенность, которую давал алкоголь, сейчас бы не помешала. И всё же он не решился. Без присутствия Драко было неловко… Куда он подевался, чёрт возьми? Так глупо было ощущать стеснение в присутствии девушки, которая была ему небезразлична. Как будто Теодор был на первом курсе, а от него уже просили показать навыки трансфигурации. Их не то, что не было: их и быть не могло. Спец в отношениях с девушками был, разумеется, Драко. Теодор равнялся на него в этой сфере, в какой-то степени восхищаясь им. Они были приятелями, да, но не общались очень уж близко. Малфой, по крайней мере, не вытирал о Нотта ноги, потому что считал его равным. Бывают такие взаимоотношения, при которых вроде не желаешь зла человеку, даже наоборот; но если бы на кон была поставлена жизнь этого человека, ты бы не отдал свою за его. Так следовало бы описать их дружбу, если, конечно, это можно было назвать дружбой. Даже в самых крепких дружеских узах бывают такие эмоциональные моменты, когда возникает желание убить своего друга. В прямом смысле. Но, как и все доминанты, эта идея мимолётна. Однако дружеские отношения Нотта и Малфоя — исключение. Может быть, это от того, что оба они умны и рассудительны? Или всё-таки от того, что они настолько схожи чертами характера, что не ощущают давления со стороны друг друга? Так или иначе, в этот вечер всё кардинально изменилось, стоило Драко вновь появиться в гостиной. — Ну, как успехи? — равнодушно поинтересовался он, оглядывая всё ещё сидевшую напротив них Дафну. Пэнси куда-то испарилась. — Да никак… — Я тебе покажу, — туманно ответил Драко, и при тусклом свете Нотт смог разглядеть, насколько пустыми и бездонными сейчас казались глаза блондина. Малфой прошёл к дивану, к которому Гринграсс будто приросла. Сев до неприличия близко к девушке с пьяной улыбкой на лице, он что-то шепнул ей на ухо, отчего она расхохоталась, сцепляя свои руки у него на шее и притягивая к себе. Он оттолкнул её, не давая возможности поцеловать себя. Вместо этого Драко обхватил её бедра ладонями, слегка приподнимая. Умело и без колебаний, слизеринец усадил Дафну к себе на колени так, что она раздвинула ноги, располагая их по обе стороны от него. Так, что её юбка задралась слишком сильно и больше походила на широкий ремень. Теперь Малфой сам поддался к ней, вовлекая её в поцелуй. Настолько страстный, что Теодору показалось, что они сейчас сожрут друг друга. Кстати, его осознание происходящего появилось не сразу. Сначала Нотт был удивлён… даже, скорее, в замешательстве. Потом разозлён. Так сильно, что был готов убить Драко. Убить?.. Достаточно ново для него, на самом деле. Понимая, что поцелуем всё просто так не окончится, Дафна отстранилась от Драко, встала с его колен и буквально потащила в комнату. Перед их уходом Теодор смог уловить подмигивание со стороны Малфоя. Теперь Нотт ощущал колкую силу того самого внутри себя. Силу предательства. Удара в спину. Как бы то ни называлось, Теодор поймал себя на мысли о том, что готов дать согласие отцу на его предложение. Но быстро одернул себя. В конце концов, подумал Нотт, Малфой, скорее всего, сейчас жутко пьян и не совсем отдаёт отчёта в своих действиях. Ложные оправдания. Теодор постарался свести гнев к минимуму и во имя здравого смысла решил отправиться спать. Завтра он поговорит с Малфоем. Они всё выяснят, и это окажется простым недоразумением. Да, завтра. С таким положительным прогнозом он пошагал в сторону дортуара и, игнорируя негромкие стоны из спальни напротив, вошёл внутрь. Да, завтра поговорит с ним. Они всё выяснят, и это окажется простым недопониманием. Ему не придётся соглашаться на предложение отца, ведь та мысль возникла в состоянии аффекта. Завтра… *** Холод, казалось, поселился в каждом квадратном метре комнаты, и мысль о вылазке из-под одеяла была отвратна. На часах восемь утра… ему следует освободиться от мягких оков кровати, если он не хочет просидеть половину занятий голодным. Драко спихнул с себя Дафну, что обвила его своим телом, случайно скидывая одеяло на промёрзший пол. Девушка огорчённо застонала. — Верни одеяло, — хрипло протянула она. Её сонный голос казался на тон ниже обычного. — Собирай свои манатки и убирайся из моей комнаты. — Малфой зажмурился и раздражённо потёр рукой лоб, одновременно поднимая с пола свои раскиданные вещи. — Козёл, — бросила она, вставая и прикрываясь зелёным покрывалом. Собравшись, Гринграсс потянулась к ручке двери, уже рассчитывая покинуть комнату старосты Слизерина. — Одеяло-то отдай, — напомнил ей Драко. — И что, я голая пойду? — возмутилась слизеринка. — А одеться не пробовала? — Дважды козёл, — пробормотала она. Не удосуживаясь подчиниться его словам, она так и вышла, обмотанная его зеленым покрывалом, неся свои вещи в руках. Драко устало вздохнул. Похоже, придётся позже зайти к ней. Он трансфигурировал подставку для пера в кружку и наколдовал воды. Малфой пообещал в следующий раз напомнить себе не мешать виски с кокаином. Плохая комбинация вышла, если учитывать значительные провалы в памяти. После обычных утренних процедур он прошёлся по комнате, слегка нервничая. Надев мантию поверх чёрной водолазки, слизеринец по привычке нырнул рукой в глубокий карман. Облегчённо нащупывая пластиковый пакетик, он вытащил его и с тревогой обнаружил, что лишь тонкий слой белой пыльцы находился на внутренних стенках. — Блять… Грызущее чувство паники овладело нутром. Страх медленно, но верно прокрадывался в изнурённый мозг, что требовал освобождения от гнетущей яви. Зависимость от полного погружения в счастливые грёзы давала о себе знать, а границы раздробленного бытия становились всё чётче. Единственным верным решением сейчас было запереться в комнате и покинуть её только завтра, но лишь для того, чтобы посетить Лютный переулок. Как он мог так просчитаться? Подставить самого себя? Уверенность в завтрашнем дне есть неотъемлемая часть существования, которую, в свою очередь, даёт уверенность в реальности средств, позволяющих жить. У Драко не находилось ни первой, ни второй. Стук в дверь вывел парня из ступора, одновременно выводя из себя. Он спрятал вместилище наркотика в исходное место. — Малфой? Ты идёшь на завтрак? — после минутного игнорирования со стороны блондина, извне послышался голос Теодора. «Какая, к чёрту, разница? Иди, куда шёл, пока я не открыл дверь и не выпотрошил из тебя кишки». Человека снаружи, видимо, утомило бессмысленное ожидание ответа, так что он нагло раскрыл дверь и вошёл в комнату. — Малфой, нам надо поговорить, — Нотт произнёс это быстро, будто хотел поскорее избавиться от чего-то, проживавшего внутри него и колотившего по разуму. — О чём? — резко спросил Драко и скривил губы. Дискутировать с кем-либо в данный момент было сравнимо со сгоранием заживо. Хотя, если задуматься, второй вариант нравился ему гораздо больше. Теодор осёкся и потупил взгляд. Грубое поведение однокурсника по отношению к нему было, как минимум, неестественным. — О вчерашнем вечере. О Дафне… Чёрт, да ты же сам сказал, чтобы я попробовал подкатить к ней! А в итоге увел её и глазом не моргнул. Что за херня с тобой творится? «Лучше спроси, что сотворится с тобой, если ты немедленно, блять, не уберёшься с моих глаз». — Не уверен, что сейчас самое подходящее время для обсуждения этой темы, — настолько спокойно произнёс Драко, насколько позволяло ему его состояние. Держаться было всё труднее, но на срыв у него не было права. — В каком смысле? По-моему, очень даже подходящее. Не веди себя так, будто ты ничего такого не сделал. Отвечай за свои поступки, блять, — негодование взяло верх над Теодором, заставляя выливать все недовольства на Малфоя. — Да пошёл ты, Нотт! Если бы ты не тупил, она была бы твоей этой ночью. Знаешь, как говорится: кто первый встал, того и тапки. — Нутро противно скручивало от этого гадкого чувства ярости, а сердце билось быстрее, чем копыта лошади о землю при её беге рысью. — Серьёзно? Серьёзно, Малфой? Теперь, я полагаю, самое подходящее время для того, чтобы набить тебе морду. — Не дождёшься, — сквозь пелену злости прорвался глухой звук, больше похожий на самодовольный смешок. Драко стал медленно подходить к Теодору и, только приблизившись вплотную, остановился. — Убирайся отсюда. А дальше всё произошло слишком быстро. Нотт ударил Драко по лицу, тем самым заставляя его свалиться на пол — то ли от нехватки жизненных сил, то ли от чересчур резкого поворота событий. Малфой не без усилий встал на ноги, потому что ясность происходящего была размыта: ломка прогрессировала с новой силой. Сам не понимая как, он прижал бывшего приятеля к стене и впечатал свой кулак в его живот. Вся ярость, следствием которой являлся недостаток жизненно необходимого сейчас наркотика, сосредоточилась в этом ударе, делая его ещё более гнетущим. Пока Драко пытался взять эмоции под контроль, что казалось совершенно невозможным, Нотт, не упуская момента, оттолкнул Малфоя так, что тот снова полетел на пол. Драко сделал тщетную попытку встать — Теодор столкнул носок своего туфля с челюстью блондина, и затылок Малфоя вновь встретился с каменным полом. Ответных действий не последовало. Драко наконец утратил способности к восприятию и каким-либо движениям, безжизненно распластавшись на полу. Нотт нанёс последний удар по рёбрам проигравшего эту «войну», потом отошёл и несколько секунд наблюдал за жалкими попытками Малфоя выровнять дыхание и перестать хрипеть. Явно довольствуясь результатом, Теодор развернулся, направляясь к двери из тёмного дерева. Уже стоя у самого выхода, он повременил с уходом. — Знаешь, ты был прав, говоря те слова… «Нотты добиваются своего». Ты был чертовски прав, старик. Драко так и смотрел на закрывающуюся — а позже закрытую — дверь, готовый подняться, догнать ублюдка и ещё похуже отметелить его. Но, судя по вмиг отяжелевшим векам и сгущающейся вокруг тьме, сознание покидало его, и всё, что Малфой мог сделать, — это продолжать бездействовать, позволяя мраку затягивать его тело, сознание и душу. *** Сидя в Большом зале, она задыхалась, ощущая невообразимую боль под рёбрами. Гермиона схватилась за подбородок, и, когда почувствовала привкус крови во рту, ей стало тошно. Ничего не говоря Рону и Гарри, гриффиндорка встала со скамьи, отрывочно шагая к массивным дверям выхода. Еще немного, и она не выдержит, падая в обморок прямо здесь. Отчаянно проглатывая боль вместе с кровью, Гермиона выскочила из Большого зала в вестибюль и направилась к лестницам, надеясь дойти целой и невредимой до дамской комнаты. «Что за чёрт?» Поднимаясь на восьмой этаж, она отчего-то свято верила, что ей нужно именно сюда, что здесь её никто не найдет. Хрипло вдыхая кислород, она пролетела мимо кабинета Флитвика и дальше по коридору. Грейнджер не смотрела вперёд, не было смысла: глаза застилали слёзы, и увидеть хоть что-то не представлялось возможным. Неожиданно тело содрогнулось в муках, прошедших по каждой клетке кожи. Возникло чувство, что некроз в скором времени поработит всё живое, ещё оставшееся в её теле. Гермиона подняла голову и быстро заморгала. — Грейнджер? А ты здесь что забыла? Завтрак, между прочим. Теодор Нотт собственной персоной стоял перед ней, а в его руках ей удалось заметить конверт, прежде чем слизеринец практически моментально спрятал его за спину. — А ты не прочь отсылать письма, пока идет завтрак? — парировала она, но тут же закашлялась. Голос был невыносимо хриплым, а вибрация от произношения нескольких слов принесла с собой новую телесную кручину. — Не твоё дело, — коротко произнёс он и поспешил удалиться. В последний момент Гермиона уловила резко возникшие в его глазах тревогу и очень уж не наигранный страх. Толком не успев обдумать только что увиденное, девушка почувствовала в груди ещё один толчок, и голос сорвался на крике. Она потеряла сознание, бездыханно падая в бездну небытия.