Мудак

Утро на редкость улыбчивое, оно озаряет новый день пригревающим солнцем и ярко-синим небом, мол, живи да радуйся. Но от этого ещё паршивее. Кагами мечется на ступеньках перед университетом загнанным зверем, больно оттягивая рыжие волосы. – Твою мать, да как так?! Вот просто скажи мне, где он может быть? – парень, в который раз за утро, тяжело смотрит на Тацую, словно тот знает ответы на все вопросы, и вот сейчас, именно в этот момент, он ловким движением руки достанет из кармана его студенческий. Но Химуро не волшебник, и он лишь грустно взирает на лучшего друга, разводя руками. От нервных мельтешений начинает побаливать голова, но лезть под горячую руку Тайги себе дороже, и он лишь наблюдает со стороны. – Давай ещё раз, где он может быть? – Да я все выходные дома просидел! – И это была чистейшая правда. Заваленный конспектами и обертками от бургеров, он все выходные даже не высовывал нос на улицу. – А суббота? – от безобидного вопроса Кагами замирает на месте, и его лицо, осветленное озарением, резко сменяется выражением крайнего отчаяния, и брюнету всё понятно без слов. – И где ты был? – Тацуя устало трет глаза. – В клубе. – Ну вот видишь. Кагами молчит о мудаке, с которым провел часть той горячей ночки, понимая, что запросто мог оставить билет у него. И это ой как не хорошо, потому что встречаться с этой особью человечества вновь у него не было ни малейшего желания. Ну, разве что где-то там, глубоко в душе (очень глубоко!) ему и хотелось взглянуть в эти невероятные глаза на трезвую голову. И, может, опять испытать этот невыносимый жар от чужих грубых прикосновений, но… Да, глубоко, очень глубоко. – Где ты там летаешь? – Тацуя щёлкнул длинными пальцами прямо перед носом Кагами, вырывая того из мыслительного процесса. Никакие прикосновения, а уже тем более, глаза его проблемы не решат, а жаль. Студенческий ему нужен именно сегодня, желательно сейчас, чтоб Тайга мог, наконец, всё сдать, и послать ненавистное здание на весёленькие буквы. Но не сегодня, придется вновь выслушивать лекции преподавателей, а потом обречённо плестись в клуб и молится, чтобы этот чертов студенческий билет оказался там. Иначе его задница в опасности, и не факт, что он будет сильно сопротивляться. Хорошая погода, да и весь мир, казалось, издеваются над бедным студентом из Америки, и кулаки чесались врезать то ли слишком радостным первокурсникам, то ли самому себе. Тацуя хлопает его по плечу и улыбается ярко, словно пытаясь сгладить дерьмовую ситуацию, и у него получается выдавить из друга ответную, хоть и обречённую, улыбку. – Пошли, – рыжий тяжело кивает, и мысленно подготавливает себя ко всему, что сегодня выслушает. Резкие гудки раздражают ещё больше, и студенты один за другим оборачиваются, недоуменно взирая куда-то назад. А противные звуки всё разносятся, доносясь прямо до Тайги и выворачивая наизнанку своей монотонностью. Он оборачивается, чтобы рявкнуть какому-то зазнавшемуся говнюку лестные слова прямо в лицо, но они так и застревают где-то в горле, выбивая воздух из лёгких. Мудак, тот самый редкостный подвид, стоит и лучезарно улыбается, впиваясь взглядом в Кагами и облокотившись о чёрную иномарку. Рыжий зависает на том, какой контраст создает белая рубашка со смуглой кожей, на небрежно закатанных рукавах и торчащих синих прядях волос. Ладно, днём он ещё привлекательнее, и алкоголь тут совершенно не причём. Лучезарно улыбаясь смущающимся студенткам, Аомине решительно направляется прямо к Тайге. В синих глазах плещется азарт и вызов, а в руке что-то легко подлетает вверх. Студенческий. – Ну привет, тигрёнок, – растягивая гласные, ухмыляется синеволосый. – Че припёрся? – вопрос дурацкий, но ничего лучше в рыжую голову не пришло. У Тацуи культурный шок, когда он как можно незаметнее дергает отмахивающегося друга за край кофты, рассматривая мужчину перед ним. Тот наверняка ненамного старше их с Тайгой, но взгляд опять падает на дорогую машину. – Ну что так грубо-то, а? Я, между прочим, тебе, идиоту, подарочек принёс, – он демонстративно размахивает студенческим, весело смотря на Кагами. Ну хоть кому-то весело. Аомине ухмыляется совсем уж гаденько, а Химуро предпочитает подождать в сторонке, когда незнакомец почти вплотную подходит к другу. Не маленький, сам разберётся. – Отдай по-хорошему, – заветный билет золотой монетой блестит в руках этого чёрта, и Кагами нервно облизывает пересохшие губы. – Да он мне даром не нужен, – безразлично хмыкает. – Но это слишком скучно, не находишь? Тайга готов убить его на месте, мысленно испепелив карминовым взглядом не один десяток раз. А синеволосый лишь сильнее заводится, и зверь внутри яростно натягивает цепи, стремясь к этому наглому студенту. Это не в принципах мужчины – искать ещё одну встречу, но ещё крепче в сознании укоренилось «я хочу, а значит так и будет». И сейчас он хочет рыжего. Хотя бы пока не надоест. Кагами пытается скрыть дрожь на кончиках пальцев, когда незаконно горячее тело подходит ещё ближе. – За всё нужно платить, Кагами, это правило, – Тайга нервно прикидывал, сколько сейчас время, насколько он опоздал и насколько подставил Тацую. Что угодно, лишь бы не эта давящая аура. Синеволосый смотрит на всеми забытого Химуро слегка прищурившись из-за плеча рыжего, словно пытаясь что-то донести. – Во сколько вы освобождаетесь? – В два, – раскрыл все карты брюнет, прекрасно зная, что потом его будут пилить несколько дней. – Отлично, – мужчина хватает Тайгу за ремень, притягивая к себе, с ухмылкой замечая, как напрягся парень и практически перестал дышать. Пальцы вкладывают заветную бумажку в чужие руки, интимно проводя по выпирающей косточке на запястье, обжигает сухим дыханием щёку. – Я заеду, вечером расплатишься. И отстраняется, улыбаясь напоследок Химуро и окидывая замершего Кагами насмешливым взглядом. Дайки с грацией пантеры разворачивается и направляется к машине, еле сдерживая себя от глупых пританцовываний. Серьёзные отношения это по-взрослому, и Аомине взрослый, так почему бы не попробовать что-то продолжительнее одной ночи? Никакой любви между ними всё равно никогда не получится, а вот соперничество и нездоровое желание запросто. И так даже лучше, Дайки не создан для высоких чувств из женских романов, а Кагами далеко не хрупкая барышня. Но почему бы и нет? – Кхм, – Тацуя насмешливо опускает руку на сильное плечо, от чего Кагами вздрогнул, отрывая взгляд от скрывшегося автомобиля. – И кто это был? – Мудак это был. Редкостный и самый настоящий.