В твоих глазах звёздная пыль

По прошествии ещё одной недели, на сердце у Джиёна по-прежнему было неспокойно, так как он всё ещё не мог разобраться в своих смешанных чувствах. Он скучал по Сынхёну и очень хотел с ним увидеться, но в то же время он чувствовал себя виноватым за то, как он поступил с Хеюн, и, конечно, со своей сестрой. Несмотря на то, что он разрушил их с Сынхёном отношения, Дами взяла больничный на работе и не отходила от брата целую неделю, принуждая его больше есть и отдыхать. Она также старалась заставить его улыбаться и позабыть о том, что случилось. Но её усилий было недостаточно. Все те шутки, что раньше заставляли его смеяться, отныне только портили ему настроение ещё больше, поэтому он только притворялся, что смеётся, или, по крайней мере, улыбается, чтобы Дами не переживала из-за его ужасного состояния. Она готовила ему всё, что ему когда-то нравилось, но у него не было настроения, чтобы есть, даже свою некогда любимую еду. Поэтому, когда она была рядом, он ел только для вида, через силу, чтобы показать ей, что он ценит её усилия и заботу. В конце концов он понял, что не может больше выносить эту ситуацию, поэтому просто решил встретиться с Сынхёном и поговорить с ним, постараться вернуть всё, как это было две недели назад. Хотя, кого он обманывает? Его сестра была всего лишь предлогом. Настоящая причина, по которой он решил попытаться сделать всё как раньше, состоит в том, что он очень хотел увидеть Сынхёна, услышать его голос. Он хотел встречаться с ним всякий раз, когда соскучится по нему… он понимал, что поступает подло по отношению к сестре, но ничего с этим поделать не мог. Приняв душ и красиво одевшись (что заняло у него не меньше двух часов, так как он снова и снова проверял, как он выглядит, перед тем, как покинуть дом), Джиён направился к месту работы Чхве. «Это даже не свидание, но я так волнуюсь. Похоже, я действительно безумно в него влюблен» — подумал он об очевидном. Под конец рабочего дня Сынхёна, Квон подъехал к месту его работы и решил подождать его снаружи, потому что он опасался, что Сынхён может на него наорать и выгнать на глазах у всех сотрудников. Даже несмотря на то, что он любил его, гордость всегда была приоритетом Джиёна. Сначала Квон подумал, что увидит Сынхёна в таком же безнадёжном и подавленном состоянии, какое было и у него, но, вопреки ожиданиям, последний предстал перед ним совершенно здоровым, ярко улыбающимся мужчиной. Джиён не мог понять, что он теперь чувствует. С одной стороны, он был расстроен, потому что ему казалось, что Сынхёну вообще всё равно на то, что произошло и он просто продолжал жить своей жизнью. С другой стороны, он был благодарен, что Сынхён не страдает, а улыбается. Но кое в чём он был уверен: он чувствовал себя самым счастливым парнем в этом мире, только потому, что он снова увидел его, пусть даже издалека. Он вышел из своей машины и поспешил к нему, искренне надеясь, что через минуту он не поедет домой со слезящимися глазами. — С-сынхён хён… — услышав своё имя, брюнет повернул голову, дабы узнать, кто его звал. Когда их глаза встретились, он закатил глаза и снова отвернулся, чтобы продолжить разговор со своими сотрудниками. — Увидимся! — он сказал им, прежде чем уйти, и Джиён решил последовать за ним. — Хён… пожалуйста! — он остановился, не потрудившись обернуться и посмотреть на блондина. — Кого это ты называешь хёном? — Джиён не знал, что ответить на этот вопрос, поэтому он просто промолчал. — Окей, у тебя минута, говори, что хотел. — Одна минута? Э… нет, пожалуйста, послушай всё, что я хочу тебе сказать, — попросил Джи. «Почему он такой грубый?» — подумав об этом, он неожиданно вспомнил, что и сам однажды давал ему всего 30 секунд, чтобы объясниться… поэтому он предположил, что это месть. — Осталось 40 секунд. — О нет, подожди… моя сестра… Дали… Я имею в виду Дами, да, Дами. Можешь ли ты… — 26 секунд. Поторопись, у меня нет времени, чтобы выслушивать твои заикания. — Ты можешь простить меня? Я имею в виду Дами. Нет, нас… Можешь? — Это всё, что ты хотел сказать? Что ж, я выслушал тебя так, как ты и хотел. Аста-ла-виста! — Сынхён махнул рукой, развернулся спиной, и пошёл дальше к ожидающей его машине. Джиён почувствовал, что его колени подкашиваются, когда смотрел, как машина отъезжает. Ноги не смогли удержать его, поэтому он сел на землю, опустил голову и попытался сдержать слёзы, что у него уже плохо получалось. Он просидел таким образом несколько минут, и когда он собирался вытереть стекающую по щеке слезу и вернуться домой, его резко схватили за руку и куда-то потащили. Через несколько секунд он оказался в салоне какой-то незнакомой машины, а рядом с ним сидел Сынхён. «Что это значит?» — он удивлённо оглядывался. Словно Сынхён мог читать чужие мысли, он почти сразу же ответил на его вопрос. — Это означает, что я решил выслушать всё, что ты хочешь мне сказать, но мы поговорим где-нибудь в другом месте, я не собираюсь говорить о личных вещах в компании, — спокойно объяснил он, даже не потрудившись посмотреть на Джиёна. Буквально через минуту они прибыли в ближайшее кафе и вошли внутрь, заняв столик в дальнем углу. — Что будешь пить? Как насчёт латте? — спросил Сынхён, на что блондин кивнул, заставив тем самым улыбнуться своего любимого человека. Однако он не мог объяснить эту улыбку, он не знал, что Сынхён улыбнулся, потому что удостоверился, что Дами, которая очень любила кофе латте, на самом деле была Джиёном. — Ну, как ты… хён? — спросил застенчиво младший. — А как ты думаешь? — подняв голову, ответил Сынхён вопросом. — Ээ… Я не знаю. Но, похоже, ты в порядке. Надеюсь на это. — Ага, в порядке. Просто офигеть как в порядке, как видишь, не могу своё счастье сдержать. Прости, не буду задавать тебе аналогичный вопрос, так как меня это не интересует, — бросил равнодушно Сынхён, блуждая взглядом по сторонам. Джиён не знал, почему ему вдруг стало душевно больно, он должен был ожидать такого отношения к себе, ведь он заслужил это, разве не так? Официантка принесла Джиёну его латте, а Сынхёну — черный кофе, и когда она собиралась уходить, брюнет подмигнул ей и произнёс: «Спасибо… Прелесть», с широкой улыбкой на лице пробегаясь глазами по её телу, будто бы взглядом раздевал её. После этого Джиён снова почувствовал себя ужасно, но, к счастью, смог контролировать свои эмоции. — Может, ты уже начнёшь рассказывать? — А, да, я хотел встретиться с тобой, чтобы попросить тебя простить мою сестру и вернуться к ней. Она очень любит тебя, как и ты её. Так почему же вы просто не можете помириться и жить счастливо, как раньше? — Как ты можешь быть уверенным в том, что говоришь, если даже я сам не уверен, люблю я её или нет? Кроме того, как она могла так поступить со мной, если бы действительно любила меня? — они встретились взглядами меньше, чем на секунду, а затем Сынхён снова отвернул лицо, смотря в противоположную сторону, где стояла официантка, из-за чего Джиён ощутил приступ ревности. — Она сделала это, потому что любит тебя. Она боялась, что ты можешь обидеться, если бы она не встретилась с тобой в первый раз. Это правда, что сначала она была против идеи жениться или встречаться с тобой, так как у неё уже был парень, но как только она познакомилась с тобой и узнала тебя получше, то влюбилась в тебя и сразу же бросила парня, с которым встречалась больше пяти лет. Разве ты не думаешь, что она сделала это из-за любви? — спросил Джиён, глядя на чашку кофе перед собой. Несколько секунд он ждал ответа, и, не получив его, он поднял голову и понял, что красивый мужчина перед ним был сосредоточен на чём угодно, кроме того, что он пытался ему рассказать. Он покашлял, чтобы привлечь его внимание, и вновь продолжил говорить. — Кроме того, я внимательно наблюдал за ней в течение этих двух недель, она очень страдает после вашего расставания. Она поистине ужасно себя чувствует, потому что ты отказался выслушать её, не дал ей возможности всё объяснить. Разве ты не можешь дать ей второй шанс? Первый и последний раз, пожалуйста, я не могу больше смотреть, как она страдает. Сынхён внимательно посмотрел на Джиёна, потом опустил голову и начал потирать виски. — Она, она, она, она… Сколько можно? Он сделал глоток кофе, взял в свою правую руку ладонь Джиёна, а пальцами левой руки обхватил чужой подбородок, заставив блондина взглянуть на него. Его тёплый взгляд заставил Джиёна чуть ли не задрожать. Сынхён легко улыбнулся, прежде чем снова заговорить. — А как насчёт этого: давай перестанем сейчас говорить о Дами и вместо этого поговорим о тебе? — этот вопрос заставил сердце Джиёна бешено колотиться в груди, и на несколько секунд он забыл, как дышать. «Вместо этого поговорим о тебе»? Как он должен был ответить на это?