Глава 10
11 апреля 2020 г., 19:35
23 января, Нью-Йорк, тринадцать часов до ограбления
Гарри поднял воротник пальто, чтобы укрыться от холодного ветра и мелкого дождя — он не решился использовать магию. Не стоило привлекать внимание в незнакомом месте.
— Опаздывает. — Брендан взглянул на наручные часы и поёжился от очередного порыва.
— Он придёт, — повторил Поттер второй раз за последние пятнадцать минут и огляделся.
Они договорились встретиться с Катану ранним утром на юге Манхэттена в Бэттери-парк; было уже начало восьмого, но вор не объявился. Наконец, из-за деревьев показался знакомый приземистый силуэт.
— Прошу меня простить, господин начальник. Заметал следы, — сходу сказал Гонсалес, с опаской озираясь по сторонам, и Поттер тут же наколдовал дезилюминационные чары. Кроме нескольких маглов, гулявших с собаками, и паренька, который готовился к открытию небольшого паркового кафе, никого поблизости не оказалось, поэтому из исчезновение осталось незамеченным.
— За тобой был хвост? — насторожился Гарри, но аргентинец замотал головой, пробормотав что-то на испанском, а после внушительного покашливания мракоборца перешёл на английский.
— Клянусь здоровьем своей матери, всё чисто. — С видом бывалого афериста он прищурил один глаз и коснулся чёрной бородки. — Каков план?
Когда Поттер рассказал первый вариант, к которому они пришли в кабинете Уильямсона, Кайтану выглядел почти так же испуганно, как в пабе «Старая Ведьма» в Лондоне. Дождь успел закончиться.
— Вы не понимаете, — он мерил быстрыми шагами площадку, вращая между пальцев коричневую сигарету, и гравий хрустел под каблуками кожаных сапог от каждого резкого разворота. — После активации Сфера действует абсолютно на всё здание, а не только на холл. Если вы спрячетесь в одном из хранилищ, вас попросту «заморозит» вместе с остальными работниками банка.
— Угу, — Брендан достал ручку и демонстративно вычеркнул что-то из блокнота, отчего у Гонсалеса округлились глаза. Он перевёл взгляд на Поттера и, указывая на сдерживавшего смех Янга, открыл рот, чтобы спросить что-то в духе: «Вы надо мной издеваетесь?» — по крайней мере именно это было написано на его загорелом лице.
— Мы допускали подобный исход, — обрубил Гарри возможный протест, метнув взгляд в напарника, чтобы тот успокаивался, — потому придумали запасной план.
Зря Кайтану надеялся, что другой вариант окажется разумнее.
— Вы это серьёзно? — он то и дело приглаживал собранные в хвост волосы, заметно нервничая. — Так дело не пойдёт, господин начальник, Джейкоб меня раскусит, и конец! Всем конец!
Гарри хотел что-то ответить, но взломщик опередил его.
— К тому же, эти братья Форд… — он прервался, чтобы прикурить сигарету. — У них связи не только в Нью-Йорке. Их шпионы повсюду.
— Для чего они Джейкобу? — Поттер прислонился к стволу дерева, не беспокоясь о том, что намочит пальто, и скрестил руки на груди.
Гонсалес сделал несколько коротких затяжек.
— Он не говорит об этом напрямую, но я догадываюсь, что он хочет осесть здесь. После всего. — Волшебник многозначительно уставился на мракоборцев, и те, переглянувшись, одновременно вздохнули, словно подтвердились их худшие опасения.
— Тебе есть, что ещё сообщить? — спросил Гарри, всем видом демонстрируя, что им пора уходить.
Кайтану затушил окурок и состроил наигранно-задумчивую мину.
— Кроме того, что ваш план полное mierda*? — Поттер не знал значения упомянутого слова, но догадался, что едва ли аргентинец окрестил их план приятным эпитетом.
Осознав, что британским властям на его мнение плевать, Гонсалес был вынужден согласиться на выдвинутые условия. Собственная свобода дороже.
Около восьми Поттер и Янг вошли в фойе Магического Конгресса Управления по Северной Америке и, словно сговорившись, одновременно устремили взгляды высоко вверх — туда, где сходились четыре стены огромного небоскрёба.
— Мании величия им не занимать, — едва шевеля губами сказал Брендан, и Гарри, покосившись на Измеритель угроз, чьи стрелки замерли на зелёном сегменте, лишь пожал плечами.
Он был напряжён перед встречей с мисс Стоун, «железной леди» американской штаб-квартиры мракоборцев, потому едва ли мог реагировать на шутки Янга. Как оказалось, переживал Поттер не зря.
Амелия Стоун, чистокровная колдунья лет тридцати пяти, являла собой ярчайший пример одержимости превосходством Штатов над остальным миром: высокая, с короткими белыми волосами, облачённая в зелёную мантию, она прошивала британских коллег таким высокомерным взглядом, что ей самое место на факультете Слизерин.
— Твой черёд, Поттер, — сказал Мартинс, едва пришедшие мракоборцы приблизились к столу мисс Стоун, — у меня ничего не вышло.
Изо рта Амелии вырвалось короткое: «О!», стоило Гарри выйти из-за спин подчинённых; она деловито встала с кресла и, обогнув стол, сдвинула стопку бумаг, чтобы присесть на столешницу перед девятью британцами.
— Гарри Поттер, насколько я могу судить, — оценила она круглые очки мракоборца и бледный росчерк шрама на лбу, заставив того нахмуриться. — Вы ещё не в курсе, в отличие от вашей группы, но моё правительство не в силах одобрить ваш план.
— Позвольте узнать, почему? — терпеливо спросил Гарри, услышав позади Фултона, который прошептал: «Сейчас ты удивишься».
— На территории своей страны вы можете делать что угодно, однако здесь иные законы, — произнесла Стоун быстро и резко. Её манера говорить походила на стук ножа о разделочную доску, словно кто-то строгал кочан капусты на салат. — Мы не допустим, чтобы шайка воров ограбила один из наших банков только потому, что вам нужно заполучить некий артефакт, без которого вся операция, якобы, пойдёт насмарку.
Она выставила ладонь, стоило Поттеру открыть рот, и подобное обращение его задело.
— Вам известно точное расположение Джейкоба Клиффорда? — спросила Амелия, прошивая закипавшего от злости Гарри высокомерным взглядом.
— Да, но… — начал он, но она вновь подняла руку, и Поттер подумал о том, что из его ушей вполне мог бы повалить пар, обладай он такими способностями.
— Мы можем схватить его, не дожидаясь ограбления.
— Думаете, это так просто? — не унимался Гарри, пока мракоборцы за спиной шепотом переговаривались, разделяя негодование своего командира. — Весь мир полгода безуспешно гонялся за ними, а вы рассчитываете с лёгкостью решить этот ребус?
Он хотел сказать много чего: что, если Джейкоб почует неладное и трансгрессирует, и прощай, тайная операция, или братья Форд помогают ему не только в устройстве дальнейшей «спокойной жизни» — тысяча «если» вращались в голове Поттера, но все они растаяли под самоуверенным взглядом Амелии.
Ну, конечно. Этого стоило ожидать.
— Поступим таким образом, — скомандовал Гарри, повернувшись так, чтобы видеть и свою мракоборческую группу, и Стоун, которая подняла брови в наигранной готовности слушать. — Передадим всю информацию Уильямсону, и пусть он решает это с вышестоящим руководством МАКУСА. До ограбления осталось меньше двенадцати часов.
С этими словами он развернулся на каблуках и, махнув своим ребятам, пошёл уверенным шагом в сторону выхода из штаб-квартиры в сопровождении множества чужих взглядов.
— Не позволю этой американской дамочке командовать нами, — раздражённо сказал Поттер, когда группа уместилась в кабине лифта.
— Уильямсон разберётся, — откликнулся Мартинс, покосившись на служебные записки-оригами в виде крыс, что вертелись у них под ногами.
Гарри посмотрел на решётчатые стены лифта, сквозь которые виднелись проплывавшие мимо этажи, и надеялся, что слова Мартинса сбудутся.
***
14:00, Нью-Йорк, пять часов до ограбления Они расположились в одном из бывших фабричных зданий города, переоборудованном под жилое помещение: так называемый стиль «лофт» пришёлся Поттеру по душе. Свободное от перегородок открытое пространство, высоченные потолки и огромные окна, дававшие максимум дневного света, современная кухня, ванная и гостиная зона с несколькими просторными диванами. Бонусом — потрясающий вид на город. Квартира (если её можно было так назвать из-за внушительной площади) принадлежала паре маглов, что сдавали её внаём туристам. Поттер снял жильё, уверив, что он один, а остальные трансгрессировали сюда позже. На помещение наложили множество чар, в том числе звукоизолирующие, чтобы не вызвать лишних подозрений. Келли и Фултон расположились на диванах, переключая каналы на магловском телевизоре и болтая на родном ирландском, Мартинс с Голдманом пили кофе за барной стойкой, а Финч, Джонсон и Гейт ловили момент, отдыхая на наколдованных койках, что уместились в дальнем углу неподалёку от ванной комнаты. Поттер с Янгом стояли возле двери, что вела на просторный балкон, но не спешили выходить: вот-вот должны доставить еду. — Как думаешь, им удастся договориться? — Брендан игрался ручкой, регулирующей наклон жалюзи. Гарри отстранённо наблюдал за его действиями, а потому не сразу откликнулся. — Мне кажется, мисс Стоун больше заинтересована в поимке братьев Форд, на которых так удачно вышел Джейкоб. Они переглянулись, и Янг одобрительно промычал, оценив предположение напарника. Раздался звонок, и Поттер метнулся к выходу. — Чары! — скомандовал он прежде, чем открыть дверь, и мракоборцы укрылись под дезилюминационным куполом. Темнокожий курьер заразительно улыбнулся, когда вручил мракоборцу два пакета с едой, и тот понял, что парень ждал чаевые. Отсчитывая магловские купюры, Гарри перехватил его взгляд, направленный вглубь квартиры. — Планируете вечеринку? — спросил магл, по-прежнему улыбаясь, и Поттер не сразу понял, что он имел в виду. — Э-э-м, — Гарри соотнёс количество еды и то, что он, якобы, был один. — Вроде того. Отдав курьеру деньги, Поттер поспешил закрыть дверь, восстановив охранные и звукоизолирующие чары, и магией направил пакеты к овальному стеклянному столу. — Налетай, парни! — скомандовал он, и мракоборцы потянулись на запах, с интересом разглядывая китайскую лапшу, разложенную по картонным коробочкам. — Вполне съедобно, — оценил Брендан, и волшебники посмеялись, глядя на то, как он, решив не мучаться с деревянными палочками, заколдовал лапшу, чтобы та сама тянулась ему в рот. Они почти окончили трапезу, когда на коммуникатор Гарри пришло сообщение. «Все проблемы утрясли. Прежний план в силе. Уильямсон». — Всё-таки у нас поразительный начальник, упрямый и прозорливый, — протянул Келли, вытирая соус с рыжей бороды, и все нестройно согласились. Поттер собирал со дна коробки нарезанные овощи и не догадывался о том, насколько точным оказалось замечание ирландца.***
18:50, Нью-Йорк, район Уолл-стрит До сего момента Гарри был уверен в плане. Сейчас, когда его оперативная группа и мракоборцы МАКУСА прятались в закоулке неподалёку от банка Уайтхолл, волшебник понимал, что план по выражению Гонсалеса действительно дерьмо. Аргентинец стоял рядом с Поттером, и вид у него был крайне удручённый. Амелия не поленилась устроить обыск, как только Кайтану появился в условленном месте. — Я думал, вы мне доверяете, господин начальник, — укоризненно заметил взломщик, подняв руки, пока темнокожий мракоборец по указке Стоун сканировал его длинным золотым прутом. — Здесь начальник я, — отрезала колдунья, и Поттер с трудом удержал себя от ядовитых комментариев. Причём не зря: Амелия прошила его таким взглядом, что василиск бы позавидовал. Американцы держались особняком, то и дело поглядывая на британцев с выражением плохо скрываемого превосходства; одни курили в сторонке, негромко переговариваясь, пара мракоборцев обсуждали поход в бар на прошлых выходных. Несмотря на то, что Стоун была единственной женщиной в своей группе, подчинённые её явно уважали. В воздухе витала атмосфера взаимной подозрительности и неприятия. Едва ли приходилось надеяться на слаженность работы в подобных условиях. — Что конкретно я должен сделать, когда кольцо окажется у меня? — спросил Гонсалес. — Произнести особое заклинание, — раздался голос за спинами британских мракоборцев, те расступились, и перед аргентинцем появился рыжеволосый высокий волшебник, которого он не мог не узнать. –Increíblemente…** — сорвалось с губ Кайтану. Пошатнувшись, он шагнул назад с таким видом, словно перед ним стоял живой мертвец. — Как такое возможно? Гонсалес повернулся к Поттеру, надеясь, что тот сможет объяснить, как Билл Уизли, тот самый волшебник, лишившийся души по вине банды, сейчас был перед ним, целый и невредимый; однако Гарри сделал неопределённый жест, намекая на весьма ограниченное время. Билл прибыл пару часов назад как специалист, разбирающийся в магических артефактах — без него можно и не надеяться на успешный исход операции. — Вот текст заклинания, — Уильям протянул Кайтану сложенный вдвое небольшой листок бумаги, и тот принял его столь аккуратно, будто записка, как и сам Билл, в любую секунду могли исчезнуть. — Наденьте кольцо, произнесите заклинание, и тогда временная петля будет разорвана. Гонсалес напряжённо выдохнул и похлопал ладонью по карману мантии, в котором приглушённо звякнула связка отмычек. — Время, — скомандовала Стоун, и аргентинец, мазнув взглядом по суровым лицам мракоборцев, покинул границыдезилюминационных чар. Он приближался к парадным дверям банка, догадываясь, что его обычно пружинящая походка сейчас выглядела неестественно — в ногах, казалось, вместо мышц была вата. Смуглой рукой Кайтану потянулся к бронзовым ручкам, как вдруг его окликнул бархатный женский голос: — Hola! *** — Моника помахала затянутой в бордовую кожаную перчатку ладонью и быстро взбежала по каменным ступеням. — Как тебе Нью-Йоркская зима? — Слишком мокро, — ответил Гонсалес с усмешкой, надеясь, что голос не прозвучал натужно, но по тому, с каким пониманием Моника скривила губы, понял, что он хорошо играл роль. — В Европе было лучше, — выдохнула она, толкнув высокую дверь, и вместе они вошли в вестибюль Уайтхолла. Оформление волшебного банка Нью-Йорка мало чем отличалось от стилистики американских интерьеров: те же ровные линии, обилие вертикалей, уходящие далеко вверх стены со множеством окон. Близился конец рабочего дня, поэтому посетителей было немного; свет горел лишь в паре десятков квадратных окошек. Высокая деревянная стойка протянулась вдоль противоположной от входа стене, позади неё виднелись несколько дверей и кованая кабина лифта. Гоблины общались с посетителями и перебирали документы — за исключением формы одежды они ничем не отличались от работников Гринготтса. — Джейкоб и Герхард вот-вот объявятся. — Пройдя мимо охраны, Моника присела на одну из скамей, что стояли в центре вестибюля, и Кайтану последовал её примеру. Огромные четырёхгранные часы, похожие на те, что обычно вешали на вокзалах, показали пять минут восьмого, когда появились последние члены банды.Взломщик смотрел на то, как Джейкоб приближался к ним с кожаным чемоданчиком в руке, и чувствовал, как быстро стучало сердце в груди. Он медленно выпустил воздух из лёгких, собирая всю смелость, на какую был способен. — Добрый вечер, — приветствовал их Клиффорд. — Готовы? Гонсалес кивнул, решив, что этого достаточно, и постарался сделать так, чтобы на его лице не проступило и тени напряжённости: ладони главаря в перчатках, отчего нельзя понять, пришёл он с кольцом или нет. — Всё как обычно, — тихо скомандовал Джейкоб, и четвёрка разошлась. Кайтану приблизился к информационному стенду и начал перебирать листовки с предложениями по вкладам; казалось, листок с заклинанием, что лежал во внутреннем кармане мантии, начал нагреваться. Не прошло и нескольких минут, как со стороны стойки послышалась гневная испанская речь: Моника в негодовании размахивала руками, делая вид, что не понимала по-английски, и терпеливые увещевания гоблинов не могли умерить её пыл. Гонсалес оторвал взгляд от буклета, на котором семейная пара волшебников подбрасывала в воздух горы монет, а пёстрая надпись обещала большие проценты по вкладам, и взглянул на Герхарда: тот стоял в соседней очереди и всем видом выражал недовольство поднятым шумом. Джейкоб сидел на скамье и что-то искал в открытом чемоданчике — всего лишь видимость. Стоило паре охранников пройти мимо, он опустил ладонь в один из карманов для документов. Оттуда коротко блеснуло голубым светом. — Моргана вас раздери! — рыкнул Герхард, заставив стоявших рядом волшебников в ужасе дёрнуться, после чего надвинул шляпу на лицо и пошёл в сторону выхода. Своей могучей фигурой он отрезал Клиффорда от зоны видимости охраны, когда те, впечатлённые поведением оборотня, вновь переключились на Монику. — Мэм, прошу вас, сохраняйте спокойствие, — уговаривал её один из волшебников, пока ещё не прибегая к помощи палочки. Однако Моника продолжила свою гневную тираду на испанском, полностью завладев вниманием охраны; Кайтануприближался к Клиффорду параллельно с Герхардом и наблюдал за тем, как главарь, вынув Сферу из кармашка, зашевелил губами. Артефакт засиял немного ярче. Время замедлило ход. Взломщик поднял взгляд на секундную стрелку огромных часов: она лениво передвигалась от точки к точке. Воздух словно заменили густой невидимой субстанцией, мешающей шевелиться. Даже моргать стало тяжело. Сфера начинала действовать. Одного лишь Джейкоба не коснулись изменения: встав, он виртуозно замахал палочкой, не переставая шептать заклинание, и три ярко-голубых луча разрезали пространство. Один из них достиг Гонсалеса, на миг тело объял холод, и его будто выдернули из густого киселя, вернув нормальную подвижность. Сколько раз они проделывали это? Кайтану сбился со счёту. — Теперь за работу. — Клиффорд заставил Сферу повиснуть в воздухе и, более не обращая на неё внимания, взмахнул палочкой. Из раскрытого чемодана появилась пара сундуков: проплыв по воздуху, они опустились на подставленные Герхардом руки. Удовлетворённо рыкнув, оборотень двинулся к лифту, а Гонсалес пошёл следом. Он не обращал внимания на волшебников и гоблинов, которые застыли подобно восковым фигурам. Всё тонуло в голубоватом свечении Сферы. Аргентинец вытянул толстый журнал из-под руки главного гоблина и краем уха услышал разговор Джейкоба и Моники: они стояли возле Сферы и о чём-то спорили. — …в нём больше нет необходимости. — Клиффорд искал что-то в чемодане, пока колдунья нависала над ним, в недовольстве уперев кулаки в бока. — В прошлый раз дементор спас нас от раскрытия. Ты сам говорил, что всякое возможно, — заявила Моника и отклонилась назад, когда Джейкоб не без труда распрямился (спрятанный за чарами протез иногда доставлял неудобства) и заглянул ей в лицо. — Он высосал душу из человека. — Даже с такого расстояния Кайтану заметил, как помрачнел бывший ликвидатор заклятий. — Я уже говорил: мы грабители, а не убийцы.К тому же, единственный артефакт, способный нейтрализовать действие Сферы, теперь в моём распоряжении, и нам… — Идёшь? — Герхард окликнул взломщика, и тому пришлось поспешить к лифту, пропустив окончание слов Клиффорда. В небольшой кабине он вдруг почувствовал себя неуютно рядом с громадным оборотнем; чтобы скрыть неловкость, Гонсалес начал насвистывать мелодию, покачиваясь в такт и накручивая бородку на мизинец. Герхард рыкнул в неодобрении и возвёл неестественно зелёные глаза к решётчатому потолку. Пока всё шло как по маслу. — Этаж двадцать пятый, хранилище номер двести тридцать три. — Кайтану постучал подушечкой указательного пальца по прочитанной строчке в журнале и, усмехнувшись, подмигнул оборотню. — Эти Робинсоны обладают нехилым состоянием. Начнём с них. Двери лифта со скрежетом разъехались, пропустив их в длинный коридор с однообразными металлическими дверьми. Здесь работников банка было немного: аргентинец с интересом покосился на хорошенькую колдунью, что замерла на полушаге с большой стопкой документов в руках. Остановившись возле нужной двери, Герхард опустил сундуки на пол и стал ждать, пока взломщик сделает своё дело. Гонсалес расстегнул манжету и взял первую попавшуюся отмычку. Он ковырялся в замке уже вторую минуту, когда оборотень начал терять терпение. — Почему так долго? — слова Герхарда перемежались грудным рыком. Кайтану покосился на него, оценив вид почти звериного оскала, и отмахнулся. — Немного перебрал вчера, вот руки и трясутся. — Повертев отмычкой, он состроил удивлённое лицо и хмыкнул. — Позови-ка Джейкоба, что-то не так с этими американскими замками. Они посмотрели друг на друга, и взломщик едва удержался от того, чтобы сглотнуть –столь внезапно пересохло в горле при виде подозрения, что заострило и без того грубые черты лица оборотня. — Ну чего стоишь? — прикрикнул Гонсалес на него, всплеснув руками совсем как Моника несколько минут назад, и это подействовало. Что-то сердито процедив про неуравновешенных латиносов, Герхард вернулся к лифту, оставив волшебника в одиночестве. Тот тяжело вздохнул. Оставалось совсем немного. Грохот лифта известил о прибытии главаря. Вскоре Кайтану увидел его в конце коридора: Джейкоб шёл достаточно быстро, отчего мантия развевалась за его спиной подобно парусу. Он пару раз пропустил чёрные волосы между пальцев, чем выдал собственное волнение; вид у него был напряжённый. — Что случилось? — спросил Клиффорд, поравнявшись со взломщиком, и тот указал на мудрёный замок. — Ты у нас спец по заклинаниям. С этим механизмом что-то не так, словно наложены мощные чары. Взгляни сам. Не подозревая о ловушке, Джейкоб склонился над замком, и Гонсалес коротко рассёк палочкой воздух. С тихим стуком тело главаря упало на мраморный пол; спрятав палочку, первым делом Кайтану стянул перчатки с рук Клиффорда, а после проверил каждый карман. Спустя несколько минут он стоял над бессознательным Джейкобом и не знал, что делать дальше. Кольца у Клиффорда не обнаружилось.***
23 января, Нью-Йоркское укрытие мракоборцев, за полчаса до полуночи Гарри цедил бурбон, остановив стеклянный взгляд на мигающей лампе, что освещала пространство под вытяжкой — починить её не составило бы труда, но мракоборцу было всё равно. Это провал. — Я подправил его память, он и не вспомнит о случившемся. — Кайтану кутался в мантию, его трясло, как от сильного озноба. — Благо, ещё моя покойная бабушка научила меня этому, заклинанием я владею в совершенстве. Я не смог узнать, где Джейкоб прячет кольцо. Он скрыл связанные с ним воспоминания. Как только Гонсалес произнёс эти слова в усеянном мусором переулке, Поттер сразу понял, о чём шла речь. Клиффорд мог предусмотрительно извлекать информацию о кольце из своей памяти на случай возможной облавы — как оказалось, бывший ликвидатор заклятий был не столь беспечен, как о нём думали. — Не представляю, как Уильямсон решит эту ситуацию, — Билл подлил в свой стакан и, выпив, посмотрел вглубь квартиры. — Вечер удался, ничего не скажешь. Гарри проследил за направлением взгляда напарника: за плечами мракоборцев был не один десяток операций, некоторые из которых граничили с безумием, но то, что случилось сегодня, подкосило даже самых стойких. Волшебники рассредоточились по просторной квартире, выпивая бурбон и переговариваясь. Мрачное и депрессивное настроение, казалось, можно потрогать кончиками пальцев. Если до этого взаимоотношения между МАКУСА и британским Министерством магии в рамках текущего расследования с натяжкой претендовали на статус терпимых, то сейчас попахивало международным конфликтом. Стоун едва не арестовала Кайтану прямо посреди переулка, когда тот вернулся с плохими новостями: необычайная бледность проступала даже сквозь смуглую кожу взломщика. Только благодаря слаженной работе своих подчинённых и поразительной самоотдаче Поттеру удалось защитить перепуганного аргентинца, причём в буквальном смысле этого слова. — Он находится под юрисдикцией британского правительства, — сухо, но от того не менее внушительно произнёс Мартинс, закрыв собою Гонсалеса от десятка направленных на него палочек. — Ваше правительство допустило оплошность, и сегодня наш банк был ограблен, — парировала Стоун, наступая на Мартинса, но остановилась, когда Поттер с остальными мракоборцами сделали шаг вперёд с палочками наготове. — Не думаю, что наше и ваше руководство обрадуется, если кто-то выйдет за рамки, — медленно сказал Гарри, ощущая, как несмотря на начавшийся мелкий дождь волосы на голове вставали дыбом от наэлектризованного магией воздуха. — Предлагаю переместиться в здание Магического Конгресса и решить, что делать дальше с подобающим воспитанным волшебникам терпением и рассудительностью. Мракоборцы едва ли догадывались, каких трудов стоило Уильямсону убедить Стоун отпустить Кайтану: она была готова упечь его за решётку и плевать на Джейкоба и банду. Лишь один нюанс смог удержать её от радикальных решений. Клиффорд обещал долю награбленного братьям Форд в залог соблюдения условий сделки. Гонсалес случайно увидел это в его воспоминаниях. — Вряд ли их одни деньги интересуют, — озвучил Уизли догадки Поттера, сев удобнее на высоком барном стуле. — У таких, как братья Форд, золота навалом. Им подавай что-нибудь особенное. — Может, он пообещал им один из артефактов? — Гарри наблюдал за тем, как завивались сизые кольца дыма, скопившегося под люстрой. Мракоборцы курили, сидя на диванах, и лениво потягивали бурбон. — Не знаю, как вам, а по мне шотландский виски в разы лучше, — заключил Джонсон, как любой шотландец ценивший продукцию своей родины превыше прочей. — Если верить Гонсалесу, то Джейкоб Клиффорд запросто отдаст и Сферу, и кольцо ради собственного спокойного будущего. Поттер разделял мнение Уильяма, но не стал об этом говорить. Недосягаемость кольца сужала варианты действий мракоборцев до пугающего минимума, но это было не самым страшным: американское правительство было вне себя от ярости. Пойдя на поводу британского Министерства, они позволили Джейкобу обчистить Уайтхолл и уйти безнаказанным. Теперь от МАКУСА стоило ожидать радикальных действий. Поттер отправился спать через сорок минут, но сон не шёл: он лежал на одной из узких кушеток и слушал негромкие разговоры бодрствовавших мракоборцев. — Завтра все газеты захлебнутся новостью об очередном вероломном ограблении неуловимой банды, — пророчил Фултон, звеня бутылкой о стенки стаканов сослуживцев. — И Штаты присоединятся к числу неудачников. Перевернувшись на бок, Гарри натянул одеяло до подбородка и, взглянув на наручные часы, подумал о том, что в Лондоне уже светало.***
24 января, 4:35 утра Волнительный сон разбудил Поттера. Он распахнул глаза и не сразу угадал высокий бетонный потолок; одеяло сбилось у ног. Утро выдалось пасмурным — сероватый свет едва просачивался сквозь полуопущенные жалюзи. Взяв очки, что лежали на сложенной форме, Гарри опустил ноги на прохладный деревянный пол. Остальные ещё спали: кто-то храпел, Брендан ворочался, поскрипывая пружинами в матраце, а из-под одеяла Билла торчала рыжая макушка с перекинутой через голову рукой. Стараясь никого не разбудить Поттер прихватил волшебную палочку и на цыпочках приблизился к кухонному острову. Он залпом выпил стакан воды и подумал о том, что заставило его проснуться. Как наяву Гарри чувствовал крепкие объятия Крауча и прикосновение его губ к шее — совсем как тогда, в Лондоне. Однако взбудоражило не то, что это повторилось во сне — он потянулся навстречу Барти и прижался к его губам в поцелуе. Так, словно сам страстно желал этого. Дышать стало труднее, а голову заполнил горячий туман. — Да что ж такое, — тихо выругался Поттер, вновь наполняя стакан водой. На глаза попалась на две трети пустая бутылка бурбона, что сослуживцы оставили на краю стола, но Гарри отмёл вздорную мысль. Вместо этого он, убедившись, что все спали, коснулся кончиком палочки каменной столешницы и прошептал заклинание. На чёрной поверхности появилась паутина улиц и домов; Поттер пил воду небольшими глотками, но остановился, когда красная точка появилась вовсе не на площади Гриммо. Гарри резко отставил стакан, пролив несколько капель на бамбуковую салфетку, и склонился над столешницей, думая, что ему померещилось. — Как это возможно? — Поттер всмотрелся в очертания огромного поместья, что располагалось явно не в Лондоне, и парализующий ужас охватил его. Он знал, что это за место. Поместье Краучей. Гарри почувствовал, как сбился сердечный ритм. Чары работали исправно, они не могли лгать, тогда каким образом Барти удалось покинуть пределы дома на площади Гриммо? И что теперь с этим делать? Поттер не заметил, как начал метаться вдоль острова, ероша волосы на затылке и кусая губы. — Эй, — остановил его чей-то хриплый ото сна оклик. Брендан смотрел на Гарри, привстав на локте. — Ты чего? Плохие вести от Уильямсона? — Нет, просто… — начал Поттер, но не знал, что сказать. Облокотившись о столешницу, он незаметно провёл по ней рукой, и карта исчезла. — Просто не спится. Слишком много всего случилось сразу. — Н-да, — Янг сел в постели, широко зевнув, и явно передумал спать дальше. — Сделаешь кофе? — Без проблем. — Гарри нажал кнопку на кофеварке и услышал, как начали молоться зёрна. Казалось, что мысли в его голове самоуничтожались с таким же треском. Мракоборцы потихоньку просыпались: сказывалась разница часовых поясов. В какой-то момент, когда десять волшебников пили утренний кофе с яичницей и тостами, в окно ворвался сгусток голубого света — достигнув стола, он трансформировался в енота, который заговорил взволнованным и запыхавшимся голосом Кайтану: — Джейкоб решил, что наши приключения окончены. Сегодня в девять утра он встречается с братьями Форд, где именно, я не знаю. Он собирается отдать им долю награбленного, и это не просто золото и драгоценные камни, там есть редкие и опасные магические артефакты, которыми братья Форд давно хотели завладеть. Они были в собственности их конкурентов и хранились в Уайтхолле… — Енот замолчал на несколько секунд, и никто из мракоборцев даже звука не издал. –Не спрашивайте, господин начальник, как мне удалось это выяснить. Вот она, цена свободы Джейкоба. Поторопитесь. Енот растаял. Волшебники переглядывались между собой, взволнованные поворотом событий, и Брендан первым потянулся к своему коммуникатору. Поттер принимал душ, когда кто-то постучал в дверь. — Уильямсон дал новые распоряжения! — послышался приглушённый голос Финча. — Тебе понравится. Быстро закончив водные процедуры, Гарри высушился при помощи магии и уже через пару минут узнал, к какому соглашению пришли американское и британское правительство. На часах ещё не было восьми, когда группа мракоборцев начала слежку за Клиффордом: он остановился в Бруклине в одном из частных домов. Страсть американских градостроителей располагать улицы под идеально прямым углом лишала возможности найти незаметное укрытие. Пришлось обойтись индивидуальными дезилюминационными чарами и рассредоточиться вдоль тротуара в промежутке между двумя перекрёстками — дом Джейкоба располагался на 19-й Стрит. В это время здесь оказалось достаточно людно: многие собирались на работу, одни выгуливали собак, а кто-то выходил на утреннюю пробежку. Поттер не любил действовать в подобных условиях, но выбора не было. — Объект покидает дом, — в восемь сорок раздался голос Мартинса в переговорном устройстве, и Гарри, дежуривший на противоположной стороне улицы, повернулся к кирпичному дому с оранжевыми деревянными ставнями. Джейкоб спустился с крыльца и, осмотревшись, двинулся на север. Мракоборцы начали стягиваться, следуя за волшебником. Они прошли не меньше шестисот метров, когда впереди показался супермаркет, часть территории которого оказалась огорожена строительным забором. Клиффорд свернул за него, а после раздался хлопок трансгрессии — на фоне шума машин никто из маглов не обратил на это внимания. — Моргана! — выругался Джонсон в наушнике, и Поттер, едва не поскользнувшись на луже, укрытой выпавшим утром снегом, догнал сослуживцев. Оказавшись на строящейся части парковки, они сняли чары. — Сейчас посмотрим, куда он отправился. — Янг наколдовал карту, и красная точка показала Джейкоба в пяти километрах на кладбище Грин-Вуд. — Неужели они там встречаются? — Финч почесал кончик усыпанного веснушками носа. В его грубом шотландском акценте слышались ноты искреннего недоумения. — Место безлюдное… — протянул Мартинс, задумчиво водя пальцами по старым шрамам на лице, и Поттер опередил остальных, озвучив следующий шаг. — Предупредим Стоун, — обведя взглядом мракоборцев, он добавил. — И ещё нам нужен Уильям.***
Стоун объявилась на кладбище со своими «звёздно-полосатыми псами», как Брендан окрестил американских мракоборцев. — Окружим территорию, наложим антитрансгрессионные чары, и они никуда не смогут деться, — командовала Амелия, указывая на точки расположения за старыми деревьями. Ветер приподнимал её короткие волосы, придавая воинственный вид. Гарри смотрел на открытое пространство кладбища и понимал, что план ему не нравился. Летом здесь наверняка зелёная лужайка; сейчас вид земли, укрытой внушительным слоем снега, с торчащими надгробиями и редкими деревьями нагонял тоску. — Что, если кольцо сейчас на нём? — спросил Билл, который прибыл незадолго до появления Стоун. — Тогда все заклинания окажутся бесполезны. Почти одновременно двадцать волшебников повернули головы на запад: в сорока шагах Клиффорд стоял, прислонившись к старинному надгробию в форме уменьшенной копии египетского обелиска, и неторопливо делал самокрутку. — Кроме антитрансгрессионного щита, — Стоун не собиралась сдаваться. — Наши правительства сошлись во мнении, что пора положить конец этой истории. Сейчас нам предоставился уникальный шанс схватить не только Джейкоба Клиффорда, но и братьев Форд. — То есть без вариантов, — «перевёл» её слова Брендан, стоя с Поттером поодаль от остальных. Тот наложил на перчатки согревающие чары и тяжело вздохнул, отчего облачко морозного воздуха появилось перед лицом. — Может, она и права. — Гарри не верил, что говорил это, но в глубине души понимал: сейчас или никогда. План с изъятием кольца, разрушением временной петли и триумфальным захватом банды посреди банка был хорош, но он провалился. Кто-то из американцев сделал знак рукой, и Поттер увидел двух высоких волшебников, приближавшихся к Джейкобу с южной стороны кладбища. — Ну и ну, прямо как в вестерне, — усмехнулся Голдман, который, как и Гарри, вырос в семье маглов, а потому знал о фильмах про Дикий Запад. Братья Форд шли по проторенной между надгробий дорожке, и из-под чёрных мантий виднелись высокие кожаные сапоги. Дополняли образ широкополые ковбойские шляпы. Джейкоб спрятал самокрутку в нагрудный карман и пошёл им навстречу. Мракоборцы дугой расходились в стороны, пока невидимые для трёх бандитов, и почти успели взять их в большое кольцо, когда те приветствовали друг друга. Подняв палочку, Поттер смотрел на то, как Джейкоб достал из-за пазухи увесистый мешочек и протянул его одному из бандитов. Даже с расстояния в двадцать шагов была видна довольная ухмылка рыжих братьев Форд. — Пора, мы увидели достаточно, — решила Амелия, что стояла по правую руку Гарри, и тот, кивнув, сделал знак своим мракоборцам. Два десятка оглушающих заклинаний полетело в центр круга. Гнездившаяся на старом дубе стая ворон с протяжным карканьем взвилась в воздух, покидая некогда тихое место. Одного из братьев сбило с ног, и он рухнул на снег; другой чудом успел пригнуться и отразить пару заклинаний, но то, что сделал Клиффорд, поразило воображение даже бывалых блюстителей порядка. Лихо увернувшись от ярко-красных магических стрел, он развернулся на сто восемьдесят градусов и вскинул ладонь левой руки, будто в рефлекторном защитном жесте, однако так показалось лишь на первый взгляд. Новые магические молнии полетели в бывшего ликвидатора заклятий, но все они, как одна, замедлили свой ход, пока не остановились вовсе. — У него кольцо, Гарри! — звучал будто издалека голос Билла, потому что воздух вдруг наполнился монотонным гулом. Как во сне, Поттер видел: на тех американских мракоборцах, что послали остановившиеся заклинания, тоже сказалось действие кольца. Они двигались, как в очень замедленной съёмке, пытаясь сопротивляться, но всё было тщетно. Зрелище поразило не одного Гарри — многие замешкались, впервые столкнувшись с подобного рода магией. — Не стойте, Поттер! — кричала Стоун, замахиваясь для новой атаки. — Иначе он нас всех заморозит! Она послала в спину Джейкобу сразу несколько ярких лучей, но все они словно отразились от невидимого щита. — Это бесполезно, кольцо защищает его! — Уильям пробирался к ним между надгробий, пока Мартинс и Келли сыпали заклинаниями вслед второму Форду, что удирал вверх по холму. Снег и комья земли разлетались, как от взрывов бомб, пока посланные Мартинсом верёвки не обвились вокруг ног волшебника. Форд рухнул, и это не укрылось от Клиффорда: отбросив полу мантии, он резко развернулся лицом к сразившим сообщника мракоборцам и послал в их сторону поток сокрушительного воздуха. Мартинса и Келли оторвало от земли и откинуло назад — кажется, Поттер увидел, как Мартинс ударился головой о могильную плиту. — Мерзавец! — взорвался Янг, яростно размахивая палочкой, и рванул вперёд по тропинке, а Гарри бросился следом. Все заклинания Брендана достигли Джейкоба, но каждое блином расплылось по невидимой преграде. Поттер успел заметить улыбку, что растянула губы Клиффорда перед тем, как он рассёк палочкой воздух: улыбка превосходства и ощущения собственной несокрушимости. Полыхнуло огнём, но взбешённый Янг не успел выставить щит — на глазах Гарри он с громким криком свалился на снег, а пламя, мгновенно уничтожив рукав мантии, добралось до кожи и перекинулось на лицо. — Брендан, нет! — Поттер упал на колени и трясущимися от ужаса руками держал палочку, пока из её кончика била струя воды, что гасила огонь. Ужасно воняло горелой плотью, Янг трясся и выл от боли. Вместо руки, плеча, шеи и половины лица было одно сплошное кровавое месиво. Яркая вспышка промелькнула прямо над головой Гарри, заставив рефлекторно пригнуться, а в следующий миг чьи-то ботинки и край мантии появились в поле зрения, и уши заложило от гула отражённого заклятия. Вскинув голову, мракоборец взглянул на Билла. — Спасибо, — прохрипел Гарри, увидев, как Джейкоб застыл в немом изумлении, узнав Уильяма. Впрочем, заминка длилась недолго: грабитель заскрежетал зубами в негодовании, осознав, что здесь не пробиться, а секунду спустя Стоун с тремя мракоборцами отвлекли его с противоположной стороны. — Я позабочусь о нём, — Уильям прикладывал комья липкого снега с кровоточащим ожогам Брендана. Казалось, тот терял сознание, но из последних сил возвращался в реальность, когда Уизли начинал его тормошить. — Ты должен остановить Клиффорда, пока он нас всех не положил здесь. Он не применяет убивающее заклятие, а значит, у тебя есть шанс. Поттер смотрел в спину Джейкобу, пока тот играючи отражал заклинания и «замораживал» мракоборцев кольцом — их осталось совсем мало. Когда он отбросил Гейта в сторону старого дуба, и тот, ожив, обвил тело мракоборца ветвями, Билл толкнул Гарри в плечо, подгоняя. — Давай, у него есть уязвимое место… — но он не успел договорить, потому что Поттера будто выдернули из шокированного ступора. — Его протез! — Он вскочил на ноги, чувствуя, как по жилам бежала разгорячённая кровь. Янг вновь простонал, и Уильям, наложив на него обезболивающие чары, напомнил Гарри о кольце. — Магия тебе сейчас не помощник. — Волшебники посмотрели друг на друга, и у Поттера сложилось дурное впечатление, будто они прощались. Поправив очки, он выставил магический щит и начал подкрадываться к Джейкобу, отчаянно надеясь, что тому не придёт в голову обернуться. Однако грабитель был занят разборками с двумя группами волшебников: с одной стороны Финч, Джонсон и Голдман обрушивали на него лавину разноцветных заклинаний, а с другой — трое американских мракоборцев во главе со Стоун не уступали британцам. Гарри ускорился, когда до Клиффорда оставалось меньше десяти шагов, как вдруг наткнулся на груду сухих веток под снежным покровом. Треск привлёк внимание Джейкоба, и он в развороте послал сокрушительное оглушающее заклятие в мракоборца. Оно отразилось от щита; следующее угодило в надгробие, которое Поттер оббежал сбоку. Лицо Джейкоба вытянулось от смеси ужаса и растерянности, когда Гарри, резко затормозив подошвами, повалился на бок и, полетев по снегу по инерции, со всей силы ударил ботинком по ноге Клиффорда — туда, где под магической иллюзией скрывался протез. Не устояв, волшебник повалился на Поттера, упустив палочку, и завязалась борьба. Гарри попытался сорвать перчатки с рук Джейкоба, но тот оказался сильнее и вцепился в горло мракоборца, больно надавив на кадык. В глазах на несколько секунд потемнело, Поттер задыхался в кашле, но не оставлял попыток вырваться, чувствуя твёрдый металл кольца под тонкой кожей перчаток грабителя. Вдруг Клиффорд дёрнулся, словно кто-то потянул его, и хватка на горле немного ослабла. — Тащите его! — кричала Стоун, и за взлохмаченными волосами Джейкоба мелькнули мантии мракоборцев. Бывший ликвидатор заклятий заревел, как раненый зверь, и в его выпученных глазах Гарри увидел плескавшееся отчаяние; наконец, волшебникам удалось стянуть его с Поттера — Клиффорд упирался, цепляясь за пальтомракоборца и вырвав пару пуговиц. Не теряя ни секунды, Гарри резко сел, поморщившись от накатившего головокружения вперемешку с тошнотой, и сорвал перчатки с Джейкоба. Миг спустя кольцо оказалось в руках Поттера. — Джейкоб Клиффорд, вы арестованы за преступный сговор и совершение ряда ограблений с отягчающими обстоятельствами, — декларировала Стоун, когда её подчинённые наколдовали магические наручники, сомкнувшиеся на запястьях Клиффорда, и Гарри заметил длинный кровоточащий порез, протянувшийся от виска к подбородку колдуньи. Она была бледна и явно плохо себя чувствовала, но держалась достойно. Джейкоб покосился на наручники, а потом взглянул на Билла, который помог Поттеру подняться. — Ну, здравствуй, моё отягчающее обстоятельство. Никто не проронил ни слова, пока Джейкоб и Уильям смотрели друг на друга. Наконец, Клиффорд опустил веки и низко склонил голову. Он признал поражение. К этому моменту Джонсон и Голдман приволокли братьев Форд с предусмотрительно надетыми наручниками. — Давно вы за ними гонялись, — обратился Гарри к Амелии после того, как отдал кольцо Биллу, и та впервые с момента их знакомства улыбнулась. Несмотря на жуткую рану и потрёпанный вид, она выглядела уже не такой враждебной и заносчивой, как прежде. — Давайте соберём всех, — Стоун указала на своих мракоборцев в отдалении, что помогали пострадавшим товарищам, — отправим в госпиталь, а остальные в Магический Конгресс. Теперь не осталось места для политических разногласий: Билл с коренастым техасцем приводили в чувства Мартинса, у которого от удара о надгробье был рассечён лоб, а Финч со Стоун оказывали первую помощь двум её подчинённым. — Эх, дружище, я подвёл тебя, — пробормотал Брендан, когда Гарри поднырнул под его здоровую руку, — извини. — Брось. — Поттер посмотрел на обожжённое лицо напарника и почувствовал, как сжались внутренности от жалости.– Мы должны прикрывать друг друга. Янг попытался улыбнуться и зашипел, когда натянулась пострадавшая кожа. Вскоре они передали всех раненых в надёжные руки колдомедиков. В Нью-Йорке настал полдень, когда мракоборцы схватили Монику и Герхарда. Их разместили в отдельных камерах; колдунья беспрестанно сыпала отборными ругательствами на испанском, а оборотень, напротив, не разговаривал — он лишь пронизывал всех угрожающим взглядом и утробно рычал. В госпитале Стоун зашили рану, после чего она сразу отправилась в Конгресс. Вместе с Поттером они два часа вели допрос братьев Форд. — Надеюсь, информацию в этой папке ваше руководство сочтёт исчерпывающим, — сказал Гарри, когда стрелки настенных часов сошлись на двойке. Амелия взглянула на синюю обложку с серебристым оттиском МАКУСА и вздохнула так, будто с её плеч только что сняли невыносимо тяжёлую ношу. — Благодарю вас, мистер Поттер. Без вашей помощи мы бы не справились. Она говорила совершенно искренне, отчего серьёзный взгляд мракоборца потеплел. — Взаимно, мисс Стоун. — Она встал из-за стола и протянул ладонь для рукопожатия. — С вашей поддержкой мы, наконец, смогли задержать банду Клиффорда. Теперь они не отвертятся. Они улыбнулись друг другу. Гарри был рад, что они расставались на хорошей ноте. К тому моменту Уильям вернулся из убежища Джейкоба со Сферой: ему пришлось постараться, чтобы снять все защитные заклинания с сейфа и при этом не пострадать. Немного позже из квартиры Поттер связался с Уильямсоном; начальник поздравил его группу с успешным завершением расследования и сообщил, что по возвращению каждый будет представлен к награде. — Что, ребята, хотите по Ордену Мерлина? — рассмеялся Гарри, задорно глянув на Джонсона с Голдманом и Уизли, и те подхватили весёлое настроение. Впечатления усиливались оптимистичными прогнозами колдомедиков, что, несмотря на довольно нелёгкую передрягу, все мракоборцы быстро поправятся и уже завтра смогут вернуться в Великобританию. Они решили отметить победу в баре — чего терять хороший вечер? — Подождите меня! — попросил Поттер уже надевавших мантии сослуживцев и под предлогом нужды забежал в ванную комнату. Там, прикрыв за собой дверь, он наколдовал карту, чтобы узнать, где находился Барти. Вопреки ожиданиям, красная точка покинула пределы поместья Краучей, и Гарри испытал чувство дежавю. — Что ты там делаешь?.. — прошептал он, всматриваясь в очертания территории старинного кладбища на севере Лондона. Время в Британии близилось к полуночи.***
24 января, Лондон, дом на площади Гриммо, 12.Шестнадцатью часами ранее Кикимер отрегулировал отопление на котле — утро выдалось необычайно морозным — и неспеша поднялся по каменным ступеням. С лестницы он услышал настойчивый стук по стеклу: сова принесла свежий выпуск «Ежедневного Пророка». Полчаса назад ещё одна птица прилетела с письмом для Поттера, которое домовик оставил в кабинете. Хотя Поттер и не сообщил, когда вернётся, эльф выполнял всю домашнюю работу с привычной прилежностью, словно хозяин не покидал этих стен. К тому же, Гарри взял с Кикимера обещание, что он будет заботиться о Крауче. Тот факт, что эльф едва ли разделял лояльное отношение мракоборца к, пускай, уже бывшему Пожирателю смерти, ничего не менял. Кикимер не собирался порочить имя хозяина, предавая его доверие. Домовик забрал скрученную в трубочку газету, угостил птицу заранее подготовленным крекером и успел закрыть окно, когда увидел на противоположной стороне улицы человека в мракоборческой форме. Волшебник показался ему незнакомым, но судя по тому, как он разглядывал фасад дома, Кикимер понял, что не ошибся в своих подозрениях. Мракоборец взмахнул палочкой, и белый поток света долетел до крыльца; по стенам и перекрытиям прошёл характерный гул. Кикимер должен открыть стражу порядка, но едва ли этот визит в отсутствие Поттера сулил что-то хорошее, иначе он обязательно сообщил бы об этом домовику. Времени мало. Никто не должен знать о тайнах хозяина. Крауча не пришлось будить: они встретились в коридоре второго этажа. Видимо, бывшего Пожирателя разбудил магический шум. — Вы в опасности, — сообщил Кикимер, когда очередная волна вибрации сотрясла дом. — Я отправлюсь за миссис Гермионой Уизли, она знает, что нужно делать. После этих слов эльф исчез. Барти понял: вот он, его шанс. Бросившись вниз по лестнице, он распахнул портьеры, за которыми скрывался портрет Вальбурги — старуха успела состроить гримасу отвращения, по привычке собираясь сыпать проклятиями в адрес грязнокровок, но Краучу чудом удалось опередить её. — Миссис Блэк! — Барти громко окликнул её и, убедившись, что колдунья внимала ему, коротко произнёс. — Пора. Вальбурга посмотрела вбок, где на длинной, ведущей к парадной двери стене висели портреты её предков: в столь ранний час все ещё спали. — Арктурус! — позвала она бледного волшебника в остроконечном красном чепчике, но тот не отреагировал. — Арктурус Блэк Третий, мантикора тебя сожри, просыпайся! Взгляд Крауча метался между картинами, а дом сотрясало от новых волн магии: он не знал, кто скрывался по ту сторону двери, но понимал, что дело плохо. — Лукреция, Поллукс, разбудите его! — Старуха перешла на визг, завладев вниманием потревоженных шумом родственников. Те зевали и потягивались, но Лукреция, что приходилась сестрой Ориону, мужуВальбурги, отреагировала первой. — Отец! Арктурус Блэк! –глубокий и звучный голос отразился от стен, когда колдунья, встав с кресла, вытянула руку за пределы резной рамы, а в следующий миг её ладонь коснулась плеча Арктуруса. Она встряхнула его, вырвав из крепкого сна. — Наконец-то! — Вальбурга возвела глаза к потолку. — Отправляйся на свой портрет в Хогвартс. Время пришло. Без лишних комментариев седовласый волшебник поправил чепчик, зевнул в кулак и покинул картину. — Благодарю вас, госпожа, — Барти поклонился Вальбурге, и та выгнула тонкие губы в подобии улыбки. — Мы всегда готовы помочь достойным магам, в чьих жилах течёт хотя бы капля крови Блэков. Крауч стремительно вернулся в спальню, чтобы взять тёплую одежду, и едва не оступился, когда образ матери возник прямо перед шкафом. — Ты не должен так поступать с Гарри Поттером, — молвила она, тускло сияя в рассветных лучах, но Барти лишь поёжился, пройдя сквозь призрак. — Я не делаю ничего плохого. — Он схватил свитер с полки. — Всего лишь забочусь о собственной шкуре. Барти не просто так попросил доступ к гостиной. Он досконально изучил гобелен «Благороднейшего и древнейшего семейства Блэков», догадываясь, что в масштабном генеалогическом древе, к которому он тоже имел отношение, кроется ключ к его свободе. Чутьё не подвело Крауча: Арктурус Блэк Третий, дед Сириуса Блэка по линии отца, был награждён Орденом Мерлина — его портрет висел в коридоре первого этажа, а дубликат — в гостиной Слизерин в Хогвартсе среди изображений достойных выпускников факультета. Родство с Блэками позволило Барти воспользоваться помощью Вальбурги. Каким образом Арктурусу удалось сделать это, Крауч не знал, но когда Винки с тихим хлопком появилась прямо перед ним, он буквально ощутил привкус свободы. — Мастер Барти, не может быть! — Винки бросилась ему в ноги, обнимая за щиколотки худыми руками, и разразилась в рыданиях. — Вы живы! Винки пролила столько слёз! — Винки, послушай, — Барти попытался оторвать её от себя и едва не упал, так крепко эльфийка вцепилась в него. Внизу послышались голоса, и Крауч понял, что времени оставалось всё меньше. — Перенеси меня отсюда в безопасное место, слышишь? Что именно из сказанного подействовало на Винки, он не знал — подняв заплаканное лицо, она улыбнулась самой доброй улыбкой, на какую была способна, и протянула волшебнику руку. Эльфийская магия спасла Барти. Гермиона не слышала хлопка.Посмотрев вслед Кикимеру, шедшему к парадной двери, она достала палочку и взбежала по ступеням. Помещений, где мог находиться Крауч, было не так много, но бывшего Пожирателя нигде не оказалось. Золотая лента охранных чар исчезла — видимо, Кикимер убрал защиту, чтобы не вызвать подозрений у прибывшего мракоборца. — Гоменум Ревелио! — произнесла Гермиона, чуя неладное. Кроме неё, эльфа и блюстителя порядка в доме никого не было. Она стояла посреди кабинета Поттера. Взгляд упал на стол, и нечто в надписи на письме, лежавшем поверх «Ежедневного Пророка», показалось Уизли знакомым. Сердце забилось быстрее, когда она трясущимися руками надломила печать и прочитала выведенные острым почерком строки. Спустя десять секунд Гермиона покинула дом друга по каминной сети, а магический огонь уничтожил послание, в котором Стивен Кларк сообщил о том, что сегодня утром один мракоборец посетил Азкабан с незапланированной проверкой и весьма заинтересовался статистикой заключённых, умерших за последний месяц.***
Крауч смотрел на занесённое снегом крыльцо и не решался сделать шаг. — Мастер Барти, нас могут увидеть, –торопила его Винки, пугливо всматриваясь в кусты, но волшебник не двигался с места. Много лет прошло с тех пор, когда он последний раз был здесь. Тогда поместье выглядело иначе. Сейчас дом напоминал старуху, укрытую траурной вуалью: она похоронила всех, кто был ей дорог, да и сама доживала последние дни. Некогда величественный и роскошный дом чистокровного семейства Краучей походил на призрак самого себя: в окнах тут и там зияли дыры, а за острые осколки зацепились ветки и сухие листья, оставшиеся ещё с минувшей осени. Петли рассохлись, покосив парадные двери, некогда светлая штукатурка потемнела от времени и кое-где отвалилась. Флигель на одной из башенок жалобно скрипнул от дуновения ветра, и Барти вышел из ступора. Будто страшась чего-то, он осторожно поднялся по заснеженным ступеням и толкнул створку. Двери оказались открыты — видимо, ещё с тех пор, как Бартемиус, поборов Империус, бежал отсюда — потому можно было предположить, что дом разграблен. Подозрения оправдались: хаос и вместе с тем пронзительная пустота. Значительная часть мебели отсутствовала, от громадного серванта из красного дерева, что располагался в столовой и которым так гордился отец, не осталось и следа. Из обеденного гарнитура — один стул с поломанной ножкой, лежащий на боку у разбитого окна. Паркет усыпан обломками веток, принесённых ветром, грязью и осколками посуды. — Какой ужас, мастер Барти, — Винки обходила кучи мусора, прижав руки к груди, и в её огромных глазах стояли слёзы. — Что же стало с вашим домом… Гостиная явила не менее удручающую картину: ни кресел с резными ножками и высокими спинками, ни диванов. Из внушительной коллекции картин с английскими пейзажами — лишь пара, и те не забрали лишь потому, что полотна оказались порезанными и, видимо, не слишком ценными. Даже с каминного портала пытались сорвать мраморную плитку, из-за чего виднелась кирпичная кладка. Барти остановился в центре комнаты и поднял глаза на затянутый паутиной портрет, что висел над камином. — Ваш отец, мастер Барти, — Винки стала рядом и, затравленно глянув на мрачное лицо своего хозяина, затряслась в подступающем приступе истерики. — Вы, вы… Крауч с полминуты смотрел на портрет Бартемиуса, на его благородно-высокомерную ухмылку, на безукоризненные усы и невероятно холодные карие глаза, а потом отвернулся и пошёл к лестнице. — Я знаю, что сделал с ним, — бросил он на ходу, и Винки, не выдержав, спрятала лицо в ладонях, беззвучно рыдая. Он знал, но так и не смог вспомнить. Сколько ни старался — всё тщетно. Этот замок памяти Барти не мог сломать. Поднимаясь по лестнице, он подмечал участки на стенах, откуда были вырваны бронзовые светильники — где-то даже с кусками обоев. На втором этаже не хватало нескольких дверей; полотно из спальни бывшего Пожирателя валялось прямо на полу перед кроватью. Ни покрывала, ни штор, ни бархатного балдахина. Из матраца торчат пружины, а одна ножка кровати и вовсе отломана. Крауч шагнул вперёд, и что-то захрустело под ногами: осколки разбитого зеркала. Подняв острый кусок, он посмотрел на своё отражение: уже не такой бледный и измождённый, как в день возвращения с Азкабана. И всё-таки он ещё не до конца привык к тому, кто смотрел на него из осколка. Позади послышался шорох, и волшебник, обернувшись, увидел Винки. Казалось, она боялась встречаться взглядом с хозяином. — Я не обижу тебя, — сказал Барти как можно мягче. Эльфийка встрепенулась; большие ухи дрогнули, как крылья бабочки. Только сейчас волшебник заметил, что она одета в бордовое платьице, поверх повязан белый передник с фиолетовым пятном на краю — будто от смородинового варенья. — Винки трудится в Хогвартсе, — она правильно истолковала интерес бывшего Пожирателя, — добрый директор Дамблдор позвонил Винки остаться в школе после…после всего, что случилось. — Не нужно объяснять, — опередил её Крауч, увидев, как задрожали губы эльфийки. — Сегодня ты спасла меня, за что я тебе бесконечно благодарен. — Винки обязана служить вашей семье, мастер Барти, но Винки не знает, как теперь быть со школой. — Барти нахмурился в непонимании, и эльфийка пояснила с таким трагичным видом, словно говорила о неминуемо надвигавшейся катастрофе. — Винки должна уволиться, но вдруг это вызовет подозрение… — Сейчас это не самая лучшая идея. Крауч поскупился на пояснения. Он смотрел на знакомые стены, ощущая, насколько было холодно в поместье, и слышал, как стонал его дом: скрипя рассохшимися оконными рамами и завывая сквозняками, он пел реквием по безвозвратно утраченному прошлому. — Я укроюсь здесь на время, — заключил Барти, подышав на замёрзшие ладони. — Что будет после, пока не знаю. Словно прочитав его мысли, Винки щёлкнула пальцами и сотворила волшебство, преобразившее спальню: пружины запрыгнули обратно в матрац, как кроты в норы, ножка встала на место, вся грязь и мусор с пола улетели в окно за миг до того, как осколки собрались в цельное стекло, а в камине задорно затрещал огонь. Наконец, эльфийка трансфигурировала выдранные клоки из матраца в тёплое одеяло с подушкой и плотную штору. — Чтобы вас никто не потревожил, пока вы отдыхаете. — Она взглянула на Барти с бесконечным обожанием и хотела ещё что-то сказать, как вдруг спохватилась. — Винки нужно возвращаться в Хогвартс! Пора готовить обед для учеников, и если Винки не появится, то быть беде! Уходя, эльфийка пообещала принести еды и тёплой одежды. Стоило волшебнику присесть на край кровати и вытянуть замёрзшие ноги поближе к огню, как появившаяся возле каминного портала мать сцепила руки в замок и устало спросила: — И что ты намерен делать дальше? — Ты плод моего повреждённого разума, — невозмутимо откликнулся он, растирая замёрзшие пальцы, — а потому знаешь, что я задумал. Однако колдунья и не думала уступать. — Я должен убедиться, что гарант моей свободы в целости и невредимости, — наконец, сдался Крауч, подойдя вплотную к камину, и с трудом смог расслабить напряжённые от холода мышцы. Он не смог ощутить, но увидел, как мать коснулась его плеча. — Ты о моей могиле на Хайгейтском кладбище. Скорбно склонив голову, Барти закрыл глаза, почувствовав, как обожгло веки от невыплаканных слёз — отец не позволил почтить её память, да и каким образом он смог бы это сделать, находясь под беспрестанным контролем Империуса? Крауч повернул голову к пустому дверному проёму и словно смотрел сквозь года на события прошлого. Бартемиус втащил его в спальню и без особой заботы толкнул в кресло; ослабленный заключением в Азкабане и перенесённой утратой Барти рухнул подобно тряпичной кукле, а в следующий миг зашёлся душераздирающим криком. — Помой его и переодень, — командовал отец, указав появившейся Винки на страдавшего по матери сына, и тот, уронив голову на руки, не мог видеть, как волшебник сморщился в отвращении. — От него воняет, как от помойной крысы. — Конечно, хозяин, — дрожащим голосом ответила эльфийка, сжавшись так, словно хозяин мог в любой момент ударить её. Она протянула руку к Краучу-младшему, нокак только длинные пальцы коснулись тюремной робы, волшебник вскочил, оттолкнув Винки от себя, и набросился на отца. — Ты убил её! Убил!!! — он успел вцепиться в министерскую мантию, как вдруг яркая вспышка красного света отбросила бывшего заключённого к противоположной стене. — Нет. — На жёстком лице Бартемиуса дрогнул мускул, выдав терзавшие его душу переживания и скорбь по супруге. — Вина за то, что случилось с ней, полностью на твоих плечах… Потом он вновь взмахнул палочкой, и мир засиял яркими красками блаженства и эйфории. Барти не почувствовал, как слёзы высохли на его лице — ему было всё равно. Империус избавлял от всех проблем. Впоследствии копаясь в памяти Бартемиуса он узнал, что отцу удалось тайно переместить тело матери из Азкабана в фамильный склеп Краучей на Хайгейтском кладбище. Барти был там во время миссии в Хогвартсе: он стоял перед усыпальницей с невянущими белыми розами в обличье Грозного Глаза Грюма и думал о том, что за каменной плитой в стене лежало тело матери, навеки оставшееся в образе сына. Именно тогда он создал тайник, в котором спрятал воспоминания Снейпа, надеясь, что когда-нибудь они могут пригодиться. Теперь этот момент настал. Он должен отправиться на кладбище и проверить, что тайник не разграблен. Он должен сделать это раньше, чем его поймают. Бывший Пожиратель смерти не питал иллюзий насчёт того, что его не ищут — иначе кто приходил на площадь Гриммо сегодня утром? Кикимер не мог всполошиться на ровном месте. Отныне дорога в дом мракоборца для Крауча закрыта. Поттер был последним человеком в Великобритании, которого могли заподозрить в тёмных делишках, и если это произошло, то ответ чрезвычайно прост. Кто-то разнюхал о его безумной авантюре. Барти надеялся только на одно: что Гарри Поттер найдёт его первым. Согревшись, он вышел из спальни и спустился по лестнице в кухню; после долгих лет простоя кран натужно загудел и, задрожав, изрыгнул поток ржавой воды. Спустя минуту поток стал прозрачным — чудом отыскав в шкафчике целый стакан, Крауч наполнил его водой.Утолив жажду, он вышел в холл, а мать всё это время молча следовала за ним. Взгляд вновь зацепился за портрет отца над камином, что виднелся в широком арочном проёме, и память услужливо подсунула воспоминание из детства. Мать с отцом кружились в танце посреди гостиной: она смеялась, запрокидывая голову, а он широко улыбался, глядя на неё полными любви глазами. — Начальник Департамента считает, что у меня есть все возможности достаточно быстро взлететь по карьерной лестнице, — сказалБартемиус и, остановившись, поднял руку, чтобы супруга обернулась вокруг своей оси, и они вновь продолжили танец. — Ты слишком амбициозен, — улыбнулась колдунья, на что муж лишь удивлённо промычал. — Ты так считаешь? — Он подался вперёд, придерживая супругу за поясницу, и та, не переставая смеяться, плавно прогнулась в спине. — Полагаю, в вопросах карьеры нет понятия «слишком». Бартемиус не торопился распрямляться, с ухмылкой глядя на то, как возлюбленная с запрокинутой головой уговаривала его перестать дурачиться. — Что вы делаете? — прервал их удивлённый мальчишеский голос, и двое взрослых повернулись к стеклянной двери, что вела на просторную террасу. Маленький Барти стоял с детской метлой в руках и с недоумением наблюдал за тем, как его родители танцевали без музыки. — Мой хороший, иди к нам, — поманила его мать, когда муж её отпустил. Она поправила растрепавшуюся от танцевальных па причёску ираспахнула объятия навстречу сыну. Он бросил метлу и обхватил шею колдуньи руками, а уже через пару мгновений залился звонким смехом, когда Бартемиус, подхватив сына подмышки, оторвал его от супруги и несколько раз подбросил в воздух, приговаривая: — Твой папа станет самым уважаемым человеком в Министерстве, вот увидишь! — Барти смеялся всякий раз, стоило отцу поцеловать его в щёку, ведь жёсткие усы очень сильно щекотали. — А ты пойдёшь по моим стопам. — Я хочу летать на метле, — не согласился юный волшебник, надув губы в приливе искреннего расстройства и слишком серьёзного восприятия слов взрослых. — О, милый, перестань, — укорила колдунья мужа, впрочем, в шутливой форме, и тот, поставивБарти на пол, вручил ему метлу. — Ладно, иди, учись дальше! Смех сына отскакивал от стен, как рассыпавшийся горошек, пока он, сверкая подошвами сандалий, уносился обратно на террасу… Бывший Пожиратель смерти прикрыл лицо ладонью; он слушал, как шуршали по паркету подгоняемые сквозняками сухие листья и гадал: в какой момент всё изменилось? И что самое главное: почему он помнил своё детство, но забыл, как убил отца? Судя по тому, что он знал о дементорах, ответ напрашивался неутешительный. Воспоминания из детства отдавали грустью и тоской, как терпкое вино — подобно воспоминаниям из Азкабана. Именно это дементор и оставляет человеку — самые мрачные события прошлого. Убийство отца было желанным событием, Барти взращивал и лелеял эту идею, как возможность освободиться, сбросить оковы и отомстить за всё. Когда это произошло, он наверняка ощутил ни с чем несравнимое упоение. Это чувство утонуло в недрах Пандориума вместе с важным воспоминанием, оставив после себя зияющую пустоту в груди и смятение. –Ты должен простить себя, мой дорогой, — прошептала мать, которая, очевидно, тоже увидела всё то, что вспомнилось Барти. — Никто не виноват в моей болезни. Ни ты, ни твой отец. — Ты права, никто. –Крауч убрал руку от лица и пошёл вверх по лестнице, потому что его начало трясти, как он надеялся, от подступавшего холода. — Однако твоя смерть могла быть иной. Он устроился на полу прямо перед камином, постелив прихваченный из дома Поттера свитер, и наслаждался исходившим от огня теплом. Когда вновь раздался мягкий голос матери, Барти даже не пошевелился, продолжая сидеть с закрытыми глазами и протянутыми к пламени руками. — Ты убежал с площади Гриммо не только потому, что отчаянно жаждешь свободы. — Волшебник не видел, как её образ задрожал подобно электрической лампочке, что вот-вот могла перегореть. — Ты мог сбежать в любой другой более удобный момент, но сделал это только сейчас. — И какие твои предположения? — Как Барти не старался, его голос всё же дрогнул. –Гарри Поттер небезразличен тебе. — Призрак колдуньи, мигнув ещё раз, растворился в воздухе, и последние слова эхом отразились от стен. –Ты хочешь защитить его.***
Поместье Краучей, 16:45 Барти с удовольствием поглощал принесённый Винки пирог с мясом, запивая тыквенным соком — подобное сочетание пробуждало ностальгию по школьным годам. — Винки совсем не знает, как избавиться от этого, — эльфийка покосилась на сиявшие голубоватым светом магические наручники Крауча, но тот лишь пожал плечами. — Здесь нужен другой волшебник. В огромных глазах Винки всколыхнулся страх, но Барти тронул её худенькую ручку, опередив возможные возгласы: — Не волнуйся, я пока не собираюсь ни с кем связываться, — вытерев руки салфеткой, он плавно откинулся на спинку кресла и, остановив потухший взгляд на огне в камине, закончил фразу необычайно тихим голосом. — Было бы с кем. Эльфийка теребила край уже чистого передника, раздумывая, чем бы ещё угодить хозяину: еду она принесла, как и зимние вещи, зачарованные на сохранение тепла. Ей пришлось украсть школьную мантию и несколько свитеров с шарфом из прачечной, слегка удлинить — всё-таки семикурсникив большинстве своём были ниже и щуплее Крауча. Даже несмотря на худобу после тюремного заключения. — Если бы я мог достать волшебную палочку… — Барти словно разговаривал сам с собой, позабыв о присутствии Винки, но долго обманываться не пришлось. — Хозяин, простите Винки! — Она бросилась ему в ноги, совсем как утром при встрече, и огромные слёзы упали на штанины растерявшегося Крауча. — Винки плохая, не может помочь своему хозяину! — Мерлин и Моргана, — вздохнул он, с трудом завладев вниманием эльфийки и, встряхнув её за плечи, сурово взглянул на мокрую мордашку. — Ты спасла меня, вытащив из того дома, не позволила схватить министерским псам, а я уверен, что это были именно они. Это многого стоит. С остальным я сам разберусь. Винки утёрла слёзы и, высморкавшись в платок, что прятала в кармашке передника, заговорила с долей разумной осторожности. — Винки боится, что хозяин вновь попадётся, как много лет назад. Не зная, что сказать в ответ, Барти встал с кресла и хотел подбросить дров в огонь, как вдруг внизу раздался странный шум. Они не одни. И, как подсказывало чутьё, это не Поттер. — Скорее, мастер Барти! — зашептала Винки, одним щелчком пальцев потушив огонь, а другим притянув принесённые из Хогвартса вещи. — Вас не должны увидеть! Без объяснений эльфийка схватила Крауча за запястье, и они исчезли. Когда одетый в форму мракоборца волшебник обнаружил удивительно целую и чистую гостиную в заброшенном поместье, это лишь подтвердило версию.***
Госпиталь им. Святого Мунго, двумя часами ранее Джинни шла по светлому коридору и старалась не ускорять шаг, хотя с подгонявшей её решимостью было трудно бороться. Добравшись до нужного кабинета, она повернула дверную ручку и вошла внутрь, надеясь, что Гермиона окажется на месте. В нос ударил резкий запах травяного букета с преобладающей свежестью мяты. — Что…такое? –Джинни почувствовала себя так, будто на неё ведро ледяной воды вылили, настолько сильно её впечатлило увиденное. Гермиона стояла возле своего стола и трясущимися руками пыталась накапать лекарство на ложку — капли срывались прямо на гладкую столешницу, вызывая сдавленные ругательства у колдуньи. — А, это ты, — отметила она приход подруги, и Джинни оторопела ещё больше. Таракана и то большей чести удостаивают. Однако дело вовсе не в чувстве оскорбления — колдунья понимала, что случилось нечто серьёзное. — Давай лучше я, — она забрала флакон с лекарством из ледяных рук Гермионы, и та, не оказав сопротивления, обняла себя за плечи. Джинни отмерила необходимое количество успокоительного и протянула подруге; только после того, как Гермиона запила его водой и обессиленно опустилась в кресло, колдунья спросила, в чём дело. — Я не знаю, с чего начать… — выдохнула та, проведя ладонями по лицу, и постаралась взять себя в руки. Незадолго до обеденного перерыва Гермиона сидела за этим самым столом и отбирала карточки больных, которых по результатамобхода было решено выписать. Она пыталась сосредоточиться на работе, но мысли то и дело возвращались к утренним событиям. Кикимер застал её врасплох, появившись прямо возле койки волшебника, которого вчера привезли с многочисленными ожогами от гноя бубонтюбера. Колдунья никогда не видела, чтобы домовой эльф Поттера был столь взволнован.Что-то произошло. — Давай, соберись, — одёрнула Гермиона сама себя и продолжила перебирать корешки карточек. Она услышала отголосок беседы Кикимера и незнакомого мракоборца прежде, чем вернуться по каминной сети в госпиталь, пока её не обнаружили. — Вот ордер на обыск дома, — звучал ровный мужской голос, — подписанный начальником штаб-квартиры мракоборцев Уильямсоном… Была всего одна причина, по которой Уильямсон мог обыскать дом на площади Гриммо в отсутствие Поттера. На Уизли вдруг накатила внезапная слабость в сочетании с тошнотой. — Мерлин, что теперь делать? — спросила она сама у себя, прикрыв глаза рукой. Раздался резкий стук в дверь, отчего Гермиона дёрнулась и больно ударилась локтём об угол выдвинутого ящика. — Миссис Уизли. — Молодой волшебник, проходивший интернатуру, заглянул в кабинет и выгнул светлые брови, глядя на то, как колдунья, шипя, потирала ушибленное место. — Тут вас спрашивают. — Сейчас, — собрав карточки, Уизли вышла в коридор, где её ждал высокий мракоборец. Ярко выраженные скулы, квадратная тяжёлая челюсть, коротко стриженные светлые волосы и обманчиво добрый взгляд голубых глаз. Такого Гермиона не знала. — Лейтенант Хендриксон. — Он показал удостоверение, пока колдунья, мельком взглянув на документ, заметно побледнела. — Могу я задать вам несколько вопросов? – Конечно, лейтенант. Уизли вошла в кабинет следом за мракоборцем и крепче сжала стопку карточек. Она уже слышала этот голос. Утром в доме на площади Гриммо. — Гарри в гигантской опасности, — выдохнула Гермиона, проиграв в сражении с чувством предосторожности и заметила, как изменилось лицо Джинни: складывалось впечатление, что она пришла сюда как раз из-за Поттера. Она колебалась недолго: отбросив длинные рыжие волосы, колдунья приподняла подбородок и с готовностью к самому худшему спросила: — Чем я могу помочь?***
25 января, Нью-Йорк, 6:30 утра Американские блюстители порядка в последний раз проверили надёжность четырёх комплектов магических наручников: по паре на каждого грабителя. К тому же, чтобы преступники не разбили голову своей болтовнёй (в особенности испанка), на всех наложили заклятие немоты. Пришлось разыграть спектакль для Джейкоба и Моники с Герхардом, «повязав» и Кайтану– Уильямсон решил, что чем позже они узнают, кто именно их сдал, тем лучше для них и аргентинца. У Гонсалеса отлично получалось изображать из себя заключённого. Гарри игнорировал пристальный взгляд Клиффорда по той причине, что привык к подобному вниманию со стороны преступников — к тому же, значительную часть его мыслей занимал бывший Пожиратель смерти. Каким образом ему удалось покинуть тщательно защищённое место? Утром он проверил его местоположение и удивился ещё больше: Барти прятался в Ламбете неподалёку от Воксхолльского моста. Насколько Поттер помнил, на узкой СейнтОсвальдсплейс стояли пятиэтажные многоквартирные дома. Как никогда ранее Поттер мечтал вернуться в Лондон, но понимал, что сразу отправиться домой не выйдет: необходимо конвоировать преступников в Министерство, а там — многочасовой допрос, затем передача Моники и Герхарда в руки магических правительств Испании и Германии. От размышлений пришлось отвлечься — Стоун приблизилась к их группе. — Хотела ещё раз поблагодарить вас, — она улыбнулась достаточно сдержанно, но в серых глазах сверкали задорные искорки. — Это было одно из самых плодотворных сотрудничеств. — Хоть и не без трудностей, — намекнул Брендан на не сразу сложившиеся отношения, и все посмеялись. Поттер почувствовал, как окончательно спало напряжение, что разделяло представителей двух стран, и подумал о том, что первое впечатление о людях порой обманчиво. Местные колдомедики сдержали обещание, выписав пострадавших мракоборцев на рассвете. Волшебники долго не могли успокоиться, смеясь над вполне серьёзно негодовавшим Янгом, который утверждал, что с «таким лицом он теперь ни одну девчонку не подцепит». Брендана и правда нехило потрепало, на половине лица, шее и руке остались шрамы от ожогов, а брови с ресницами ещё не успели вырасти, но Гарри был рад, что он, как и остальные его ребята, живы. Портключ должен был сработать через пару минут; Поттер окинул взглядом просыпавшийся город, стараясь запечатлеть картинку в памяти: высокие небоскрёбы, объятые оранжевым светом восходящего солнца. Билл отправлялся в Египет со Сферой и кольцом, чтобы отдать их местному Министерству на надёжное хранение. Гарри вдохнул морозный воздух полной грудью. Он возвращался домой не только с пойманной бандой — он вёз груз поценнее, но его нельзя было потрогать. Вчера вечером они отправились в один из Нью-Йоркских клубов для волшебников, славившийся своими зажигательными коктейлями и лучшим бурбоном даже по ту сторону Атлантического океана. Однако Поттер прибыл сюда не только для того, чтобы расслабиться после тяжёлого дня и отметить успешное завершение операции. В допросе братьев Форд он преследовал также и личные цели. Когда Амелия отлучилась за кофе, Гарри взглянул на курившего Майкла, старшего из Фордов, и спросил ровно тем же отстранённым тоном, каким проходил весь допрос: — Чьим посредником вы являетесь в организации «новой жизни» для беглых преступников на американском континенте? Майкл усмехнулся с видом «меня не проведёшь» и сделал глубокую затяжку. Он неторопливо выпустил изумрудный дым, и Поттер задержал дыхание, чтобы не закашляться: в небольшом помещении было изрядно накурено, дым завивался ровным серпантином под единственной лампой. Всё это очень напоминало старые магловские фильмы про американских гангстеров. — Думаете разворошить осиное гнездо? — Форд помял сигаретный фильтр между пальцев и подмигнул Гарри. — Не выйдет. — А что, если я вам скажу, — медленно проговорил Поттер, подавшись вперёд, и сцепил пальцы в замок, — что интересуюсь, так сказать, в личных целях? Зрительный контакт длился долго, но Гарри стойко это выдержал. Он не столкнулся со святым изумлением или недоверием — просто потому, что Майкл Форд, возможно, и слышал о «мальчике-который-выжил», но не придавал его персоне огромного значения. Скорее бандит проверял его на прочность и искренность, отчего у Поттера сложилось впечатление, что в его черепную коробку только что влезли и ворошили все тайные помыслы не хуже, чем при легилименции. — Есть один гоблин, — наконец, сказал Форд, отведя взгляд, — он держит клуб на Манхэттене, называется «Весёлый Эл». Но предупреждаю: плата высокая. — Это не проблема, — успел ответить Гарри, а потом раздался звук повернувшихся дверных петель. Амелия вернулась с двумя картонными стаканами, наполненными горячим кофе, и Поттер был рад, что колдунья не заметила той знающей улыбки, которая выгнула уголки рта Форда. Гарри нашёл упомянутого гоблина. Майкл не обманул: тот запросил весьма внушительную сумму. Они ударили по рукам, и Поттер вернулся к сослуживцам, что весьма увлеклись созерцанием аппетитных танцовщиц на высокой сцене, а потому не заметили, куда отлучался их командир. Ржавый гаечный ключ в его руке начал нагреваться. Гарри посмотрел на мракоборцев– кивками они сообщили друг другу о готовности вернуться на родину. Магией Мартинс и Фултон привязали к себе заключённых. Последним, что увидел Поттер перед тем, как их оторвало от земли, было счастливое лицо Амелии. Посадка вышла жёсткой: Гарри потирал отбитую ягодицу, вяло раздумывая над тем, как он не любил перемещаться посредством портключа сразу большими группами. Они доставили грабителей в Министерство; мракоборцы рассовали их по отдельным камерам, а Поттер поднялся в кабинет Уильямсона, чтобы доложить о возвращении. — Преступники ожидают допроса, сэр, — сообщил Гарри после обмена приветствиями, — позвольте мне и Брендану заняться Клиффордом, Герхарда лучше оставить на Мартинса, у него получится разговорить его, а… Мракоборец говорил быстро, торопясь вернуться в камеры, а потому не придал значения тому, как Уильямсон поправил полы красной мантии и повёл ладонью. Магические наручники обвились вокруг запястий остолбеневшего Поттера. Он ощутил, как вся кровь отхлынула от головы к ногам. — Простите, Поттер, — произнёс Уильямсон, впервые глядя на Гарри с призрачным и едва заметным отеческим сожалением, — но у меня нет выбора. Примечания: mierda*(исп.) –дерьмо Increíblemente…**(исп.)–невероятно Hola! ***(исп.) –привет!
