Почему бы Вам просто не пойти...?

      Максим недовольно поморщился, вот только этого ему сейчас не хватало. Аля застучала по столу, что-то лопоча на своём языке и недовольно глядя на вибрирующий телефон Макса. Так хотелось взять и смахнуть его со стола! Малышка уже потянула лапку, намереваясь предотвратить свой коварный план в действие, но старший братик первый схватил механическую коробочку. — Алё? — не глядя на номер, содержательно отозвался Максим. — Ну, и куда ты ушёл? — недовольный голос Юрона больно резанул по ушам. Макс вздохнул. — Домой. — Я тебя не отпускал, репетиция ещё не окончена.       Максим вздохнул снова. Неужели для этого человека нет ничего святого? Почему он настолько ненавидит его? — Юрий Мелисович, простите, я не приеду. Мне нужно остаться дома.       Тут уже вздохнул Мелисов. Почему этот мальчишка такой упрямый? Вот что с ним не так? И почему он так… хочет видеть его на репетициях? — Ладно. — сначала Самосват не поверил своим ушам. — Только на концертах будь. Хорошо? — Хорошо. — Максим потёр переносицу, осторожно отбирая у малышки вилку. — Я буду.       Послышались гудки, видно Мелисов бросил трубку. Макс сел на диванчик, опуская голову и вплетая в волосы длинные тонкие пальцы. Он устал. Устал от такой круговерти, устал от пидрилы-начальника, устал от вечной беготни и суеты. Хотелось взвыть, упасть навзничь и даже разрыдаться. Действительно обидно. «Бред.» — тут же пронеслось в блондинистой голове. — «Что это я, совсем как девчонка какая-то…»       Поток этих, не особо связанных между собой, мыслей прервало мягкое прикосновение маленькой ручки к руке вокалиста. Маленькие мягкие пальчики сжали тёплую ладонь Максима и он поднял голову. Аля смешно надулась, нахмурив тёмные бровки и немного дёргая кончиком вздёрнутого носика. «Так же делала и мама, когда злилась.» — пронеслось в голове Макса. — Ни плакай! — Максим и не заметил, как на глазах появились слёзы. Девочка встала на цыпочки, начиная лапками вытирать лицо братика. — Ну, ни плакай! Низя!       Максим шмыгнул носом и улыбнулся, сгребая сестрёнку в охапку. Девочка смешно пискнула, болтая ногами. — Мася! *две недели спустя* -…ну и где вы?! — Ларс рыкнул, сжимая в кулаке нокию. -…ах, в «Космонавте»?! Да ты знаешь, еблан, куда нас твой водила привёз?!..       Максим и Андрей переглянулись. Только одному Богу известно, как так могло получиться… …всё началось утром 31 декабря. Группа Эпидемия была в полном составе и здравии, весело переговариваясь и шутя в своём гараже. Лаптев что-то отстукивал на столешнице, Изотов и Ларс подкалывали всех кого не лень, Бушуев и остальные — рубились в карты, перешучивась. Не хватало только Мелисова, но, откровенно говоря, никого это не колышило. Максим даже этому радовался. Где-то в глубине своей души и очень тихо.       Но всему хорошему положено рано или поздно заканчиваться. И покою в том числе.       Юра вломился в помещение, буквально освещая его своими, горящими в эйфории, глазами. Лаптев испуганно крякнул и свалился с дивана, крестясь. Авось, в Мелисова демон вселился? Хотя, разве демоны вселяются в своих? Хорошая пища для размышлений, не так ли? Простите за лирическое отступление. Да, своим внешним видом Юра напоминал демона. Горящие глаза, шелковистые волосы всклокочены, руки дрожат, на губах бешенная улыбка от уха до уха. — Парни! — буквально рыкнул он, заставляя подпрыгнуть сидящего Макса. — Да? — осторожно отозвался Мамонтов, как единственный не потерявший дар речи. — Нас попросили выступить на корпоративе! — теперь все смогли выдохнуть. — И что? — так же осторожно продолжал Илья. — Поэтому ты такой… перевозбуждённый? — Вы реально не понимаете? — Юрий сел на стул, явно поражаясь тупости коллег. — Ребят, это наш шанс! — видя, что парни балансируют между непониманием и отторжением, гитарист вздохнул. — Вы серьёзно не догоняете? Сколько платят музыкантам во время корпоративов? — Ну… много… — неуверенно протянул Андрей. — Вот именно! Это же наш шанс! — тут уже начало доходить до остальных. — Это наш шанс покинуть этот гараж и начать запись на нормальной студии! … с этой мыслью музыканты и поехали на обещанный концерт. Как и обычно, парни разделились — Андрей, Илья и Максим остались на студии, намереваясь закупить воды, продуктов и выехать чуть позже, а остальные поехали с утра, чтобы установить аппаратуру. Ближе к вечеру к студии подъехал мини-автобус и остаток группы, погрузившись в него, направились в «Космонавт».       Но вот Ларса до жути напрягал витающий в воздухе запах алкоголя, который явно исходил от водительского сидения. Когда за окном показалась вообще незнакомая Илье местность, он уже дёрнул водилу за плечо: — Уважаемый, мы точно едем в «Космонавт»? — Спокойно, дорогой! — с грузинским акцентом ответил ему товарищ водитель. — Юрон пояснил мне за «Космонавта»! Не сказать, что подобный ответ Ларса успокоил, но тревожность поубавил.       Через минут десять, когда машина остановилась, эпедики вылезли, оглядываясь. Мало того, что местность была вообще не знакомая, так ещё и не особо вызывает доверие — фонари не горят (только лампочка над входом в какое-то здание), вокруг мусорные баки и пакеты, а стены зданий какие-то обшарпанные. Максим и Андрей встали плечом к плечу, оглядываясь. Ларс посмотрел на водителя, прищурившись. — Ты куда нас привёз? — В клуб «Гагарин». — водила уже достал сигарету, намереваясь закурить. — Что?! — от истошного крика Ильи, казалось, содрогнулась земля. — Что ты так нервничаешь, дорогой? — грузин явно недоумевал. — Как мне ваш Юрон сказал, так я и поехал. Сам у него спроси! — тут мужчина, что-то бурча про неблагодарных клиентов, забрался в свою колымагу и, должно быть, отправился встречать Новый Год. — Илья… — робко подал голос Макс. — Только не говори, что мы… — Спокойно, сейчас разберёмся. — басист достал телефон, уже мысленно проклиная мироздание. — Алё, Юрон-в-жопу-тебе-помпон!..       А дальнейший разговор мы с вами уже слышали. Андрей, считающий мат важнейшей частью русского языка, стыдливо покраснел, а Максим незаметно от мужчин записывал столь оригинальные словесные обороты, поражаясь познаниям Ларса в стязи русского языка. -…итак, ребят. — выговорившись, Илья повернулся к согруппникам. — Они не могут нас сейчас забрать. Они уже выступают. — Что? — Лаптев округлил глаза. — Без баса и барабанов?! — покосившись на бледного Самосвата, он вздохнул. — И без вокала? Оригинальный способ выгнать нас из группы. — Что?! — чуть ли не сорвался на ультразвук Максим, но ладонь Ларса ловко закрыла ему рот. — Да, без нас. Но из группы никто никого не выгонял. — Максим облегчённо вздохнул и Мамонтов убрал ладонь. — Идёмте в клуб. Может, в тепле что-нибудь придумаем.       На том и порешили. Но, только наши приключенцы зашли в клуб, как их переловил какой-то мужик. Лысина блестит, костюм помят, галстук сорван. Хорошо празднует Новый год, ничего не скажешь… — Эй! Это вы — панки? — лысый буквально вцепился в Андрея, дыша на него перегаром. — По штанам вижу — панки! — Мы — металлисты… — смущённо пролепетал Максим. — Да один хер! — мужчина встряхнул несчастного Лаптева. — Быстренько, заебашьте нам что-то новогоднее! — Чего?.. — Ларс округлил глаза. — Эй, уважаемый… — Хуеважаемый, бля! — лысый настолько сжал ворот рубашки Андрея, что тот, кажется, начал задыхаться. — Но у нас нет инструментов! — Илья вырвал драммера из лап мужчины. — Ваши проблемы. Не сыграете — пиняйте на себя! — и лысый умчался в сторону туалетов, придерживая штаны. Музыканты совсем ослабли духом. Выхода, мало того что нет, так и вход в ситуацию получился через полную жопу. Максим буквально взвыл от отчаяния. — Что нам теперь делать?! — Знаете… — пришедший в себя Андрей подал голос и даже улыбнулся. — Есть у меня одна мыслишка…       Когда Лаптев изложил свой гениальный план, то Ларс сначала подумывал запихнуть его в один из тех мешков на улице, а потом понял, что выхода особо у них нет. А Макс физически не способен был думать. Потому в него было влито несколько глотков водки и был запихнут хороший кусок лимона. Не то чтобы он пришёл в себя, но хотя бы функционировать снова начал нормально. А план драммера состоял в смене жанра. Стать битбоксерами. Ну, на один вечер. Эта идея не особо вдохновила остальных, но выхода, как уже было известно, не было.       Ну, что же, возьми себя в руки, дочь самурая, как говорил классик. Парни вышли на сцену. В зале, полном бухих госслужащих, повисло молчание.       Илья и Андрей, понимая, что «Феанора» или «Всадника» они не «отбитбоксят», договорились на новогоднюю «Jingle Bells». Максима же никто особо и не спрашивал. А зря. — Тумс-пудумс-пудумс-пудумс-пумс… — начал задавать ритм Илья, отстукивая ногой. — Пам-пам-пам-пам-пам… — Лаптев начал полушипеть-полубурчать, разбавляя Ларса и начиная приседать и покачиваться в такт.       А Максим забыл слова. Да, он просто-напросто забыл слова. В голове крутились одни маты, да и, пинающий его, Андрей не давал собраться. «Ну, понеслась, родная!» — мысленно перекрестился Самосват, подходя к микрофону. Но вместо нормального и привычного текста «Jingle Bells» госслужащие услышали: — Fuck, fuck, fuck, fuck, Fucking the way! O what fuck it is to fucking In a fucking sleigh!..