Прошу любить и не жаловаться

До своего гостиничного номера я добираюсь без приключений. Чувствую себя голодной и вымотанной. Поэтому заказываю в номер салат и пару сэндвичей, устраиваюсь перед ноутбуком и включаю музыку в наушниках. Первым делом в социальной сети отвечаю на сообщения друзей, которые беспокоятся о том, как я обустроилась в другом городе. В красках расписываю им сегодняшний день, но решаю умолчать об инциденте с Романовым, ведь мне непременно напомнят, что я излишне вспыльчива и умею сделать катастрофу из ничего. Я и так это знаю… даже соглашаюсь, но поделать с собой ничего не могу. Спустя примерно полчаса приходит приглашение в группу класса от всё той же навязчивой «Венди», которую на самом деле зовут Викой. Судя по странице Вконтакте она увлекается готикой и много рисует, кстати, вполне неплохо, на её стене есть пара работ. Может, зря я отнеслась к ней так предвзято. Её, кажется, не особо любят в классе, да и я сейчас белая ворона. Таким бы держаться вместе. Поразмыслив немного, принимаю приглашение и захожу в группу. Сразу вижу, что в строке с контактами указана страница Златы Сергеевой, как старосты класса. Она, похоже, популярна, что вполне очевидно, учитывая, как Злата себя преподносит. В альбомах несколько фотографий с совместных экскурсий, олимпиад и прочих «выездных мероприятий». На снимках все счастливые, девочки жмутся поближе к Романову, парни смеются… Надо заметить, что Олег Анатольевич стал классным руководителем не больше года назад, до этого на всех фотографиях была хмурая женщина лет пятидесяти, и все рядом с ней стояли такие же печальные, как на похоронах. На стене куча комплиментов и благодарностей классному руководителю, на которые Романов отвечает не всегда приличными шутками и комментариями. Выпендрёжник и дамский угодник. Но, что очевидно, не самый худший классный руководитель. Мои одноклассники его любят, хоть это не является показателем того, что он хорошо знает предмет и ведёт себя, как подобает учителю. Скорее наоборот, он пытается быть «на одной волне» с учениками, а это уж явно не показатель педагогического мастерства. Закрываю ноутбук и обхватываю голову руками, пытаясь привести мысли в порядок. Итак, к чему привело моё любительское расследование? Ни к чему, ровным счётом. Я по-прежнему испытываю к Романову неприязнь, но теперь ещё и знаю, что на его стороне будет весь класс. А в любой войне, как известно, без союзников никуда. Может, ну всё это к чёрту? Всего год остался. Не враг же я себе. Подумаешь, непедагогические методы воспитания. Разве за панибратство с учениками увольняют? Портить с ним отношения себе дороже, он ведь мой классный руководитель. Сцеплю зубы и потерплю немного. Зато у меня будет хорошая, чтоб её, характеристика. Обречённо вздыхаю и падаю на кровать, уставившись в белоснежный потолок с лепниной. Было бы проще, если бы я осталась в старой школе. Там у меня была репутация рассудительной и неконфликтной особы. А тут за один день уже скандалистка и стукачка. Я слишком тяжело уживаюсь с новыми людьми. Размышляя о прошлом и настоящем, даже не замечаю, как засыпаю. Утром меня будит мама, которая беспокоится, что я опоздаю в школу. На часах почти семь, и шансов успеть вовремя у меня на самом деле слишком мало. Прекрасно, ещё и непунктуальная! Быстро принимаю душ, чищу зубы, натягиваю первые попавшиеся под руку блузку и юбку, и выбегаю в холл, чтобы узнать, что мои родители уже отбыли на работу, а мне предстоит добираться в школу на автобусе. Хуже это утро уже не будет. В школу я прибываю с опозданием почти на полчаса. Вваливаться в класс за пятнадцать минут до конца – издевательство над учителем, поэтому решаю подождать в вестибюле. Только усаживаюсь на одну из свободных лавочек, как в здание заходит никто иной, как Олег Анатольевич. Почему именно он должен был стать свидетелем моего промаха? - Вишня, прогуливаем? – усмехается учитель, постучав ногтем по крышке наручных часов. - Я… проспала, - признаюсь, потупив взгляд в пол. Почему-то вдруг становится очень неловко. – Я не прогульщица. - Все вы так говорите, - фыркает Романов, скрещивая руки на груди. Взгляд его становится строгим. – А потом вытаскивай вас пьяных из обезьянника. - Да вы… да вы что? – обиженно морщусь я, заливаясь краской. Уж в чём, а в алкоголизме меня никто ещё не обвинял. – Я вообще не пью! Олег Анатольевич несколько секунд смотрит на меня грозно, но потом взгляд его вдруг теплеет. Он смотрит на часы, а потом улыбается. - Охотно верю, - отвечает мужчина, заглядывая мне прямо в глаза. – Ты, как я понял, вообще слишком правильная. Ладно, идём, в кабинете у меня отсидишься, чтобы директору на глаза не попасться. У меня всё равно первого урока нет. - С… спасибо, - заикаюсь, подхватывая сумку. Я всё ещё не доверяю ему, но где-то на задворках просыпается совесть, которая грызёт меня за то, что пытаюсь искать в Романове только отрицательное, в то время как он, вроде как, уже забыл о вчерашнем конфликте и относится ко мне как к своей обычной ученице. Мы поднимаемся на второй этаж, и Олег Анатольевич открывает дверь кабинета истории своим ключом. Я захожу в класс следом за ним и усаживаюсь за одну из парт в первом ряду, наблюдая, как мужчина снимает куртку и достаёт блокнот для записей. - Я, наверное, глупо повела себя вчера, - бормочу, осматриваясь по сторонам. Здесь уютно, особенно благодаря тёплому цвету стен и светлым занавескам на окнах. Но это, очевидно, заслуга предыдущего владельца кабинета. – Ученики вас обожают, хоть вы и ведёте себя с ними… некорректно. - Я веду себя с ними на равных, - усмехается Романов, вешая куртку на спинку стула. – А насчёт вчерашнего… забей. Говорил же, я сразу же забыл об этом. В любом случае, ты молодец, что не боишься высказывать своё мнение. - Моё мнение мало кого интересует, - выдыхаю, прикусывая нижнюю губу. Что-то я стала ещё и сентиментальной. – Вы сами говорили, просто маленькая девочка, - пытаюсь улыбнуться, но получается плохо. Смотрю на часы – пять минут до конца. – Я пойду, пожалуй. - Подожди, - неожиданно останавливает меня Олег Анатольевич, когда выхожу на середину класса. Я оборачиваюсь. Не успеваю открыть рот, как он подходит совсем близко и смотрит куда-то на мою шею. Настораживаюсь. Это выглядит как минимум странно. - У тебя блузка наизнанку, - произносит он спустя пару секунд, ухмыляясь. - Чёрт… - я краснею, оглядывая себя. Так спешила, что даже и не заметила. - Если хочешь, переодевайся. Я отвернусь, - предлагает Романов, отходя к своему рабочему столу, немного растерянно потирая шею. - Хорошо, - лепечу я, трясущимися руками потянувшись к блузке, пока учитель сосредоточенно смотрит в окно. Но тут происходит то, о чём пишут только в глупых книжках. Едва я успеваю расстегнуть блузку, как открывается дверь в кабинет…